Тот, кто заставляет сердце биться

      Спустившись в библиотеку, Иллуги внимательно осматривается. Ничего примечательного. Всё так же, как и было. Рабочий стол Флинса. Полки с коллекциями всевозможных костей, отполированных до блеска. Стеллажи с древними монетами, любовно размещенных под стеклом. Подставки для природных минералов, коих у Флинса было огромное множество.       Несколько книжных романов одиноко лежали на полу, что тоже не было чем-то удивительным для данной библиотеки. Иллуги знал, что здесь обитает призрак девушки, если верить словам Флинса, разумеется, которая любит коротать свою загробную жизнь за чтением.       Призрак позвал его сюда, чтобы Иллуги прибрал за ним?       Вдруг где-то в стороне раздается глухой стук. Обогнув один из стеллажей, Иллуги видит, как с самой верхней полки падает книга. За ней еще одна. Книги падали на пол, раскрывались, перелистываясь страницами и, будто не удовлетворив призрака, закрывались. После чего с полки падала новая, повторяя странный обряд своей предшественницы.       – Может быть, – недовольно ворчит Якоб, перелистывая шестую по счёту книгу под взгляд Иллуги, – стоило сначала отыскать нужную книгу, прежде чем звать юного господина?       – Да погоди, не ворчи, сейчас найдем, – уверяет товарища Дуния, скидывая очередной томик с полки.       – Ты хоть знаешь, что мы ищем?       Иллуги подходит ближе к лежащим на полу книгам и, присев на корточки, тянется к одной из них. Взял в руки, пролистывает, бегло пробежавшись взглядом по написанному одной из страниц. Книга оказывается энциклопедией, содержащей информацию о растениях, произрастающих в Снежной.       – Нашла! – довольно восклицает Дуния, сбрасывая на пол новый том.       Не успевает юноша погрузиться в чтение энциклопедии, как кто-то нагло выбивает книгу у него из рук.       – Прошу прощения, юный господин, – произносит Якоб, отпихивая ненужную книгу подальше от ошарашенного ратника, – но вам нужно не это.       – Не то? – догадывается Иллуги, быстро справившись с шоком.       Словно подтверждая его слова, в ответ призрачная рука пододвигает к юноше другую книгу, раскрывая страницы наугад.       – А это что? – взяв в руки предложенный вариант, Иллуги внимательно смотрит на раскрытую страницу и… ничего не понимает. Письмена, которые содержались в книге, были ему не знакомы.       – Ничего умнее не могла придумать? – заглянув через плечо Иллуги в книгу и увидев странные символы, Якоб недовольно посмотрел на Дунию. – Тут же ничего не понятно? С чего ты вообще взяла, что эта книга ему поможет?       Несколько лет назад Дуния уже натыкалась на эту книгу. По привычке уронив с полки рандомный томик, девушка уже хотела насладиться чтением, как книгу перехватила чужая осязаемая рука альва. «Не стоит её трогать, – вежливо попросил Флинс, бережно убирая книгу на законное место. – Прочитать её все равно не сможете». Когда Дуния поинтересовалась – почему – мужчина ответил, что книга написана на древнем альвийском языке и не предназначена для простых обывателей, даже если эти обыватели призраки.       Кратко пересказав давнюю историю Якобу, девушка твердо заявляет:       – Юный господин очень умен и способен! Он обязательно найдет способ расшифровать записи!       – Почему ты так уверена, что ему можно это делать?       – Чутье подсказывает, – кратко отвечает девушка, скрестив руки на груди. Явно не удовлетворенный таким ответом Якоб заходится в новых причитаниях, уже и позабыв про их первоначальную цель.        Спорящие друг с другом призраки и увлеченный неожиданной находкой Иллуги так и не обратили внимания на тихие шаги, что резко оборвались на лестнице. Немного постояв на месте, прислушиваясь к голосам в библиотеке, шаги возобновились в обратном направлении, решив не тревожить собравшихся своим присутствием.       Незнакомые письмена Иллуги не испугали. Совсем наоборот, кое-что в них привлекло его внимание: юноша был уверен, что написана данная книга была рукой Флинса. Его почерк он узнает из тысячи. Но при этом книга выглядела очень старой, потрепанной. Судя по виду ей не один десяток лет. Иллуги бы даже сказал, что не одна сотня…       Как такое возможно?       Пролистав страницы, убеждаясь, что знакомых письмен тут действительно нет, Иллуги останавливается на иллюстрациях. Изображение фонаря схожего с тем, что постоянно носит с собой Флинс. На другой странице обнаружилось схематическое изображение человеческого тела с пламенем вместо сердца.       Возможно ли, что у Флинса оно отсутствует?       Листая дальше, Иллуги находит новую иллюстрацию с двумя людьми. У одного в груди пламя, у другого – сердце. Оба человека окутаны красными нитями, переплетенными друг с другом. Эта иллюстрация больше остальных привлекает внимание.       – Что она означает? – Иллуги ставит перед собой цель найти способ расшифровать книгу.       Юноша уверен, что она способна ответить на все его вопросы, касающиеся близкого человека. Или не человека…       Кем бы Флинс не оказался в итоге, Иллуги ни за что от него не откажется.       ***       Всю ночь Иллуги не может уснуть, возвращаясь мыслями к найденным тайным знаниям, что были ему пока недоступны. Книгу он бережно упаковал в свой дорожный рюкзак, протащив ту в свою комнату втайне от Флинса.       Так и не сумев сомкнуть глаз, с первыми лучами солнца юноша покидает тёплую постель, дабы немного прогуляться по берегу, подышать свежим воздухом. Вслед за ним выпорхнул из своего укрытия в фонаре золотистый соловей и, сонно проворчав, опустился на светловолосую макушку.       Утренний воздух встречает юного ратника освежающей прохладой. То, что нужно. Плотнее укутавшись в старую тёплую кофту, Иллуги, не спеша, прогуливается вдоль кладбища, вчитываясь в высеченные на плитах письмена. Задерживается чуть дольше возле самого высокого монумента, возведённого Чудомиру. Флинс так и не рассказал ему, кто именно здесь покоится, сильнее подогревая юношеское любопытство.       – Как же вы связаны? – бормочет Иллуги, касаясь ладонью высеченных письмен. Увы, ответить было некому. А потому, еще немного постояв рядом, юноша двинулся дальше.       На берегу было ветрено, море неспокойно билось волнами о камни, донося до ушей светоносца природную музыку. Опустившись на землю, подальше от воды, Иллуги бесцельно смотрел перед собой. Глаза начали слипаться от недостатка сна, мозг расслабился, как и всё тело. Вставать и возвращаться в комнату уже не хотелось. Откинувшись на землю и прикрыв глаза, Иллуги сам не заметил, как задремал, убаюканный шумом моря.       Аэдон перебрался на грудь хозяина и, удобнее устроившись в сбившихся складках широкой кофты, уснул вместе с ним.       – Как безрассудно засыпать на голой земле, – слышится где-то на грани сознания.       Сквозь сон юноша чувствует, что начинает замерзать, но неожиданно становится намного теплее, отчего, только было пробудившееся сознание, вновь проваливается в сон.       Найдя на улице задремавшего Иллуги, Флинс накрывает его своим плащом и присаживается рядом. Касается выглядывающей из-под импровизированного одеяла чужой руки и, несильно сжав, окутывает юношу синим сиянием, согревая. Почувствовав тепло, Иллуги, повернувшись набок, жмётся к руке Флинса, утыкаясь в неё лицом, и, что-то неразборчиво промычав, засыпает крепче.       Потревоженный Аэдон с недовольным взглядом выползает из-под чужой одежды и, гневно чирикнув в сторону альва, взмывает в воздух. Описывает несколько кругов над людьми и опускается на темноволосую голову Кирилла, клюнув того один раз в макушку.       – Тебе не стоит так враждебно ко мне относиться, – вкрадчиво говорит альв, обращаясь к соловью. – В конце концов, у нас с тобой одна цель – защитить его.       Прекратив буйствовать в чужих волосах, Аэдон замирает, осмысливая услышанное. А после, подтверждающе чирикнув, успокаивается окончательно.       Открыв глаза, Иллуги не может сообразить, где находится. Взгляд натыкается на чью-то руку, к которой юноша льнёт, и Иллуги тут же поддаётся назад, будто обжёгся.       – Проснулись? – насмешливо интересуется Кирилл.       – Где я?.. – держась за голову, юноша медленно садится. Плащ Флинса, которым он был укрыт, скатывается юному ратнику в ноги.       – На берегу, – пояснил Кирилл. – Кажется, кому-то наскучило отдыхать в кровати, раз юный господин перебрался спать сюда.       – Ой, – Иллуги вспомнил, как оказался здесь. В его планы не входил сон на свежем воздухе, о чем он спешит сообщить. – Я не думал, что усну. Хотел просто проветриться.       – Не мог уснуть? – юноша кивает. – И что же терзало вас на этот раз?       Иллуги отворачивается, не желая признаваться, что виновник его бессонницы сидит рядом. Пронзительный взгляд Кирилла прожигает затылок, юноша чувствует, как тот смотрит на него в ожидании ответа. Смотрит и молчит, чтоб его! Ожидает от Иллуги ответ, когда сам не готов отвечать на его вопросы.       Внутренне разозлившись, Иллуги поддается эмоциям и делает резкий рывок в сторону Кирилла, опрокидывая мужчину на спину и нависая сверху, чтобы в следующую секунду прижаться ухом к чужой груди.       Проснувшийся Аэдон, затрещав, взлетает с головы альва и, не желая больше приближаться к непредсказуемым людям, опускается на чью-то каменную плиту, расположенную поодаль.       – Иллуги? – оцепенев, Флинс даже пошевелиться боится. И всё же непроизвольно обнимает юношу, прижимая его к себе.       – Сердце бьётся, – выносит вердикт Иллуги, успокоившись. От раздражения не осталось и следа.       – Конечно бьётся, – подтверждает Флинс. – Ожидал другого?       Признаться, Иллуги и сам уже не знает, на что рассчитывал. Он затихает в родных объятиях, прислушиваясь к неровному сердцебиению.       – Соловушка, тебе нездоровится? – возвращая голосу игривый тон, интересуется Кирилл.       Иллуги поднимает голову. Лицо Флинса оказывается столь близко, что юноша не выдерживает и резко вскакивает на ноги. Благо, Кирилл быстро выпускает его из теплых объятий, не став насильно удерживать.       – Не выспался, – чеканит Иллуги, протягивая руку Кириллу, чтобы помочь тому встать. – Пойду еще вздремну.       Тело слишком странно отреагировало на чужую близость, и Иллуги хочет как можно скорее оказаться в своей комнате. Стоит воздержаться от необдуманных действий в будущем, чтобы не ставить себя в неловкое положение.       Флинс смотрит вслед быстро удаляющемуся юноше, понимая, что ещё немного, и он вряд ли бы сдержался от непоправимого.       ***       Вернувшись в Пирамиду, первое, что делает Иллуги – посещает библиотеку.       Он тратит несколько дней, чтобы просмотреть каждый томик, собранный в их крепости, но так и не находит нужных ему письмён.       Новое задание отнимает у Иллуги пару недель, и когда он вновь переступает порог собственной комнаты, то просто без сил падает на кровать, мгновенно отключаясь.       За прошедшие полмесяца он нисколько не продвинулся в изучении книги.       Уже утром, недовольно жуя бутерброд в местной столовой, Иллуги излучает настолько мрачную ауру, что новоприбывшие ратники стараются обходить его стороной.       – Еще немного, и ты заработаешь себе такую же репутацию, как у господина Флинса, – звонко смеётся Ивар, подкатывая к столу Иллуги на инвалидной коляске.       – Не могу решить одну задачку, – не смотря на явное желание свалить из столовой куда подальше, Иллуги заботливо пододвигает к Ивару бокал, предварительно налив в него чай.       – Я могу помочь?       – Вряд ли, – качает головой Иллуги, опуская руки. Аппетита нет, поэтому и дальше пихать в себя несчастный бутерброд юноша отказывается. Вместо этого, разбирает его на кусочки, угощая опустившегося возле тарелки Аэдона. – Я нашел один древний фолиант, – делится с другом Иллуги своей проблемой, – но не могу найти способ его расшифровать.       – Может, попросишь помощи у господина Флинса? – предлагает Ивар. – Мне кажется, у него есть опыт в подобном. Да и тебе он точно не откажет.       – Исключено, – слишком резко отзывается юноша, ударив кулаком по столу. Поймав на себе взгляды собравшихся на утреннюю трапезу ратников, Иллуги тихо извиняется. – Не могу, – более сдержано добавляет он, – хочу сделать сюрприз.       – Тогда, – Ивар задумался. – Есть ещё два варианта.       Иллуги озадаченно склонил голову вбок, внимая каждому слову.       – Первый, – Ивар поднимает вверх указательный палец, – обратиться за помощью к Кураторию Тайн.       – Нет, – покачав головой, тут же отмел это предложение светоносец. – Мне нечего предложить им взамен. К тому же, – вторая причина казалась Иллуги более значимой, ведь при острой необходимости средства для обращения к госпоже Нефер он бы нашёл, – я не хочу делиться полученной информацией с кем-то ещё.       – Тогда остается второй вариант, – Ивар показывает другу уже два пальца, подняв рядом с указательным средний. – Попроси помощь у жрицы Морозной Луны.       Совет Ивара не был лишен логики. Госпожа Лаума – жрица Морозной Луны – действительно могла помочь Иллуги с его задачей. К тому же, юный светоносец был с ней в довольно хороших отношениях, не раз выручая Детей Морозной Луны от Дикой Охоты, когда патрулировал окрестности острова Хийси вместе с Флинсом.       – А ведь может сработать, – глаза Иллуги прояснились, настроение мигом поднялось, а вместе с ним проснулся и аппетит. Прихватив у повара порцию свежей каши для себя и Ивара, юноша быстро позавтракал и поспешил на выход, не забыв еще раз поблагодарить друга за помощь.       Впереди у него был выходной, и Иллуги собирался провести его с пользой.       Заглянув в комнату, юноша достал из ящика книгу, переписал в чистую тетрадь несколько строчек из нее и, спрятав своё сокровище обратно, отправился к старшине, чтобы предупредить того о своём маршруте. И только потом на всех порах помчался на остров Хийси.       ***       Выслушав внимательно юного светоносца, Лаума соглашается помочь ему.       – Премного благодарен вам, – не мог поверить в свою удачу Иллуги, следуя за жрицей в библиотеку Детей Морозной Луны.       – Не стоит, – улыбается девушка, подходя к полуразрушенным руинам, заменяющим помещение для книг, – я рада помочь тому, кто каждый раз самоотверженно защищает нас от Дикой Охоты.       Здешняя коллекция книг оказывается в разы меньше, чем у Флинса, и у Иллуги мелькает мысль, что нужных знаний он тут не найдет.       – Вы знаете, какой язык вам нужен? – уточняет Лаума, обратившись к светоносцу.       – Не уверен, – качает головой Иллуги. Он раскрывает свою походную сумку и вытаскивает тетрадь, где хранились выписки из книги. – Посмотрите, – показывает открытую страницу, – вам знакомы такие письмена?       Жрица внимательно рассматривает предложенные записи.       – Не думала, что когда-нибудь встречу этот язык, – изумилась девушка, – он считается мёртвым на протяжении пяти сотен лет.       – Значит, расшифровать не получится? – надежда получить ответы гаснет на глазах.       – Сама я не владею этим языком свободно, могу лишь прочитать несколько отдельных слов, – поясняет Лаума, возвращая тетрадь, – но более пяти сотен лет назад среди наших людей жил тот, кто являлся его носителем. В нашей сокровищнице до сих пор хранятся её труды.       – Вот как, – Иллуги понимающе кивает. Попасть в сокровищницу юноша не рассчитывает, вряд ли посторонний человек вправе просить о подобном. – Спасибо, что объяснили, – искренне благодарит светоносец, – не могли бы сказать, как называется этот язык? Я попробую поискать информацию о нём. Где-нибудь должны были остаться сведения о том народе, даже если сейчас их нет.       – Альвийский.       – Альвийский? – удивился Иллуги, явно не ожидая подобного. – Вы про альвов?       – Да, – кивает девушка. – Не спешите расстраиваться, – угадав о переживаниях юного светоносца, произносит Лаума, улыбнувшись, – я ведь обещала вам помочь.       Иллуги неверяще посмотрел на жрицу.       – Подождите немного здесь, я принесу вам труды госпожи Весты.       – Если только вас не затруднит.       – Всё хорошо, – вновь кивает Лаума и скрывается за дверью.       Иллуги остается один. Он не может поверить, что в его руки попали записи, принадлежащие самим альвам. Может ли Флинс быть одним из них?       С другой стороны, все странности, что преследовали его дорогого друга, чудесное, не иначе, спасение Иллуги на скале Кипумаки, и многое другое… Всё это приобретает смысл, если Флинс действительно является альвом.       Лаума возвращается спустя десять минут, принеся с собой стопку из трёх древних книг и пяти толстенных рукописей.       Иллуги пораженно взирает на предоставленное ему сокровище, не зная, как выразить благодарность.       – Вот, – девушка кладет все на стол и спешит пояснить, – здесь, – указывает на две тетради и одну книгу, – словари. В своих рукописях госпожа Веста оставляла пояснения к терминам, что не имеют места в нашем языке. А здесь, – указывает на две другие книги, – оригинал и перевод. Оставшиеся три рукописи содержат некоторые заметки, не знаю, нужны ли они, но вдруг помогут, а потому тоже прихватила их.       – Здесь так много информации, – глаза юноши азартно блестят. Теперь расшифровка книги лишь вопрос времени. Осталось только скорректировать свой график так, чтобы была возможность почаще вырываться сюда.       – Вы можете забрать их, – Иллуги неверяще смотрит на жрицу, потеряв дар речи. – С возвратом, разумеется, – спешит пояснить девушка.       – Это слишком щедро с вашей стороны. Перевод займет слишком много времени, я не…       – Поэтому и разрешаю забрать эти труды с собой, – понимающе кивает жрица. – Госпожа Веста очень любила людей. Если легенда не врёт, среди Детей Морозной Луны она встретила своего возлюбленного, и вскоре отправилась с ним в путешествие. Все записи она оставила здесь для будущих поколений.       – Я ведь никак не связан с Детьми Морозной Луны.       – Не важно, – качает головой, – что-то подсказывает мне, что ваш интерес не из праздного любопытства. Госпожа Веста никогда не ограничивала знаниями тех, кто приходил из вне, если их сердца не были омрачены тёмными помыслами.       – Большое спасибо! – Иллуги чувствовал, как его подмывало поскорее сесть за работу. – Я обязательно вам все верну, – заверяет юноша, аккуратно складывая предложенные исследования в дорожную сумку. На столь большую щедрость он и рассчитывать не мог, а теперь его переполняли силы, способные свернуть даже горы.       – Пусть вам сопутствует удача, – провожая юного светоносца в дорогу, на прощание произнесла жрица.       ***

