Тот, кто заставляет сердце биться

      – Хороший лагерь вы тут отстроили, – произносит Флинс, незаметно, как ему казалось, подкравшись сзади.       Иллуги даже не вздрогнул. Благодаря недавно обретённым способностям, юноша теперь мог чувствовать приближение своего альва. Весьма удобно.       Резко обернувшись к супругу, вместо приветствия Иллуги сразу переходит в наступление:       – Из-за твоего пламени я сжёг запрос на доставку продовольствия, – суровый взгляд неотрывно смотрит на мужчину. – Мне пришлось потратить время на составление нового.       Они стоят возле рабочего стола Иллуги, что скрыт под широким навесом от любых погодных проявлений. Здесь же Флинс замечает доску с прикрепленной в центре картой местности, где красным цветом отмечено сражение отряда Соловьев Ночного Кошмара во главе прежнего командира Ольсона, трагически павшего в том самом бою.       – Со временем ты научишься лучше его контролировать, – спокойно отвечает альв. – Главное практика.       Иллуги обреченно бьёт себя ладонью по лбу. В прошлый раз «практика» Флинса незаметно перешла в более тесный контакт в горизонтальном положении, после которого сил на нормальную тренировку просто не осталось. А потом уже не было времени из-за срочного вызова в Пирамиду.       И вот, спустя три дня разлуки, Флинс пришел в новый лагерь отряда Соловьев Ночного Кошмара, чтобы проверить, как продвигается работа любимого человека.       – Сейчас все мои мысли занимает предстоящая миссия с освобождением скалы Кипумаки. Я не могу позволить себе отвлекаться на что-то ещё, – устало выдыхает юноша. Он не жалуется, нет. Скорее делится своими переживаниями с тем, кому полностью доверяет.       – У тебя уже готов план действий?       – И да, и нет, – голос звучит неуверенно.       Иллуги огибает стол, безмолвно предлагая Флинсу подойти ближе, и указывает рукой на разложенные карты и листы с пометками, где кратко изложены мысли юного командира.       – Из-за большого распространения скверны, невозможно исследовать территорию в достаточном для чёткого маршрута объёме, – Иллуги ведёт указательным пальцем вдоль высеченных на карте линий, повторяя примерный маршрут их первой вылазки. – Вот если бы можно было рассмотреть окрестности с вершины…       – Это можно устроить.       Флинс кивает на чистые листы бумаги, намекая взять их, и манит юношу за собой, уводя его за пределы лагеря. Стоит им оказаться с другой стороны высокой скалы, укрывающей базу светоносцев, как Кирилл подхватывает супруга на руки и, обратившись в пламя, стремительно поднимается наверх.       У Иллуги резко перехватывает дыхание. Он даже возмутиться не успевает, как оказывается на вершине, крепко прижатый к альвийской груди.       Почувствовав подходящую опору под ногами, мужчина опускает рядом с собой супруга и тут же оплетает руками за талию, предостерегая от падения.       Они забрались так высоко, что за пределами высоких гор, возвышающихся в округе, было видно даже озеро Амсвартнир с парящими над ним руинами древнего замка. Потрясающее зрелище, от которого захватывает дух. Вот только… стоило обернуться к цели светоносца, и мимолетная радость тут же омрачается противоположной картиной. Земли, которые их отряд не сумел защитить в прошлом, были полностью окутаны осквернённым туманом бездны. Полчища неприкаянных тварей бесцельно бродили по безлюдным тропам, ожидая, когда новые жертвы угодят в их когтистые лапы.       Вдали, едва укрытый небольшой скалой, Иллуги замечает их старую базу, брошенную после проваленной миссии. Желая разглядеть её получше, юноша, не задумываясь, делает шаг вперёд, но его тут же останавливают родные руки, крепко обнимающие за талию.       – Не думаю, что это хорошая мысль, – раздаётся над ухом, и Иллуги наконец вспоминает, где именно находится.       От тела альва исходит приятное, согревающее тепло, благодаря чему юноша не чувствует холода, даже находясь на вершине.       – Отсюда всё прекрасно видно, – произносит юный командир и, обернувшись на супруга, благодарно улыбается. – Спасибо, что привёл сюда.       – Не стоит, – довольно скалится, – отблагодаришь после завершения своей миссии, – альвийские губы ненавязчиво касаются виска, оставляя нежный поцелуй, – сейчас у тебя есть дела поважнее.       – Договорились, – уловив, какую именно благодарность ожидает от него Флинс, юноша не стал сопротивляться.       Оба светоносца аккуратно присаживаются на узком выступе отвесной скалы, которая едва вмещает двух человек. Для удобства Кирилл садит юношу себе между ног, вплотную прижимаясь грудью к спине супруга, даже не думая убирать руки с чужого живота.       – Кирилл?..       – Не хочу, чтобы ты упал, – моментально пресекает любое сопротивление альв, – во времени я тебя не ограничиваю, можешь не торопиться, но ослабить защиту не проси.       Что ж, Иллуги его прекрасно понимает, а потому полностью принимает озвученные условия. В конце концов, если он отсюда вдруг сорвётся и упадет, его жизнь определенно оборвётся. А следом – и жизнь Кирилла.       Юный командир достает из сумки свой блокнот с карандашом и начинает набрасывать карту, ловко отображая на листе расположение путей, полностью погрузившись в работу.       Флинс молча сидит за спиной Иллуги и, уложив голову на юношеское плечо, наблюдает, как любимые руки превращают некогда белый лист в подробный план местности с разнообразными пометками и комментариями, которые командир соловьев оставляет на другой странице.       Увлеченный чем-либо Иллуги выглядит до безумия маняще, отчего Кириллу приходится сдерживать себя от порыва отвлечь любимого человека. Он усиливает хватку на подтянутом животе и, притянув супруга ближе, утыкается носом в скрытую высоким воротом толстовки шею, прикрыв глаза.       – Кирилл? – удивленно зовёт юноша.       – Не отвлекайся, – приглушенно отзывается мужчина, не поднимая головы.       