Не Хочу быть Героем

Раннее утро только начинало сереть. Туман стелился над лагерем, костры догорали, повстанцы ещё спали. Бао проснулся от холода, сел на матрасе, огляделся. Все были на местах. Лео и Тиг спали рядом, Али свернулся калачиком у стенки палатки. Бао встал, натянул куртку и вышел. Ему хотелось тишины. Не той, которая была в лагере с храпом и кашлем, а настоящей. Лесной. Он пошёл к опушке, потом дальше, по тропинке, которую заметил ещё вчера. В лесу было тихо. Птицы не пели, ветер не шумел. Бао шёл, смотрел под ноги, думал о своём. О доме, о тайге, о Рэе, который больше не проснётся. Он не заметил, как тропинка исчезла, а деревья стали гуще. — Надо вернуться, — сказал он вслух. Но назад дороги не было. Только кусты, стволы, мох. Он пошёл быстрее. Потом побежал. Ветки хлестали по лицу, корни путались под ногами. Он упал, вскочил, побежал снова. Лес не кончался. Деревья были одинаковыми, тропинок не было. — Помогите! — крикнул Бао. Никто не ответил. Только эхо заметалось между стволов. Он бежал, пока не выдохся. Остановился у старого дуба, прислонился к стволу. Сердце колотилось, дыхание сбивалось. — Я заблудился, — прошептал он. В лагере Леон проснулся от того, что кто-то задел его ногу. Он открыл глаза, огляделся. — Бао? — позвал он. Никто не ответил. Леон встал, прошёлся по палаткам. Спросил у повстанцев, у детей. Никто не видел Бао с утра. — Он пошёл в лес, — сказал кто-то из повстанцев. — Я видел, как он уходил. — Давно? — Часа два назад. Леон выругался сквозь зубы. Побежал к палатке Томаса. — Бао пропал, — сказал он, входя без стука. Томас уже был на ногах. — Когда? — Часа два назад. Пошёл в лес и не вернулся. — Один? — Один. Томас схватил куртку, пистолет. — Буди остальных. Мы идём в лес. Они вышли через десять минут. Томас, Аликс, Барни, Гордон, Леон и несколько повстанцев. Детей оставили в лагере. — Разделимся, — сказал Томас. — Ищем по квадратам. Кричите. Если найдёте — стреляйте в воздух. — А если его нет в лесу? — спросил Барни. — Есть, — ответил Томас. — Он не мог далеко уйти. Они разошлись. Лес встретил их тишиной и туманом. Поиски затянулись. Час, два, три. Бао не отзывался. Крики уходили в пустоту. Лес молчал. — Ничего, — сказал Барни, встретившись с Томасом у старого дуба. — Ищем дальше, — ответил Томас. — А если его уже нет? — Есть. Ищем. Солнце поднялось выше, туман рассеялся. Лес стал светлее, но не добрее. — Бао! — крикнул Леон в сотый раз. Тишина. — Бао! — повторил он. Вдалеке, где-то за деревьями, что-то мелькнуло. Леон побежал на звук. Никого. Только ветка качалась на ветру. Он опустился на колени, закрыл лицо руками. — Где ты? — прошептал он. В лагере дети сидели у костра, не разговаривали. Чит смотрел в огонь, Лео держал Милу за руку, Али ходил по палатке, не находя себе места. — Он вернётся, — сказал Тиг. — Вернётся, — повторил Али. Никто не ответил. Вечером Томас вернулся первым. Один. — Нашли? — спросил Лео. — Нет, — ответил Томас. Он сел у костра, взял кружку с водой, не пил. — Завтра продолжим, — сказал он. — А если не найдём? — спросил Чит. — Найдём. Ночь опустилась на лагерь. Костер горел, повстанцы сидели с оружием, дети не спали. Лес был тёмным, тихим. И где-то там, среди деревьев, был Бао. Живой. Или нет. Они не знали. Но знали, что будут искать. Пока не найдут. Или пока не поймут, что не найдут никогда. Утром они снова пошли в лес. Туман рассеялся, солнце поднялось выше, но в чаще было всё так же сыро и тихо. Томас шёл первым, за ним — Аликс, Барни и Леон. Повстанцы рассыпались цепью, прочёсывая каждый куст, каждую ложбину. — Бао! — кричали они. Лес молчал. Через час они вышли к заброшенному дому. Стёкла выбиты, дверь сорвана с петель, крыша провалилась. Внутри пахло сыростью и гнилью. — Проверим, — сказал Томас, заходя внутрь. Они обыскали все комнаты. Везде была пустота. Только битая посуда, рваные обои, старые газеты. В углу одной из комнат стоял старый передатчик. Пыльный, но целый. — Свяжись с Кляйнером, — сказал Томас Аликс. Она подошла, включила прибор. Экран зашипел, замигал, потом на нём появилось лицо Кляйнера. — Есть новости? — спросил он. — Нет, — ответила Аликс. — Мы обыскали лес, заброшенный дом. Ничего. — Бао не отзывается? — Нет. Кляйнер помолчал. — Ничего, — сказал он. — Найдём. Он не мог далеко уйти. Продолжайте искать. Я проверю записи с камер наблюдения. Может, он вышел к дороге или к старому тоннелю. — Хорошо, — кивнула Аликс. Связь прервалась. — Идём дальше, — сказал Томас. Они вышли из дома и снова углубились в лес. Крики становились тише, надежда — слабее. Но они шли. Потому что знали: где-то там, среди деревьев, был Бао. Живой. Они верили. Или пытались верить. — Куда дальше? — спросила Аликс, оглядываясь. Лес стоял стеной, густой и молчаливый. Томас остановился, вытер пот со лба. — Не знаю, — сказал он. — Мы в тупике. Барни подошёл к краю обрыва, посмотрел вниз. В просвете между деревьями виднелась старая лестница, ведущая куда-то вниз. — Лесопилка, — сказал он. — Хм... Идём туда? — Да, — ответила Аликс. — Надо обыскать все старые станции, где были повстанцы. Может, он там. Они спустились. Лесопилка встретила их запахом гнилых досок и сырости. Здание было полуразрушенным, крыша провалилась, станки заросли мхом. Внутри было темно. Томас включил фонарик. Луч выхватил из темноты ржавые пилы, груды опилок, разбитые окна. И зомби. Один. Он стоял в углу, сгорбившись, и не двигался. — Тихо, — прошептал Томас. Зомби повернул голову, увидел их. Издал хриплый звук и медленно двинулся вперёд. Барни выстрелил. Зомби упал, дёрнулся и затих. — Чисто, — сказал он, оглядываясь. Они обошли лесопилку, заглянули в каждый угол, под каждую доску. Бао не было. — И здесь его нет, — сказал Барни, вытирая оружие. — И что нам делать? — спросила Аликс. — Смотрите, — сказал один из повстанцев, указывая вдаль. — Вышка комбайнов. Может, он там. Томас посмотрел в ту сторону. Старая вышка связи, ржавая, наклонившаяся набок, стояла на краю поляны. — Идёмте туда, — сказал он. Они поднялись по лестнице. Ступеньки скрипели, перила шатались. Наверху было пусто. Только ветер гулял между ржавыми конструкциями. — Агрх... — прорычал Томас, ударив кулаком по перилам. — Успокойся, — сказала Аликс. — Мы найдём его. — Где? Мы обыскали весь лес. — Не весь. Есть ещё старые тоннели, бункеры, склады. — А если его уже нет? — Есть, — твёрдо сказала Аликс. — Он жив. Мы найдём. Они спустились. Лес снова сомкнулся вокруг них, и снова крики уходили в пустоту. КПК запищал. Аликс достала его, взглянула на экран. — Кляйнер? — спросила она. На экране появился незнакомый повстанец. Грязный, взволнованный, с автоматом на плече. — Я из отряда, который ищет Бао. Мы нашли его местоположение. — Где? — спросил Томас, подходя ближе. — Он провалился в шахту. Старую, ещё до войны. Неподалёку от вас. — Что он там делает? — спросила Аликс. — Понятия не имею. Может, провалился, может, полез сам. Но он там. — Координаты есть? — спросил Томас. — Есть. Шлю. КПК