Спасительный свет

Нижние уровни Корусанта встретили их привычным гулом вентиляционных шахт, запахом жженого пластика и вечным полумраком, который теперь казался единственным союзником. Энакин и Мейс Винду, накинув глубокие капюшоны потрёпанных роб, быстро пробирались через толпу рабочих и торговцев, направляясь к заброшенным ангарам технического сектора. Внезапно гул толпы стих, сменившись тревожным шепотом. На огромных голографических экранах, развешанных между уровнями, прервалась реклама. Появился герб Республики, а затем — лицо Палпатина. Он выглядел изможденным, но его голос транслировался с пугающей четкостью. Канцлер стоял вполоборота, намеренно демонстрируя камере глубокий, еще свежий ожог на плече — след от клинка Асоки. «Граждане Республики... Настали темные времена. Орден джедаев, которому мы доверяли свою безопасность, совершил акт чудовищного предательства. Группа магистров предприняла попытку покушения на мою жизнь и захвата власти в Сенате. Лишь благодаря доблести наших клонов-солдат этот мятеж был подавлен...» На экране замелькали кадры: горящий Храм, тела клонов и джедаев, вырванные из контекста записи камер наблюдения. «Джедаи объявлены врагами государства. Каждый, кто носит световой меч — предатель. Служба безопасности призывает к бдительности. Прошу вас сообщать о любом подозрительном лице...» Энакин замер, его кулаки сжались так, что механические шарниры протеза издали едва слышный скрежет. Он смотрел и видел, как мастерски Сидиус превратил их единственную попытку сопротивления в доказательство их «вины». — Он сделал это... — прошептал Энакин, и в его голосе смешались горечь и ледяная ярость. — Он не просто убивает нас. Он убивает саму память о нас. Он заставляет всю Галактику ненавидеть тех, кто защищал её. Мейс Винду не шелохнулся. Его лицо, скрытое тенью капюшона, превратилось в маску из застывшего гранита. Он видел, как на экранах проплывают ориентировки: его собственное лицо, лицо Энакина, Асоки, Оби-Вана и других выживших. — Ложь — это самое острое оружие Ситха, Скайуокер, — голос Мейса был низким и вибрирующим от сдерживаемого гнева. — Он выстраивал этот капкан десятилетиями. В глазах граждан мы больше не их защитники. Но должны продолжать быть ими, Скайуокер. Энакин кивнул, бросив последний взгляд на торжествующее лицо Палпатина на экране. Энакин и Мейс отыскали то, что искали — старый, потрепанный контрабандистский G9 «Мародер». Корабль выглядел так, словно его удерживали вместе только ржавчина и молитвы, но его системы связи были модифицированы, а идентификационные коды давно стерты. Энакин запрыгнул в кресло пилота, его пальцы привычно забегали по тумблерам. Двигатели взревели, выплевывая клубы сизого дыма. — Держитесь, магистр, — бросил он, резко вырывая судно из ангара. Им удалось проскользнуть сквозь брешь в формирующейся блокаде Корусанта, воспользовавшись хаосом, который создавали гражданские суда, пытающиеся покинуть планету. Как только индикатор навигации мигнул зеленым, Энакин толкнул рычаги вперед. Звезды превратились в длинные полосы, и Корусант исчез в синеве гиперпространства. Они вышли из прыжка в пустынной нейтральной системе на окраине Ядра. Энакин немедленно переключил консоль на зашифрованные джедайские частоты, которые они с Винду использовали в Храме. Минута томительного ожидания и статического треска казалась вечностью. И вдруг сквозь шум пробился знакомый, спокойный голос наставника. — Говорит Оби-Ван Кеноби. Представьтесь. — Это я, Оби-Ван — выдохнул Энакин, и на его лице впервые за этот кошмарный день появилась слабая улыбка. — Мы на