(Месяц спустя)

      Прошел почти месяц, как Иллуги вплотную взялся за перевод книги, найденной в библиотеке Флинса. Дело шло медленно, но верно. Иллуги старался совмещать обязанности светоносца с помощью товарищам и редкими визитами к Флинсу, а потому не мог тратить всё своё время только на расшифровку записей.       И все же он был доволен результатом.       В обеденное время столовая Пирамиды была одним из самых шумных мест. Заняв самый дальний столик, Иллуги, не отрываясь от проверки утренних отчетов, пытался перекусить. Еда в тарелке давно остыла, а юноша так к ней и не притронулся, держа в одной руке ложку, пока свободной рукой вносил правки в доклад новичка.       – Ты со своими бумажками даже в столовой не расстаешься, – замечает Ивар, останавливая своё кресло рядом со столом Иллуги.       – Я не думал, что здесь окажется столько ошибок, – было сложно не заметить раздражения в его голосе. – Отряд снабжения и так трудится из последних сил, если им отправить этот корявый запрос, боюсь, их работа застопорится на несколько дней.       – Кто здесь трудится из последних сил, так это ты, – недовольно произносит мужчина. – Как доктор, я не одобряю твою работу на износ.       – Я отдыхаю, – почти не врёт юноша. Ему хватило прошлого раза, когда старшина буквально выгнал сына из Пирамиды, только чтобы тот как следует отдохнул. Да и печальный взгляд Флинса на выматывающего самого себя Иллуги действует куда сильнее, чем все нравоучения отца.       – Будем считать, что поверил, – кивает Ивар.       Закончив с отчетом, Иллуги, наконец, приступает к еде, отодвинув злосчастные бумажки подальше.       – Кстати, – вспомнив о чем-то, Ивар отвлекся от еды, – твоя старая просьба…       Иллуги вопросительно взглянул на друга, застыв с ложкой во рту.       – …о старинных монетах.       – Нашёл? – оживился юноша, едва не подавившись.       – Да. Торговец из Фонтейна согласился передать одну монету из своей личной коллекции. Человек проверенный, подделки быть не должно, – заверил Ивар.       – Я твой должник, – обрадовался Иллуги. Он давно думал над тем, чем можно порадовать Флинса. И самым подходящим решением стало пополнить одну из любимых коллекций мужчины.       – Брось, – отмахнулся Ивар, пригрозив юноше вилкой, – я тебе жизнью обязан, если ты не забыл.       Иллуги не забыл. Но еще больше помнил тех, кого спасти не сумел в тот злополучный день. Поняв, что сболтнул лишнего, Ивар постарался вернуться к прежней теме.       – У тебя выходной? – Иллуги кивнул. – Торговец по имени Кофиц будет ждать сегодня вечером во Флагмане. Там…       – Кто-то сказал Флагман? – на плечо Иллуги резко опустилась чья-то рука, приобнимая, заставив юношу вздрогнуть от неожиданности. – Не возражаете, если присоединюсь?       Не дожидаясь ответа, молодой ратник резво садится рядом с юным соловьем.       Приветливо улыбнувшись, Иллуги вежливо убирает со своего плеча чужую руку.       – Места достаточно, – коротко отвечает юноша, чуть отодвигаясь в сторону.       Байрон был новобранцем в отряде снабжения, в котором Иллуги помогал несколько раз. Он был молод и красив, привлекал взгляды девушек и некоторых юношей, чем не брезговал пользоваться, наслаждаясь чужим вниманием к своей персоне.        На одном из последних заданий Байрон начал проявлять интерес в сторону Иллуги, чем неимоверно раздражал последнего.       – О, я не об этом, – игриво тянет Байрон, принимая новую попытку приобнять юного соловья. – А о Флагмане, – подмигнул, – может составить компанию? Приятно проведём время за парой рюмочек горячительных напитков?       Терпение Иллуги постепенно сходит на нет. Он прикрывает глаза, медленно считая до десяти.       В другой стороне столовой в этот момент застывает Флинс, пришедший проведать юного господина после того, как сдал обещанный отчет старшине. Зная, как сильно занят Иллуги, Кирилл не планировал его отвлекать, хотел лишь убедиться, что юноша не загоняет себя в очередной раз до полуобморочного состояния.       Увидев, как к его родственной душе откровенно пристаёт чужой человек, Кирилл почувствовал неприятный укол ревности, болезненной пульсацией отозвавшийся в районе груди. Запрятанное глубоко в душе чувство собственности берёт вверх. Поддавшись ему, Флинс направляется в сторону необходимого стола, ощущая, как на кончиках пальцев прокатывается синее наэлектризованное пламя.       Оказавшись за спинами Иллуги и Байрона, Кирилл даже не успевает ничего сказать или сделать. Кара настигает наглеца на секунду раньше в лице Иллуги, чье терпение окончательно лопнуло.       Всё происходит так быстро, что Байрон не успевает даже отреагировать должным образом, когда его руку простреливает неожиданная боль в области кисти.       – Я ведь ясно дал понять, что ваши предложения меня никоим образом не интересуют, господин Байрон, – зажимая в мертвом хвате чужую руку, холодно чеканит Иллуги. Он усиливает хватку, заставляя оппонента болезненно зашипеть, и, одарив настырного ратника бесстрастным взглядом, спешит предупредить. – Впредь, будьте добры, не нарушайте границы моего личного пространства, а то за последствия не ручаюсь.       