{9.1.1: Департамент 112}

Перемена длиною в девять жизней Коридоры школы №12 пахли хлоркой, жареными пирожками из столовой и тем особенным запахом, который бывает только в учебных заведениях — смесь мела, старой бумаги и детского пота, въевшаяся в стены за десятилетия. Сейчас, в девять тридцать, это был час маленькой перемены, когда самые шустрые успевали сбегать в буфет, а самые прилежные — пролистать конспекты перед следующим уроком. Кабинет 307 на третьем этаже гудел размеренным говорком. Седьмой «А» переваривал русский язык и готовился к алгебре. Эми сидел на первой парте, прямо у учительского стола. Это было его личное место вот уже третий год, и он давно смирился с тем, что видит не затылки одноклассников, а их лица. Ирина Марина, их классная руководительница, любила держать «контролируемых» под рукой. Эми подозревал, что в этом списке он идёт первым — не потому, что хулиган, а потому, что у неё глаз намётан на тех, кто может выкинуть что-то неожиданное. А Эми, как знал весь класс, мог. Он откинулся на спинку стула, оглядывая кабинет. Солнце из высоких окон заливало ряды парт, превращая танцующие в воздухе пылинки в золотые искры. Где-то на заднем ряду скрипнула парта — Ник с кем-то спорил. Дейв, сидевший через проход, что-то чертил в тетради, высунув кончик языка. Фердон рядом с Эми колдовал над очередным своим изобретением, спрятанным в рюкзаке. Эми перевёл взгляд на средний ряд. Блу сидел ровно, положив руки на парту, как примерный ученик, но его изумрудные глаза смотрели не на доску, а куда-то в сторону задних парт. Туда, где Ник, размахивая руками, доказывал Северу, что в новой игре патронов навалом, а значит, стратегия «беги и стреляй» всё ещё актуальна. Блу смотрел на Ника так, словно тот был не просто одноклассником, а самой сложной задачей по геометрии, которую он никак не мог решить. Опять, — подумал Эми. — Когда он уже признается? Или так и будет смотреть до выпускного? Блу поймал его взгляд, смутился и уткнулся в учебник. Эми мысленно усмехнулся, но ничего не сказал. Чужие секреты он хранил умело. Позади, на две парты левее, Лира поправляла волосы. Белоснежная шерсть золотистого ретривера блестела на солнце, голубые глаза, слишком большие для её мордочки, смотрели в пространство с задумчивым выражением. Эми заметил, что она смотрит в его сторону, но когда их взгляды встретились — всего на секунду, — Лира резко отвернулась и сделала вид, что что-то ищет в пенале. Эми нахмурился. Странная она сегодня. Или всегда была странной? Он не задумывался. Мия, её вечная спутница, шепнула что-то на ухо, и Лира легонько толкнула её локтем. Эми хотел уже отвернуться, когда заметил, что Поппи — шпиц с вечно недовольной мордочкой и тёмными кругами под глазами от хронического недосыпа — тоже смотрит в его сторону. Но у неё взгляд был другим: оценивающим, как у человека, который что-то задумал. Опять, наверное, курить полезет за школу, — подумал Эми. — Или энергетик с собой притащила. Скажу Дейву, чтобы присмотрел. Поппи, заметив его взгляд, скривилась и отвернулась, демонстративно достав телефон. Эми не обижался. Их отношения были сложными: с одной стороны, она дочь Буйвала, главного врага Макса (а значит, автоматически и его врага), с другой — она иногда угощала его жвачкой, когда он забывал купить, а однажды даже заступилась перед старшеклассниками, когда те решили, что Эми слишком много о себе воображает. Так что врагами они не были. Но и друзьями — тоже. Зазвенел звонок. Дребезжащий, требовательный, он рассыпался по коридорам, заставляя учеников торопиться, а учителей — поправлять очки и брать в руки журналы. Кабинет наполнился движением: кто-то торопливо доедал бутерброд, кто-то прятал телефон, кто-то менял тетради. — Эми, смотри! — Фердон дёрнул его за рукав. Эми обернулся. На парте, между учебниками, стоял маленький робот — собранный из конструктора, с колёсиками от старой машинки и микроконтроллером, который Фердон выпаивал целую неделю. Сейчас он ожил: моторчик зажужжал, колёса завертелись, и робот, подпрыгивая на стыках пластин, покатился по парте, описывая неровные круги. — Я смог! — прошептал Фердон, и в его глазах загорелся такой свет, что Эми невольно улыбнулся. — Что ты смог, Фердон? — раздался голос от двери. Фердон вздрогнул, схватил робота и сунул его в рюкзак с такой скоростью, что тарахтение моторчика мгновенно стихло, задушенное учебниками. В дверях стояла Ирина Марина — высокая немецкая овчарка в строгом костюме, с журналом под мышкой и очками на носу. Взгляд её был