борту угнанного судна. Храм пал, но нам удалось вывести часть юнлингов на транспортниках. Со мной магистр Винду. — Хвала Силе, — голос Оби-Вана дрогнул от облегчения. — Магистр Йода со мной. Мы в безопасности, но ситуация критическая. Записывайте координаты точки рандеву. Мы собираем всех, кого можем, чтобы решить, что делать дальше. Энакин быстро ввел данные, но прежде чем завершить сеанс, он добавил: — Оби-Ван, есть еще кое-что. Асока... она была со мной. Она ранена, но жива. Я отослал её на грузовом челноке во Внешнее Кольцо. Я не мог взять её в Храм. — Хорошо, Энакин, — ответил Оби-Ван. — Забери её. Мы будем ждать вас в указанной точке. Будьте осторожны — теперь за каждым джедаем в Галактике идет охота. Тем временем на орбите захолустной планеты во внешнем кольце. Тишина в кабине грузового челнока была гнетущей, прерываемой лишь мерным гулом систем жизнеобеспечения. Асока сидела в кресле пилота, прижав ладонь к раненому плечу. Минуту назад она закончила разговор с Оби-Ваном. «Да пребудет с тобой Сила», — сказал он, и в этих словах Асока почувствовала не просто традиционное прощание, а глубокую, горькую надежду. Закрыв глаза, она сосредоточилась. Асока потянулась через Силу, просеивая бесконечные потоки страха и боли, исходящие от далекого Корусанта. И вдруг — вспышка. Родная, яркая, обжигающая энергия Энакина. Он был жив. Асока облегченно выдохнула, чувствуя, как напряжение в груди немного отпускает. Осталось только ждать. Сзади раздался шорох и прерывистый вздох. Падме зашевелилась на узкой койке, её веки дрогнули. Она открыла глаза и несколько секунд просто смотрела в потолок челнока, пытаясь осознать, где находится. — Асока?.. — её голос был слабым и растерянным. Падме попыталась подняться, но головокружение заставило её снова опуститься на подушку. — Где мы? Где Энакин? Асока развернула кресло и мягко положила руку на плечо подруги. — Тише, Падме. Мы в безопасности, на орбите планеты во Внешнем Кольце. Энакин... он спас тебя. Он вырвал тебя из рук клонов. — Клоны? — Падме нахмурилась, в её глазах отразился ужас. — Почему? Они никогда бы не... Последнее, что я помню... Рекс... он наставил на меня оружие. — Мы не знаем точно, что произошло, — Асока покачала голвой, её голос дрогнул. — Энакин сказал, что в их головы вживлены какие-то биочипы. Сидиус активировал их, и они... они потеряли себя. Они атаковали Храм джедаев. Энакин отправил нас сюда, а сам вернулся туда, чтобы помочь тем, кто остался. Он должен прилететь за нами. Падме замолчала, осознавая масштаб катастрофы. Республика, которой она служила, рушилась на глазах. — А Сидиус? — прошептала она. — Энакин говорил, что у него есть план. Вы нашли его? Асока отвела взгляд, и её лицо исказилось от боли воспоминаний. — Мы нашли его. Он был на заводе... Мы думали, что застали его врасплох. Энакин должен был сделать вид что присягнул ему на верность, а я... Она непроизвольно сжала здоровое плечо. — Я видела момент. Он был открыт. Я прыгнула ему на спину, мои клинки были в сантиметрах от его шеи... я была уверена, что это конец. Но Сидиус... он оказался намного сильнее, чем мы предполагали. Асока зажмурилась, снова переживая ту секунду. — Мощная волна энергии ударила меня прямо в воздухе, словно меня сбил грузовой транспорт. Удар о стену — и темнота. Если бы не Энакин, я бы не сидела здесь сейчас. — Он придет, — твердо сказала Падме, хотя её рука дрожала. — Он всегда возвращается. Асока кивнула. Она знала, что Энакин жив, но она также чувствовала, что Галактика уже никогда не будет прежней. Спустя время датчики челнока пискнули, сигнализируя