Африканские сны Зимнего Солдата

Копье вошло в Бонгопа. Он упал на земь. Были взяты ножи, чтобы освежевать его. Человек отделил шкуру и порезал себя. — Сказали люди: говори мальчик. Ты пропал. Заговорил мальчик, сказал он: Бонгопа-Камагадхлела, Бонгопа-Камагадхлела, Свежуйся, нужно свежеваться.

Бонгопа-Камагадхлела, африканская сказка

Сон Баки все продолжался. Стив никуда не исчезал. От местной одежды он вежливо отказался, но зато взвесил в руке копье, несколько раз метнул его на пробу (прекрасный, как чертов атлет с Олимпиады) и явно рвался опробовать его и себя в реальной охоте. — Главное — постарайся не убивать бородавочников, — заранее предупредил Баки, пока они шагали прочь от предгорий в сторону огромной равнины на стыке обширных территорий речного и приграничного племени. Через эти места проходили маршруты миграции таких колоссальных стад копытных, что добычи хватало на всех. — Бородавочников здесь не едят. Не повторяй моей ошибки. — Бородавочник — это такая маленькая свинья? — уточнил Стив, с удивлением посмотрел на Баки и спросил: — А зачем ты на них охотился? — Это было всего один раз. И, ну, это же мясо, — даже растерялся Баки. — Но есть же добыча покрупнее, — явно не понял его объяснений Стив и махнул рукой в сторону равнины, по которой непрерывно двигались огромные стада зебр и антилоп. — Тут есть настоящие зебры. Сейчас добуду одну. Стив подбросил копье в руке, поймал его и перекрутил в воздухе, явно красуясь, но у Баки все равно дух перехватило: Стив выглядел таким счастливым. У него было тело и лицо взрослого мужчины, но при этом он улыбался и сиял, как мальчишка, у которого появился шанс проявить себя на глазах у ровесников. Показать всем, насколько он хорош. У Баки на душе становилось легко и тепло от того, что хотя бы во сне ему довелось разделить такие моменты со Стивом. Ведь обычно Стив был далеко. Баки больше не годился в его команду, он и без того уже достаточно испортил Стиву жизнь тем, что не сумел просто умереть, когда упал с поезда. Он и себе-то этим достаточно жизнь испортил… На миг африканские просторы вдруг сжались до узкой расщелины в Альпах, все краски погасли, делая мир даже не черно-белым, а бело-синим. Грохот колес о рельсы заполнил тело и голову, отдаваясь в костях дребезжанием и вибрацией невидимого вагона под ногами. Тоскливый свист ветра заполнил уши. Баки споткнулся и ожесточенно затряс головой, чтобы прийти в себя. А тем временем Стив, не замечая, что он отстал, уже припустил рысью в сторону стада зебр. Что ж, лобовая атака — это было всегда в его стиле. Сам Баки обычно охотился из засады, рассчитывая в равной степени на свою меткость и беспечность добычи. Но советовать Стиву свои методы никогда не имело смысла: у него было свое четкое видение того, как ему действовать. Так что Баки предпочел просто забраться на широкую нижнюю ветку одной из старых акаций и оттуда наблюдать за великой охотой Золотого Льва. Конечно же, тот спугнул и без того пугливых зебр своим непрошенным и наглым появлением. Мгновенно бросив пастись, всей своей многочисленной полосатой массой они бросились в хаотичное бегство. Стив метнул на бегу копье, но промахнулся. Впрочем, стоило отдать ему должное, бегал он очень быстро. Фактически как древний герой из мифов, обгонявший друга, скакавшего на лошади. Не сбавляя темпа, Стив на ходу подобрал копье, выбрал себе цель — крупного и крепкого молодого самца — и снова метнул свое оружие. Баки не знал, куда он целился, но попал он в основание шеи. Зебра захрипела, сбилась с темпа, но не упала. Она продолжала бежать, хотя почти сразу стало заметно, что животное быстро теряет силы. Оно было уже обречено. Стив