В Тени Неба

Глава 21

Хун Чуань тоже застыл в изумлении и лишь спустя долгое время произнёс: — Кажется, это единственное разумное объяснение. В таком случае, брат Лу, ты так долго живёшь в этой деревне, доводилось ли тебе слышать какие-нибудь легенды о чудовищной рыбе в Озере Дракона? Лу Чэнь лишь покачал головой: — Нет, такого я и вправду не слышал. Озеро Дракона, Омут Дракона… Кроме громких названий, за все эти годы там не было ровным счётом никакого движения, словно мёртвая вода. Никто никогда не видел… чудовищной рыбы. Неизвестно почему, но на последних двух словах он вдруг запнулся. Хун Чуань, однако, этого не заметил. Он лишь вздохнул, а затем с облегчением в голосе добавил: — Как бы то ни было, на этот раз я премного благодарен брату Лу. Иначе мне, твоему младшему брату, пришлось бы вот так бесславно и нелепо погибнуть здесь. Какая несправедливость. Лу Чэнь рассмеялся: — Это был сущий пустяк, брат Хун, не стоит принимать близко к сердцу. Кстати, какие у тебя дальнейшие планы? Собираешься ли ты снова отправиться к Озеру Дракона, чтобы докопаться до истины? Хун Чуань на мгновение задумался и покачал головой: — Та огромная рыба в Озере Дракона весьма необычна. С моим нынешним уровнем развития, боюсь, мне её не одолеть, так что пока не стану её тревожить. Если в будущем представится возможность, я вернусь в горы, попрошу нескольких могущественных старших братьев по секте прийти сюда, и тогда мы, естественно, сможем во всём разобраться. Лу Чэнь кивнул: — Что ж, так тоже хорошо. Хун Чуань спустился с кровати и попробовал пройтись по комнате, разминая затёкшие кости. Лу Чэнь, наблюдая за его движениями, спросил: — Как твои раны? — Ничего серьёзного, — ответил Хун Чуань. — Просто от удара нарушился ток ци и крови. Думаю, дня отдыха будет достаточно, чтобы прийти в норму. Лу Чэнь улыбнулся: — Вот и отлично. Раз уж так, ты всё равно проспал здесь всю ночь, так что оставайся и на сегодня. А завтра утром я поднимусь с тобой в горы к той Небесной яме, помогу тебе закончить твои дела, чтобы ты, чего доброго, снова не заблудился и не намучился. Хун Чуань несказанно обрадовался, его лицо даже слегка покраснело от волнения. — Брат Лу, ты это серьёзно? Я… я… — удивлённо проговорил он. — Всего лишь дорогу покажу, ничего особенного, — со смехом ответил Лу Чэнь. — Все мы путники в этом мире, помочь друг другу — обычное дело. Хун Чуань низко поклонился и с искренностью во взгляде произнёс, глядя на Лу Чэня: — Брат Лу, ты воистину благородный человек. Я безмерно тебе благодарен. Ученики Секты Небесного Хребта славились своей образованностью и учтивостью. Получив такую помощь от Лу Чэня, Хун Чуань преисполнился глубочайшей признательности. Он не только без умолку благодарил его, но и непременно хотел что-нибудь подарить в знак своей благодарности. Лу Чэнь лишь с улыбкой отказывался, повторяя, что это сущий пустяк. Однако Хун Чуань был серьёзен и настойчив. Из его рассказа Лу Чэнь узнал, что этот ученик прославленной секты, расспрашивая дорогу, особенно в Деревне Чистой Воды, до встречи с ним не нашёл ни одного человека, кто бы захотел с ним говорить. Все смотрели на него с какой-то неприязнью и настороженностью, сторонясь, словно чумы, и почти никто не желал с ним разговаривать. Услышав это, Лу Чэнь тоже был озадачен. Поразмыслив немного, он сказал: — Хм… Брат Хун, возможно, они приняли тебя за одного из тех, кто пришёл сюда в погоне за удачей. Сам знаешь, многие здесь всю жизнь трудятся в поте лица ради одного-единственного шанса. И хотя пришедший со стороны человек им незнаком, всегда есть вероятность, что он отнимет у них эту возможность… Хун Чуань ошеломлённо уставился на него: — И только из-за этого? Лу Чэнь горько усмехнулся: — Кроме этого, я не могу придумать никакой другой