о выходе объекта из гиперпространства. На обзорном экране возник силуэт потрепанного G9 «Мародера». Асока мгновенно вскинула руку к консоли связи. — Корабль на векторе сближения, назовите себя, — напряженно произнесла она. — Шпилька, это я. Сбавь обороты, — раздался в динамиках знакомый голос Энакина, в котором слышалась запредельная усталость. — Я не один. Со мной магистр Винду. Готовьтесь к стыковке. Когда шлюзы с лязгом соединились и люк открылся, в грузовой отсек вошли двое. Энакин, чья роба была покрыта копотью, шел первым, а за ним, сохраняя величественную осанку даже после падения Храма, следовал магистр Винду. Увидев Падме Амидалу, Винду замер. Его брови сошлись на переносице. — Сенатор Амидала? — голос Мейса был низким и полным подозрений. — Что член Галактического Сената делает на беглом грузовом челноке в разгар военного переворота? Энакин сделал шаг вперед, заслоняя Падме собой, но сохраняя выправку джедая. — Магистр, я обнаружил сенатора в заложниках у клонов. Вероятно Сидиус приказал похитить ее из-за ее твердой приверженности демократии и оппозиции в Сенате. Он хотел использовать ее как заложницу или устранить как помеху. Я счел своим долгом спасти ее. Теперь она с нами, так как на Корусанте ей грозит неминуемая смерть. Винду долго и пристально смотрел на Энакина, затем на Падме. В Силе он чувствовал странные завихрения, связывающие этих двоих, но хаос Приказа 66 настолько исказил пространство, что разобрать детали было невозможно. Тем не менее, магистр лишь коротко кивнул. — Странные времена рождают странные союзы, — сухо ответил Винду, решив оставить вопросы на потом. Сейчас выживание Ордена было важнее политических загадок. — Сенатор, я рад, что с вами всё в порядке, — официально произнес он, слегка склонив голову. Его голос был ровным. Затем он повернулся к ученице: — Асока, как дела у этой посудины? Нам нужно уходить, пока нас не нагонят. — Челнок ещё полетает и готов к прыжку, учитель. — она посмотрела в беспокойные глаза Энакина. — Я более-менее в порядке. — Хорошо, — Мейс Винду прервал их, переходя к делу. — Контрабандистское судно слишком приметно для радаров Республики. Мы продолжим путь на этом челноке — у него гражданские коды, которые легче подделать. Энакин рывком отсоединил магнитные захваты, и старый корабль дрейфом ушел в пустоту. — Координаты введены, — скомандовал Винду, занимая место во втором кресле пилота. — Прыгаем. Мы не должны заставлять магистра Йоду и Кеноби ждать. Звезды за стеклом кабины в очередной раз превратились в ослепительные линии. Челнок мягко вздрогнул, выходя из гиперпространства в пустынном секторе космоса. Прямо перед ними, в холодном сиянии далеких звезд, величественно замер «Тантив-IV» — корвет сенатора Бейла Органы. Корабль казался крошечным островком порядка посреди хаоса, охватившего Галактику. Мейс Винду, чья медитация прервалась ровно в момент выхода из прыжка, уверенно занял место у консоли связи. — «Тантив-IV», говорит магистр Мейс Винду. Запрашиваю разрешение на стыковку. Со мной рыцарь Скайуокер и выжившие. Прошло несколько секунд напряженного ожидания, прежде чем в динамиках раздался спокойный, полный достоинства голос Бейла Органы: — Магистр Винду, это «Тантив-IV». Мы получили ваш сигнал. Стыковочный шлюз 3 открыт. Мы ждали вас. Хвала Силе, вы живы. Когда шлюзы герметично соединились, четверка — Энакин, Мейс, Асока и Падме — вышла в стерильно-белый коридор корвета. Их встречал лично Бейл Органа. Увидев Падме, он на мгновение лишился дара речи, в его глазах промелькнуло огромное облегчение, но он лишь едва заметно кивнул