В Тени Неба

Глава 38

Золотая маска некоторое время молчала, затем медленно кивнула, и голос произнёс: — В твоих словах есть доля правды. Но все эти годы в Истинном Альянсе Бессмертных были и наши тайные агенты, расследовавшие это дело, и тоже безрезультатно. У тебя есть какой-то новый способ? Чэнь Хэ покачал головой: — В таких делах всё одинаково. Остаётся лишь тщательно проверять, выискивая малейшие зацепки из прошлого. «Отдел Плывущих Облаков» в Истинном Альянсе Бессмертных всегда покрывал и защищал тех самых «Теней» с сомнительным происхождением. Кто знает, сколько тайн там сокрыто. Все эти годы они были в центре нашего внимания, но без особого успеха. Сказав это, Чэнь Хэ сделал паузу, и его взгляд сверкнул. — Однако у подчинённого есть одна мысль, которая, возможно, поможет. — Говори. — В прошлом мы отчаянно выслеживали тех «Теней» с таинственным происхождением, но наши усилия часто были напрасны. В последние дни подчинённый размышлял, и, возможно, нам стоит сменить подход и взяться за тех, кто контактирует с Тенями? — Хм? — золотая маска слегка приподнялась. Очевидно, эти слова его заинтересовали. Чэнь Хэ тут же это заметил. В его глазах промелькнула радость, но выражение лица осталось прежним, и он продолжил: — Истинный Альянс Бессмертных всегда придавал огромное значение безопасности Теней и защищал их чрезвычайно строго. Однако к тем, кто контактирует с ними — разного рода людям, таким как Инспекторы или наблюдатели, — отношение иное. Хотя их личности тоже держатся в секрете, зачастую это известные фигуры, например, прямые ученики крупных сект. Так что, если взяться за этих людей и потянуть за ниточку… — Отлично! Так и сделай! — резкий окрик прервал речь Чэнь Хэ. Тот, однако, не рассердился, а наоборот, обрадовался. Он поспешно склонился в поклоне и произнёс: — Да, подчинённый повинуется! Фигура в золотой маске медленно поднялась. Взгляд её был прикован к ужасающим костям в пламени перед ней. Внезапно она издала низкий рык, подобный рёву злого духа, от которого кровь стыла в жилах. Из-за маски донёсся скрежет зубов и холодные, полные ненависти слова: — Великое дело нашего божественного Культа, жизни трёх Старейшин, всё, что должно было стать вершиной нашего могущества за последние пятьсот лет, — всё это было уничтожено руками того предателя. Если эта тварь не умрёт, как наш божественный Культ сможет сохранить своё лицо! Едва прозвучали эти слова, он резко взмахнул рукой. С грохотом пламя взметнулось ввысь, яростно ревя, словно собираясь поглотить небо и землю. И в этом рёве огня голос, казалось, тоже горел, словно скрежет металла, словно хриплый яростный вопль, взывая к этой тьме, проклиная! — Сотру в порошок его кости! — Извлеку и истязать буду его душу! — Пусть он умрёт… … Ночь опустилась, как обычно. Странный и пронзительный, похожий на плач призраков, вой ветра вновь наполнил чайную гору. Во тьме ночи Лу Чэнь, стоя у своей хижины, взглянул на гору. Она была безмолвна и погружена в глубокую тьму, густую, как тушь на картине. Он постоял так некоторое время с непроницаемым лицом, затем вернулся в хижину, лёг на кровать, закрыл глаза и беззвучно уснул. … В следующий раз он увидел Дин Дан лишь два дня спустя. Это было утром. Дин Дан шла вдоль Ручья Чистой Воды в деревне. Её прекрасное лицо, словно самый яркий персиковый цвет, сияло и ослепляло. В это время года, когда персики уже отцвели, она всё ещё продолжала цвести, притягивая к себе взгляды бесчисленных жителей деревни. Вот только ей было совершенно