В Тени Неба

Глава 46

Лу Чэнь шёл по горной тропе, поднимаясь всё выше. Соломенная хижина и деревня у подножия горы позади него постепенно уменьшались, а ручей, протекавший через Деревню Чистой Воды, стал похож на тонкую длинную змейку. На чайной горе было тихо. Слышалось пение птиц и шум ветра, но всё равно было тихо. Горных троп было много, и то и дело перед ним появлялись развилки. Лу Чэнь иногда останавливался, чтобы сосредоточенно что-то вспомнить, затем бросал взгляд на вершину горы, пытаясь припомнить, где именно мгновение назад вспыхнул тот внезапный огонёк, и продолжал свой путь. Примерно через полчаса он остановился на тропе, уже почти у самой вершины. В чжане от него, под кустом духовного чая, валялась сухая ветка с обугленным концом, словно её обожгли огнём. Лу Чэнь пристально посмотрел на ветку, затем подошёл, присел на корточки и, взяв её в руки, принялся внимательно разглядывать. Внезапно он дотронулся до обугленного конца. Ветка всё ещё хранила остатки тепла. Он молча встал и обвёл взглядом окрестности: землю, траву, деревья. Беспорядочные следы, примятая дикая трава, сломанные ветки и сорванные, кружащиеся в воздухе листья. Подул горный ветер, и здесь, на вершине, повеяло холодком. Лу Чэнь постоял на месте некоторое время, а затем с непроницаемым лицом двинулся дальше, в сторону западного склона горы, за чайные плантации. … — Ш-ш-шлёп! Внезапный всплеск в Ручье Чистой Воды испугал Старину Юя, сидевшего под большим деревом акации. Он поднял глаза и увидел, что поплавок на воде бешено дёргается. Сначала он замер, а затем, вне себя от радости, вскрикнул и принялся изо всех сил сматывать леску. Но леска сперва натянулась до предела, а затем её резко дёрнуло назад. Внезапно обрушившаяся мощная сила, глухой щелчок — и леска оборвалась посередине. Старина Юй невольно отступил на два шага. Сердце его упало. Прежде чем он успел что-либо предпринять, в глубине воды мелькнула тёмная тень и в мгновение ока исчезла. По воде пробежала рябь, словно от дуновения ветра, и вскоре поверхность снова разгладилась. В прозрачной воде больше не было ничего необычного, всё стало как прежде. — Ай-яй! — Старый рыбак издал гневный рык, топнул ногой и в отчаянии ударил себя в грудь. В этот момент он услышал за спиной голос. Кто-то мягко рассмеялся: — Какая жалость, похоже, это была большая рыба. Старина Юй обернулся и увидел, что под большим деревом акации неизвестно когда появился молодой человек. Он был одет в длинный белый халат, с тонкими чертами лица, в руке держал складной веер, на котором был изображён пейзаж с высокими горами и струящейся водой. Даже в эту знойную летнюю жару он выглядел на удивление изящно и отрешённо. Этот молодой человек улыбался очень мягко и был весьма красив, с первого взгляда вызывая приятное и располагающее чувство. Первой мыслью Старины Юя при виде него было: «А ведь этот парень, кажется, даже получше того Ли Цзи, что был здесь на днях». Однако этого человека он раньше не видел, и тот явно был не из Деревни Чистой Воды. Старина Юй никогда не отличался общительностью, поэтому, нахмурившись, он молча отвернулся и снова взялся за удочку, принявшись приводить в порядок леску. Стоявший позади молодой человек, казалось, никуда не торопился. Он с улыбкой смотрел на Старину Юя и через некоторое время спросил: — Почтенный, вы давно здесь рыбачите? — Угу, — Старина Юй хотел было промолчать, но молодой человек был так вежлив, что ему стало неловко, и он невольно ответил. Молодой человек, улыбаясь, пару раз взмахнул веером, посмотрел на небо и сказал: — В такую жару, конечно, тяжело, но я слышал, что некоторые рыбы ведут себя иначе и в зной, наоборот, поднимаются к поверхности. Наверное, только что была одна из таких. Старина Юй удивился и, обернувшись, посмотрел на него: — Неужели правда? Молодой человек улыбнулся, сложил веер и, поклонившись, сказал: — Я тоже лишь слышал об этом, так что не могу вам ничего гарантировать. Старина Юй подумал и кивнул: — Что ж, тогда я продолжу рыбачить. Молодой человек с улыбкой кивнул и, не говоря ни слова, остался стоять в тени большого зонтичного дерева, словно эта неспешная жизнь была создана для праздного времяпрепровождения. Старина Юй не испытывал к нему неприязни. В конце концов, молодой человек не мешал ему рыбачить. Лишь изредка, переводя взгляд, он вдруг замечал, что в дальних уголках деревни и на дорогах появилось больше людей, и лица их казались незнакомыми. … В отличие от Лу Чэня, которому нечего было терять, когда пухлый Старина Ма начал собирать вещи в задней комнате своего маленького трактира, он обнаружил, что его собственных вещей, или, вернее, вещей, которые он хотел бы забрать, было на удивление много. Он упаковывал одну вещь за другой, собирая один узел за другим, пока, наконец, сам не смог на это смотреть. Уставившись на гору поклажи, занимавшую полкомнаты, он с досадой пробормотал: — Ладно, хватит. Если тот парень это увидит, он меня до смерти заругает. Качая головой, с выражением сожаления и муки на лице, он со вздохом отпихнул несколько узлов, затем поднял несколько других и отставил в сторону. После недолгой сортировки посреди комнаты осталось всего три свёртка. Затем Старина Ма прекратил сборы и подошёл к стене. Сначала он с усилием отодвинул шкаф, а затем пошарил рукой в углу. Открылась потайная дверь. В этой нише лежал туго набитый мешок, из которого время от времени доносился тихий стук, словно внутри было множество мелких камешков. Старина Ма осторожно поднял мешок, на его лице появилось выражение удовлетворения. Он нежно погладил его, крепко прижал к себе, а затем вернулся на середину комнаты и спрятал его вглубь одного из свёртков. Сделав это, Старина Ма с облегчением вздохнул. С довольным видом он огляделся и уже собирался покинуть комнату, как вдруг со стороны входной двери трактира донеслось несколько отчётливых ударов. Тук, тук-тук! Вместе со стуком раздался очень мягкий голос молодого человека, донёсшийся с улицы. В нём слышались нотки веселья: — Есть кто-нибудь? Старина Ма обернулся и посмотрел в сторону входа в трактир. Сам не зная почему, он вдруг нахмурился. … Солнечный свет лился с небес мириадами золотых лучей, неся с собой невыносимый зной. Но вода в Озере Дракона за чайной горой оставалась гладкой, как зеркало, словно прекрасный драгоценный камень, вправленный в вершину этой горы. Стоило подойти к берегу, как можно было ощутить редкую в эту жару влажность и прохладу. Зелёные горы, бирюзовая вода, отражение вершин в озере — пейзаж был неописуемо красив. Среди гор и вод, в этом месте, которое должно было быть обителью покоя, в этот момент раздавался шумный спор. На берегу Озера Дракона стояли двое — мужчина и женщина, лицом к лицу.