Мертворождённый

– Помнишь тот вечер? В баре, когда ты открылся мне? Лёша отвлёкся от рассматривания мелкого узора на одеяле и медленно придвинулся к мужчине, аккуратно закидывая одну ногу на его тело. Тёплое, липкое от пота, ещё красное, но медленно остывающее. Лёша всё же не смог подавить в себе желание прикоснуться к медленно поднимавшейся груди, прошёлся пальцами, оставил руку лежать на ней и наконец-то поднял голову, вопросительно посмотрев на Сашу. – Помню…, – прошептал он, – а что? Саша медленно выдохнул, улыбнулся краешком губ и чуть наклонил голову в сторону Лёши. – Мне тогда приснился сон…, странный сон. Из меня достали что-то. Оно было мёртвым, маленьким, склизким. Я пытался его починить, преобразовать что-ли..., но ничего не вышло, – Саша глубоко вздохнул и проглотил образовавшийся в горле ком. – Думаю, это что-то да значило. Последнюю фразу он произнёс с широкой улыбкой на губах, склонился к макушке Лёши и поцеловал в самое темя. Парень поднял голову и встретился взглядом с холодными глазами Саши. – Тебя это беспокоит? – спросил он озадаченно. Мужчина пожал плечами и поджал губы. – Мертворождение всё равно рождение – начало чего-то, – отмахнулся он. Лёша чуть прикрыл глаза, прислушиваясь к ровному сердцебиению где-то за толстым слоем кожи. – Если ты так на это смотришь, то я рад, – тихо сказал парень и приподнялся на локте. Он перекинул руку через мужчину и привстал над ним, на секунду замерев в размышлениях. Долго всматривался в чужие глаза и, не увидев в них раздражения или отторжения, склонился, чтобы поцеловать Сашу, аккуратно, сухо и нежно мазнув губами сначала по скуле, потом по краешку не сползающей с чужого лица улыбки, а затем и в сами губы, медленно раздвигая их кончиком языка, пробуя на вкус, привыкая. Мужчина лениво отвечал на поцелуй, позволяя Лёше сделать всё самому. Но когда чужой язык надавил на корень его собственного, он почувствовал, как в животе что-то скрутилось в болезненный тугой узел. Знакомое чувство пустоты ударило в голову, размывая происходящее перед ним, горло сдавило, в животе что-то резко дёрнулось, выталкивая из себя остатки ночного перекуса. Саша оттолкнул от себя парня, сел в кровати и резко развернулся, локтём почувствовав, как врезался во что-то тёплое и хрупкое, но не обратил на это внимания. Быстрым шагом добрался до выхода из спальни и выскочил в коридор в поисках двери в туалет. Рвота тёплым комком вышла из него и плюхнулась прямо в прозрачную воду, каплями оседая на краях унитаза. Саша скривился и подавил новый приступ, дав себе сильную пощёчину. Звук отразился от стен и вернулся обратно в тяжёлую голову. Мужчина чуть подался вперёд и зажмурил глаза, чтобы не всматриваться в дно слива. Холодные керамические стенки коснулись его голой груди, вызывая бурную реакцию тела в виде мимолётной судороги и стаи мурашек на руках и спине. – Саш… – раздался приглушённый и немного гнусавый голос за дверью. – У тебя всё в порядке? Мужчина закатил глаза и раздражённо фыркнул, выплёвывая изо рта скопившуюся слюну вперемешку с остатками рвоты, осевшей на слизистой. С громким стуком опустил рукой крышку унитаза, кряхтя, поднялся и с силой нажал на смыв. Вода с громким звуком вышла из бачка, сотрясая хлипкие пластиковые трубы над туалетом, и унеслась куда-то в недра канализации, забирая с собой выблеванную Сашей грязь. Нащупав где-то сбоку от себя маленькую раковину и не обращая внимания на настойчивые стуки снаружи, Саша повертел барашки крана и подставил ладони под струю холодной воды. Умылся, привёл себя в порядок и медленно закрыл вентиль, готовя себя к тому, что нужно будет как-нибудь объясниться. – Саш, – настойчивее прозвучал голос Лёши за дверью. Саша тяжело выдохнул и снова закатил глаза, обхватив пальцами ручку двери. Он медленно прокрутил её, и дверь с тихим скрипом начала открываться. – Всё, нормально, я просто… . Саша запнулся на полуслове, как только посмотрел на стоящего у стены Лёшу. Тот прижимал к лицу руки, пальцами пытаясь утереть вытекающие из носа капли