причины. Хотя, обычно они себя так не ведут… О, точно! — Его глаза вдруг блеснули, и он смерил Хун Чуаня взглядом. — Должно быть, дело в том, что в тот день ты был с длинным мечом за спиной, вылитый странствующий практик. А это ведь куда сильнее нас, простых смертных. Если представители Секты Тысячелетия придут на отбор, они, естественно, в первую очередь выберут того, у кого уже есть какая-то основа. Вот почему те люди не хотели с тобой разговаривать. Только тогда до Хун Чуаня дошла суть, и он на мгновение потерял дар речи. Но в сравнении с этим, его благодарность к Лу Чэню стала ещё глубже. В результате последовала новая волна церемоний и изъявлений признательности, от которых Лу Чэнь едва не взвыл. Наконец, Хун Чуань снова заговорил о том, что хочет преподнести ему подарок в знак благодарности. Лу Чэнь вновь отказался, но на этот раз уже не так решительно. И кто бы мог подумать, что именно в этот момент произойдёт нечто крайне неловкое. Хун Чуань, который секунду назад убеждённо твердил, чтобы Лу Чэнь непременно принял его дар, внезапно обнаружил, что, кроме длинного меча, привязанного к спине, все его пожитки, мешок с вещами и деньги — всё исчезло… В тот миг в соломенной хижине они просто уставились друг на друга. Долгое время никто не произносил ни слова, а может, просто не знали, что сказать. Спустя довольно долгое время Лу Чэнь сухо кашлянул и сказал: — Возможно, ты обронил их вчера ночью в воде. Скажи, брат Хун, ты не потерял ничего ценного или важного? Лицо Хун Чуаня побагровело от стыда. Казалось, он был готов от стыда провалиться сквозь землю или даже выхватить меч и покончить с собой. Лу Чэнь, глядя на него, даже забеспокоился. Но, к счастью, Хун Чуань не был настолько прямолинеен. Спустя мгновение он с убитым видом произнёс: — Важных вещей, вроде, не было, но… но ведь… я… Эх, мне так неловко перед братом Лу! Глядя на его удручённое лицо, Лу Чэнь, хоть и находил ситуацию забавной, по какой-то причине вдруг ощутил в сердце необъяснимое тепло. Он слегка покачал головой и мягко сказал: — Брат Хун, неужели ты думаешь, что я из тех, кто жаден до богатства? Хун Чуань вздрогнул и, поспешно подняв голову, ответил: — Нет-нет, я ни в коем случае не это имел в виду! Лу Чэнь улыбнулся: — Раз так, то к чему такое уныние? Наши пути случайно пересеклись — это уже судьба. Зачем же терзаться и печалиться из-за каких-то пожитков? Пойдём, я отведу тебя в деревню, выпьем доброго вина. Встретиться и напиться допьяна — вот истинная радость жизни. С этими словами он с улыбкой поднялся и, увлекая за собой Хун Чуаня, вышел из хижины, направляясь к трактиру Старины Ма в деревне. Хун Чуань, идя следом, смотрел на спину Лу Чэня и не знал, что сказать. В его глазах горел необычный огонёк. Хотя сейчас Лу Чэнь выглядел как обычный простолюдин, а он сам был учеником великой и прославленной секты практиков, и в обычной жизни разница в их статусе была бы огромной, в этот миг фигура Лу Чэня в его глазах казалась всё более и более величественной. Когда они проходили мимо берега Ручья Чистой Воды, ему в голову вдруг пришла мысль: «Неужели это и есть те самые удивительные и необыкновенные люди, о которых говорил отец? Как жаль, что такой человек прозябает в этой глуши». А Лу Чэнь, конечно, и не догадывался о мыслях, роившихся в голове идущего за ним потрёпанного Хун Чуаня. На самом деле, и Хун Чуань, и сам Лу Чэнь, вероятно, невольно забыли об одном факте: обычные смертные почти никогда не вели себя так спокойно и непринуждённо с практиком, обладающим духовной силой. Ведь разница между ними была огромна не только в силе, но и в статусе. Но для Лу Чэня всё это казалось совершенно естественным. Настолько естественным, что не только Хун Чуань этого не заметил, но и он сам не ощущал ничего странного.