Цирк двух клоунов

Когда Пьеро потерял сознание, Арлекин едва успел подхватить его, чтобы тот не ударился о каменный пол и не расшиб себе голову окончательно. Теперь Арлекин сидел на коленях, прижимая Пьеро к себе. Его перчатка мгновенно окрасилась тёмной кровью, которая всё ещё толчками выходила из раны на лбу друга. Джестор, увидев эту картину, не удивился, но в глазах его отразился глубокий страх. Брату срочно нужна была помощь. — Арлекин, мать твою, успокойся! И перестань так сильно прижимать его к груди, ему же только больнее! Я за Доктором, попробуй пока перенести его к той скамье. Сказав это, Джестор быстрым шагом ушёл на поиски Дока. Арлекина трясло. Было страшно. Не за себя — за Пьеро. Когда-то он его уже чуть не потерял… Пришлось взять себя в руки. Сейчас не до паники. Капелька холодного пота скатилась из-под маски. Нужно успокоиться. Джестор прав, его нужно перенести. Но как? А вдруг он навредит ему, и Пьеро станет хуже? К тому же Пьеро был ощутимо тяжелее самого Арлекина. С огромным трудом Арлекин поднялся на ноги. Его всё ещё трясло, но уже меньше. Завалив обмякшее тело Пьеро на спину и скрестив его руки у себя на груди, он попытался сделать шаг. Получилось. Ещё шаг. Голова Пьеро свисала с его плеча. Ощущение этого веса пугало, но останавливаться было нельзя, иначе они снова окажутся на полу. С трудом дотащив свою драгоценную ношу до скамьи, Арлекин уложил его, бережно придерживая голову. Сам он тут же осел рядом на пол — от усталости и тревоги. Холод камня прошиб ноги, отдаваясь где-то в макушке. Это должно было отрезвлять, но Арлекину не помогало. Он не замечал ничего, кроме Пьеро. Только сейчас он увидел рану на правой руке друга: рукав до самого локтя был измазан свежей, ещё влажной кровью вперемешку с пылью. Злость разгорелась с новой силой. Желваки заходили на лице, вены на руках вздулись. Острая потребность кого-то убить рвалась наружу. «Я никогда их не прощу! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ИХ! — бешено билось в мыслях. — Лично каждого убью!» Из мыслей о мести его вывел звук шагов. Это был не Джестор — у того каблуки звучат иначе. И на Доктора не похоже — слишком лёгкая походка… Неужели Биллитёр пришёл раньше времени? Из-за груды оборудования показалась фигура, вызывающая жгучую ненависть. Тот, кого он убьёт в первую очередь, как только представится случай. Это был тот самый гондон. — Чего это ты тут? Представление уже закончили, или отлыниваешь? Что это у тебя за спиной? Противный, надменный голос, пропитанный алчностью и высокомерием. Это был тот, из-за кого они оказались в этом аду. Тот, кто зарабатывает на их страданиях. Бесчувственная мразь. Люди действительно страшнее монстров. Человек. Его имя никого не интересовало, да и он сам не спешил его называть. Он был одет в дорогой велюровый костюм тёмно-коричневого цвета с золотой вставкой на воротнике. Костюм был слишком хорош для этой твари. Арлекин, услышав вопрос, вскочил так быстро, как только мог. Он встал между Пьеро и этой мразью, не контролируя себя от паники и страха за друга. Арлекин оскалился. Человека удивила такая реакция, но больше — взбесила. «Да как он смеет!» — пронеслось в его мыслях. Спрятав купюры, которые он пересчитывал после шоу, в карман пиджака, Человек вытянул ремень из брюк и сложил его пополам. Резкий хлопок ремня, когда обе его части столкнулись, казалось, оглушил весь цирк. Арлекин здесь один. Сзади — раненый, беззащитный друг. Сердце выбивало бешеный ритм: «ДА ГДЕ ИХ НОСИТ?!» — Отойди, — вкрадчиво и холодно приказал Человек. — Нет! Арлекин сказал это уверенно, но его всего трясло. Он долго не ел и не был уверен, что сможет противостоять взрослому мужчине, а уж тем более — защитить Пьеро. Если бы он был сыт… Человеку было бы не жить! Он был в