Почувствовав недовольство хозяина, Аэдон выпорхнул из своего укрытия и, предупреждающе чирикнув, клюнул настырного мужчину в щеку. А после, заметив приближающегося альва, победно затрещал и приземлился на темноволосую голову Кирилла, продолжая угрожающе щебетать в адрес Байрона и махать крыльями, как кулаками.       Проследив за полётом Аэдона, Иллуги встречается взглядом с замершим Флинсом. От былого раздражения не остаётся и следа.       – Мастер Флинс! – радостно зовёт юноша и, выпустив оппонента из захвата, спешит к дорогому другу. – Ты то мне и нужен, – Иллуги резво берёт мужчину под руку, притягивая к себе. – Не составите компанию до Нашгорода? Хочу кое-что вам показать.       Сердце в груди альва делает очередной кульбит. Нахальный ратник мгновенно забывается, ведь нет ничего важнее человека, что так преданно держит за руку.       – С превеликим удовольствием, юный господин, – довольно отзывается Кирилл.       Ах, если бы Иллуги знал, от какой страшной кары он только что спас господина Байрона…       – Иллуги, погоди, – окликает его Ивар и протягивает юноше запечатанный конверт. – Возьми, это письмо для Кофица. Прочтя его, он выдаст обещанное.       – Благодарю, – признательно кивает юный соловей и, не выпуская из захвата руку Флинса, тянет его к выходу из столовой.       Растирая поврежденную руку, Байрон ошарашено провожает взглядом странный дуэт. Он наслышан, что Иллуги очень хорошо общается с господином Флинсом, которого большинство старается обходить стороной. Но не думал, что их отношения настолько близки.       – Даже не надейся, – непринужденно смеётся Ивар, – у тебя нет шансов. Сердце нашего Иллуги давно занято.       За секунду до того, как его руку прострелила боль, Байрон почувствовал непередаваемый холод в области шеи. Пожалуй, ему действительно стоит держаться от этих двоих как можно дальше.       ***       После встречи с торговцем во Флагмане, Флинс предлагает Иллуги остаться у него на маяке, мол ближе, чем возвращаться в Пирамиду. По пути, в благодарность за щедрый подарок, Кирилл, не умолкая, зачитывает юноше хвалебные речи в стихах. Не выдержав, юный соловей резко останавливается и, привстав на цыпочках, закрывает мужчине рот ладонью.       – Я очень рад, что тебе понравилось, – смущенно взывает к чужому разуму Иллуги, – простых слов благодарности будет вполне достаточно.       Довольно улыбнувшись, Кирилл берёт в руку ладонь, что закрывала его рот и, чуть отстранив, притягивает обратно, оставляя на ребре облаченной в перчатку ладони лёгкий поцелуй.       – Всеми словами мира не передать, как я рад, что мой драгоценный соловушка так заботлив к неразумному мне.       Чувствуя, как щеки обожгло огнем смущения, Иллуги выдёргивает руку с чужого захвата и, резко развернувшись, идёт вперед.       – Поспешим, – стараясь придать голосу как можно более бодрый вид, произносит юноша, – пока не стемнело.       Иллуги заметил, что их отношения давно перестали быть просто «дружескими». Словно они оба балансировали на очень тонком льду, проверяя, чья опора не выдержит первой. Иллуги уже не боялся признаться, но не спешил этого делать лишь по одной причине: он хотел сначала закончить перевод книги, а уже потом полностью раскрыть своё сердце перед Флинсом.       Чего ждал сам Флинс, Иллуги понять не мог. Но искренне верил, что у мужчины свои причины не пересекать черту.       До маяка они добрались почти без происшествий, если не считать хлынувший, как из ведра, дождь, когда светоносцы причаливали к берегу острова.       Ступив на порог дома, мокрые до нитки светоносцы быстро переоделись, после чего спустились в гостиную, где юноша предложил Флинсу помощь с волосами. При желании альв, разумеется, смог бы быстро высушить их сам, да только пришлось бы объяснять Иллуги, каким чудесным способом он это сделал. А так и от расспросов себя огородил, и насладился нежными руками любимого человека.       Расположившись на полу возле кресла, на котором сидел юный господин, вооружившись полотенцем, альв расслабленно прикрыл глаза, полностью вверяя себя в заботливые руки.       – Не двигайся, – требует Иллуги, бережно вытирая длинные пряди.       За окном бушует ливень, раздаются раскаты грома. А здесь, рядом с близким человеком, так уютно и тепло, что кажется, будто все проблемы мира их больше не касаются.       – Сыграем в карты? – предлагает Флинс, когда Иллуги заканчивает ухаживать за его волосами.       – Почему бы и нет.       Пока юный соловей относит полотенце сушиться, Кирилл достаёт из шкафа коробку с игральными картами и костями.       – На днях во Флагмане видел, как двое молодых людей играли в эту игру: Священный призыв семерых, – альв ставит коробочку на стол рядом с фонарем, на котором миролюбиво дремал Аэдон.       Вернувшийся Иллуги с интересом заглядывает внутрь коробочки, разглядывая инвентарь.       – Слышал о такой игре, но сам ни разу не играл, – признается юноша. Вместе с игральными картами и костями в коробочке обнаруживается и инструкция. Её-то и вытаскивает Иллуги, собираясь как следует изучить, прежде чем приступить к игре.       Опустившись обратно в кресло, Иллуги раскрывает маленькую книжечку с правилами.       – Юный господин собрался прочитать её всю? – шутливо интересуется Флинс.       – Конечно, – не отрываясь от чтения, кивает юноша. – Как я буду играть, если не знаю правил.       Пока Иллуги разбирается с правилами новой для него игры, Флинс, не желая ему мешать, спускается в подвал, чтобы убрать новую монету к остальной коллекции. Любовно огладив ребро старинного кругляка, сделанного из редких сплавов, альв помещает подарок родственной души на самом почетном видном месте.       – Как успехи? – вернувшись в гостиную, интересуется Флинс. В ответ ему молча машут рукой, мол, не отвлекай: обычная привычка увлеченного чем-то Иллуги.       Улыбнувшись, Кирилл аккуратно садится на пол возле ног юноши, где и сидел, когда ему сушили волосы, обнимает юношескую ногу двумя руками, щекой прижимаясь к чужой коленке, и так замирает.       Почувствовав тяжесть на своих ногах, Иллуги, погруженный в чтение, машинально начинает гладить Флинса по голове, зарываясь пальцами в тёмные волосы. Убаюканный столь приятной лаской, Кирилл потихоньку засыпает.       – Все, я дочи-       Иллуги замолкает на полуслове. Опустив взгляд вниз, он видит спящего Флинса, который жмётся к его ноге.       – Флинс?       Альв не проснулся, но на любимый голос среагировал. Одна из рук, оглаживая внутреннюю сторону бедра, поползла вверх, останавливаясь в опасной близости от чужого паха.       Реакция тела Иллуги не заставила себя долго ждать, отзываясь на прикосновения близкого человека тягучим теплом, что незамедлительно устремилось к его плоти.       Иллуги запрокидывает голову, ударившись затылком о мягкую спинку кресла, и прикрывает лицо раскрытой инструкцией, мысленно считая до десяти. Нужно успокоиться и взять себя в руки. Чертовы разбушевавшиеся гормоны!       Словно издеваясь, Флинс, не просыпаясь, крепче прижимает к себе ногу юноши, чувственно сжав ладонью внутреннюю сторону бедра. От столь откровенного действия Иллуги давится воздухом, выронив инструкцию из рук на пол. Плоть в штанах требовательно пульсирует, начиная туманить разум, с чем юный светоносец категорически не собирается соглашаться.       Вцепившись руками в подлокотники, юноша пытается осторожно вытянуть ногу из чужого плена, чтобы не разбудить своего мучителя. Предстать перед Флинсом с явным возбуждением, которое не скрывают домашние штаны, последнее, чего он сейчас хотел.       Ощущая нервную дрожь и явное сопротивление родственной души, Кирилл решает больше не мучить любимого человека. Потеревшись, напоследок, щекой о коленку Иллуги, Флинс медленно приоткрывает глаза, изображая только что пробудившегося человека.       Прекрасно понимая, в каком состоянии сейчас находится юноша, альв, потирая одной рукой полуприкрытые веки, специально смотрит в другую сторону, словно не до конца соображая со сна, где находится.       Воспользовавшись предоставленной возможностью, Иллуги ловко высвобождает ногу из чужого захвата и быстро подрывается к лестнице, намереваясь как можно скорее скрыться в душе.       Довольно усмехнувшись, Кирилл сидит на полу, чувствуя, как у самого в штанах неприятно жмёт. Кажется, позаботиться о самом себе предстоит не только юному господину.       В Священный призыв семерых в тот вечер они так и не сыграли.       ***

(Три месяца спустя)

      Возвращаясь поздним вечером из лагеря рыцарей Мондштадта, что был расположен в Нод-Крае, Флинс решает заглянуть в Пирамиду.       С того дня, когда альв невинно подшутил над Иллуги, притворившись спящим и доведя юношу до возбужденного состояния, они виделись от силы раз пять, хотя прошло уже более трёх месяцев. У Флинса даже мелькнула мысль, что юный соловушка избегает его, в чем был отчасти прав.       Не желая тянуть больше время, Иллуги все свои силы и свободное время пустил на перевод книги альва, стараясь лишний раз не оставаться с наглецом наедине. И пока неплохо справлялся с поставленной задачей.       Зная, чем именно занимается юноша в свободное время, Кирилл не спешил его отвлекать. Наоборот, альв с нетерпением ждал, когда Иллуги завершит работу и разгадает все его тайны. Контролировать своё влечение к любимому человеку с каждым разом было всё труднее, и прошлая их встреча наедине была прямым тому подтверждением.       Флинсу до ужаса хотелось большего. Больше встреч, внимания, прикосновений…       Никогда прежде альв не думал, что настанет время, когда он будет желать кого-то столь сильно.       Пройдя мрачной тенью мимо дежурных ратников, Флинс держит путь к заветной комнате, надеясь, что сумеет застать Иллуги там. И его ожидания оправдываются. Юноша действительно был в своей комнате, о чем свидетельствовал тусклый свет, мягко лившийся сквозь зашторенное окно.       Постучавшись и не дождавшись ответа, Кирилл рискнул войти без разрешения.       Юноша за столом никак не реагирует на вторжение в свои покои. Положив голову на сложенные на столе руки, Иллуги мирно спал, уснув над раскрытой книгой.       Аэдон, дремавший на фонаре, поднимает голову. Увидев, что потревоживший его покой человек – это Флинс, соловей приглушенно фыркнул в знак приветствия и, отвернувшись, спрятал голову под крыло, предоставляя альву полную свободу действий.       – Соловушка? – вкрадчиво зовёт Флинс, мягко коснувшись чужого плеча.        В ответ тишина. Иллуги крепко спит, измотанный изнуряющей работой настолько, что позволил себе отключиться раньше, чем добрался до постели.       – Снова себя не жалеешь, – с горечью шепчет альв. Будь его воля, давно бы запер любимого человека в своём маяке, но он никогда так не поступит. Не лишит родственную душу свободы. Однако…       Флинс делает себе мысленную пометку проследить за тем, чтобы Иллуги как можно дольше не вылезал из постели, когда вся работа окажется позади.       Предвкушающе улыбнувшись, Кирилл в очередной раз подавил в себе навязчивые желания. Время придет, а сейчас… Сейчас необходимо позаботиться о более комфортном сне юного господина.       Аккуратно подняв юношу на руки, Флинс переносит его в кровать, бережно уложив на мягкие простыни и укрыв пледом.       Затем, ведомый любопытством, возвращается к рабочему столу светоносца, где были разложены результаты его трудов.       Иллуги проделал огромную работу, успев перевести две трети книги.       «Соловушка, ты вообще отдыхаешь?..»       