догнал зебру, кинулся ей на спину, пытаясь ухватиться за шею, но соскользнул, тем не менее, чистым ударом, одной своей массой, лишил раненое животное равновесия. Зебра запнулась и упала. Стив вырвал копье из раны и ударил, кажется, наугад, два раза — в область живота, потом — снова в шею, сразу за головой. — Добей уже! — вслух взмолился Баки. Ему было стыдно перед зеброй за неумение Стива прикончить добычу быстро и одновременно страшно, что Стив может получить копытом от бьющейся в агонии жертвы. Стив будто услышал, выхватил нож и, задрав зебре голову, перерезал ей горло прямо под челюстью. Стадо тем временем унеслось прочь. Баки слез с дерева и без спешки потрусил к Стиву и его добыче. Тот в это время, поднявшись с земли, ходил вокруг туши по кругу, но, заметив Баки, повернулся к нему, просиял улыбкой и, не задумываясь, широким жестом утер пот со лба, окровавленной рукой пачкая себе кожу и волосы. — Как тебе? — гордо спросил он. — Неплохая добыча, мне кажется. — На всю деревню хватит, — серьезно оценил Баки. — Прямо пир. Я обычно намного меньше приношу. — А остальные мужчины? — Они на заработках. Батрачат у других племен, — отмахнулся Баки. — Так что по праздникам в деревне молодые козлята. Ну или я антилопу принесу. Или дети обезьяну убьют. А так там все едят творог и лепешки. Стив нахмурился, но удовольствие от охоты было все еще слишком свежо в его мышцах. — Пусть у всех будет праздник в честь нашей встречи, — решил он. Баки чуть смутился, поэтому сделал вид, что рассматривает тушу. Снял с пояса бурдюк с водой, открыл зубами привязанную к горлышку пробку и напился тепловатой воды. А потом достал собственный нож и занялся делом, перерезая сухожилия, чтобы отделить голени зебре. Тень Стива упала на него сверху. Он тоже жадно напился из своей фляжки, а потом вдруг спросил: — Бак, а помнишь, как в сорок четвертом под Рождество мы насмерть сцепились с фашистами за труп коровы посреди поля боя? Сейчас смотрю на тебя и прямо вижу, как ты после разделывал ее тушу. Будто заправский мясник, хотя уж я-то знаю, что ты никогда никого крупнее курицы до этого не потрошил. Но у тебя все получалось так четко, что все наши и не сомневались, что ты профессионал. Ковбой. Баки опустил голову, чтобы волосы завесили ему лицо, пока он возился с не поддающимся передним коленом зебры. — Не помню, Стив, — тихо и огорченно признал он. «Зато теперь я и правда профессионал, — с горечью добавил он мысленно. — Кого угодно могу расчленить как угодно». — Не огорчайся, Бак, — заскорузлая от высохшей крови ладонь Стива твердо легла на его голое плечо. Баки был Зимним Солдатом, он не дернулся и даже не дрогнул, хотя внутри коротко и трусливо поджался от страха, ощутив пальцы на своей коже. — Я тоже не люблю вспоминать войну. Много дерьма было. Пожалуй что слишком много. Баки невнятно согласно промычал что-то, не позволяя своим мыслям даже устремится в ту сторону. Вместо этого он сказал: — Хорош бездельничать, Стив, мог бы отпилить пока голову. Твой красавец-жеребец кило на триста-четыреста тянет. А нам его не близко тащить. И все время в гору. Стив только фыркнул: — Ворчишь как твоя мама. Нет, даже как твой дедуля! Ты, наверно, на охоту теперь с тачкой ходишь, а, Бак? Баки представил себе это и даже мысленно успел одобрить саму идею, как вполне разумную, но отвлекся на то, как уверенно Стив отделял голову зебры от туловища. Чтобы не пялится слишком уж откровенно, он отшвырнул отрезанные голени подальше — на откуп мелким падальщикам уже нетерпеливо дожидающимся своей доли — и в свою очередь вспорол зебре брюхо. Кишки и другие внутренности теплой кучей вывалились наружу. Стив посмотрел на