Последовав совету, Иллуги возвращается к работе. Скоро начнёт темнеть, поэтому необходимо успеть завершить начатое.       Флинс теряет счет времени, наслаждаясь близостью любимого супруга, и даже успевает погрузиться в дрёму. В себя его приводит легкий тычок в лоб. Открыв глаза, альв сначала разглядывает почти завершенные записи в руках юноши, и только потом понимает, что на его макушке по-хозяйски устроился золотистый соловей. Именно он и разбудил мужчину, несильно, даже, отчасти, заботливо клюнув в лоб.       – Закончил? – интересуется Флинс, поднимая голову.       Аэдон в его волосах меняет позу, устраиваясь удобнее вслед за сменой положения и самого альва.       – Почти, – не отвлекаясь, отвечает Иллуги. – Ещё чуть-чуть.       Солнце уже начало плавно опускаться за горизонт, укрываясь от жителей Нод-Края за морем, что отлично просматривалось с вершины скалы.       Взгляд Флинса скользит ниже, останавливаясь на месте, где несколько лет назад альв нашел находящегося на грани жизни и смерти Иллуги. Воспоминания о днях ожидания, которые мужчина провел в больничной палате возле постели своего человека, вновь вспыхивают в голове, отзываясь неприятной тяжестью на сердце.       – Я против того, чтобы ты шёл туда, – произносит альв, опустив подбородок на пепельную макушку. И прежде, чем Иллуги успевает ответить, дополняет. – Но останавливать не стану. Я уважаю твой выбор, соловушка.       Такая забота согревает не хуже альвийского пламени, коим был окутан юноша. Он укладывает готовые записи на свои колени и накрывает ладонями обнимающие его руки.       – Я должен закончить эту миссию, – оборачивается, из-за чего Флинсу приходится приподнять голову с чужой макушки, и ловит на себе золотистый взгляд. – Чувствую некоторую ответственность за неё.       – Завершив дело до конца, сможешь отпустить съедающую тебя вину?       Именно. Флинс попадает в самую суть проблемы.       – Думаю, да, – соглашается Иллуги.       Рука юноши накрывает альвийскую щеку, нежно оглаживает, проведя большим пальцем по нижней губе, и, скользнув за шею, тянет на себя, целуя приоткрывшиеся губы.       Иллуги целует неспешно, нежно сминая губы мужчины. От неудобного положения спину неприятно тянет и, желая избежать этого, юноша чуть поворачивается корпусом, перекидывая обе ноги через ногу альва, ненароком смахивая со своих коленей тетрадь с записями.       – Аэдон!       Пояснять приказ не требуется. Золотой соловей мигом слетает с темноволосой головы альва, стремительно догоняя подхваченные ветром труды Иллуги, и возвращает тетрадь хозяину.       – Молодец, Аэдон, – хвалит птицу командир, сразу убирая ценные записи в сумку.       Отвлеченный соловьём, юноша не замечает, как темнеет золотистый взгляд альва, утопая в отблесках синего пламени.       – Не лучшая была идея целов-       Договорить не успевает. Мужская рука вплетается в короткие волосы на затылке и резко тянет на себя. Флинс накрывает губы супруга собственническим поцелуем, горячим языком по-хозяйски врывается в рот, сплетаясь в страстном танце с языком Иллуги. Приглушенный стон тонет в жарком пламени, так и не сорвавшись с юношеских губ.       Кирилл позволяет отстраниться, только когда чувствует, что Иллуги начинает терять сознание от недостатка кислорода.       – Если мы сорвёмся со скалы, это будет твоя вина, – подмечает Иллуги, стремясь восстановить сбившееся дыхание.       – Не сорвёмся, – уверяет Флинс и вновь накрывает губы супруга.       Он слишком изголодался по своему человеку за три дня, а потому намерен хоть немного утолить свой голод до того, как они вернутся в лагерь.       Аэдон делает несколько кругов над их головами и, звонко чирикнув, скрывается в фонаре хозяина, не желая больше мешать чужому единению.       Продолжая поддерживать супруга, не позволяя отстраниться, Флинс переходит поцелуями на щёку, спускается ниже, оставив мокрый след на скуле, и, уткнувшись носом в шею, недовольно рычит из-за высокого воротника толстовки, что мешает насладиться манящей кожей.       – Кирилл, – дрожащими пальцами Иллуги цепляется за форму ратника, – стой. Не здесь, – но альв будто не слышит его. – Мастер Флинс, – несмотря на надломленный голос, тон юноши суров, – возьмите себя в руки!       – Ничего не могу поделать, – мурчит альв, отстраняясь от шеи, – мой соловушка слишком соблазнителен.       – Нужно возвращаться, – напоминает Иллуги, намеренно игнорируя чужое возбуждение, что ощутимо упирается ему в бедро.       – Как прикажете, – покорно раздаётся в ответ.       В следующую секунду одна из мужских рук подныривает под колени, другая опускается с шеи на спину и, без предупреждения, Флинс сигает со скалы вниз, обращаясь в полёте синем пламенем.       Несмотря на стремительное падение, от которого буквально перехватывает дух, приземление оказывается наудивление мягким. Иллуги недовольно хватается за край воротника чужого пальто, заставив склониться к своему лицу, и предупреждающе выдыхает:       – Ещё раз так сделаешь, и при следующей нашей встрече вести буду я.       Флинс одаривает его предвкушающей улыбкой, явно удовлетворенный результатом.       Вернувшись в лагерь, Иллуги сразу же идёт к своему рабочему столу, чтобы скорректировать новые данные, сверив их со старыми.       Флинс делится своим мнением, к которому юноша внимательно прислушивается, беря в расчет немалый опыт старшего товарища.       – Если что-то пойдет не так, я буду рядом, – предупреждает мужчина. И Иллуги не спорит. Знает, что бесполезно.       Пока командир соловьев корпит над бумажками, Флинс незаметно исчезает внутри своего фонаря, оставленном на краю стола. Заметив это, Иллуги молча берёт фонарь в руки и, нежно огладив кончиками пальцев металлический ободок, садится в кресло, намереваясь немного отдохнуть.       Когда Эгле приходит позвать командира на ужин, то находит его спящим в собственном кресле, крепко прижимающего к груди фонарь господина Флинса.       ***       Миссия отряда Соловьёв Ночного Кошмара по освобождению скалы Кипумаки осталась позади. Несмотря на возникшие в ходе задания трудности, светоносцы смогли одолеть проклятый глаз бездны, что управлял Дикой Охотой в тех окрестностях.       Иллуги был доволен результатом. Почти…       В этот самый момент, в Пирамиде, за свою жизнь боролся Бьорн, которого Иллуги чудом сумел прикрыть в последний момент, благодаря защищающему его альвийскому пламени. Вот только до сих пор оставалось неизвестным, выживет ли его подчиненный.       Юному командиру хотелось верить в лучшее…       Иллуги стоит возле могилы своего бывшего командира – господина Ольсона – и в сотый раз прокручивает в голове события минувшей миссии.       Мог ли он справиться лучше?       Светоносец сомневается.       А вот хуже – очень даже.       Иллуги до сих пор корит себя за то, что почти поддался голосу бездны, почти позволил поглотить своё сознание, чуть не утянув за собой Флинса. Страшно подумать, что могло произойти, не подоспей вовремя Путешественник с Валдишом и Роллоном. Скольких бы он потерял, если бы его людей не остался прикрывать находящийся в тени Флинс.       Столько много «если» и привели к тому результату, который они все получили в итоге.       – Может, – неуверенно произносит Иллуги, сжимая в руках букет шпороцветников, – если бы командир Ольсон был с нами, миссия прошла бы иначе, – юноша неотрывно смотрит на высеченное на надгробном камне имя, не замечая, как позади него бесшумно останавливается Флинс.       Мужчина не спешит тревожить супруга. Даёт ему время побыть в одиночестве.       К тому же, присутствие ещё одной души Флинс чувствует немного раньше, чем Иллуги замечает устремлённый на него призрачный взгляд старшего товарища.       Юноша не верит своим глазам, когда видит замершего перед собственной могилой призрака Ольсона.       – Командир?..       – Ты отлично справился, – произносит мужчина. Он плавно приближается к застывшему с цветами в руках Иллуги и по-отечески опускает призрачную руку на светловолосую макушку.       – Но я… – на глазах против воли выступили слёзы.       – Не сомневайся в своих силах, Иллуги, – доброжелательная улыбка не покидает призрачного лица, напоминая юноше о днях, когда он только-только познакомился с этим человеком, – в отличие от меня, ты сохранил жизни своим людям. Наш отряд в достойных руках, – тихо добавляет он и растворяется, обретя долгожданный покой.       – Господин Ольсон отправился к своей новой жизни, – считает нужным пояснить альв, – больше его душу не терзают сожаления. Пора и тебе, соловушка, отпустить прошлое.       Иллуги кивает, не в состоянии сказать хоть что-то. Горло неприятно жжет от сдерживаемых слёз. Встретить призрака человека, которого знал при жизни, оказывается тяжелее, чем он думал.       Возложив букет шпороцветников на могилу своего командира, Иллуги отступает на пару шагов, пока не натыкается спиной на грудь Флинса. Мужская рука ненавязчиво касается его плеча и, неспешно развернув к себе лицом, обнимает, бережно прижимая к груди.       Иллуги молча льнёт к родному телу, пряча взгляд в изгибе альвийской шеи, и даёт волю слезам, окончательно отпуская всю вину и переживания, что терзали его последние годы.       Они стоят так некоторое время в полной тишине, нарушаемой лишь тихими всхлипами, но скоро и они сходят на нет. Иллуги не торопится отстраняться, наслаждаясь близостью любимого супруга, и всё же, услышав свист приближающегося Аэдона, вынуждает себя разорвать объятия.       Соловей опускается на подставленную ладонь хозяина, держа в клюве небольшой конверт. Взяв послание, юноша перемещает птичку на своё плечо и, развернув письмо, внимательно читает.       – Это от отца, – поясняет Иллуги на немой вопрос Флинса, – он пишет, что Бьорн пришел в сознание.       – Прекрасные новости, – кивает альв, про себя отмечая, как посветлел взгляд любимого. – Позже у тебя будет возможность его навестить, а сейчас нам пора возвращаться в лагерь.       И они неспешно направляются в сторону штаба, спрятанного у скалы.       – Снова останешься здесь? – с нескрываемой надеждой интересуется Иллуги. Он понимает, что Флинсу необходимо вернуться на Кладбище Ночи, но ничего не может поделать со своим эгоистичным желанием не отпускать его сегодня.       – Останусь, – подтверждает альв. – Вернусь на остров завтра. И, надеюсь, не один? – обращает на юношу вопросительный взгляд.       – К сожалению, пока не могу покинуть свой пост, – качает головой. – Мы только-только вернули в своё расположение земли Кипумаки. Надо отремонтировать старый штаб, – перечисляет Иллуги, загибая пальцы, – усилить посты, закончить отчеты по итогу последних миссий, перепроверить списки необходимого оборудования и провианта, а так же…       – Притормози, соловушка, я понял, – мягко смеётся мужчина, накрывая юношескую руку своей ладонью. – Ты снова весь в заботах. Раз так, очень советую вам, командир, оборудовать для себя личный кабинет, где бы вы могли уединиться от глаз своих подчиненных.       – Меня терзают смутные сомнения, что в твоей просьбе кроется вовсе не рабочая сторона вопроса, касательно моего кабинета.       – Ваша проницательность никогда вас не подводит…       – Кирилл, – Иллуги обреченно закатывает глаза, – ты…       – И ещё, – перебивает, не позволив договорить, – как только завершаешь все перечисленные дела, возвращаешься со мной на маяк. Минимум на неделю.       – Ты ведь понимаешь, что это невозможно?       – Не обсуждается, – категорично, – я лично решу этот вопрос со старшиной, – взгляд юноши не предвещает ничего хорошего. – Не заставляйте напоминать вам, юный господин, что бывает с людьми от переутомления.       – Благодаря тебе, во мне осталось не так много человеческого, – замечает Иллуги.       – При этом человеческого в тебе гораздо больше, чем ты думаешь, – парирует альв.       Порой, переспорить Флинса невозможно.       