Град благословенный

Он сидел на неудобной кровати, притянув колени к груди. Скучно было до одури. Единственное развлечение, которое было для него доступно – попугай кока, который сейчас весело прыгал по письменному столу. Он мог бы сесть писать те самые коротенькие рассказы, которые он придумывал от скуки, но сил не было даже чтобы встать на ноги. Ему всегда говорили, что он слабый ребёнок и ему нужно постоянно беречь себя. Но он постоянно забывал об этом, вот и теперь, проведя всю ночь на палубе корабля, он слёг снова и провалялся с горячкой несколько дней. Но оно того стоило, правда. Этот придурошный вывалился за борт и теперь он чувствовал себя настоящим победителем. Хотя, хороший вопрос, можно ли считать победителем того, кто не купался в холодной воде, но всё равно заболел. Он скептично посмотрел на книги, аккуратно сложенные на полку. Разные справочники и энциклопедии были зачитаны почти до дыр, и ему совсем не хотелось к ним возвращаться. Честно признаться, хотелось чтобы кто-то зашёл и поговорил с ним, но кроме врача его каюту никто не посещал. Словно услышав его мысли, дверь отворилась с громким стуком от того, что её с силой толкнули ногой. Ну нет, он же совсем не это имел ввиду… Этот придурошный ввалился в его каюту и воздух тут же заполнился запахом перегара и табака. Вошедший весело подкидывал, словно что-то ненужное, книгу в руках, увесистый такой томик. А потом, ничего не объясняя, кинул ему его прямо в лицо. – На вот, почитай, – раздался хриплый, но довольный голос. Мальчик опустил взгляд, потирая ушибленный лоб, вчитываясь в название книги. А потом недовольно сморщил нос. – Это же приключенческий роман, – голос звучал до ужаса обиженно, – ты не мог принести мне что-то нормальное? – Это и есть нормальное, – придурошный, собирающийся уже выйти обратно, замер в проёме, – это твои заумные книжки ненормальные. Не выпендривайся, мне понравилось, прикольное чтиво. – О Боги, оно тебе ещё и понравилось, – он возвёл глаза к небу, – я не буду это читать, ты трогал его своими руками. – Ещё как будешь, – придурошный довольно улыбнулся, – у тебя нет выбора. И, не дав возможности своему оппоненту возразить что-то, он захлопнул дверь. Попугай что-то довольно чирикнул и перелетел на кровать, с интересом глядя на новый предмет. Он погладил его по мягким перьям, настороженно глядя на книгу. Так моряки смотрят на дешёвую проститутку, прикидывая, готовы ли они рискнуть своим носом и уединиться с ней. Но придурошный был прав, выбора у него, и впрямь, не было. Он поднял книжку двумя пальцами, аккуратно перелистывая страницы. Буквы заплясали перед глазами и уже через пару десятков страниц он крепко держал её в руках, вникая в сюжет. Это была сложная и довольно трагичная история молодого графа, которого ложно обвинили во всех смертных грехах и отправили гнить в тюрьму. Но молодой человек сумел сбежать и найти несметные богатства, которые он использовал, чтобы отомстить тем, кто виновен в его бедах. В финале, который он дочитывал уже со слипающимися глазами, граф возвращает себе своё имя и статус и занимает положенное ему по праву происхождения место в этом мире. Удивительно, но бульварное чтиво, так непохожее на все те книги, что он читал раньше, ужасно увлекло его. Он не смог оторваться даже в тот момент, когда буквы и слова стали сливаться в одно непонятное месиво. Это была не первая ночь, когда он не смог уснуть, слишком погрузившись в чтение, но первая, когда он не уснул, читая роман. В ту ночь началась качка, которая почти убаюкала его и, дочитав последнее предложение, он уснул, прижимая к груди не закрытую книгу. Но сюжет не закончился, он продолжился в его сне. Возбуждённый мозг подкидывал сотни вариаций продолжения, но самое главное, в них именно он был тем самым графом, который справляется со всеми трудностями. В ту ночь, впервые за долгие недели, он спал спокойно, не просыпаясь от каждого шороха. Настолько, что даже не услышал, как к нему в каюту тихо вошли, убрали с груди книгу и положили возле подушки. Не почувствовал, как чьи-то руки поправили его одеяло и аккуратно погладили по голове. Ведь если бы он почувствовал, то точно бы побил этого придурошного. Но во сне он лишь прижался лицом к тёплым рукам, проваливаясь в приятную негу ещё сильнее.

