В Тени Неба

Глава 60

— Это еще почему? — удивленно спросил Хань Наньцзу. Лу Чэнь не ответил ему сразу, а вместо этого поднял голову и крикнул Хэ Гану и И Синь, которые карабкались по каменной стене неподалеку: — Вы двое, спускайтесь! Хэ Ган и И Синь обернулись, тоже выглядя удивленными, но вскоре все же спустились со скалы. Подойдя к Лу Чэню, И Синь первой спросила: — Брат Лу Чэнь, мы же собираем цветы вечернего тумана, почему ты позвал нас спуститься? — Пока прекратите сбор, — ответил Лу Чэнь. — Нам лучше немедленно уйти отсюда. — А? — Хэ Ган и И Синь были поражены, на их лицах отразилось недоумение. Стоявший рядом Хань Наньцзу нахмурился и посмотрел на Лу Чэня: — Брат Лу Чэнь, что, в конце концов, случилось? — Мне кажется, вокруг что-то не так, — сказал Лу Чэнь. — Возможно, сюда идут еще черные шакалы. Хэ Ган тут же презрительно фыркнул: — Всего лишь низкоуровневые демонические звери, чего их бояться? Лу Чэнь слегка приподнял бровь и многозначительно посмотрел на Хэ Гана. Тот, поймав его взгляд, внезапно вспомнил, как растерянно вел себя при встрече с предыдущей стаей черных шакалов. Его лицо тут же залилось краской, и он, раздосадованный, в гневе выпалил: — Что ты смотришь! В прошлый раз, когда мы столкнулись с той стаей, мы просто были не готовы. А если встретиться с ними лицом к лицу, кто испугается этих тварей? Я, ваш покорный слуга, с легкостью с ними расправлюсь! — Хватит! — тихий окрик Хань Наньцзу вовремя остановил Хэ Гана. Однако и на его лице промелькнуло недовольство. — Брат Лу Чэнь, эти цветы вечернего тумана очень важны для нас. К тому же, мы уже сталкивались с этими черными шакалами, и ты, я думаю, видел, что никаких проблем не возникло. Лу Чэнь вздохнул. — В этом горном лесу черные шакалы сбиваются в стаи, и их численность может быть разной. В малых стаях всего несколько особей, а в больших — может быть и сотня. Если на вас нападет большая стая диких псов, это тоже может быть опасно. Хань Наньцзу молча размышлял, на его лице отразилась нерешительность. Но И Синь, обернувшись и взглянув на каменную стену у водопада, сказала: — Дядя-наставник, мы собрали совсем немного цветов вечернего тумана, а там их еще так много. Хань Наньцзу оглянулся и увидел, что большая часть цветов на скале действительно еще не сорвана. Они изящно подрагивали на влажном ветру, выглядя особенно привлекательно. Он на мгновение засомневался, мысленно представив, какую пользу принесут эти цветы, когда они вернутся, и затем решительно произнес: — Продолжаем сбор. Только побыстрее. Соберем все цветы и немедленно уходим. — Хорошо! — одновременно ответили Хэ Ган и И Синь. Сказав это, И Синь тут же развернулась и пошла, а Хэ Ган с презрением бросил взгляд на Лу Чэня и лишь затем широкими шагами направился к скале. Лу Чэнь посмотрел ему в спину, слегка покачал головой и обратился к Хань Наньцзу: — Раз так, то я выполнил свое обещание найти для вас цветы вечернего тумана, включая духовный материал с двумя узорами. Мне больше незачем здесь задерживаться. Позвольте откланяться. С этими словами он сложил руки в прощальном жесте перед Хань Наньцзу и, развернувшись, ушел. Хань Наньцзу смотрел ему в спину, словно хотел что-то сказать, но не решался. Затем, глубоко вздохнув, он все же повернулся и пошел к скале, чтобы помочь Хэ Гану и И Синь. … Лу Чэнь широкими шагами покинул ущелье, дошел до той самой скалы, нашел возвышенность, запрыгнул на нее и окинул взглядом окрестности. Леса на Горе Чёрного Панциря выглядели мрачно и зловеще. Вдали, между деревьями, смутно виднелись темные тени, которые то появлялись, то исчезали в зарослях травы. Невозможно