пискнул, на экране загорелась точка. — Идите туда, — сказал повстанец. — Мы подойдём с другой стороны. Встретимся у входа. Связь прервалась. — Идём, — сказал Томас. Они побежали. Лес мелькал, ветки хлестали по лицу, но они не останавливались. Точка на карте приближалась. Вход в шахту был завален, но сбоку виднелась щель. Томас пролез первым, за ним — Аликс, Барни, Гордон. Внутри было темно, сыро, пахло гнилью и гарью. — Бао! — крикнул Томас. Где-то вдалеке послышался слабый звук. — Здесь! — донёсся голос. Они побежали на звук. Тоннель расширялся, уходил вниз. Стены были покрыты чёрной плесенью, на полу — битое стекло, ржавые рельсы. Бао сидел в углу, обхватив колени руками. Он был грязный, поцарапанный, но живой. — Жив, — выдохнул Томас. — Жив, — повторил Бао. — Как ты здесь оказался? — Упал. Я шёл, земля провалилась. Думал, умру. — Не умрёшь, — сказал Томас, протягивая руку. — Идём. Бао встал, держась за Томаса. Нога подкосилась. — Ушиб, — сказал он. Барни подхватил его с другой стороны. — Вытаскиваем, — сказал он. Они пошли к выходу. Сзади послышался треск. Обвал. — Быстрее! — крикнула Аликс. Они бежали, спотыкаясь, падая, поднимаясь. Бао хромал, но не отставал. Сзади гремели камни, поднималась пыль. Выскочили на поверхность. Обвал завалил вход. Повстанцы уже ждали снаружи. — Живы? — спросил тот, с кем говорили по КПК. — Живы, — ответил Томас. Он опустил Бао на землю. — Больше не ходи один в лес. — Не пойду, — ответил Бао. Он лёг на траву, закрыл глаза. Над ним стояли Томас, Аликс, Барни, Гордон. И небо было чистым, голубым, мирным. И он был жив. Они дошли до Белой рощи уже под вечер. Солнце садилось, окрашивая деревья в оранжевое. В лагере их ждали. Дети высыпали из палаток, повстанцы отложили оружие. Леон стоял у входа, скрестив руки на груди. — Зачем ты полез туда, малыш? — спросил он. Голос был спокойным, но в глазах горело. Бао опустил голову. — Почему ты ушёл так далеко от лагеря? — Я просто хотел погулять, — тихо ответил Бао. — Погулять? — Леон шагнул к нему. — Мы искали тебя полдня. Обыскали лес, старую лесопилку, вышку. Ты провалился в шахту. Ты мог погибнуть. — Я знаю, — прошептал Бао. — Знаешь? — голос Леона дрогнул. — Ты хоть представляешь, что мы пережили? Что пережили твои друзья? Он обвёл рукой детей, которые стояли в стороне. Чит смотрел в землю, Лео держал Милу за руку, Али молчал. — Они не спали, — продолжал Леон. — Чит места себе не находил. Лео каждые пять минут спрашивал, не вернулся ли ты. А ты просто гулял. — Я заблудился, — сказал Бао. — Я не хотел. — Не хотел, — повторил Леон. — А что бы ты сказал, если бы мы тебя не нашли? Если бы ты сломал ногу? Если бы на тебя напали зомби? Бао молчал. — Ты знаешь, что такое война? — спросил Леон. — Здесь не тайга. Здесь нет Мапы Пандиги, который вытащит тебя из любой беды. Здесь комбайны, зомби, хедкрабы. Здесь люди умирают. Твой друг Рэй умер. Вейшенг умер. Ты хочешь стать следующим? Бао поднял голову. Глаза его были мокрыми. — Не хочу, — сказал он. — Тогда не уходи один. Никогда. Понял? — Понял, — кивнул Бао. Леон хотел сказать ещё что-то, но передумал. Протянул руку. — Идём. Нужно обработать твои царапины. Бао взял его за руку. Они пошли к палатке Кляйнера. Чит стоял у костра, смотрел им вслед. Ему было стыдно, что он не пошёл искать. И страшно, что Бао мог не вернуться. — Он жив, — сказал Лео, подходя. — Знаю, — ответил Чит. — Ты чего? — Ничего. Они стояли у костра, смотрели на огонь. Бао вернулся. Все были на месте. Пока.