***

Из склепа все выходят задумчивыми и слегка грустными. Даже Гилберт, которого вся эта ситуация не сильно касалась, выглядел расстроенным. Но, возможно, это из-за того, что стражник, которого они связали, куда-то исчез. Видимо, нерадивый вампир всё же надеялся на вкусный ужин, но упустил свою лёгкую добычу. Впрочем, их его дела вообще не касались. Гильберт махнул рукой на прощание и побрёл куда-то по тёмным аллеям кладбища, судя по всему, прятаться. А вся компания в траурном молчании, так подходящем этому месту, побрела обратно к выходу. Вылазка на Амендсферму закончилась, так и не начавшись. Таррет равнодушно смотрела себе под ноги, вглядываясь в темноту и надеясь заметить какой-нибудь неудачно выползший на поверхность корень. Она снова ощущала этот странный, липкий холод, который зародился в глубине души и никак не хотел её покидать. Получается, если бы не та странная женщина, она могла бы умереть в полевой тюрьме, так никогда и не увидев родной город опять. Отчего-то в глубине души защемило. А ведь она уже долгие десять лет не видела родителей и, глупо конечно, но до того редко отправляла им письма. Осознание, что буквально сутки назад она была на пороге смерти от неизвестной болезни, душило. Теперь она чувствовала себя совсем идиоткой. Ей по детски хотелось снова увидеть маму. Наверное, её старшие братья уже давно женились. Возможно, за это время она стала тётей. Таррет любила детей, но пыталась всем своим видом показать, что ей они не интересны. Она хотела откреститься от всего, что связывало её с семьёй, которая, по её мнению, была слишком уж навязчивой. Она не разделяла любовь родителей к семейному бизнесу, не понимала, чего хорошего в торговле смертью, да и, пожалуй, до сих пор не поняла. Хоть и косвенно, но её родители были повинны в смерти многих, хоть и косвенно, их руки были по локоть в крови. Её руки – по локоть в красках. Но несмотря на столь разительное отличие… Она всё же хотела домой. Не в поместье, которое ей оставили. Она думала, что дом, которым она единолично распоряжалась с четырнадцати лет, теперь её самое надёжное убежище. Но, кажется, оно трещит по швам. А безопасно, как бы это глупо ни звучало, сейчас было за передником у матери. Боги, она ведь уже совсем не помнит её лица… Да и, пожалуй, теперь даже не узнает в толпе. Всё же, за десять лет мама, наверное, сильно изменилась. – Я хочу есть, – вдруг простонал Мон, выдёргивая из неприятного комка сожаления и разочарования. – Оно и не удивительно, – Элиот сразу как-то оживился, – мы смогли только позавтракать, а потом просто перекусили ворованными яблоками. – Я их купил! – оскорблённо произнёс Мон. – Прям все купил? – Элиот недовольно вскинул бровь. – Все лавки уже скорее всего закрыты, – Стелла пожала плечами, – придётся потерпеть до утра. – В целом, – Таррет наконец-то оживилась, но образ матери из головы не ушёл, просто слегка отдалился, – тетушка Грель может продать мне что-нибудь в любое время. Ничего роскошного, конечно, но вкусный ужин приготовлю. Как смотрите на вишнёвый пирог? Я бы предложила булочки, но их долго готовить. А дядюшка Уильям без проблем забьёт для меня несколько кур. Кажется, в кладовке ещё остался картофель… Да, не переживайте, сегодня мы точно поужинаем, только в следующий раз лучше сходить за продуктами заранее. – Вы слышите, кажется что-то чавкает? – вдруг прервал её размышления о готовке голос Лили. Все тут же умолкли. И правда, всего в нескольких шагах от них, казалось, в самой гуще деревьев, кто-то громко и очень аппетитно чавкал. Мон осмотрелся по сторонам и вдруг резко замер, указывая рукой куда-то в сторону. Глаза к этому времени уже привыкли к темноте, но всё ещё недостаточно. Поэтому рассмотреть, что там наверху, удалось не сразу. Сперва Таррет вообще, к собственному удивлению, отметила, что они