этом уверен. — Я. Сказал. Отойди! Человек уже замахнулся пряжкой ремня. Арлекин зажмурился, ожидая удара, и незаметно для нападавшего выпустил три щупальца. Удар пришёлся по левому плечу. Место мгновенно отозвалось тупой болью, Арлекина немного отшатнуло. На втором замахе он всё же отошёл, успев перед этим незаметно накрыть друга тканью. Он отчаянно надеялся, что это сработает. — Ты серьёзно пытался спрятать от меня просто тряпки?! Ты понимаешь, что потратил моё время?! А время — это деньги!! Вставай на колени!!! И извиняйся!!! Истеричный голос Человека резал по ушам, как лезвие. Арлекин был в ярости. Но он встал на колени. «Как же унизительно!» — пронеслось в голове шута. Закрыв глаза, он просто ждал нового удара. Но у Человека были другие планы… На шее зеленоглазого затянулся кожаный ремень. Арлекин не успел сказать ни слова. Тяжёлый ботинок ударил в живот. — Будешь знать, как тратить моё время, шавка! — с насмешкой бросил Человек, замахиваясь для следующего удара. Арлекин даже не упал — он просто повис на ремне, который начал душить его. Человек снова натянул импровизированный ошейник. Еще один удар, чуть выше предыдущего. Во рту появился металлический привкус крови. — ПЕРЕСТАНЬ! ПЕРЕСТАНЬ! Я ПОНЯЛ! ЭТО БЫЛА ШУТКА! ПРОСТИ! Голос был надрывным от боли. «Неужели Пьеро чувствует это каждый раз на сцене?» — мелькнула мысль. Но раздумья ушли на второй план, когда хватка на шее исчезла. Арлекин куклой свалился на пол, обхватив горло руками. Сняв ремень и брезгливо обтерев руки, Человек направился к кучке ткани. Он подозревал, что шут не стал бы так унижаться ради обычного тряпья. Сердце Арлекина замерло. Он пытался встать, но руки предательски дрожали. Стук крови отдавался в ушах. «НЕТ! НЕТ! ОН ЖЕ ДОБЬЕТ ЕГО!» — ЧТО ТУТ ПРОИСХОДИТ?! Голос Джестора разрезал воздух, как пуля, пробирая до самых костей. Паника Арлекина немного утихла, но попыток подняться он не оставил. Джестор был в такой ярости, что казалось, он сейчас уничтожит всё в радиусе двадцати километров. — СЛЕДИ ЗА СВОИМИ ПСИНАМИ! ЭТО ГОВНО ИГРАТЬ СО МНОЙ ВЗДУМАЛО! — орал Человек. С каждым его словом Джестор становился всё злее. Хотя казалось — куда уж больше? Пока они ругались, Доктор, шедший следом за Джестором, подошёл к Арлекину. — Ты как? — тихо, почти шёпотом спросил врач, проверяя его на наличие серьёзных травм. — Жить буду… Дай мне минуты четыре, и я встану… Там, под тряпками, Пьеро. Осмотри его лучше, — хрипло выговорил Арлекин. Голос двоился от паники и недавнего удушья. Мальчишка под тканями стал приходить в себя. Пьеро часто моргал, пытаясь сфокусировать зрение. Как только контуры прояснились, он почувствовал, что его осторожно трясут за плечо. В силуэте он узнал Дока. Доктор проверял пульс и готовил шприц с какой-то желтоватой жидкостью. Горло пересохло. На фоне гремел крик Джестора и кого-то ещё, чья злость не уступала брату. Пьеро охватил ужас — он не слышал голоса своего друга. — Ар… Арле… Арлекин… Г-где он? Голос был еле слышен — как шёпот ветра в лесу. Незаметный, тихий. Но Доктор услышал. И Арлекин тоже. Он буквально пополз к скамье, на которой лежал Пьеро. Доктор помог ему добраться и сесть рядом. — Я тут, не переживай… Я в порядке! — Арлекин коснулся руки друга. — Не напрягайся! Я здесь, всё хорошо. Я не дам тебя больше в обиду Арлекин говорил это, не замечая, как начинают слезиться глаза. Он прижимал здоровую руку Пьеро к своему лицу, словно пытаясь убедиться, что они оба всё ещё здесь, в этой реальности. Джестор, как только услышал, что Пьеро пришёл в себя, тут же увёл Человека в другое место. Подальше от детей, туда, где их разговор никто не прервёт. Доктор был удивлён поведению Арлекина — такой непривычной для того нежности — но вполне разумно решил оставить свои комментарии при себе.