Кирилл пролистал записи, оставленные светоносцем: история происхождения альвов, их виды, сильные и слабые стороны – Иллуги знал уже достаточно, чтобы ответить на вопрос, кем является Флинс. Предназначение и устройство фонаря, с которым альв не расстаётся, жизненное пламя – обо всём этом уже было расписано в переведенной версии.       Оставалась одна часть, не менее важная: тема родственных душ. Флинс уверен, что и с этим его драгоценный соловей несомненно справится.       Взяв со стола чистый лист и ручку, мужчина оставляет несколько строк на самом видном месте. Для поднятия вдохновения.       Просидев на постели Иллуги до первых утренних лучей, любуясь умиротворенным лицом спящего возлюбленного, Флинс тихо ушел.       Проснувшись, Иллуги никак не может понять, когда он успел лечь в кровать. Последнее, что юноша помнил – книга перед глазами, а потом темнота. Он отключился?       Медленно встав с кровати, Иллуги, шатаясь, побрел к рабочему столу, желая проверить, на чем вчера остановился. Голова неприятно пульсировала, отдаваясь болью в висках. Стоило немного притормозить и отдохнуть несколько дней, а то такими темпами он и на поле боя рухнет от усталости.       Может, навестить Флинса? Они довольно давно не виделись.       На рабочем столе всё без изменений.       Почти.       Внимание привлекает небольшое послание, оставленное красивым каллиграфическим почерком.       «Мой драгоценный соловушка на верном пути»       Смутившись, Иллуги раздраженно сжимает записку в руках. Он считал, что в кой-то веки оказался на шаг впереди, но его снова обхитрили.       ***

(Иллуги девятнадцать лет)

      Иллуги сидит на кровати, в седьмой раз перечитывая полученные записи переведенной работы. Его не покидают мысли, что он где-то ошибся, ведь иначе выходит, что…       Юноша качает головой, запрещая себе даже думать о подобном, не то, что мечтать.       Упав головой на подушку и прикрыв рукой глаза, Иллуги задумался, тщательно переосмысливая все, что успел узнать об альвах.       Во-первых, альвы бессмертны. Значит, и Флинс тоже. Ему, должно быть, гораздо больше лет, чем Иллуги мог когда-то предположить. И это отчасти пугает.       «Могу ли я привлечь его тогда?..»       Судя по поведению Флинса – может. И очень даже привлекает, иначе как ещё объяснить все те недвусмысленные намёки и слова.       Во-вторых, жизнь некоторых альвов заключена в определенные предметы. В случае с Флинсом – это его фонарь. А его истинная форма – пламя. Оно же заменяет большинство внутренних органов в человеческом теле альва.       В том числе и сердце, что при обычных условиях не бьётся.       В-третьих, сердце альва все-таки может биться… рядом с родственной душой.       – Сердце бьётся, – вынес однажды вердикт Иллуги, прижимаясь ухом к чужой груди.       – Конечно бьётся, – подтвердил Флинс. – Ожидал другого?       Иллуги резко садится на кровати, чувствуя, как бешено колотится его собственное сердце.       Все его прежние суждения – не ошибка.       Подорвавшись с кровати, Иллуги ускорено собирается, на ходу запихивая в походную сумку необходимые в пути предметы, и, прихватив со стола фонарь, спешит к месту, которое давно стало его вторым домом.       Пришло время определиться, кто они друг другу, и озвучить вслух то, о чем до сих пор предпочитали молчать.       ***       Дом Флинса встречает Иллуги мёртвой тишиной.       Чувствуя, как бешено колотится сердце от предстоящего разговора, юноша оставляет пальто, копьё и походную сумку возле входа и проходит дальше, ступая медленно, как перед атакой в тумане, что оставляет со своим приходом Дикая Охота.       Возле окна в гостиной вновь висит фонарь. Знакомая картина, что не раз встречала юного господина прежде. И если раньше Иллуги считал, что Флинс просто оставлял свой фонарь и уходил без него, то сейчас понимал истинное положение дел.       Глубоко вздохнув, Иллуги собирает всю свою храбрость и делает шаг к фонарю, останавливаясь в нескольких сантиметрах от цели.       – Я знаю, что ты здесь, – юноша чувствует себя до безумия странно и нелепо, начиная беседу с фонарем. Вдруг всё же ошибся? Но отступать не намерен. – Флинс, – зовёт Иллуги, заворожено наблюдая за синими всполохами, что беспокойно танцуют за плотным стеклом, – ты альв, чья истинная форма – это пламя, заключенное в фонаре.       Присмотревшись внимательнее, Иллуги замечает внутри фонаря чернеющее нечто, поглощенное синим пламенем. Нахмурившись, светоносец протягивает руку, желая коснуться истиной формы альва, но в сантиметре от желанной цели его руку перехватывает отделившаяся от фонаря тень.       – Не стоит, – слышится голос Флинса. И тень, что молниеносно переместилась юноше за спину, обретает форму высокого мужчины. – Рад, что юный господин смог разгадать мою истинную сущность, – довольно тянет Кирилл, сжимая в своей ладони ладонь Иллуги.       Свободной рукой Флинс обнимает юношу в области живота, прижимая к себе, и делает вместе с ним несколько шагов назад, отдаляя от собственного фонаря.       – Прощу прощения за столь странное поведение, – спешит пояснить альв, – но сегодня я подобрал один диковинный камень, излучающий чудовищную энергию бездны…       – И спрятал его в своём фонаре? – догадался юноша.       В плену родных рук Иллуги не испытывает дискомфорта. Он позволяет удерживать себя, сжимая в ответ ладонь Флинса, но не спешит встречаться с ним взглядом.       – Это был единственный безопасный способ сдержать дальнейшее заражение ближайших окрестностей.       – Тогда ты сам?..       – Со мной всё будет хорошо, – успокаивающе шепчет Кирилл, – я умею противостоять энергии бездны.       Такой ответ немного успокоил. Иллуги задумался, оценивая нависшую над дорогим человеком опасность. В голове уже выстраивались планы по предотвращению возникшей проблемы. Юноша успел забыть, в каком положении находится и с какой целью изначально явился сюда, пока не услышал над ухом довольный приглушенный смешок.       – Разве мой драгоценный соловей пришел ради этого? – лёгкий поцелуй в висок. – Я полагал, причина иная.       Юноша напрягся в чужих руках. От беспокойства за Флинса он совсем забыл о главном.       – Я пришел, чтобы сказать, что знаю, кто ты на самом деле.       – Я слышал, – довольно кивает альв. – Юный господин уже поведал об этом, и оказался прав. Я действительно альв. Других вопросов не осталось?       Голос звучит вкрадчиво, желая подтолкнуть к самому главному. Иллуги догадывается, к чему клонит Флинс, но озвучить открывшуюся тайну не решается.       Они снова ходят кругами вокруг того, о чём оба прекрасно знают.       – Хочу уточнить ещё один момент, – руки, что так надежно обнимают, не дают отступить, вселяя некую уверенность, – но боюсь, если ошибусь, не смогу справиться с чувством стыда и смущения. Поэтому, прошу, Флинс, ответь: кто я тебе?       Холодные губы нежно касаются неприкрытого безрукавкой юношеского плеча, заставляя Иллуги вздрогнуть от неожиданности.       – Душа моя, ты ведь мыслишь в верном направлении.       Новое обращение оказывается действеннее любого признания. Не справившись с охватившими его эмоциями, Иллуги вырывается из чужих объятий, чтобы в следующее мгновенье обнять мужчину самому, крепко оплетая руками за шею.       – Ты невыносим в своей манере речи, – вжимаясь в любимого человека, порывисто выдохнул юноша, чувствуя, как Флинс обнимает его в ответ, прижимая к себе еще крепче, до хруста в спине.       Иллуги слышит, как сильно бьется сердце Кирилла, ничуть не уступая его собственному.       – Я не силен в романтике, – перебирая пальцами короткие светлые волосы, шепчет альв, – потому прошу простить мне мою неопытность.       – Будто я силен, – фыркает Иллуги. И Флинс сдерживает себя от комментария, что тщательно следил за этим последние пару лет. – Всё, что было написано в той книге – правда?       Пояснять, о какой книге речь, Иллуги считает излишним. Флинс сам дал понять своей запиской, что знает о ней.       – Да.       – И про обряды родственных душ? – Иллуги чуть отстраняется, но не разжимает объятий. Смотрит в глаза, чтобы не пропустить ни одной эмоции. – Поцелуй и, – запинается, – близость…       – Первый поцелуй альва с родственной душой связывает две жизни, – кивает Кирилл. – А, значит, гибель одного необратимо повлечет за собой гибель второго.       – Это… – Иллуги так и не решается произнести слово «жестоко». Жестоко тянуть за собой любимого, но и оставаться без него не захотел бы сам.       – Я был готов связать наши жизни, когда ты не приходил в себя, – признаётся Кирилл.       Иллуги бы отчитать Флинса за дурные мысли, но вместо этого вырывается совсем иной вопрос:       – Почему передумал?       – Хотел, чтобы юный господин сам пришел к решению связать свою жизнь со мной. Обратной дороги не будет.       Забота альва греет душу. Несмотря на их, наверняка, колоссальную разницу в возрасте, Флинс всегда относится к Иллуги, как к равному, не принуждая ни к чему. Даже сейчас даёт права выбора.       Привстав на носочки, Иллуги вплетается рукой в волосы на затылке Флинса и тянет мужчину на себя, желая наконец поцеловать того, кого так сильно любит. Но…       – Не сейчас, – губы юноши накрывает ладонь Кирилла.       Иллуги пораженно замирает, рука Флинса не даёт отстраниться, прижимая к себе всё так же крепко. Золотистый взгляд смотрит виновато.       – Тот камень, – альв кивает в сторону фонаря, спеша пояснить своё решение, – не влияет на меня, но, боюсь, может затронуть тебя, если наши жизни будут связаны.       Юный светоносец понимающе кивает. Страх, что успел поселиться в едва не разбившемся сердце, отступил, будто его и не было. Флинс никогда его не оставит, не стоило сомневаться даже на мгновение.       Всё же отстранившись друг от друга, Иллуги подходит к фонарю и внимательно рассматривает спрятанную за стеклом опасность.       – Что планируешь делать с ним?       – Я собирался в Нашгород, когда почувствовал твоё приближение. Нужно усилить фонарь, чтобы он дольше удерживал внутри себя скверну.       – Для тебя это точно не опасно?       – Никто другой с этим не справится, – уклончиво отвечает Флинс. Иллуги недовольно хмурится и собирается разразиться нравоучительной тирадой, но Кирилл, опередив поток чужой речи, продолжает. – Боюсь, грядет серьёзная битва с Дикой Охоты. Её очаги возникают всё чаще, распространяясь по Нод-Краю подобно языкам пламени в жуткую засуху. Предупреди старшину, чтобы готовились.       – Мы получали донесения, что Дикая Охота последнее время ведёт себя нетипично, – вспоминает Иллуги. – Отец сказал, что подобного раньше не наблюдалось.       – Подобного не было, – подтверждает Кирилл. – С тех пор, как подобрал его, – кивок на камень, – Дикая Охота следует за мной. Этот остров защищен моим пламенем, потому здесь пока безопасно, но вне его пределов я снова стану целью.       – Тогда я пойду с тобой!       – Нет, – качает головой, – вернись в Пирамиду, сейчас там ты нужнее.       Иллуги упрямо смотрит на Флинса, не желая соглашаться. Флинс неотрывно смотрит в ответ. Их игра в гляделки продолжается некоторое время. В итоге юноша сдаётся.       – Хорошо, – нехотя соглашается он, – я вернусь в Пирамиду и помогу отцу проследить за всеми.       – Только прошу, будь осторожен. Не рискуй напрасно.       – Кто бы говорил, – недовольно бурчит юноша, направляясь в сторону выхода.       – Иллуги, – Флинс ловит его за руку, останавливая и заставляя посмотреть на себя, – если с тобой что-то случится, я разобью свой фонарь.       Разбить фонарь альва сложно, но возможно. В книге, что перевел Иллуги, было названо несколько способов.       – Я… буду осторожен, – проверять на практике чужую угрозу юноша не хотел.       – Полагаюсь на ваше благоразумие, юный господин, – мужчина тянет руку Иллуги к себе, накрывая губами тыльную сторону ладони. – Как только разберусь с камнем, мы вернёмся к нашей беседе.