стоят как раз рядом с раскидистой ивой, которую она заприметила, когда они только шли сюда. Но Мон указывал не на неё, а на старый дуб совсем рядом. В его тяжёлых ветвях ничего не было видно, а красивая, но заброшенная могила почти сливалась с тёмным стволом. И всё же… Она была какой-то неестественно тёмной. Чавканье прекратилось. Зато теперь они явно услышали мерный, ровный звук. Кап. Кап. Кап. С веточки дуба прямо на могилу капало что-то странное и густое. Но издалека было совсем не рассмотреть, что так мерно капает. Нужно было подойти поближе, но сделать шаг казалось страшным. – Вы что, уже закончили? – словно гром грянул с неба холодный женский голос. Говорившую было совсем не заметить в ветвях. На её вопрос никто не ответил, он, тяжёлый, повис в воздухе, словно купол. – Идите уже поживее, – голос тяжело вздохнул. Компания не сдвинулась с места. Идти – значит подойти к тому самому дереву, на котором сидела неизвестная. И что-то с противным хлюпающим звуком капало. – Живее, – голос стал нетерпеливее. Не повиноваться ему было попросту невозможно. Медленно, но все продолжили свой путь. И всё же, они подошли достаточно близко, чтобы увидеть, что же так противно капало. Могила Графа Сильверхельма, явно не знавшая заботливых рук, теперь выглядела совсем плохо, словно сошла со страниц тёмного романа. По ней медленно словно маленькая речка стекала ярко алая кровь. Которая, в свою очередь, капала с одной из веток дерева, на которой, раскинув руки в разные стороны, лежало тело человека. Того самого стражника, которого они так беспечно оставили возле склепа. А над ним, удобно устроившись на ветке, сидела девушка. Её длинные тёмные волосы нежно струились по плечам, странного кроя платье скрывало все обычно открытые участки тела. Кроме мертвенно-бледного лица и ярких, как два рубина, красных глаза. Она следила за ними, словно хищница. Они следили за ней, словно кролики. – Не бойтесь, – снова проговорила девушка, – я вас не трону, он мне запретил. Просто идите уже. Ах да… – Она запнулась, притрагиваюсь к лицу испачканной в крови рукой, – подскажите, в какую сторону он ушёл? – Кто? – первым выпал из ступора Мон. – Ну, тот имбецил. Гилберт. – Туда, – с виду равнодушно произнесла Лили, но её зрачки опасно сузились. Пожалуй, из всех она была здесь единственной, кого сложно было назвать потенциальной жертвой. Скорее такой же хищницей, – а тебе зачем? – Хочу знать, где он, чтобы не видеть его уёбскую рожу, – спокойно ответила девушка и, кажется, потеряла к ним всякий интерес. Она снова перевела взгляд на распластавшийся на ветвях труп. А потом опустилась вниз и впилась в мягкое тело острыми зубами. Труп слегка двинулся, но скорее не потому что проявил признаки жизни, просто неизвестная задела своими клыками его нервные окончания. – Ах да, – она снова оторвалась от своей трапезы, – о произошедшем никому ни слова, ясно? Иначе… Таррет, Лили, Стелла, Мон и Элиот, я вас найду. И ни один Бог вам не поможет. От её слов по коже пробежали мурашки. Откуда этой странной женщине известны их имена? Они словно странные куклы без собственной воли развернулись и побрели дальше. Туда, где раннюю трапезу вампирши не будет видно. Туда, где не будет слышно противного хлюпанья, хотя, казалось, оно навеки в их ушах. Теперь ситуация казалась ещё более устрашающей. Таррет впервые осознала, насколько мало она знает о городе, в котором провела всю свою жизнь. Всегда ли так было? Всегда ли Глубоководье кишело разными тварями? Всегда ли всем обо всех было известно? Теперь казалось, что каждая веточка, каждая стена видит её насквозь, знает каждую её мысль и только она смотрит вокруг и не понимает ничего. Словно весь город тихо перешёптывался, нёс какую-то весть на неизвестном пока что языке, а она одна до сих пор не посвящена в его тонкости. Есть ли