Африканские сны Зимнего Солдата

Бонгопа пошел. Пошли дома, поля, загоны для скота, все вещи того селения!

Бонгопа-Камагадхлела, африканская сказка

Одежды Наа Энкиток были богатыми по местным меркам: многослойными, выкрашенными в разные оттенки красного и рыжего, обильно и со вкусом украшенными цветными бусинами. Баки лежал на земле рядом с ней и тихо плакал, уткнувшись лицом в одежду у нее на коленях. Морщинистая рука безостановочно, медитативно гладила ему волосы. Баки сам не помнил, как ноги принесли его к ней. Он казался себе не умнее ушастых коз, но она позволила ему плакать и, пока он плакал, просто молча сидела с ним. И ему становилось немного легче. Когда он наконец затих, она тяжело и долго вздохнула и озвучила свою версию событий: — Твой мужчина обидел тебя? Баки снова уткнулся лицом ей в юбку и, чувствуя себя капризным ребенком, с огромным облегчение выдохнул в ткань: — Даааааа! — Он тебя избил? Предложил другому? Запретил есть и спать с ним? — спросил она. Баки несколько раз моргнул, а потом приподнялся и сел. — Стив бы никогда, — почти обиженно сказал он, возмущенный тем, что она могла подумать о Стиве подобное. Старуха невозмутимо посмотрела на него непроглядно черными цепкими глазами: — Что же тогда он тебе сделал? — Он признался, что он мне врал, — сказал Баки. Потом задумался, пытаясь как-то внятно конкретизировать все остальное, что наговорил ему Стив так, чтобы это имело смысл: — Признался, что хотел уйти от меня и даже ушел! Но потом передумал и вернулся. Наа Энкиток покачала головой, усмехнулась беззубым ртом и ответила: — То есть, в итоге он сказал тебе правду и вернулся к тебе. И чем же ты недоволен, Мбваха Мвеупе? Баки несколько раз открыл и закрыл рот. В такой подаче звучало совершенно иначе, чем то, что сказал Стив. Но легче ему все равно не стало. — Наа, он сказал, что скоро нам опять предстоит расстаться. Он должен будет снова уйти, — пожаловался в итоге Баки. Старуха вздохнула и потрепала его по щеке. — Все мужчины делают это, Энкошокиньо Мвеупе, все мужчины делают это. Ты и сам однажды уйдешь. Это прозвучало пророчески. Раскидистое дерево шуршало над ними своей пышной листвой, лучи солнца золотым кружевом ложились вокруг них на землю. Баки глубоко вздохнул и медленно выдохнул. И ему стало легче. — Да, Наа Энкиток, и боюсь, мне придется сделать это уже скоро, — тихо согласился с ней Баки и попросил: — Можно мне забрать мои ботинки и ту одежду, в которой я впервые пришел сюда? И, пожалуйста, позаботьтесь о моих козах, они хорошие. Она с достоинством кивнула, окликнула одну из младших женщин и та вскоре принесла его вещи. — Ты уйдешь уже совсем скоро, — заключила Наа Энкиток. — Но в душе ты не уйдешь никогда. Ваканда будет жить в твоих снах, Белый Волк. Она всегда будет с тобой. — Да, Наа Энкиток, это будут лучшие из всех снов, — согласился Баки. — Спасибо вам за все, что вы дали мне и чему научили. Я нигде еще не был так счастлив. — Беги к своему мужчине, — улыбнулась ему жена вождя. — Приласкай своего мужа, пока он еще здесь. Баки вскочил на ноги, поклонился ей в пояс и поцеловал сухую темную руку, а потом схватил свои вещи и побежал обратно к своей хижине. Стив ждал его у входа, уже переодетый в свою темную потрепанную форму. Козы тревожно блеяли в своем загоне, и только не признающий заборов маленький козел Стив выражал их общее возмущение, снова и снова разбегаясь и с силой бодая сидящего Стива в середину плеча. Стив на это не реагировал. Но, увидев Баки, он поднялся на ноги и устремился ему навстречу. Баки бросил вещи и скорее обнял его, зарываясь в знакомые ощущения его тела и его запах. — Я так зол на тебя, — тихо сказал он. — Я люблю тебя, — однозначно ответил Стив. — Я буду рядом, когда твой Стив уйдет. И буду надеяться, что ты дашь мне еще один шанс. — Ну почему у тебя вечно все не как у людей? — простонал Баки, крепче вцепляясь в него. — Почему нельзя просто жить и чтоб все у нас было хорошо? — Мне было невероятно хорошо с тобой здесь, — ответил Стив и поцеловал его в бровь. — Это было так прекрасно: мне казалось, все это сон. Баки горько засмеялся и ударил его кулаком. — И мне тоже, Стив, и мне тоже. В жизни все так хорошо не бывает. — Значит, я сделаю, чтобы было, — пообещал Стив, отстранился и, глядя Баки в глаза, снова сказал: — Я люблю тебя. Просто знай это и верь мне. У поцелуев перед расставанием был мучительно горький привкус.