Иллуги останавливается, забыв про суть разговора, и, прикрыв глаза от слепящего солнца, внимательно всматривается в противоположную сторону ущелья.       Почти у самого края обрыва юноша замечает повреждённую телегу, оставленную без присмотра. А дальше от неё, продвигаясь в сторону временного лагеря рыцарей Ордо Фавониус, Варка вместе с Путешественником пинками катят большую деревянную бочку.       – Зачем они это делают? – интересуется Иллуги, кивая в сторону новых друзей.       – Кто знает, – пожимает плечами альв. – В любом случае, не будем их отвлекать. Кажется, – усмешка, – у них там своя атмосфера.       Они продолжают свой путь, так и не заметив, что острый взгляд магистра Мондштадта внимательно провожает их спины.       ***       Айно, недовольно хмурясь, смотрит на Иллуги.       Иллуги сердито смотрит на разложенные на рабочем столе механика внутренности робота, которого пытался починить собственными руками. Увы, оказалось, что ударить робота, который барахлил, как советовал в детстве Никита, было очень плохой идеей. И теперь приходилось нести ответственность перед маленьким механиком, чью работу Иллуги так опрометчиво испортил.       Позади юного командира Соловьев Ночного Кошмара смирено стоит Флинс, вместе с супругом дожидаясь вердикта Айно и Инеффы, ведь именно он добил несчастного робота, желая реанимировать его с помощью своих сил.       – Вы двое вообще не понимаете, как устроены механизмы? – уперев руки в бока, интересуется Айно, испытывая крайнюю степень разочарования в невежестве взрослых людей. – Они не приемлют грубой силы, – усилено машет руками перед лицом притихшего Иллуги, – и не нуждаются в столь мощной электростимуляции, – тычет пальцем в сторону Флинса.       – По моим наблюдениям, светоносцы должны хорошо разбираться во многих вещах, чтобы справляться с опасностью, которую влечет за собой Дикая Охота, – Инеффа стоит рядом со своей маленькой подругой, по очереди гипнотизируя взглядом провинившихся. – Думаю, стоит поднять вопрос о том, чтобы обучить представителей светоносцев основам механики.       Иллуги вздрогнул, подавшись в сторону, спиной врезаясь в плечо Флинса. Вот только новых обязанностей ему не хватало!       – Замечательная идея! – воодушевилась Айно, окончательно добивая настроение юноши.       Иллуги уже жалеет, что не выкинул злосчастного робота в море, а притащил его сюда, сознавшись в собственной оплошности.       – Проведём первую лекцию прямо сейчас!       Мягко коснувшись ладонью юношеского плеча, Флинс, незаметно подмигнув, спешит исправить положение:       – Мы с юным господином очень признательны вам за то, что вы хотите поделиться с нами своим несомненно важным опытом, госпожа Айно. И с удовольствием примем ваше предложение, вот только, – золотистый взгляд приобретает вид бесконечной скорби и сожаления, – в данный момент командир Иллуги сильно занят в силу своих обязанностей, и более задерживаться в вашей чудесной компании не может. Будет разумнее перенести наше обучение на другое время.       – По известной мне информации, господин Иллуги действительно перегружен работой в своём отряде, – согласно кивает Инеффа. – Но что насчет вас, господин Флинс? – мгновенно переключается девушка-робот. – Вас сейчас ничего не ограничивает от первого урока.       – Обязательно навещу вас завтра, – не спорит Флинс, чуть сдавливая плечо супруга, предостерегая от вмешательства в беседу. – Сейчас я держу путь в лагерь Ордо Фавониус. Необходимо обсудить несколько вопросов с господином Варкой.       – Тогда не будем вас задерживать.       Почувствовав долгожданную свободу, Флинс и Иллуги, попрощавшись с девушками, спешат покинуть мастерскую Дзынь-Клац, пока им вслед доносится бодрый голос Айно, напоминающий, что она будет с нетерпением ожидать их на своём уроке.       Кажется, малютка очень вдохновилась перспективой почувствовать себя в роли наставницы.       – И что нам теперь делать? – обреченно интересуется Иллуги у Флинса, как только они оказываются на безопасном расстоянии.       – Думаю, ответ очевиден, – в отличии от супруга, альв не выглядит слишком расстроенным, – нам предстоит придумать достойные причины, по которым мы сможем пропустить занятия госпожи Айно.       – Полагаюсь на вас в этом вопросе, мастер Флинс, – юноша хлопает супруга по плечу, – то, как мастерски вы избегаете выговоры за сорванные сроки по сдаче отчетов наверняка послужат хорошим опытом.       – Сделаю все возможное, чтобы оправдать твои ожидания, душа моя.       Они пересеклись в Нашгороде совершено случайно. Иллуги держал путь к мастерской Дзынь-Клац, неся в руках того самого робота, когда Флинс почувствовал свою родственную душу, патрулируя берег острова Лемпо.       И сейчас, покинув мастерскую, оба держали путь в одну сторону.       – Как продвигается работа? – интересуется Кирилл. Они не виделись около недели, и альв наслаждался предоставленной возможностью провести с супругом хоть немного времени, прежде чем их пути вновь временно разойдутся.       Флинс обязательно навестит его в ближайшие дни, а пока ему действительно нужно было уладить пару вопросов с магистром Ордо Фавониус, который в скором времени собирался вернуться в Мондштадт.       – Если не будет никаких внеплановых критических ситуаций, то, пожалуй, через недели две смогу взять обещанный выходной, временно передав обязанности Валдишу.       – Рад слышать, – тонкие губы изгибаются в удовлетворенной улыбке. – Надеюсь, мой соловушка не будет возражать, если после встречи с господином Варкой я остановлюсь в вашем лагере? – и смотрит так невинно, будто Иллуги может ему отказать.       – Ты же знаешь, я всегда рад тебя видеть, – синий взгляд смотрит так нежно, что сердце в альвийской груди трепетно сжимается. – Если успею завершить сегодняшний план, то смогу уделить тебе куда больше приятного времени.       