безразлично на окружающие взгляды. Её глаза были такими яркими, словно она стояла на облаках, свысока глядя на земную пыль, или будто отныне её ждала иная судьба. Она почти не обращала внимания даже на тех, кто с ней здоровался. Она всё время улыбалась, но эта улыбка не предназначалась никому. В её сердце жила искренняя радость, но она хотела наслаждаться ею в одиночестве, не желая делиться ни крупицей с окружающими её простолюдинами. Так продолжалось до тех пор, пока она не увидела Лу Чэня, стоявшего в отдалении у входа в маленький трактир. Дин Дан впервые остановилась. На её лице промелькнуло сомнение, а затем она издалека тепло улыбнулась Лу Чэню. Словно цветок персика на весеннем ветру — нежная и трогательная, но в то же время исполненная сдержанного благородства, не позволяющего приблизиться. Лу Чэнь ответил ей улыбкой, кивнул, а затем повернулся и вошёл в трактир. Старина Ма сидел за столом. Дела в трактире по-прежнему шли из рук вон плохо, поэтому и вид у него был неважный. Лу Чэнь подошёл и сел рядом с ним. — Что случилось? — с улыбкой спросил он. Старина Ма бросил на него недовольный взгляд. — Знаешь ведь и спрашиваешь. — Ты же не на доходы от этого трактира живёшь, — усмехнулся Лу Чэнь. — Чего так переживать? Старина Ма хмыкнул, подошёл к стойке, принёс кувшин вина и бросил ему. Затем, понизив голос, сказал: — Дело Сюй Юньхэ из Секты Тысячелетия уже дошло до Истинного Альянса Бессмертных. Говорят, наверху в ярости и ведут расследование. Лу Чэнь налил себе чарку вина и, немного подумав, произнёс: — Это дело и впрямь вышло за рамки, но есть в нём и что-то странное. Культ Трех Миров не вытворял ничего подобного по меньшей мере лет десять. Старина Ма пожал плечами. — Может, их слишком долго подавляли, или в демоническом культе появилась какая-то новая фигура, которая решила показать свою силу, устроив показательную порку. — Он взглянул на Лу Чэня и добавил: — Эй, скажи, почему эта дрянь, демонический культ, сколько бы раз его ни громили и ни уничтожали, каждый раз умудряется выжить, словно неубиваемый паразит? Лу Чэнь замолчал. Спустя долгое время его голос вдруг стал немного тише. — Наверное, потому, что у людей там мозги устроены очень просто. Они верят в некоторые вещи так истово, что нам этого даже не понять. Выражение лица Старины Ма слегка изменилось. Он взглянул на Лу Чэня, затем кашлянул и сменил тему: — Кстати, от Старины Лю пришли новости. Он уже закончил все свои дела в Городе Бессмертных и в ближайшие дни официально уходит на покой, вернётся в свою родную секту. Лу Чэнь кивнул. — Это хорошо. Старина Лю — хороший человек. Они сидели в трактире и лениво болтали, как делали это уже бесчисленное множество раз. В этой обычной горной деревне они вдвоём казались самыми обычными людьми, живущими в самом простом уголке мира тихой, размеренной и беззаботной жизнью. К полудню, когда Лу Чэнь уже собирался уходить и был у самого порога, он вдруг услышал, как Старина Ма сказал: — В последние дни у тебя цвет лица какой-то хороший. Лу Чэнь на мгновение замер, затем, ничего не ответив, улыбнулся и вышел. Он дошёл до своей хижины у подножия чайной горы и, закрыв дверь, сел на кровать, скрестив ноги. Вскоре в его Море Ци медленно проявился новый, возрождённый, но самый обычный Божественный диск Пяти Элементов. Лицо Лу Чэня было спокойным и безмятежным. Он молча регулировал дыхание и направлял энергию. Постепенно в его энергетических каналах появилась тончайшая нить духовной энергии и начала медленно циркулировать.