ей, понимая серьезность момента. — Прошу вас, — Бейл жестом указал на двери в зал совещаний. — Магистр Йода и Оби-Ван уже там. Они вошли в просторную комнату, освещенную мягким голубоватым светом голографического стола. В центре стоял Оби-Ван Кеноби, его лицо осунулось, а одежда была в пыли после битвы на Утапау. Рядом с ним, опершись на свой неизменный посох, замер магистр Йода. Старый джедай выглядел так, словно на его плечи обрушился вес всей Галактики, но его взгляд оставался ясным и глубоким. — Магистр Винду. Скайуокер. Рад видеть вас я, — голос Йоды прозвучал тихо, но отчетливо. — Тёмные времена настали, но надежда ещё есть. Оби-Ван сделал шаг навстречу Энакину, его взгляд быстро скользнул по ученику, проверяя на наличие ран, а затем остановился на Асоке и Падме. — Рад что вы живы — Оби-Ван выдохнул с облегчением. — То, что удалось спасти юных джедаев, а вам выбраться самим — это чудо. — Да, магистр, иначе это не назовёшь. — с грустной ухмылкой сказала Асока. Все присутствующие заняли места вокруг стола. Атмосфера была тяжелой. — Ситуация критическая, — начал Оби-Ван, активируя голограмму Корусанта, над которым формировалась блокада. — Палпатин объявил о реорганизации Республики в Империю. Сенат поддержал его. Джедаи объявлены вне закона. — Не просто вне закона, — жестко перебил Мейс Винду. — Он использовал наши собственные войска против нас. Скайуокер обнаружил причину. Энакин подался вперед, чувствуя на себе взгляды Йоды и Оби-Вана. — Это биочипы, магистры. Вживленные в мозг каждого клона еще на Камино. Палпатин — он же Сидиус — отдал приказ. Это превратило верных солдат в марионеток. Они не предавали нас по своей воле... их волю просто стерли. Йода прикрыл глаза, его пальцы судорожно сжали посох. — Коварство Ситха безгранично... Великая трагедия это. Магистр Йода медленно обвел взглядом присутствующих. Его веки тяжело опустились, а когтистые пальцы крепче сжали навершие посоха. В Силе, окружавшей маленького магистра, чувствовалась глубокая скорбь, но вместе с ней — непоколебимая, как само время, мудрость. — Погрязли в политике мы, — тихо произнес Йода. — В ловушку Сидиуса это нас завело. Ослеплены войной были джедаи. Теперь Тьма торжествует, и голос её в Сенате громко звучит. Мейс Винду обернулся к голограмме, его взгляд был суров. — Пока он не закрепил власть, мы должны устранить источник. Магистр Йода и я... мы можем вернуться на Корусант. Если Сидиус падет, его карточный домик рассыплется. Без лидера Империя погрязнет в междоусобицах. — Слишком самоуверенно это, магистр Винду, — тихо проскрипел Йода, покачав головой. — Силен Сидиус. И тень его теперь повсюду. Практически весь Сенат его одобряет. Убить его мало. Правду явить нужно. Энакин, который до этого момента молча сжимал кулаки, сделал шаг вперед. — Магистр Йода прав. У нас есть знание о чипах, но нет доказательств, которые примет Галактика. Если мы просто убьем Палпатина, он станет мучеником, а мы — подтвердим клеймо убийц. Нам нужны найти доказательства его причастности к созданию этой постановочной войны. Бейл Органа кивнул, потирая подбородок. — Сенатор Амидала и я можем попытаться собрать лояльных джедаям сенаторов в глубоком подполье. Но нам нужен рычаг. Что-то, что заставит народ — усомниться. Если вы сможете достать веские доказательства, мы сможем привлечь больше сенаторов на нашу сторону. Йода ударил посохом по полу, завершая обсуждение. — Да будет так. Найти выживших джедаев необходимо. Открыть глаза Сенату на правду о Палпатине должны мы. И остановить ситхов раз и навсегда долг наш. Времени мало. Нужно действовать.