книга, которая способна научить её этому языку? Или это знание написано в сердцах людей и познать его можно только прислушавшись к их разговорам? Стражники, всё ещё спокойно патрулирующие вход в Город Мёртвых проводили их странным, подозрительным взглядом. Пожалуй, хорошо, что в ночной темноте они не смогли подробно запомнить их лица, иначе в пору отправиться на виселицу по подозрению в убийстве члена ордена «Воздаяние». Забавная штука, на самом деле. Тот, кто должен был бороться с вампиром, погиб от его укуса. Впрочем, наверное, нечто подобное происходит до ужаса часто, просто от жизни в своём маленьком мире до неё не доходили эти слухи. Путь обратно прошёл в полной тишине. Они возвращались глубокой ночью, времени на сон оставалось болезненно мало, а ноги ныли от такой непривычно долгой ходьбы. Таррет, как и обещала, зашла к нескольким родительским знакомым, которых пришлось поднять с кровати, однако, по старой дружбе и, видимо, посочувствовав усталой девушке, они не отказали в продаже нужных продуктов и даже сделали неплохую скидку. С детьми соседей Таррет играла ещё в детстве, когда не была занята своими увлечениями. Но что стало с ними сейчас, она даже предположить не могла. Пожалуй, как и все остальные здесь, они присоединились к родительскому бизнесу и тоже стали торговать. И только она сама выделялась из этой дружной коммуны, кажется, за последние года два она не посетила ни одного собрания альянса торговцев. Удивительно, что с тех пор с ней вообще разговаривают, видимо, принимают за свою по старой памяти. Так происходит всегда, люди тянутся друг к другу, сбиваются в сообщества. Это помогает им держать свою жизнь под контролем, быть уверенными, что тебе помогут, если приключится какая-то беда. Раньше все социальные связи поддерживали её родители, но она сама их растеряла и, хороший вопрос, будет ли кто-то беспокоиться, если она исчезнет? Заметит ли кто-то её пропажу и сообщит ли страже? А если в один день на её пороге появится мешок, доверху забитый человеческими останками, обратит ли кто-то на это внимания или просто проигнорируют, считая, что её проблемы, не часть их мирной и спокойной жизни? К своему дому она подходила с опаской, постоянно озираясь. Ей уже давно казалось, что кто-то пристально наблюдает за ними, вот только никого, даже мелькнувшей подозрительной тени, она заметить не могла. Если кто-то и был здесь, то только огромный диск луны, постоянно скрывающийся за плотными облаками. Она провернула ключ в замке пару раз и шагнула внутрь. Что-то здесь было явно не так. Всё стояло на своих местах, даже воздух не поменял запаха. Вот только что-то всё же отличалось. И Таррет осенило. Кошки. Подружки, которые встречали её каждый раз, пусть и не всегда вместе, но хотя бы одна из них точно должна была выйти. Но сейчас никого не было. Только из кухни раздавалось мерное чавканье. Такое же, как то, что они слышали на кладбище. Будто обезумев, она бросилась на кухню, не веря, что этот кошмар мог продолжиться так. Пальцы занемели от распирающего грудь холода. Она боялась увидеть картину, что уже в красках обрисовал её мозг. Она толкнула дверь на кухню. Кошки мирно жевали что-то, оставленное в их мисках. Пара из них уже закончили и теперь сидели на коленях у среднего возраста мужчины. Его коротко стриженные волосы забавно топорщились в разные стороны, а руки, не ровня рукам Таррет, быстро гладили всех желающих по мягкой, лоснящейся шерсти. Мужчина поднял голову, встречаясь с её пожелтевшими от испуга глазами, и приятно улыбнулся. – Эдди, – она выдохнула, чувствуя, как спокойствие расползается по груди. Хотелось взаправду броситься его обнимать. Раньше Таррет с подозрением относилась к завсегдатаю их таверны. Подобные ему никогда не заходили туда просто так, только для того, чтобы что-то разнюхать. Рене, её