Африканские сны Зимнего Солдата

Бонгопа-Камагадхлела, Бонгопа-Камагадхлела, Трогайся, нужно итти; Трогайся, нужно итти; Ты не видишь, что нас убивают Воры иноплеменники.

Бонгопа-Камагадхлела, африканская сказка

Незаметно промелькнула короткая и комфортная африканская зима, начался сезон весенних дождей. Баки мог бы сказать, что в их со Стивом жизни все почти неправдоподобно прекрасно (еще никогда в жизни Баки не любил так бесстрашно и открыто, не ощущал себя таким любимым и значимым), если бы только Стив не становился печальнее и напряженней день ото дня. Он будто ждал чего-то, о чем знал только он. И, нет, он вовсе не рвался сбежать от Баки, чего тот так боялся с самого начала, но как будто бы предчувствовал их новую скорую разлуку. В постели Стив сделался просто бесподобен. Он вылизывал Баки с головы до ног, целовал его ступни, поклонялся его телу и трахал нежно и яростно, будто стремясь насытиться его телом на будущее. Это было невообразимо приятно. Но в то же самое время его тревога резонировала в Баки уже на физическом уровне. Баки твердо знал, что им надо поговорить. Просто никак не решался взять в кулак яйца и начать этот неприятный разговор. Впрочем, его Стив не был бы самим собой, если бы не нашел у себя яйца первым. Это случилось жарким вечером после дождя, когда они сидели вдвоем на холме и смотрели вниз на беспокойное море мокрой травы с равномерно разбросанными по нему силуэтами зонтичных акаций. Впрочем, на саванну смотрел Баки. Стив смотрел в небо над Вакандой, будто ждал оттуда какого-то сигнала. Желая успокоить его, Баки нежно прижался к его боку, положил голову Стиву на плечо. — Я люблю тебя, о чем бы ты ни думал, — тихо напомнил Баки, и Стив выдохнул почти что со стоном. — Бак, у нас с тобой почти не осталось времени, — измученно сказал он. — Я знаю, — кивнул Баки. — Я чувствую. Ты снова уйдешь. — Нет. Все еще хуже, — Стив поймал и сжал его руку, в его голосе прозвучала невыносимая мука. — Бак, я должен наконец сказать тебе правду. — Правду? — Баки немного растерялся. По спине пробежал холодок, ему стало страшно. Стив напряг челюсть, мышца у него в щеке коротко дернулась, а потом он сказал: — Я явился к тебе из прошлого. То есть, на самом деле, из будущего, но потом еще и из прошлого. Баки глупо моргнул. В том, что говорил Стив, абсолютно не было смысла. Звучало, как полный бред. — Как тебе это объяснить… В общем, Бак, просто поверь мне: сейчас, когда мы с тобой сидим здесь, другой я вместе с Сэмом и Нат продолжают бороться с плохими парнями. — Другой… ты… — тупо повторил Баки. Особо понятнее не стало. Но на всякий случай он спросил: — Откуда ты знаешь? — Потому что им был я сам, — признал Стив. — Только для меня это произошло годы назад. Баки нахмурился и отстранился. В груди тоскливо сдавило, он уже чувствовал, что так или иначе Стив сейчас сделает ему больно. И он не прогадал. — В тот раз я не возвращался к тебе. Я не знал, где и как ты жил все это время в Ваканде. Я приеду через несколько дней, потому что мне нужна будет помощь Т’Чаллы. Потому что случится новая большая война. На миг все как будто остановились. Исчезли запахи и звуки, потускнели цвета, застыл воздух. Баки с трудом сглотнул. — Баки. — Стив потянулся к нему, обеими руками сжал его кисть. — Я не могу сказать тебе всего, я уже не раз обжигался, когда пытался исправить прошлое. Я просто должен сказать тебе: я все понял. Прости меня, я понял, какую страшную ошибку я совершил. Мне пришлось сломать время, чтобы исправить ее. — Что? — Баки все еще чувствовал себя невероятно тупым. Единственное, что он точно понял: Стив считал, что виноват перед ним. А Стив не ошибался в таких вещах. Он никогда не брал на себя вину, если ему не случалось действительно напортачить. В этом Баки был точно уверен. И что было больнее всего, Стив явно просил прощения не за то, что, если верить его словам, бросил его в Ваканде одного. И все же Баки просто не мог не спросить: — Почему? — он закашлялся. — Почему ты не пришел ко мне в своем прошлом? Стив посмотрел ему прямо в глаза и признался: — Когда ты предпочел лечь в крио, я много думал и пришел к выводу, что ты понял, что от меня только проблемы. Понял, что ты не просто так не хотел, чтобы я нашел тебя в Бухаресте, неспроста пытался притвориться, будто ты не помнишь меня. Бой со Старком в Сибири стоил тебе руки, Бак, и это была моя вина. Ты попал туда из-за меня. — Стив сжал губы, явно борясь с собой, чтобы сказать: — Когда ты сам попросил, чтоб тебя положили в крио, я… это