спокоен, но в нём читалось: «Я всё вижу, но сегодня прощаю». — Ой, простите, — пискнул Фердон, краснея до кончиков серых ушей. — Садитесь, ребята, — Ирина Марина прошла к столу, положила журнал, окинула класс быстрым взглядом. — Встали. Седьмой «А» поднялся с шумом и скрипом стульев. — Здравствуйте, садитесь. Класс сел. Ирина Марина открыла журнал, пробежалась пальцем по списку, сделала пометку карандашом. Эми знал этот ритуал: она всегда проверяла, кто был на прошлом уроке, кто прогулял, а потом начинала урок. Никаких лишних слов. — Сегодня у нас повторение дробей. Открываем тетради, пишем «Классная работа». Параграф двенадцать, страница восемьдесят девять. Класс зашелестел страницами. Эми вытащил тетрадь, открыл, аккуратно вывел заголовок. Ручка скользила по бумаге, оставляя ровные строчки. Ирина Марина начала объяснение — ровно, чётко, без лишних эмоций. Но Эми слушал вполуха. Мысли его крутились вокруг утренней новости по радио. Лия Норковина. Ножевое. Гребенев. Алые глаза. Та же улица, где я сегодня утром проезжал, — подумал он. — Макс молчал, но я видел, как он вцепился в руль. Он покосился на окно. За стеклом виднелась серая полоса шоссе М7. Где-то там его брат сейчас стоял на посту 57 с новым напарником — молодым псом, которого утром подсунул Буйвал. Эми представил, как Макс сейчас курит на обочине, крутит жезл и рассказывает Лари какую-нибудь байку про водителей, которые «горче нас споминают». Уголки губ Эми дрогнули в улыбке. — Эми, — голос Ирины Марины выдернул его из мыслей. — Реши пример у доски. — Да, — он встал, поправил ленту старосты, вышел к доске. Мел скрипнул, оставляя белые цифры на зелёном фоне. Эми решил быстро, правильно, даже с небольшим изяществом — он умел это делать, когда хотел. Ирина Марина кивнула, поставила «пять» в журнал. — Садись. Эми вернулся на место. Краем глаза заметил, как Лира что-то шепчет Мие, а потом быстро отводит взгляд, когда он проходит мимо.

***

В одиннадцать часов прозвенел звонок на большую перемену. Кабинет взорвался. Стулья заскрипели, загремели парты, кто-то засмеялся на заднем ряду, кто-то заспорил о новой игре. Эми неторопливо собрал учебники, поправил ленту старосты (это была его маленькая гордость — в прошлом году за него проголосовали почти единогласно, и он носил её с достоинством, которое в тринадцать лет выглядело почти комично, если бы не серьёзное выражение морды). — Ну что, в столовую? — Фердон уже стоял у прохода, перекинув рюкзак через плечо. — А то, — к ним подошёл Дейв, немецкая овчарка с вечно взъерошенной шерстью и горящими глазами. — Я с утра только чай пил, уже живот к позвоночнику прилип. — Прилип бы, если б ты не жрал на ночь, — хмыкнул Эми, застёгивая рюкзак. — Я не жрал, я восстанавливал калории после миссии! — возмутился Дейв. — Кстати, ты прошёл шестую миссию в «WW II»? Там этот снайпер… — Не прошёл, — перебил Эми, поднимаясь. Дейв скривился, словно лимон съел. — Да этот снайпер достал уже! Постоянно я его не замечаю, а он меня — раз! И всё, начинай сначала. — Может, хватит в войнушки играть? — мимо проходил Ник, фиолетовый лис с жёлтыми глазами, и усмехнулся. — А ты опять думаешь, до кого докопаться? — Эми приподнял бровь. Ник сдулся. Его фиолетовые уши опустились, хвост перестал вилять. — Да… — протянул он неловко. — Не вышло. — Вон, с Блу поговори, — вдруг сказал Эми, кивнув в сторону. Блу как раз собирал вещи у своей парты. Медленно, аккуратно, словно каждое движение имело значение. Ник посмотрел в его сторону, и в этот момент Блу поднял взгляд. Их глаза встретились на долю секунды — и Блу тут же отвернулся, схватил рюкзак и быстрым шагом направился к выходу. Ник замер. — Чего это с ним? — спросил он, в голосе прозвучало искреннее недоумение. — Постоянно: как не взгляну — отворачивается. А подойти поговорить — это целое испытание. Заикается, краснеет, будто я его сейчас съем. Эми улыбнулся. Улыбка вышла кривоватой, но он не стал её прятать. — И правда, ты чего? — Дейв, который всё это время переводил взгляд с Эми на Ника, наконец не выдержал. — Да так, — Эми поправил лямку рюкзака. — Ничего. — Нет, серьёзно, — Ник нахмурился. — Ты знаешь что-то? — Ничего я не знаю, — Эми сделал невинное лицо. — Просто… может, ему неловко? Ты же знаешь, Блу стеснительный. Ник смотрел на него с подозрением, но Эми уже шагал к выходу, увлекая за собой Дейва и Фердона. Через плечо он бросил: — Догоняй, Ник, а то без тебя всё съедим. Ник дёрнул ухом, ещё раз посмотрел на Блу, который уже скрылся за дверью, и, махнув рукой, пошёл за ними.