сменщица, постоянно твердила Таррет, что он наёмный убийца, вот только непонятно, какой из гильдий. Но, признаться честно, Эдди никогда не выглядел опасным. Он, в отличие от других посетителей, никогда не переходил границы, был предельно вежлив и дружелюбен. Пару раз, когда город плодился слухами о каком-то сбежавшем преступнике, Эдди провожал её до дома, и Таррет могла даже подумать, что он пытается за ней ухаживать, вот только сам Эдди не переходил грани и не пытался предложить встречу где-то вне таверны. Пожалуй, в этом городе именно его она могла назвать своим другом, хоть и виделись они не так часто. – Так это ты кормил моих кошек! – она растянула губы в широкой улыбке, проходя чуть дальше в помещение и складывая покупки на стол. – Конечно кормил, – Эдди следил за ней весёлым взглядом, – ты отвратительная мать! – Прости, мне очень стыдно, – девушка опёрлась спиной о стену, – сколько я тебе должна за рыбу? – Нисколько, – он легко пожал плечами, – мне нравилось проводить с ними время. – Так не пойдёт. Ты тратил своё время и деньги, я не могу просто сказать тебе “спасибо” и забыть об этом. – Это была не моя идея, – мужчина поднял одну из самых требовательных кошек на руки, – Рене переживала, что ты пропала, думала, что ты заболела. А когда мы не нашли тебя дома, хотела заявлять стражникам, но я её отговорил. Решил, что ты могла просто задержаться у друзей или напиться и совсем забыть про работу. Или отправиться к родителям в Лускан. В общем, решил, что не стоит зря панику разводить. Он вдруг перевёл взгляд на дверной проём, где немного смущённо толпились остальные. Эдди тут же посерьёзнел, его лицо перестало выражать хоть какие-то эмоции, а глаза стали до ужаса настороженными. – Оу, вижу, у тебя гости. В таком случае, я пойду. – Нет, останься, я собираюсь приготовить ужин, на тебя тоже хватит, – Таррет засуетилась, – к тому же, я хочу у тебя кое-что узнать. Может быть, хотя бы за это ты согласишься взять с меня плату. Эдди снова вернул свой взгляд к ней, явно о чем-то думая. Потом поднёс палец к виску и несколько раз постучал, перенаправляя средний и указательный палец, на Таррет. Девушка на секунду задумалась, но быстро поняла, чего хочет такой недоверчивый Эдди. – Да? – спросила она мыслеречью. – Я отвечу на твои вопросы, но денег с тебя не возьму, – также ответил ей Эдди, – я попрошу тебя о небольшой услуге, договорились? – девушка кивнула. Одной услугой больше, одной меньше. К тому же, выполнять поручения для Эдди было явно приятнее, чем для неизвестной леди в маске, – спрашивай. – Ты знаешь что-нибудь про болезнь в полевом районе? – решила Таррет начать с самого безопасного вопроса. – Ходит слух, что болезнь принёс с собой один из караванов, которые вошли в город. Полевой район сейчас закрыт, если только вы не волонтёры от Южного братства, которые идут туда, по моему личному мнению, умирать. Также, насколько мне известно, несколько дней назад туда отправился Маарил, друг драконов. Слыша о таком? Таррет кивнула. Маарил – водный дженази с удивительными магическими способностями. Говорят, он состоит в публичном совете Глубоководья с двадцати лет и считается любимцем Первой Леди. Она, судя по слухам, доверяет ему, как никому другому. А другом драконов его называют, потому что, судя по слухам, однажды он подружился с золотым драконом, которого встретил на очередной экспедиции. – Он, ослушавшись приказа Лаэрль Сильверхенд отправился в полевой, чтобы лечить людей, – продолжил Эдди, – вот только даже его магия не справляется с болезнью. Те, кого он излечил, возвращаются к нему спустя несколько часов. Болезнь будто витает в самом воздухе полевого, и выглядит она до ужаса страшно. Человек медленно лишается своих конечностей, его кожа покрывается наростами, он постоянно чувствует жажду, которую не может