крови; они просачивались между ними, соскальзывали с ладони на подбородок и дальше по шее стекали под белую футболку. Саша зажмурился, резко отвернув голову, и подавил в себе желание обречённо вздохнуть. Но образ, застрявший на сетчатке, медленно тёк по мыслям, отдавая импульсы куда-то в тело, которое уже начало по-своему нездорово реагировать. Как будто издалека Саша услышал обеспокоенный Лёшин голос, тяжёлое прикосновение к плечу, от которого по телу пронеслись колючие мурашки, а перед глазами запрыгали яркие жёлтые точки. Саша резко отдёрнулся и, захлопнув дверь в туалет, медленно попятился по коридору в сторону спальни. – Саша, – неустанно повторял следующий за ним парень. – Саша, объясни, что происходит… . Голос Лёши становился грубее и настойчивее, и когда Саша уже упёрся затылком в дверь спальни, он наконец-то нашёл в себе силы открыть глаза и посмотреть на подступившего к нему вплотную Алексея. – Саша, какого чёрта? – повторил он множество раз заданный вопрос. – Что с тобой? Мужчина пытался сосредоточиться на том, что ему говорили, но выходило очень плохо, до того, что то, что говорил Алексей, смешивалось в какую-то кашу из мельком услышанных слов. «Ты», «страшно», «не понимаю». А в голове пусто, как после выпитой залпом бутылки чего-то мерзко дешёвого. И только нос, разбитый в кровь нос, смешно подрагивал, когда Лёша морщил его от боли. Сашу мелко затрясло, он всем телом вжался в дверь. – Объясни мне, пожалуйста, – не унимался Алексей. – Как трахать меня – так всё нормально, а после поцелуев ты каждый раз уходишь, не признаёшься почему. Я же не идиот, Саш, я знаю, что там происходит, – он дёрнул рукой в сторону туалета. – И я видел много таких, как ты. Чтоб ты знал, не только тебя тошнит – меня тоже тошнит. Тошнит от всей этой ситуации. Запутал, дал надежду, а самому от меня противно… Лёша опустил голову и приобнял себя за плечи руками. Казалось, ещё секунда – и он расплачется. Сашу снова скрутило, и он судорожно начал искать выход из сложившейся ситуации. Шумно вдохнул побольше воздуха и чуть подался вперёд, аккуратно подняв руки. – Нет…, – медленно и тихо сказал он. Он опустил одну руку на плечо Лёши, несмотря на то что тот мелко дёрнулся в наигранном протесте, а вторую поднёс к лицу. Саша затаил дыхание, когда большой палец коснулся тёплой влажной кожи над губами. Сердце пропустило удар, потом ещё один, выдохи стали рваными и свистящими, всю грудную клетку сдавило. – Лёша, посмотри на меня, – умоляюще прошептал Саша и надавил пальцами на его подбородок, заставляя приподнять голову. Изо рта мужчины вырвался удовлетворённый выдох. В глазах Лёши стояли слёзы, они влажно блестели в тусклом свете коридорной лампы. Одна слезинка всё-таки начала медленно катиться по щеке, оставляя после себя мокрый след и разъедая кровавое пятно на подбородке. У Саши затряслись руки, по губам растеклась кривая улыбка, а брови взметнулись вверх. Он медленно наклонился к лицу Лёши, высунул кончик языка и прошёлся им по щеке, где только что была слеза. Влажно, горячо и рвано дыша, чувствуя, как холодеет и мокнет кожа под ним. Рука, лежавшая на плече, медленно переместилась на чужое горло, сдавила липкую от пота кожу, пальцы медленно погладили бешено пульсирующую сонную артерию. – Что…, Саша, ты что делаешь?.. – еле выдавил из себя Лёша и крупно вздрогнул. Взгляд парня метался из стороны в сторону, он попытался оттолкнуть от себя мужчину руками, но тот так сильно его держал за горло, что силы покинули Лёшу ещё до того, как он успел замахнуться. В глазах резко потемнело, и единственное, что он чувствовал, – как жадно по его лицу скользит чужой язык. Потом на несколько секунд он полностью провалился во тьму, а спустя мгновение обнаружил себя на полу, сдавленно хрипящего и размазывающего сопли, кровь и слёзы по лицу. Саша нависал неподвижной тенью над ним и через несколько секунд, после того как Лёша окончательно пришёл в себя, не дождавшись гневного «Убирайся», сам ушёл куда-то вглубь квартиры в поисках разбросанных по ней вещей.