Флинс намёк улавливает сразу. А потому, завершив переговоры с Варкой за удивительно короткий срок, отказывается от предложенной выпивки и спешит к тому, ради кого бьётся его сердце.       ***       Уже вечером Иллуги запоздало понимает, что спокойно поработать ему теперь вряд ли позволят.       Когда Флинс входит в его кабинет, командиру соловьев остаётся доделать всего пару документов.       Плотно прикрыв за собой дверь, закрывшись на щеколду, альв приближается к рабочему столу юноши, заинтересовано разглядывая разложенные бумаги.       – Фатуи? – взгляд цепляется за отчет, в котором Иллуги подробно расписал недавнюю стычку с представителями Фатуи, которые успели усложнить жизнь светоносцам в пределах земель Кипумаки. – Проблемы? – изучив написанное, интересуется Флинс.       – Уже нет, – усмехается Иллуги, не отвлекаясь от бумаг. – Мы довольно быстро уладили возникшие трудности.       – Хорошо, – документ откладывается в сторону, потеряв всякий интерес.       За то время, что Флинс отсутствовал в лагере Соловьев Ночного Кошмара, командир отряда обзавелся собственным кабинетом, где мог уединиться за документацией. Или просто отдохнуть. В стороне, недалеко от письменного стола, мужчина обнаружил небольшой диванчик, на котором вполне мог уместиться Иллуги со своим невысоким ростом.       Заботливые светоносцы, что не единожды находили своего командира задремавшим за столом, не выдержали и собственноручно притащили в его кабинет этот самый диван, чтобы юноша мог нормально поспать прямо здесь. Эгле даже предусмотрительно оставила подушку и теплый плед.       – Очень даже недурно вышло, – по достоинству оценивает альв убранство нового кабинета супруга.       – Стоит полагать, мастер Флинс доволен результатом? – на минуту отрывает взгляд от документов, одаривая альва обворожительной улыбкой.       – Вполне, – мужчина снимает с себя плащ, аккуратно складывает его и оставляет на спинке дивана. Сверху укладывает перчатки. Иллуги не без удовольствия отмечает, как сверкает кольцо на безымянном пальце с его собственным именем.       – Прекрасно, – юноша возвращается к работе. – Отдохни пока, – взмахом руки указывает на диван, – мне немного осталось. Скоро закончу.       Вопреки предложению Иллуги, мужчина подходит к нему, склоняется ниже, руками опираясь на подлокотники широкого кресла, и горячо шепчет, намеренно касаясь губами вмиг покрасневшего уха.       – Мой драгоценный соловей не будет возражать, если я отдохну рядом? – широкая ладонь касается бедра, чуть сжимая, вызывая на лице командира недовольство.       – Боюсь, тогда свою работу я и до утра не закончу.       – Закончишь, – уверяет Кирилл, ненавязчиво поднимая юношу на ноги, – я не буду тебя отвлекать, – садится на освободившееся место и утягивает супруга за собой, усаживая на свои колени. – Просто посижу рядом, наслаждаясь твоим теплом, – и в подтверждение обнимает за талию, укладывая ладони на плоском подтянутом животе.       Иллуги бы возразить для приличия, отчитать и отправить вторженца в личное пространство на упомянутый диван, но он и сам слишком сильно скучал по прикосновениям своего альва, а потому смиренно принимается доделывать работу, стараясь игнорировать родные руки на своём теле и обжигающее дыхание над ухом.       Первое время Флинс никак не выдаёт своего присутствия, и Иллуги почти забывается, полностью отдав своё внимание составлению графика дежурств на ближайший месяц, как вдруг рука на его животе приходит в движение. Плавно соскальзывает вниз, подцепляет край толстовки, подныривает под одежду, касаясь пальцами вмиг напрягшегося живота. И замирает.       Иллуги судорожно втягивает воздух через нос, плотно сжав губы и, мысленно досчитав до десяти, выдыхает. Продолжает выводить на бумаге аккуратные цифры дат, стараясь удержать в голове верную последовательность: первым на дежурство заступает Роллон, затем Эгле, потом Валдиш. Бьорн, по заверению Ивара, сможет вернуться в строй только через месяц, поэтому из первоначального варианта графика его приходится вычеркнуть. Сам Иллуги выйдет на дежурство через…       Юноша давится воздухом, потеряв мысль от обжигающих прикосновений. Он упустил момент, когда под толстовкой начали хозяйничать уже две руки.       – Кирилл, – предупреждающе шипит Иллуги. Горячий язык альва прочерчивает мокрую дорожку вдоль шрама на его шее, пока наглые руки супруга исследуют юношеское тело, чувственно сжимая бока, дразнящее поднимаясь выше, к груди.       – Не отвлекайтесь от работы, мой командир, – довольно скалится Флинс, прикусывая мочку уха, украшенную алой серьгой, – у меня большие планы на вас грядущей ночью.       Да он издевается!       Иллуги не собирается поддаваться на провокацию. Он отчаянно впивается взглядом в записи на бумаге, сжимая в руках ручку, упрямо игнорируя собственное возбуждение. Мысли плывут, всё дальше отдаляясь от мельтешащих перед глазами дат дежурств, и Иллуги становится откровенно всё равно, сколько раз в ближайший месяц ему предстоит выйти в дозор.       Но нет!       Встряхнув головой, едва не ударив затылком по альвийскому носу, Иллуги заставляет себя закончить работу.       Теперь можно отвлечься на более приятное занятие.       – Пусти, – звучит, как приказ. И Флинс подчиняется, размыкает объятия.       Иллуги встаёт с чужих колен, перекладывает важные документы со стола в выдвижной ящик и, сдвинув в сторону всю канцелярию, усаживается на стол, поворачиваясь лицом к супругу. Нога в сапоге носком опускается на край кресла, в котором сидит альв, как раз между его ног, замирая в опасной близости от паха.       – Сними, – требует Иллуги, неотрывно смотря в золотистые глаза.       Не разрывая зрительного контакта, Кирилл принимается расстегивать застежки на армейских сапогах юноши. На его губах не исчезает самодовольная, предвкушающая улыбка.       Такой Иллуги ему определенно нравится.       С первым сапогом покончено, и юноша ловко ставит на край кресла вторую ногу.       