то, как Баки по плечо нырнул зебре в живот, и засмеялся в голос. Искренне и легко. Стив был прекраснее всех на свете! Он стоял над Баки с отрезанной головой зебры в руках спиной к солнцу, и на него невозможно было смотреть, потому что казалось — это он сияет. Он выглядел древним живым божеством, снизошедшим на Землю. И будто в подтверждение этой мысли, как только Баки закончил вываливать из зебры потроха, Стив обошел ее, взял в каждую руку по задней ноге и с такой силой рванул их в стороны, что разорвал тушу пополам. То есть, на самом деле, от силы наполовину, но треск буквально раздираемого мяса оказался оглушительно громким, кровь окатила Стива фонтаном, забрызгала траву вокруг них, кучу ливера и все еще сидящего возле нее на корточках Баки. Это было так же бессмысленно, как беспощадно. Разом чудовищно и необъяснимо великолепно. — Крупноват жеребчик, — в качестве оправдания бросил Стив, ухватился за противоположные края туши ближе к тому месту за ребрами, откуда ему не хватило размаха разорвать зебру дальше и вторым рывком почти закончил задуманное. — Я первый раз вообще-то такое делаю, — отчасти смущенно, отчасти сердито пробурчал Стив, наконец заканчивая разделять свою добычу на продольные половины. Баки просто молча открывал и закрывал рот. Он не знал, что сказать. Он не мог пошевелиться, потому что был мучительно, остро, даже болезненно возбужден, и, если бы он встал, его одежда не позволила бы скрыть это. Его немного отпустило, только когда Стив спросил: — Не возражаешь, если я возьму большую половину? Которая с шеей, — и взвалил ползебры себе на плечи. — Мы будем идти в рое мух, — проворчал Баки, наконец поднялся и задумчиво посмотрел на свою половину туши. Он, конечно, действительно носил убитых гну на плечах, но при этом он всегда выбирал совсем молодняк, уже хотя бы потому, что мясо у него было не таким жестким. Так что он не сорвал Стиву: его добыча всегда была мельче. Даже в сравнении с половиной зебры. — Ой, прости, Бак, я забыл, —- Стив сбросил свою половину туши обратно на землю и поспешил помочь Баки, фактически взвалив на него половину зебры без шеи. Солдат спружинил колени и не охнул, принимая вес на загривок. Около ста пятидесяти килограмм. Если Стив не решит, что разумнее всего будет попытаться сбежать с такой добычей от мух, нести можно. Но по счастью, Стива, похоже, немного разморило на тридцатиградусной жаре, и обратно они шли шагом. Да и мухи, похоже, больше соблазнились оставленными шакалам и грифам кишками, во всяком случае не рвались пожрать их вместе с развороченной тушей заживо. Баки все равно то и дело, как корова, тряс головой, стремясь отогнать их, но даже не это по факту оказалось его главной проблемой. Из туши постоянно текла кровь. С затылка и до ног Баки был залит ею. Его волосы и шерстяная ткань платья пропитались и слиплись от крови. Баки шел, смотрел себе под ноги и мысленно повторял, что это просто добыча, их еда, кусок мяса. Это не толпа его жертв висит на нем мертвой ношей, пытается свалить его с ног и утопить в их крови. Будь это его жертвы, их бы было намного больше, они б давно уже преуспели в своей миссии. — Эй, Бак! Ты меня совсем не слушаешь? — пробился через его мысли голос Стива, и мертвецы разом исчезли, оставляя лишь половину мертвой зебры и мух. Баки поднял голову и повернулся на голос. Стив стоял в нескольких шагах от него. Его волосы, лицо, руки и костюм тоже были в крови. С половиной туши полукругом выгнутой у него на плечах, ярко красное мясо и белые ребра фантастической формы нимбом обрамляли его голову. Он был кровавый и золотой. Великий и великолепный. Добрый и беспощадный. Симба ва Джуа. Лев — Солнце.