Спасительный свет

Оби-Ван Кеноби, тяжело дыша и вытирая пот со лба, взобрался на верную варактилу Богу. У его ног лежал поверженный генерал Гривус — угроза, терзавшая Галактику три года, была окончательно устранена. Кеноби направил ящера к основной группе 212-го батальона, где среди дыма и обломков дроидов стоял коммандер Коуди. — Сэр! — Коуди четко отдал честь, протягивая магистру его световой меч. — Кажется, вы обронили это в пылу сражения. Оби-Ван принял оружие с усталой, но искренней улыбкой. — Спасибо, Коуди. Боюсь, без него мне было бы куда сложнее закончить это дело. Продолжайте наступление, нам нужно зачистить оставшиеся уровни. — Будет сделано, сэр, — ответил клон. Его голос был ровным, привычно профессиональным. Оби-Ван пришпорил Богу, и ящер начал стремительно карабкаться по отвесной скале наверх, к командному пункту. Кеноби чувствовал облегчение: война подходила к концу. В этот момент в кармане Коуди ожил зашифрованный голопередатчик. Маленькая синяя фигура в темном капюшоне возникла над ладонью коммандера. Голос Палпатина, пропитанный ядом и триумфом, прозвучал коротким приговором: — Командир Коуди, время настало. Выполнить приказ 66. В голове Коуди что-то щелкнуло. Личность, дружба, годы совместных миссии — всё это было стерто биочипом в одно мгновение. Он медленно поднял руку, указывая на фигуру джедая, карабкающегося по скале. — Огонь! — скомандовал он. Тяжелое орудие AT-TE развернулось. Огненный шар ударил точно в варактилу. Взрывной волной Оби-Вана выбросило из седла. Он успел лишь обернуться, увидев летящий в него залп от тех, кого считал своими братьями. Мир перевернулся, и магистр сорвался в бездонную пропасть, исчезая в темных водах подземного озера. На ледяных пустошах Майгито Ки-Ади-Мунди вел своих солдат в атаку через мост. Он обернулся, призывая их следовать за ним, но увидел лишь направленные в грудь дула бластеров. Его взгляд, полный непонимания застыл за секунду до того, как десятки выстрелов прошили его тело. На пышной, ядовито-зеленой Фелуции Аайла Секура осматривала густые заросли. Она даже не успела потянуться к мечу. Клоны расстреляли её в спину, продолжая нажимать на спусковые крючки даже тогда, когда её тело уже безжизненно лежало на мягком мху. На Като-Неймодии звездный истребитель Пло-Куна вспыхнул, подожженный огнем его собственных ведомых. Мастер-джедай пытался маневрировать, но боль от осознания предательства парализовала его разум раньше, чем взрыв поглотил кабину. На далеком Кашиике магистр Йода внезапно схватился за сердце. Его трость с глухим стуком упала на деревянный настил. Он почувствовал это. Не просто смерть — он почувствовал, как тысячи огней в Силе, тысячи его учеников, друзей и соратников гаснут один за другим, словно свечи на ледяном ветру. Это была не битва, это была бойня. Тьма, которую он ощущал годами, наконец захлопнула свою ловушку, и крик гибнущего Ордена отозвался в его душе невыносимой, раздирающей болью. Спидер Энакина на предельной скорости несся сквозь ночное небо Корусанта. Руки Скайуокера дрожали на штурвале, а взгляд постоянно возвращался к Асоке. Она была пугающе тихой, её дыхание стало прерывистым, а Сила вокруг неё слабела, подернутая темной дымкой ожогов Сидиуса. — Потерпи, Шпилька. Еще немного, — шептал он, выжимая из двигателей невозможное. — В Храме лучшие целители. Они вытащат тебя. Магистр Че всё исправит... Но когда величественные шпили Храма джедаев показались на горизонте, сердце Энакина пропустило удар. Над святыней Ордена поднимались густые столбы черного дыма. Он сбросил скорость, подлетая к главной лестнице, и то, что он увидел, заставило его замереть в немом ужасе. У подножия Храма, четкими рядами, как на параде смерти, стоял его собственный 501-й легион. Голубые полосы на броне, которые раньше были символом надежды и победы, теперь казались отметинами на погребальном саване. Клоны не защищали Храм. Они методично, шквальным огнем прорубали себе путь внутрь, расстреливая стражей у входа. Но самым страшным было не это. Впереди батальона, окутанный багровым светом своего двухклинкового меча, шел Мол. Бывший ученик Сидиуса двигался с грацией хищника, его рогатая голова хищно поворачивалась, а клинок с гудением рассекал воздух, отражая удары защитников. Энакин резко увел спидер в тень соседней колоннады, заглушив двигатели. Его разум отказывался верить. — Мол?.. — прошипел он. — Сидиус... ты дьявол. В этот момент в голове Энакина сложилась вся чудовищная картина. Палпатин предвидел его предательство. Он подготовил «запасного мясника» на случай, если его новый ученик взбунтуется. Мол был освобожден и направлен сюда, чтобы сделать то, на что он не решился бы — утопить Храм в крови. Энакин посмотрел на Асоку. Она была без сознания, её жизнь уходила по каплям. Если он бросится в бой, он сможет сдержать Мола и задержать клонов, дав время магистрам эвакуировать юнлингов. Но в этом хаосе, под перекрестным огнем, Асока не выживет. Она умрет в этом спидере, пока он будет сражаться в Храме. С другой стороны — там, внутри, были дети. Были его друзья. Была сама суть Ордена. Оставить их на растерзание Молу и 501-му казалось предательством, которое невозможно искупить. А еще была Падме. Если клоны атаковали Храм, значит... — О нет.. она же сейчас с клонами! — Энакин гневно ударил по приборной панели спидера. Палпатин не оставит её в покое, а скорее использует её. — Что мне делать? — Энакин вцепился в края сиденья, глядя, как первый взрыв сотрясает главные ворота Храма. — Сила, помоги мне... В Силе раздался первый коллективный крик погибающих падаванов. Мол уже перешагнул порог, оставляя за собой лишь пепел. Энакин разрывался на части. Спасти Орден, бросив умирающую Асоку? Или спасти её и Падме, став свидетелем конца всего, чему принадлежал? Он посмотрел на бледное лицо Асоки, на ожог на её плече, полученный из-за его безрассудства на заводе. Она пришла за ним. Она рисковала всем ради него. — Простите меня, Магистр Йода, — глухо произнес Энакин, и в его глазах блеснули слезы ярости. — Простите меня все... Он резко рванул рычаг зажигания. Спидер взвыл, разворачиваясь в сторону жилых кварталов Сената. Он выбрал. Он не мог спасти Храм, но он мог спасти тех, кого любил больше жизни. Энакин Скайуокер уходил в тень, пока за его спиной гибла история джедаев, а Мол начинал свою кровавую жатву.