Повторять приказ не требуется. Поцеловав юношеское колено, Флинс с готовностью освобождает вторую ногу от тяжелой обуви.       Оставшись без сапог, Иллуги накрывает ступней выпирающую под грубой тканью брюк возбужденную плоть альва, слегка надавив, и начинает провокационно массировать. Снимает с себя задранную раннее толстовку, откидывает её в сторону и медленно обводит подушечками пальцев контуры собственной альвийской метки, выжженной на груди.       Кирилл заворожено следит за каждым его действием.       – Если так сильно хочется, можете взять то, за чем пришли, мастер Флинс, но, – сильнее давит ступнёй на пах, предотвращая попытку накинуться на него, – по моим правилам.       – И чего желает мой командир?       – Чтобы сейчас ты не сдерживал свою истинную сущность, – Иллуги склоняется к супругу, касается пальцами чужого подбородка, чуть приподнимая. – Я желаю почувствовать все, что ты можешь мне дать.       – Это далеко нелицеприятное зрелище для человеческого глаза, – золотистый взгляд затягивает синее пламя. Голос звучит с хрипотцой, выдавая состояние мужчины.       – Лицеприятно или нет – решать мне, – юноша недовольно хмурит брови, – я уже видел твою настоящую форму, и хочу увидеть снова. И не только, – вновь ощутимо давит на скрытый под тканью член, – увидеть…       Флинс уступает. Поддается на провокацию, позволяя пламени окутать своё тело.       И вот перед Иллуги уже восседает не человек, а нечто, по очертаниям напоминающее человека, но им очевидно не являющимся. Вместо кожи – синие всполохи, покрывающие тело; вместо глаз и рта на лице золотисто-белое сияние, искажающие губы в довольном оскале. Как у Джокера, изображенного на старых картах ратников, что были привезены из Фонтейна.       Флинс покорно ждет реакцию супруга, боясь спугнуть, но вместо страха в голубых глазах отражается восторженный интерес и всепоглощающая любовь. А ещё желание, почти осязаемое, которому невозможно противостоять.       Рука Иллуги соскальзывает с альвийского подбородка на мужскую рубашку, рывком тянет на себя, приглашающе обвивая торс супруга ногами. И теперь Флинс может в полной мере прочувствовать, сколь сильно возбужден его человек.       – А у тебя довольно странные предпочтения, соловушка, – насмешливо шепчет альв. – Если бы я показал такой облик, ты бы мне и на вершине скалы отдался?       – Не говори глупостей.       Но, не смотря на ответ, Иллуги чувствует себя фетишистом, у которого твердеет член от одного только взгляда на объятого пламенем мужчину.       Виной всему связь их душ? Иначе как объяснить, почему юношу так сильно ведет от предвкушения.

Интересно, а «там» у Кирилла тоже будет чистое пламя, вместо плоти?..

      Иллуги торопливо расстёгивает пуговицы на рубашке Флинса, губами жмётся к альвийской метке на его груди, что теперь сияет белым светом на фоне синих всполохов, пока сам Кирилл вслепую борется с пряжкой на чужих штанах.       – Приподнимись, – шепчет альв. Иллуги одной рукой обнимает Флинса за шею, ладонью второй упирается в поверхность стола, выполняя просьбу и помогая стянуть с себя штаны вместе с бельем.       Стоит Кириллу откинуть последний элемент одежды командира на кресло, как вокруг его торса вновь смыкаются обнаженные ноги. Иллуги совсем не стесняется наготы, распаленный прикосновениями супруга, и жмётся к пылающему синим пламенем телу теснее, желая почувствовать гораздо больше.       Ожидая подобного развития их встречи, Флинс заранее подготовился. Из кармана брюк альв извлекает небольшой тюбик смазки и, пока Иллуги самозабвенно исследует его нечеловеческое тело губами и руками, выдавливает немного себе на пальцы.       – Мой соловушка сегодня особенно нетерпелив.       Иллуги чувствует, как всё его тело лижут языки наэлектризованного пламени, и не может сдержать стон удовольствия.       – Это всё… ты… виноват, – сбивчиво лепечет он, непроизвольно замерев, когда пульсирующего от желания колечка мышц коснулись подушечки приятно-обжигающих пальцев.       Растяжка кажется Иллуги мучительно долгой. Разве она необходима, если альвийское пламя защищает его тело от боли? Но Флинс непреклонно продолжает растягивать, подготавливая под свой размер, не желая проверять, какие будут последствие их близости без неё.       – Ты до…невозможности… упрям, – недовольно комментирует юноша и предвкушающе ёрзает на столе.       Кирилл отстраняется, закончив с растяжкой, чтобы приспустить собственные брюки. Краем глаза Иллуги замечает пылающее достоинство супруга, убеждаясь в своей правоте, и в нетерпении сжимает пальцами край стола, наблюдая, как широкая ладонь альва оглаживает возбужденный член, распределяя смазку по всей длине, и, вернувшись в любимые объятия, смело толкается в жаждущее нутро.       – Не тебе говорить про упрямство, душа моя, – выдыхает альв, и тут же срывается на бешенный темп, полностью отдаваясь желанию обладать своим человеком, доставить как можно больше удовольствия, заставить забыть обо всём, кроме него.       И Иллуги забывается, отдаёт всего себя без остатка, полностью теряя ощущение времени.       Он оплетает руками шею Кирилла, тянет на себя, интуитивно находит альвийские губы и едва не вгрызается в них поцелуем, стараясь хоть как-то приглушить свои стоны. Глаза слезятся от слишком ярких ощущений, ноги немеют, соскальзывая с чужого торса, но Флинс предусмотрительно ловит одну за бедро, придерживая, не замедляясь ни на секунду.       Где-то в стороне со стола слетает подставка с канцелярией, рассыпаясь по полу, и остается забытой. Иллуги едва ли вспомнит, что самолично смахнул её рукой, прижатый телом супруга к поверхности стола.       Весь мир сужается только до них двоих, сплетённых друг с другом, объятых коконом синего пламени, что окутывает их с ног до головы. Долгожданная разрядка приятно обжигает внутренности, накрывая оргазмом до помутнения в глазах. Иллуги не позволяет Кириллу сразу покинуть его тело, обнимает крепко за плечи, прижимая к себе, и, прикрыв глаза, тяжело дышит, почти не ощущая, как его вспотевшего лба касаются уже человеческие губы.       