Африканские сны Зимнего Солдата

Сказал вождь: мальчик уже умер, раз вот что со мной, а я не знал капель. — Сказал он: мальчик, раз он сидел снаружи, раз я вот каков, он уже умер. Очистилось небо. Были посланы люди, было им сказано: пойдите посмотреть на него.

Бонгопа-Камагадхлела, африканская сказка

Он был Баки Барнсом и Зимним Солдатом: одним из лучших снайперов и живым оружием, перед одним именем которого трепетали все службы безопасности и разведки, неудержимым, смертоносным, устрашающим. Специально обученные люди искали его по всему миру, чтобы перевербовать, силой заставить работать на новых хозяев или обезвредить уже раз или навсегда. А он прятался в глинобитной хижине с занавеской вместо двери и обмирал от неловкости и стыда. Ему было стыдно за то, что его застукали и за то, за чем именно застукали, было стыдно смотреть после этого в глаза жителям деревни и было стыдно даже за то, что ему стыдно. В итоге Стив просто взял подойник со вчерашним молоком и сам понес его в деревню. И будь Баки хоть чуточку более в себе в этот момент, он мог бы даже посмеяться над тем, насколько они двое вдруг поменялись ролями. В их детстве это Баки всегда ходил заглаживать и разрешать неловкие ситуации, чтобы Стив не полез в драку. Но не собирался же Стив драться с женщинами и детьми? Впрочем, Баки не мог об этом думать сейчас. Он сидел на земляном полу, забившись в угол между своей лежанкой и дальней стеной, спиной к двери, смотрел в стену и никак не мог перестать видеть вокруг себя обутые в берцы ноги бойцов ГИДРЫ и слышать над собой их смех. По счастью, он не понимал, что именно они говорили, но интонации издевки и презрения сложно было спутать с чем-то еще. Сколько раз он сидел так на бетонном полу, голый, мокрый, с лицом перемазанным спермой и слезами, со слипшимися от спермы волосами. А мужчины без лиц смеялись над ним и оскорбляли его. И он ничего не мог с этим сделать. Пока куратор не наводил порядок. Куратор вошел в дверь позади него, и сама атмосфера вокруг сразу же изменилась. А потом он сказал: — Успокойся, Баки, я разобрался с ситуацией. Это было сказано голосом Стива. И Баки понял, что сидит на земле в своей хижине, пялится на стену и плачет, и на нем чуть влажное от того, что он натянул его прямо на мокрое тело, шерстяное платье. И никто над ним не смеется. Баки обернулся и увидел на фоне прохода Стива с большой плоской корзиной в руке. — Ты прямо как Красная Шапочка, — тихо сказал он, чтобы хоть что-то сказать, а когда Стив не ответил, пояснил: — Ну, юбка до колен, корзина с пирожками. Только борода немного не вписывается в образ. Стив решительно проигнорировал его убогую попытку укрыться за глупой шуткой, поставил корзину на пол, обошел лежанку и опустился рядом с ним на корточки. Пальцы, которыми он сжал запястье руки Баки, были нагреты солнцем и теперь щедро отдавали это тепло Баки. — Я говорил с вождем Олтепеси Олоикор. Сказал, что у нас медовый месяц, Надеюсь, его супруга сумела это доступно перевести. Дал им понять, что недопустимо подглядывать за людьми в такое время и мешать нам в нашем уединении. Баки только тихо вымученно застонал, поражаясь, как просто Стиву удавалось говорить о подобных вещах даже в самых диких условиях. — Я сказал, что, когда мы снова уйдем охотиться, я предупрежу и добычу мы принесем в деревню, но нас может не быть несколько дней, так что в это время их люди сами пускай заботятся о козах. А еще я взял для нас пару одеял на случай, если придется спать под открытым небом. Ну и чтобы здесь ты мог тоже чем-то накрывать свою койку. Баки молча открыл рот. Стива раньше никогда не волновали подобные вещи, это ему всегда полагалось следить за тем, чтобы Стив не забывал обеспечивать себе элементарный комфорт. Но, видимо, теперь, когда Баки оказался не в состоянии делать это самостоятельно, Стив привычно подставил плечо и сделал все сам в своей обычной бескомпромиссной и однозначной манере. — Наа Энкиток передала тебе еще какие-то подарки, — закончил историю о проведенных им с местными переговорах Стив. — Я сам не смотрел, хочешь глянуть? Баки скорее подался вперед, пока еще не успел передумать, и быстро смазано поцеловал Стива в уголок рта. — Да, — сказал он, потому что ему действительно было интересно, что это могло быть. Он вообще не представлял, что могла передать ему старшая жена вождя. В корзине под сложенными одеялами оказались два глиняных горшочка с плотными крышками из пробки. Первый был почти до краев наполнен густым светлым маслом с едва уловимым ореховым запахом. Во втором лежала выпиленная из дерева и отполированная игрушка, наподобие детского волчка — расширяющийся конус с затупленным острием и т-образной ручкой. — Для чего это? — совершенно не понял Стив. А Баки закрыл лицо рукой, чтобы не смотреть на него, и признался: — Бабушка Наа очень прагматичный человек. Это смазка и анальная пробка, Стив. Она обо всем подумала. К удивлению Баки в ответ на его объяснения Стив легко и радостно засмеялся. — Ох, зря я не доверял этой женщине. Похоже, она всерьез взяла тебя под крыло. Баки толкнул его в плечо, отобрал пробку, неосознанно с интересом сжал ее в ладони, прикидывая, как она будет ощущаться внутри, а как только в паху дернуло и шевельнулось от этих мыслей, поспешил скорее спрятать игрушку обратно в ее горшочек. — Еще я принес нам лепешки, — закончил разбирать содержимое корзины Стив. — Ты, наверно, голодный. Баки поймал Стива за плечо, отвлекая его от корзины, повернул к себе и поцеловал уже по настоящему, так, как следовало целовать самого лучшего на свете мужчину добытчика и воина.