***

Школьная столовая гудела, как улей. Пахло здесь одновременно аппетитно и тошнотворно: жареная картошка, котлеты, сладкий чай из огромных чайников, свежая выпечка, и под всем этим — запах сотен детей, которые торопятся, толкаются, смеются. Эми, Фердон и Дейв заняли очередь. Впереди, у раздачи, стояли дежурные из восьмого класса в белых фартуках и колпаках, разливая суп в тарелки с такой скоростью, будто от этого зависела их жизнь. — Я возьму котлету, — Дейв заглядывал через плечи впереди стоящих, высматривая меню. — И картошку. И компот. И, наверное, ещё котлету. — Ты лопнешь, — заметил Фердон, поправляя очки. — Я растущий организм! — Ты растущий желудок, — хмыкнул Эми. Они получили подносы, взяли еду и двинулись к свободному столу у окна. Солнце светило прямо в стекло, делая пятна на скатерти яркими, почти летними. — А вы слышали про нападение? — вдруг спросил Фердон, когда они сели. Голос его был тихим, но серьёзным. — Вчера. На Тишене. Эми перестал жевать. — Слышал, — коротко сказал он. — Мой отец говорил, это уже не первый раз, — Фердон разминал в пальцах кусочек хлеба. — Говорят, у этого типа… глаза алые. И он оставляет какие-то метки. Мой папа работает в участке, слышал по рации. — Бред, — Дейв откусил половину котлеты. — Не бывает людей с алыми глазами. Это просто совпадение какое-то. Или девочка перепутала со страху. — А если бы это была твоя сестра? — спросил Эми тихо, но жёстко. Дейв поперхнулся, закашлялся. — Моя сестра по улицам ночью не шастает, — выдавил он, откашлявшись. — А если бы? — Эми смотрел на него в упор. Дейв опустил глаза. — Ну… это было бы… ужасно, — буркнул он. — Но всё равно. Алые глаза — это нереально. — Мой брат сказал, что это правда, — Эми взял вилку, но есть не стал. — Он слышал по рации. Офицер, который её спас, подтвердил: алые глаза. Наступила тишина. Фердон и Дейв переглянулись. — Тогда… это очень страшно, — прошептал Фердон. — Если это правда. Эми не ответил. Он смотрел в окно, на серое небо, и думал о том, что где-то там, за этими облаками, его брат стоит на посту и ловит нарушителей, а где-то в городе ходит человек с алыми глазами, и никто не знает, кто он, и никто не может его остановить. — Эй, вы чего такие грустные? — раздался голос сбоку. К столу подошёл Ник с подносом, полным еды. За ним — Север, синий кот, который двигался бесшумно, как и подобает его породе. — Садитесь, — Эми подвинулся. Ник сел напротив, Север рядом с Дейвом. Компания оживилась: Ник сразу начал рассказывать, как чуть не опоздал на алгебру, потому что в коридоре застрял между восьмиклассниками, которые спорили о футболе. Север слушал молча, но улыбался. Эми оглядел столовую. В дальнем углу Поппи сидела одна, пила что-то из стаканчика, смотрела в телефон. Рядом с ней на скамейке лежал пакет, из которого торчала пачка чипсов. Эми заметил, что она иногда поглядывает на их компанию, но подходить не собирается. В другом конце столовой Лира и Мия пили чай. Мия что-то оживлённо рассказывала, а Лира кивала, но взгляд её был рассеянным. Эми заметил, что она снова смотрит в его сторону. И снова отворачивается. Странная, — подумал он. — Эми, — Фердон толкнул его локтем. — Ты чего завис? — Да так, — Эми отвёл взгляд. — Спать хочу. — Это потому что ты рано встаёшь, — сказал Дейв, дожёвывая вторую котлету. — Вставал бы, как все, в семь сорок — и