Позже, перебравшись на диван, лежа в объятиях супруга, Иллуги пытается восстановить сбившееся дыхание, постепенно возвращая себе способность здраво мыслить.       Флинс слишком высок, чтобы уместиться на диване полностью, а потому его ноги свисают с подлокотника, но альву всё равно. Он бережно прижимает к себе лежащего на нём сверху засыпающего супруга, чье обнаженное тело заботливо укрыто пледом, и лениво перебирает пальцами растрепанные пепельные пряди, думая о том, что в этом кабинете явно не хватает душа.       Завтра им снова предстоит вернуться к своим обязанностям: Флинсу придётся навестить мастерскую Дзынь-Клац, как он обещал, а Иллуги отправится на разведку со своим отрядом. Но всё это будет завтра, а сейчас они могут посвятить своё время друг другу.       ***       Из-за вспыхнувшей Дикой Охоты, вызванной частицей души Андриуса, планы на выходные Иллуги снова откладываются.       И всё же, справившись с новой опасностью, защитив Нод-Край от Дикой Охоты и завершив запланированные дела, юный командир смог позволить себе немного расслабиться на маяке супруга.       Почти расслабиться…       Иллуги сидит на улице, расположившись на холодной земле возле надгробного камня Якоба, и хмуро смотрит на пять свечей, расставленных в хаотичном порядке напротив него. Из пяти свечей горит только одна. Юноше бы радоваться, да только позади остальных печально догорает инеевый цветок, которому не посчастливилось вырасти вблизи старающегося научиться управлять пламенем Иллуги.       – У вас почти получается, юный господин, – искренне хвалит юношу Якоб.       – Этого недостаточно, – качает головой светоносец. Поднимает руку, протягивая её к свече, гипнотизирует фитиль, представляя, как он вспыхивает синим. Концентрируется на этой мысли, высвобождая силу, и… разочаровано наблюдает, как синий всполох пламени слегка касается края воска, тут же угасая.       – Ну… она ведь загорелась в итоге, – подбадривает звонкий девичий голос.       – Загорелась, – мрачно соглашается Иллуги, – но не так, как я планировал.       Призрачная девушка нервно смеётся, восседая на надгробном камне Якоба, и беззаботно болтает ногами, придумывая новые способы приободрить юного господина.       Однако, с этой задачей справляется совершенно другой человек:       – Соловушка, тебе не стоит зацикливаться на неудачах, – довольно тянет альв, подкравшись к юноше со стороны берега. – Ты сегодня хорошо постарался, думаю, стоит отдохнуть.       – Есть предложение? – по тону супруга Иллуги догадывается, что Флинс не просто так упомянул об отдыхе.       Кирилл протягивает юноше письмо, которое доставил ему на маяк бурокрылый сокол.       – Господин Варка ненадолго вернулся в Нашгород и приглашает посетить Флагман. Говорит, он и его рыцари хотят отблагодарить нас за помощь в недавнем инциденте и угостить хорошей выпивкой.       Иллуги вчитывается в пляшущие строки, написанные рукой магистра Мондштадта. И действительно: господин Варка приглашает на встречу не только Флинса, но и его.       «…Своего отважного командира с собой зови. Мои люди безмерно благодарны ему за помощь и хотят разделить с ним бокал мондштадского вина. За столь одаренный талант грех не выпить…»       – Хорошо, – кивает, возвращая письмо адресату, – я не против.       С магистром Мондштадта Иллуги был знаком, однако пообщаться с ним за пределами поля боя до сих пор возможность так и не представилась. Юноша даже несколько удивлён, что про него вспомнили.       – Господин Варка знает о наших отношениях? – склонив голову вбок, интересуется Иллуги и делает новую попытку зажечь одну из свечей. Наудивление, у него получается с первого раза. Юношеское лицо вмиг озаряет победная улыбка.       Где-то на фоне командира радостно поздравляют Дуния и Якоб.       – Я никому не распространялся об этом, – задумчиво тянет Флинс, любуясь маленьким достижением супруга, – но и не скрывал.       Альв протягивает облаченную в кожаную перчатку ладонь Иллуги, помогая тому подняться на ноги.       – Что ж, знает или нет – всё равно, – крепче сжимает ладонь, встаёт на носочки, оставляя на любимых губах легкий поцелуй. Дуния старательно зажимает себе рот ладонями, чтобы не выдать восторженного писка. – Со своими людьми я тоже не обсуждал нашу с тобой связь, но, полагаю, со стороны и так понятно.       Флинс не может с этим не согласиться. Он не раз замечал, как члены отряда Иллуги старались оставить их с командиром наедине. Не потому, что боялись – абсолютно каждый человек под командованием Иллуги с уважением и почтением относится к Флинсу, ничуть его не страшась. А потому, что чувствовали, что двух светоносцев связывают куда более крепкие отношения, чем простая дружба.       Иллуги не знал, что Роллон видел обручальное кольцо на безымянном пальце своего командира, когда тот отвлекал себя от рабочей рутины за утренней готовкой. И имя, выгравированное на кольце, лучше любых слов говорило об истинных отношениях пары. После того случая все домыслы ратников отряда соловьев отпали сами собой. Они просто приняли истину, как данность, ничем не выдав свою осведомленность, чтобы лишний раз не смущать Иллуги.       ***       К вечеру Флагман был заполнен народом: мондштадтские рыцари во главе со своим магистром, светоносцы, что проходили мимо и были дружелюбно втянуты в общую пирушку, и простые мирные жители, ставшие невольными свидетелями встречи.       Каждый нашел себе компанию по душе, никто не остался сидеть в одиночестве, топя горе в алкоголе. Сегодня бар был наполнен хохотом, оживленными беседами, рассказами о подвигах. Бокалы звучно стучались друг о друга, сопровождаясь возвышенными тостами.       