выглядело так, будто ты по доброй воле выбрал свой самый страшный кошмар, лишь бы не быть со мной. Потому что со мной тебе будет хуже. Баки вздрогнул и сжался. Ох, а ему казалось, что он поступил бескорыстно и благородно, попросив заморозить себя до снятия кодов. Но Стив был не так уж и не прав, Баки просто боялся. До ужаса боялся того, что произойдет дальше. Боялся просто жить… Не только со Стивом. Вообще. Считать, что этим он защищает Стива от новых проблем с Зимним Солдатом, было спокойнее. О чувствах Стива он не подумал. — Прости, — тихо сказал он. Стив только замотал головой. — Тебе не за что извиняться. Баки, теперь я все понимаю. Я видел твои кошмары, видел, с чем ты живешь. У меня нет морального права упрекать тебя, просто мне жаль, что я не знал всего этого тогда, что я потратил наше время впустую. Баки невольно поежился. — Что произошло потом, Стив? Что… должно случится со мной совсем скоро? — Я потеряю тебя еще на пять лет, Баки, — усилием сказал Стив. — Пять лет чертовой проклятой беспомощности, когда я не буду знать, как исправить то, что произошло. И со временем смирюсь с тем, что уже ничего нельзя сделать. Губы Баки непроизвольно сложились в горькую ухмылку: — Ты сказал «на пять лет», значит, я все же буду жив. — Да, — твердо кивнул Стив. — В итоге нам удалось вернуть тебя и других. Только после этого я… сдался. — Сдался? — не понял Баки. — У нас был механизм, позволяющий перемещаться во времени. Я должен был возвратить то, что мы позаимствовали в разных периодах, и я заранее решил, что не вернусь обратно. Баки сглотнул и отобрал у Стива свою руку. Все его существо мучительно напряглось в ожидании страшного признания. Он уже кожей чувствовал, что Стив скажет дальше: — Я решил возвратиться к Пегги. «Все же бросил меня ради нее». Обвинение жглось у Баки во рту, отравляя ему все мысли, но он так и не смог выпустить этот яд наружу. — Это было ошибкой, — продолжил Стив, повинно склоняя перед ним голову. — Я понял это почти сразу, но было поздно. Я практически разрядил свой механизм для перемещения. Я пытался найти и спасти тебя в том времени, но все становилось только хуже и хуже. Эта чертова петля времени не позволяла мне никак серьезно влиять на события. Все было бесполезно. Я не мог ни спасти тебя, ни… продолжать жить без тебя. Стив говорил искренне и страстно, в его голосе звучали раскаяние и мука, но Баки только становилось все холоднее и холоднее. Он отодвинулся от Стива еще немного, потом еще. — Я продвигался обратно во времени рывками, а когда добрался до того момента, где мог найти свежий источник энергии, понял, что точно знаю один период, когда я мог найти тебя на относительно безопасной территории, со свободной волей и таким, чтобы ты не попытался сразу же сбежать от меня. — И ты меня обманул, — тихо сказал Баки. — Ты сказал мне, что ты мой Стив. — Я твой Стив, — повторил Стив упрямо. — Я всегда был им и всегда буду. Но теперь мне придется снова уйти. Потому что скоро в Ваканду явится тот я, который живет с тобой в одном временном потоке. Он уже предупредил Т’Чаллу и Окойе. Они принесут тебе новый протез руки, чтобы ты мог сражаться… Баки затрясло. Он не хотел. Но он знал, что должен. Он был должен Ваканде. Значит, он будет сражаться. — А что будет с тобой? — Моя расплата в том, чтобы прожить все это еще раз, — с мрачной решимостью произнес Стив. — Поражение, беспомощность, пять лет без тебя. — А потом ты опять уйдешь? — слыша в собственном голосе ноты истерики спросил Баки. — Уйду прошлый я. Я настоящий останусь, — уверенно ответил Стив и подался вперед, вкладывая в свои слова всю ту силу убеждения, которой ему удавалось заставить людей преодолеть свой страх. — Я больше никогда не покину тебя. Я буду рядом, если ты мне позволишь. Я всегда буду любить только тебя. Он говорил однозначно. Баки слышал, что Стив не сомневается в своих словах. И все равно боль от предательства не утихла. Баки ничего не мог с этим поделать. Баки поднялся и повернулся к Стиву спиной. — Прости, мне надо это обдумать, — тихо сказал он. На самом деле, он не знал, что думать об этом. Ему казалось, дивный сон, в которой он успел поверить всей душой, терял смысл и раскалывался на уродливые обугленные куски: прыжки во времени, Стив, который ушел к Пегги, пять проклятых лет неизвестно где. Это все не имело смысла. Баки сделал шаг, еще пару шагов, а потом, не глядя под ноги, бегом бросился вниз с холма. Его замечательный мир все-таки перевернулся. И как бы быстро Баки ни бежал, он не мог убежать от этого.