утолить. Люди буквально высыхают, сколько бы воды они не пили. Сейчас полевой закрыт и, возможно, это к лучшему. Если болезнь распространится – всё Глубоководье вымрет меньше чем за неделю. – А что говорят люди? – Таррет нахмурилась. – Не только про болезнь, разумеется. – По моей информации, – Эдди не сводил с неё внимательных глаз, – ожидается собрание тайных лордов. Исследование, которые ведёт Меланор прямо в полевом районе, явно недополучают финансирование, и Леди считает нужным увеличить его. Однако же, на это могут уйти финансы, которые обещаны Южному району. От этого среди рабочих волнения. Южное братство активизировалось, как никогда раньше. Говорят, они собираются провести мирные демонстрации в ближайшее время. Вот только представители Северного района всё никак не могут смириться с этим. Они не хотят отдавать свои деньги ни полевому району, ни южному. Сейчас город раздроблен на несколько основных фракций, но по большому счёту, я бы сказал, что их две. Северная против Южной. Если ничего не решится в ближайшее время… – он на секунду замялся, – восстание десятилетней давности может повториться, вот только оно будет намного хуже. Таррет кивнула, понимая. Десять лет назад, когда она была ещё совсем подростком, Дальгаут, считавшийся тогда Первым Лордом Глубоководья, разграбил казну и сбежал в соседствующий Невервинтер, где вооружённым путём захватил власть, но это совсем другая история. Суть в том, что после его бегства, волнения поднялись страшные и это переросло почти в настоящую гражданскую войну. Утихомирить её смогла только Лаэрль Сильверхенд, дочь богини Селунэ, которая приняла пост Первой Леди, и Варджа, который столь удачно сумел открыть могилу Агаерона, в которой были обнаружены несметные богатства. Вот только восстание Южного района не получится так просто подавить. Это производственный район, который сейчас заполнен предприятиями семейства Смитов. Людей, которые буквально производят оружие для армии Глубоководья. Если эти люди получат весь этот запас в своё распоряжение… Захват города произойдёт слишком быстро. Таррет не знала, были ли ещё поставщики военных ресурсов, которые могли бы помочь утихомирить восставших. Хотелось спросить у Стеллы, эта девчонка точно что-то да знает. Вот только она не слышала их диалога, а значит и помочь ей не могла. В любом случае, восстание приведёт только к большим проблемам. Сомнительно, что обычные рабочие, так называемый средний класс, не захотят полностью уничтожить монархию, которая держит в руках Глубоководье. – Из интересного ещё вот что, – продолжил Эдди, немного подумав, – в последнее время находят множество изувеченных трупов. Раньше расследование считало, что их ничего не объединяет, вот только… Ты же знаешь, что город держат две бандитские группировки? – Нет, – немного удивлённо произнесла Таррет. Она догадывалась об этом, но её догадки никто не мог подтвердить до этого момента. – Гильдия воров, которой управляет Занатар, – принялся пояснять Эдди, – и Жентарим, служители мёртвого бога. Раньше они никак не соприкасались, довольно разная сфера деятельности. Но трупы, которые находили по всему городу, принадлежали членам Жентарима. Расследование сначала подозревало группировку Занатара, вот только по моей информации он никак с этим не связан. А значит, в городе появилась ещё одна сила, которой был бы очень выгоден подобный конфликт. Представляешь, во что это может вылиться? – Честно говоря – нет. – И не надо, – серьёзно кивнул Эдди, – итак, ещё вопросы? – Ты слышал что-нибудь про Иена Сильверхельма? Спрашивать Эдди про Криса было бессмысленно. Сомнительно, что он интересовался религией, но, возможно, удастся зайти с этой стороны. Взгляд Эдди стал ещё более настороженным, он осмотрел Таррет с головы до ног, а потом ухмыльнулся. – Знаю одну забавную историю, – тем