Ни Флинс, ни Иллуги не заметили, в какой момент оказались вовлечены в разные компании, потеряв друг друга из виду. Но не спешили ничего менять. Оба чувствовали пульсацию пламени в теле родственной души, прекрасно ощущая присутствие второго совсем рядом.       Флинс расположился за дальним столом, в компании магистра Мондштадта, неспешно опустошая бокал с огненной водой.       Варка внимательно следит за своим другом, о чём-то задумавшись и, осушив свой бокал, решает действовать. Он давно заметил, как Флинс смотрит на командира Иллуги. Как меняется его взгляд лишь от одного упоминания имени юного светоносца. Этот взгляд, полный любви, нельзя было спутать ни с чем другим. Уж Варка знал наверняка.       Магистр не любит вмешиваться в сердечные дела других, однако, удержать себя, чтобы не подтолкнуть товарища к принятию испытываемых чувств, не мог.       Он ведь доброе дело собирается сделать, в конце концов!       Главное, чтобы господин, который всегда держит себя в руках, осознал, как опасно бывает сдерживать свои чувства.       – Тут такое дело, – заглядывая в полупустой бокал, начинает Варка, – одного из моих рыцарей заинтересовал твой друг.       – Мой друг? – удивленно приподнимает бровь Флинс. Он о Никите?.. Не о самом же себе Варка будет вести столь странные речи.       – Я о молодом командире разведотряда, – кивает мужчина.       – Иллуги?       – Да, – весело соглашается Варка и, не заметив потемневший взгляд товарища, продолжает вещать, – хотел спросить совет, что ему нра-       – Иллуги мне не друг, – резко перебивает Флинс. От столь неожиданного ответа Варка с непониманием смотрит на альва, в чьих глазах полыхнуло синее пламя. – Иллуги мой супруг.       – Что, прости? – подобного магистр никак не ожидал.       – Господин Варка, – Флинс медленно ставит свой бокал на стол, – что вы успели посоветовать своему рыцарю?       – Быть… напористее?.. – скорее на автомате, чем осознано произносит мужчина, глупо улыбаясь.       Неловко, однако, вышло.       Но и давать заднюю магистр не намерен. Особенно теперь, когда Флинс, сжав кулаки, стремительно поднимается на ноги и спешит на поиски супруга.       «Он ведь не устроит драку?..» – запоздало мелькает в светловолосой голове, прежде чем Варка торопится вслед за другом.       Иллуги, как назло, обнаруживается в компании Лоэна. Если эти двое сцепятся, от Флагмана вряд ли что-то останется.       Однако, вопреки ожиданиям Варки, Флинс не спешит бросаться на молодого рыцаря Мондштадта с кулаками. Вместо этого заботливо, почти ненавязчиво приобнимает Иллуги за плечи.       – Юный господин, не составите мне компанию? Надо поговорить.       Несмотря на дружелюбный тон, вокруг альва чувствуется осязаемое напряжение, которое не ускользает от внимания Варки, Иллуги и даже Лоэна. Последний, азартно сверкнув кровожадным взглядом, почувствовав достойного противника, тянется за спрятанным под одеждой клинком, но его руку вовремя перехватывает ладонь магистра, силой заставляя спрятать оружие от чужих глаз.       Каждый интерпретирует возникшую ситуацию по своему, и только один Варка мысленно бьёт себя по лбу, понимая, как глупо он ошибся, едва не спровоцировав полномасштабный конфликт.       – Прошу нас простить, – вежливо извиняется Иллуги, поднимаясь из-за стола, – но нам пора, – берёт под руку супруга, успокаивающе поглаживая через плотную ткань плаща. – Было приятно с вами пообщаться, господин Лоэн, – переводит взгляд на Варку, что продолжает удерживать под столом руку своего рыцаря с зажатым меж пальцами клинком. – Спасибо за приглашение, господин Варка.       – Ох, не стоит, – задорно смеётся мужчина, чувствуя, как нелепо они все смотрятся со стороны. – Буду рад новой встрече.       – Обязательно, – скорее из вежливости отзывается Иллуги, а после уходит, уводя за собой несопротивляющегося Флинса.       Или же это Флинс уводит юношу за собой?       Варка так и не может определиться, продолжая провожать спины светоносцев, пока его не окликает голос Лоэна.       – Магистр Варка, вы снова вмешиваетесь в чужие отношения, – с укором замечает рыцарь и выдергивает свою руку из ослабевшей хватки, недовольный тем, что его лишили хорошего поединка. – Лучше бы о своих так позаботились…       – Что?.. – удивленно переспрашивает мужчина, на что Лоэн неопределенно пожимает плечами, одаривая своим вниманием бокал с нетронутой ранее выпивкой.       Оказавшись на улице, Иллуги ведёт Флинса в тёмный переулок, где их не смогут заметить, и останавливается, с любопытством заглядывая в золотистые глаза.       – Что произошло? – интересуется он.       – Господин Варка сказал, что его рыцарь заинтересован тобой, – честно признается альв.       Он не привык ревновать, ведь полностью доверяет Иллуги, прекрасно зная, сколь сильно юноша его любит. И всё же, когда видит, как кто-то проявляет романтический интерес к его родственной душе, против воли испытывает неприятную горечь, съедающую сердце.       Иллуги не осуждает. Не пытается как-то упрекнуть за столь неблагонравный порыв. Лишь доверчиво льнет к альвийской груди, позволяя заключить себя в объятия.       – Боюсь, господин Варка что-то напутал, – мягко смеётся Иллуги, губами касаясь мужского подбородка, – ведь господин Лоэн заинтересован вовсе не мной.       – Вот и славно, – облегченно выдыхает Флинс, крепче прижимает к себе супруга, утягивая в несдержанный поцелуй. – Вернемся домой? – шепчет он, оторвавшись от любимых губ. И, получив утвердительный кивок, подхватывает Иллуги на руки, обращаясь в пламя, чтобы быстрее добраться до Кладбища Ночи.       В следующий раз он обязательно уточнит у господина Варки, какой же рыцарь так опрометчиво заинтересовался его супругом, а сейчас…       Пока в его руках находится самое ценное сокровище в мире, всё остальное кажется неважным, ведь никакому рыцарю не под силу отобрать то, что всецело принадлежит альву-фонарщику.

(На момент последних событий Кирилл и Иллуги в браке около двух-трёх месяцев)