было сказать, сколько их там, но было ясно, что тени движутся в его направлении, и довольно быстро. Лицо Лу Чэня слегка изменилось. Он бросил взгляд на ущелье у своих ног, тихо хмыкнул, а затем, развернувшись, зашагал прочь. Пройдя быстрым шагом около сотни чжанов, Лу Чэнь вдруг услышал, как позади, вдали в лесу, раздались яростные крики и ругань. Из-за расстояния слова были неразборчивы, зато отчетливо слышался пронзительный лай множества диких псов. В то же время странные свистящие звуки донеслись из леса позади него — казалось, часть темных теней погналась и за ним. Лицо Лу Чэня помрачнело, и он тихо выругался: — Собачий нюх слишком хорош! Постояв на месте и немного подумав, Лу Чэнь оглядел окружающие деревья и вдруг запрыгнул на одно из них, высокое и могучее. Двигаясь с ловкостью обезьяны, он в несколько мгновений взобрался наверх. Добравшись до ветки на высоте нескольких чжанов от земли, он с силой оттолкнулся и перепрыгнул с одного дерева на другое. Он повторил это действие больше десяти раз, словно проворная обезьяна, незаметно преодолевая по ветвям и в воздухе более десяти чжанов в этом горном лесу. Затем он взобрался на ветвь с самой густой листвой, на высоте не менее десяти чжанов от земли, и бесшумно затаился там. Вскоре раздался пронзительный, яростный лай, и в лесу внезапно появилась огромная стая темных теней — это была стая черных шакалов, насчитывающая несколько десятков особей! Эти свирепые, злобные псы рычали и выли, словно готовые разорвать на куски все живое на своем пути. Но, добежав до того места, где Лу Чэнь залез на дерево, все псы внезапно будто потеряли цель. Они начали кружить на месте, явно не зная, что делать дальше. Лай стаи оставался пронзительным и режущим слух, а злоба и ярость в нем заставляли стынуть кровь в жилах. Но сколько бы псы ни обнюхивали землю в этом месте, даже расширив поиски на десятки чжанов вокруг, они так ничего и не нашли. Спрятавшись на дереве, Лу Чэнь затаил дыхание и смотрел вниз сквозь щели в листве. Он видел, как несколько черных шакалов подбежали даже к тому самому дереву, на котором он сидел, и принялись искать, но, покрутившись, так и не уловили никакого запаха, отчего выглядели крайне раздраженными и злыми. Лу Чэнь холодно, не двигаясь, наблюдал за дикими псами на земле. Черные шакалы от природы были злобными и очень злопамятными. Если бы эти твари обнаружили его на дереве, то, даже не умея лазить, они бы окружили это дерево и весь лес, не успокоившись, пока не прикончат свою добычу! Он помнил, как давным-давно, еще в юности, когда он какое-то время обитал на Горе Чёрного Панциря, он своими глазами видел, как огромная стая черных шакалов загнала на дерево медведя и осаждала его целых семь дней и семь ночей. В конце концов, медведь не выдержал и был разорван шакалами на части. Лу Чэнь слегка покачал головой, отгоняя дурные воспоминания, и прислонился к стволу дерева, готовясь ждать наступления темноты. Внизу же черные шакалы, по какой-то причине, не желали сдаваться и продолжали метаться по лесу в поисках. Вдалеке яростные крики, возгласы и звуки скрещивающихся мечей и духовной энергии постепенно становились все громче. Лу Чэнь бросил взгляд в сторону ущелья, а через мгновение с бесстрастным лицом опустил веки. Неизвестно, сколько времени прошло, но звуки битвы и сражения в той стороне постепенно затихли, и лишь пронзительный визг стаи черных шакалов становился все отчаяннее. Подул легкий ветерок, и листья на ветвях деревьев зашелестели. Стало немного прохладно. Лу Чэнь медленно открыл глаза и увидел перед собой лишь мрак. К этому времени уже стемнело.