не менее спокойно начал он, – года два назад он вернулся в Глубоководье с одной единственной целью – работать на Занатара. Ему тогда было двадцать два, кажется. И работал он до чёртиков продуктивно, разбой и похищения людей расцвели пуще прежнего, Занатар ведь занимается работорговлей. Никто не знает, что заставило его вернуться в море, но бежал он сверкая пятками. Поговаривают, тогда его впервые увидели по-настоящему напуганным. Потом, по рассказам моряков, он говорил, что совершил в тот день множество гениальных ходов и только одну несусветную глупость: проклял его рыбку, своровал древний артефакт и оставил страстный поцелуй на прощание. А глупостью, по его мнению, было забыть перед таким интимным моментом почистить зубы. Так или иначе, больше его в городе никто не видел. Говорят, он чем-то разгневал свою богиню и погиб в ужасном шторме, но я бы этому не слишком верил. – Говорят, он вернулся, – поделилась Таррет. – Значит, он уже мёртв, Занатар слишком любит свою рыбку. Не думай о нём, красавица, он птица не твоего полёта, – Эдди как-то странно оскалился, – пират, вор, убийца, насильник и психопат не достоин того, чтобы кто-то вроде тебя думал о нём. Итак, ещё вопросы? – Ты знаешь, как можно проникнуть на Амендсферму? – решилась наконец Таррет. Эдди замер, прекратив теперь даже гладить кошку. Наблюдающие за ним ребята переглянулись, пытаясь понять, что же могло вызвать у Эдди такую реакцию. – Во что ты вляпалась, девочка? – голос Эдди стал почти рычащим. Он встал, опуская кошку на пол и опасно приближаясь. – Ни во что серьёзное, – легко пожала плечами Таррет, – просто хочу поговорить с одним человеком, Крисом, послушником храма Селунэ, может быть знаешь такого? – Ты вышла оттуда живой, вот никогда даже мысленно туда не возвращайся, – прогремел Эдди. Забавно, а ведь совсем недавно он говорил, будто не знает, где она была, – с другой стороны… Скажи мне, девочка, какому Богу ты служишь? – Ты же знаешь, я не служу Богам, к чему такой вопрос? – Таррет нервно улыбнулась. От взгляда Эдди, направленного прямо в глаза, по коже пошли мурашки. – А они? – он покосился в сторону собравшихся у прохода людей. – Элиот – Селунэ, Мон – Ао, Лили, думаю, Маску, а Стелла, мне кажется, Мистре или Огме, – прикинула Таррет. – Думаешь… Кажется…– голос Эдди звучал как-то недовольно. – Разве это важно? – обиженно произнесла Таррет, – и отойди, ты меня пугаешь. – Прости, – Эдди правда тут же отступил назад, меняясь в лице, вот только глаза всё ещё смотрели строго, – не думаю, что сильно важно, но всё же иногда стоит знать, с кем общаешься. Мой тебе совет: найди Бога, который тебе хоть немного по душе, и не признавайся больше в том, что ты безбожница. – Почему? – девушка слегка склонила голову в явном любопытстве. – Иначе останешься совсем без защиты, – Эдди покосился на остальных, – лучше выгони их и никогда не позволяй войти в свой дом. – Не тебе это решать, уж прости. – Да, – Эдди как-то грустно вздохнул, – боюсь, мне пора идти. Хорошего вам вечера. – Погоди, – Таррет дёрнула его за рукав, – что я должна сделать за твою помощь? – Ах, это, – Эдди оценивающе осмотрел её с ног до головы, принимая какое-то, одному ему известное, решение, – раньше в совете состоял некий аолшебник по имени Чазлаут. У меня есть информация, что в его башне в Приморском районе сейчас живёт ребёнок. Я бы хотел, чтобы ты зашла к нему и убедилась, что Чазлаут – хороший и заботливый родитель. И если ты будешь уверена в нём, передай ему предупреждение, но не говори моего имени. Скажи ему, что мальчика хотят похитить, предположительно, за этим стоит Чёрный Посох. Справишься? – Таррет кивнула. – Вот и умница. В случае чего, Чазлаут может стать хорошим помощником для тебя. И, махнув на прощанье рукой, Эдди открыл одну из оконных створок и легко выскочил в сад.