В Тени Неба

Глава 12

Однако это неприятное чувство, охватившее Дин Дан, было мимолётным и тут же исчезло. В следующее мгновение она увидела, как Лу Чэнь с весёлой улыбкой махнул рукой и сказал: — Духовные камни — вещь обыденная, а вот такая красавица, как ты, встречается нечасто. Упустить возможность насладиться твоим обществом — такой шанс я упустить не могу. Щёки Дин Дан вспыхнули, она бросила на наглеца испепеляющий взгляд, а затем развернулась и ушла. Лу Чэнь проводил её взглядом до самого дома вдалеке, после чего тоже развернулся и пошёл дальше. Подойдя к большому старому дереву акации, он увидел, что старый рыбак по имени Старина Юй всё ещё сидит в тени и удит рыбу. Казалось, он был единственным во всей деревне, кого совершенно не тронуло то, что произошло за её пределами. Однако сейчас, кроме старого рыбака, за его спиной стоял ещё и Старина Ма. Он неотрывно смотрел на Ручей Чистой Воды перед собой, словно что-то выискивая. Лу Чэнь подошёл и встал рядом со Стариной Ма. — В этом ручье нет рыбы. Старина Ма, казалось, ничуть не удивился его внезапному появлению. Напротив, он указал пальцем на щели между большими и малыми валунами в прозрачной воде и с серьёзным видом возразил: — А вот тут ты врёшь. Смотри, там полно рыбы. Лу Чэнь с некоторым отчаянием посмотрел на серо-чёрных рыбёшек, что были меньше пальца и сейчас лениво плавали в воде, и вздохнул: — Я имел в виду, что в этой воде нет той крупной рыбы, которую надеется поймать Старина Юй. Старина Ма подумал и сказал: — Ты прав. … Они шли бок о бок вдоль берега Ручья Чистой Воды. Весенний ветерок приятно обдувал лица. Пройдя немного, Старина Ма вдруг заговорил: — Как думаешь, если та женщина, Дин Дан, и вправду соберёт тысячу духовных камней, а потом ей посчастливится пройти испытание Зеркалом Оценки Бессмертных и стать Практиком Секты Тысячелетия, что она сделает в первую очередь? Лу Чэнь смотрел на далёкие зелёные горы, и на его губах играла улыбка. — О, будет усердно практиковаться в поисках вечной жизни? Старина Ма взглянул на него. — А я думаю, что, обретя силу, первым делом она тайком вернётся сюда, чтобы убить тебя — мужчину, с которым у неё была связь. Лу Чэнь рассмеялся и похлопал Старину Ма по плечу. — Старина Ма, отчего у тебя такие мрачные мысли? Эта женщина ничем тебя не обидела, почему ты так её невзлюбил? К тому же, кто может знать, что случится в будущем? Я вот думаю, что, достигнув Дао, Дин Дан, наоборот, вспомнит о старых чувствах и вернётся, чтобы наставить меня на путь совершенствования и забрать с собой в горы, а? — Сказав это, он сам не удержался и громко расхохотался. Старина Ма холодно усмехнулся и, не обращая на него внимания, прошёл ещё несколько шагов вперёд. Подойдя к развилке, ведущей к трактиру, он вдруг тихо произнёс: — Ты знаешь, что я прав. Лу Чэнь на мгновение замер, дошёл до развилки и, обернувшись, с улыбкой сказал Старине Ма: — Уже поздно. Ты возвращайся в свой трактир, а я пойду домой отсыпаться. Старина Ма пристально посмотрел на него. — Ты повидал больше меня, зачем же закрывать на это глаза? Лу Чэнь опустил веки и, помолчав немного, ответил: — Я слишком много повидал, поэтому стараюсь смотреть на вещи проще. Так по крайней мере жить спокойнее. Он пожал плечами. — Иначе, даже если ты жив, это может быть хуже смерти. Так что лучше просто радоваться жизни. Сказав это, Лу Чэнь громко и весело рассмеялся. На берегу ручья, овеваемый весенним ветерком, среди зелёного бамбука и цветущих персиков, он помахал Старине Ма рукой и ушёл. Старина Ма смотрел ему вслед, качая головой. На его лице постепенно проступило задумчивое выражение, но больше он ничего не сказал. Оставив Старину Ма, Лу Чэнь пошёл вверх по течению Ручья Чистой Воды. Дойдя до подножия горы, он увидел одинокую соломенную хижину, приютившуюся у склона. Чуть дальше виднелся глубокий омут с изумрудной водой — исток Ручья Чистой Воды. Лу Чэнь, неизвестно где сорвав бамбуковый лист, жевал его на ходу. Слегка горьковатый, но свежий вкус приятно покалывал язык. Он неспешно шагал к хижине. Однако, когда до хижины оставалось чуть больше десяти чжанов, его тело внезапно содрогнулось, он резко пошатнулся и едва не упал. К счастью, у дороги росло персиковое дерево. Лу Чэнь схватился за ствол с такой силой, что дерево затряслось, и бесчисленные розовые лепестки осыпались вниз, словно чарующий весенний дождь. Лу Чэнь резко открыл рот, мышцы его лица исказились, словно он собирался закричать, издать яростный рёв раненого зверя. Но по какой-то неведомой причине, хоть он и широко раскрыл рот, из его горла не вырвалось ни единого звука. Затем его тело начало неудержимо дрожать, будто в этот миг он испытывал невообразимую боль. Без всякого предупреждения в его глазах, в чёрных зрачках, внезапно вспыхнули два огонька. Чёрное пламя! Чёрное пламя яростно пылало, совсем как в ту далёкую ночь! Как только чёрное пламя вспыхнуло в глазах Лу Чэня, из-под его одежды, со всех частей тела, одновременно раздались странные, глухие, жуткие звуки, похожие то ли на скрежет костей, то ли на вопль истерзанной плоти. От них кровь стыла в жилах. Лу Чэнь глубоко вздохнул, стиснул зубы и, пошатываясь, побежал к хижине у подножия горы. Каждый шаг, казалось, причинял ему невыносимую боль. Он успел сделать всего несколько шагов, как на открытых участках его кожи — на лице, шее, руках — стали проступать зловещие чёрные полосы, похожие на узоры. Они напоминали языки пламени. Лу Чэнь, задыхаясь, бежал вперёд. Хижина становилась всё ближе, но странные изменения в его теле, казалось, вот-вот достигнут своего пика. Внезапно на его шее, у основания черепа, пучок зловещего чёрного пламени вырвался из-под кожи и начал гореть. В одно мгновение плоть и кожа вокруг этого пламени обуглились и растрескались. Лу Чэнь издал глухой рык, его тело содрогнулось, и он чуть не упал. Но неведомо откуда взявшиеся мужество и воля не позволили ему рухнуть. Несмотря на мучительную боль от сжигающего его чёрного пламени, он продолжал бежать вперёд, к той самой хижине. Словно в этой обыкновенной соломенной лачуге его ждала спасительная соломинка. С каждой секундой состояние Лу Чэня ухудшалось. Чёрное пламя вспыхивало то тут, то там по всему его телу: на тыльной стороне ладони, на груди, на спине, на макушке, на бёдрах, на голенях — казалось, не осталось ни одного нетронутого места. К тому моменту, как Лу Чэнь добежал до двери хижины, он уже выглядел так, словно был полностью поглощён чёрным пламенем. Он толкнул дверь, ворвался внутрь, и дверь тут же захлопнулась. В этот момент он, сжигаемый огнём и терзаемый невыносимой болью, вдруг на миг замер, и откуда-то с его макушки медленно спланировал вниз ничем не примечательный серый травяной стебелёк.