не было бы проблем. — А кто мне брата на работу отвезёт? — парировал Эми. — Ты? Дейв замолчал. — Кстати, — Ник наклонился ближе, понизив голос. — Ты слышал? Говорят, твоего брата хотят перевести в патрульную службу. Эми вздрогнул. — Откуда ты знаешь? — Мой отец с кем-то говорил, — Ник пожал плечами. — Сказал, что Буйвал сопротивляется, но сверху давят. Что-то связанное с этим нападением. Эми замер. Сердце забилось быстрее. — Связанное с нападением? — Ну, типа, проверка работы ДПС на Тишене, — Ник отпил компот. — Мой папа сказал, что хотят усилить патрулирование, и кого-то из ДПС переведут во временное подчинение 112. Якобы опытных, которые город знают. — И твоего брата? — Фердон поднял брови. — В списке, — кивнул Ник. — Так папа сказал. Эми сидел, не двигаясь. Макс так долго этого ждал. Пять лет. Пять лет в ДПС, двенадцать спасённых жизней, бесконечные рапорты и отказы. И вдруг — такой шанс. Из-за того, что какой-то урод с ножом напал на девочку. Макс будет рад, — подумал он. — Но он никогда не скажет, что рад. Скажет, что это работа, что ему всё равно, где служить. Но я знаю. — Эми, ты чего? — Дейв смотрел на него с беспокойством. — Всё нормально, — Эми заставил себя улыбнуться. — Просто… новости. Он взял вилку и начал есть, хотя есть совсем не хотелось. Мысли крутились вокруг брата, вокруг улицы Тишена, вокруг алых глаз, которые кто-то видел, а кто-то считал выдумкой. Звонок на урок прозвенел неожиданно громко. Столовая ожила, задвигались стулья, посыпались шутки, смех, кто-то спешно доглатывал бутерброд. Эми поднялся, взял поднос. — Пойдёмте, — сказал он. — А то опоздаем. Они двинулись к выходу. Эми шёл первым, чувствуя за спиной дыхание друзей. В дверях столовой он на мгновение задержался, пропуская кого-то. Это была Лира. Она выходила вместе с Мией и, не глядя, налетела на Эми, запутавшись в длинной юбке. Поднос с чашкой дрогнул, чай плеснулся через край. — Ой! — Лира дёрнулась, потеряла равновесие и начала заваливаться набок. Эми рефлекторно протянул руку, схватил её за локоть, удерживая. Поднос с грохотом упал на пол, чашка разбилась, но Лира осталась на ногах. Они замерли. Лира смотрела на него снизу вверх, её голубые глаза были широко раскрыты, белая шерсть на морде порозовела от смущения. — Извини, — выдохнула она. — Ничего, — Эми отпустил её локоть. — Ты как? — Я… нормально, — она отступила на шаг, поправила волосы. — Просто… не заметила. — В следующий раз смотри, куда идёшь, — сказал Эми, и в голосе его прозвучало скорее беспокойство, чем упрёк. — Обязательно, — Лира улыбнулась — быстро, робко — и, подхватив Мию, которая уже собрала осколки чашки в салфетку, почти убежала в коридор. Эми смотрел ей вслед, чувствуя, как что-то странное шевелится в груди. Непривычное. — Ну ты и ловелас, — хмыкнул Дейв, подходя сзади. — Заткнись, — беззлобно ответил Эми и направился к кабинету. Фердон шёл рядом, пряча улыбку в воротник. Ник с Севером о чём-то переговаривались вполголоса. А Эми думал о том, что сегодняшний день, кажется, будет длиннее, чем он предполагал. И где-то на задворках сознания, под всеми этими мыслями о школе, друзьях и странных взглядах голубых глаз, сидела одна тревожная мысль: Человек с алыми глазами всё ещё на свободе. А мой брат сегодня первый раз выходит на дежурство с новым напарником. Береги себя, Макс... --- Продолжение следует…