В Тени Неба

Глава 43

Ледяная, твёрдая как камень рука, подобно ядовитой змее, в одно мгновение сомкнулась на шее тёмной фигуры. Резкий рывок, сопровождаемый мучительным стоном и испуганным вскриком, втащил человека с улицы в хижину и швырнул на пол. В то же мгновение из самой глубины мрака тень обратилась в лишённый всякого света короткий клинок, что с жестокостью и жаждой крови устремился прямо в сердце этой фигуры. Во тьме кто-то тяжело дышал — то ли дьявольски усмехаясь, то ли содрогаясь в отчаянном ужасе, но определённо желая крови, чтобы унять дрожь, порождённую ночными кошмарами. — А-а! — раздался сдавленный крик, полный слёз и страха, а тело затряслось, словно сухая трава на ветру. Тёмный прилив бушевал, захлёстывая одинокую хижину. Коварный и безжалостный чёрный клинок пронзил тьму, пронзил свист ветра, пронзил одежду и устремился прямо в её грудь! Его глаза были ясными, но холодными! В этой решимости и смертоносном порыве он разглядел смутные очертания лица и услышал тот жалобный крик. Тьма внезапно застыла, словно бурный поток вдруг замер в воздухе. Все звуки исчезли. В тот миг казалось, даже кровь перестала течь. Холодное лезвие, пронзив одежду, вонзилось в её пышную грудь. Ещё на цунь глубже — и жизнь оборвётся. Мир за стенами хижины, казалось, медленно возвращался к жизни, или, быть может, это слух вновь начал различать звуки — ветер выл, подобно морскому прибою. Клинок всё ещё не был убран. Она лежала на полу, похолодевшая от ужаса, не смея пошевелиться. Неизвестно, сколько времени прошло — быть может, лишь мгновение, а может, целая вечность. Наконец, ледяное прикосновение, давившее на сердце, медленно отступило, растворившись во тьме. … — Щёлк! — Вспыхнула искра, и на столе зажглась свеча. Тусклый свет свечи разогнал тьму, привнеся толику тепла в одинокую хижину. Когда свет упал на пол, лежавшая там фигура повернула голову — это была Дин Дан. Сейчас она выглядела довольно жалко: волосы растрёпаны, одежда в беспорядке, а лицо было пугающе бледным. Она медленно села и посмотрела на мужчину, стоявшего у стола, и на короткий клинок, который он всё ещё сжимал в руке. Это был чёрный, тусклый, не отражающий света кинжал. Лу Чэнь обернулся и тоже молча посмотрел на неё. Спустя мгновение он подошёл и закрыл дверь хижины. Пронзительный вой ветра, казалось, разом стих, и холод остался снаружи. Лицо Дин Дан немного порозовело. Она медленно поднялась с пола, но во взгляде, обращённом на Лу Чэня, всё ещё сквозил страх. Помолчав, она тихо проговорила: — Ты только что чуть не убил меня. Лу Чэнь на мгновение замер, затем убрал чёрный клинок, подошёл к столу, налил чашу воды и протянул её Дин Дан. Спокойным тоном он произнёс: — Тебе не следовало в такое время пытаться пробраться в мой дом. Дин Дан слегка опустила голову. Обхватив чашу обеими руками, она села на кровать Лу Чэня и стала медленно пить. Лу Чэнь подошёл к столу, придвинул стул и сел напротив Дин Дан. Он больше ничего не говорил, лишь молча разглядывал её. Кроме пережитого ужаса, с Дин Дан, казалось, всё было в порядке. Впрочем, возможно, из-за усталости, лицо девушки выглядело измождённым. Через некоторое время Дин Дан поставила чашу с водой и сказала: — Я слишком устала, чтобы дойти до деревни у подножия горы, поэтому решила зайти к тебе отдохнуть. Лу Чэнь взглянул на неё, кивнул и ответил: — Хорошо. … На кровати лежало одеяло, которое даже сохранило слабое остаточное тепло. Когда Дин Дан легла, она подумала, что совсем недавно здесь лежал Лу Чэнь. Это место было далеко не таким уютным, как её собственная спальня, но в этой тёмной ночи оно дарило покой и тепло. Лу Чэнь стоял у кровати и укрывал её одеялом. Их взгляды встретились. В его глазах отражалось пламя свечи. Тело Дин Дан под одеялом слегка дрогнуло — это была едва уловимая дрожь. Но мгновение спустя Лу Чэнь отвернулся, подошёл к столу и задул огонёк свечи. Нахлынула тьма. Его силуэт стал расплывчатым. Он подошёл к кровати и лёг на пол рядом с ней. В эту ночь они почти не разговаривали. Почему-то привычные шутки и лёгкая фривольность исчезли, уступив место молчанию. Во тьме, неизвестно сколько времени спустя, вдруг раздался тихий голос Дин Дан: — Ты спишь? — Ещё нет, — донёсся голос Лу Чэня с пола у кровати. Дин Дан помолчала немного, а затем спросила: — Тебе холодно? — Нет, всё в порядке. — Ты не хочешь спросить, почему я в таком состоянии? Или почему я постоянно хожу на гору? На этот раз Лу Чэнь не ответил. Помолчав в темноте, он произнёс: — Если ты не скажешь, я не спрошу. Дин Дан снова замолчала. Долгое время в хижине не было ни звука, но в этой гнетущей тишине, казалось, можно было различить дыхание друг друга и, возможно, даже стук собственного сердца. Под одеялом Дин Дан медленно свернулась калачиком, обхватив себя руками, словно ей стало холодно. Спустя долгое время она вдруг тихо прошептала: — Я хочу тебе кое-что рассказать, хорошо? — Хорошо, — ответил Лу Чэнь. — Я ходила на гору, к Озеру Дракона, чтобы встретиться с одним человеком. — Угу. — Этого человека зовут Ли Цзи. — … — Те духовные камни, что я заняла у тебя, вместе с моими собственными сбережениями, я отдала ему, чтобы у него был шанс поступить в Секту Тысячелетия. — … — Мы с ним тайно поклялись друг другу в вечной любви. Он сказал, что обладает выдающимся талантом, и если у него появится возможность пройти через Зеркало Оценки Бессмертных, его непременно примут в Секту Тысячелетия. А потом он вернётся, чтобы помочь мне тоже вступить в секту, и с тех пор мы будем вместе совершенствоваться на великом пути, став парой бессмертных возлюбленных. — И ты поверила? — спросил Лу Чэнь. — Да. Во тьме Лу Чэнь перевернулся на бок, его взгляд был устремлён в неведомую точку в темноте. Помолчав, он тихо сказал: — Ты устала, засыпай поскорее. Дин Дан помолчала мгновение и ответила: — Хорошо. … Город Бессмертных был огромным мегаполисом, самым процветающим и оживлённым местом на Божественном континенте Центральных Земель. В пределах и за стенами этого величественного города жили десятки миллионов людей. Здесь располагался Истинный Альянс Бессмертных — многолетний владыка этого города и символ величайшей силы на континенте. Но даже такая устрашающая махина, как Истинный Альянс Бессмертных, на самом деле не могла полностью контролировать этот внушающий трепет гигантский город. Смерть Чжан Цзюпина из Отдела Плывущих Облаков вызвала в Истинном Альянсе Бессмертных огромное потрясение и даже гнев некоторых высокопоставленных и грозных Истинных Владык. Однако для подавляющего большинства жителей этого огромного города это событие не имело никакого значения.