В Тени Неба

Глава 62

Бурный поток мгновенно поглотил их, и леденящий холод, подобно ножу, вонзился в плоть. И Синь отчаянно барахталась, но её неудержимо несло течением. В воде она была беспомощна, как опавший лист, постоянно ударяясь о твёрдые камни на дне, и при этом не могла дышать. Паника нарастала, перед глазами стояла непроглядная тьма, а впереди простирался лишь бесконечный, ужасающий поток, словно в следующую секунду она могла рухнуть в бездонную тёмную пропасть. Она хотела закричать от ужаса, но стоило ей открыть рот, как ледяная вода хлынула внутрь, заглушив все звуки. Она захлебнулась, её сотрясал сильный кашель, а тело, охваченное паникой, металось в воде, словно неповоротливое бревно. Но именно в этот момент сбоку появилась рука и обхватила её сзади. И Синь, словно утопающий, ухватившийся за последнюю соломинку, всем телом прильнула к спасителю и, продолжая сильно кашлять, мёртвой хваткой вцепилась в эту руку. — Не двигайся, — раздался у её уха низкий голос. Другое тело приблизилось к ней в воде, заключило в объятия, позволяя её голове оставаться над поверхностью, чтобы дышать, и они вместе поплыли по течению. И Синь жадно глотала воздух, постепенно приходя в себя и успокаиваясь. Она больше не дёргалась, просто прижалась к незнакомому мужчине, и в эту суровую, убийственную ночь, в этих безлюдных диких горах, они плыли, отдавшись на волю волн. На мгновение ей что-то вспомнилось, и она оглянулась назад. Там, в глубине тьмы, у подножия смутно видневшегося склона, на берегу реки сгрудилась стая свирепых теней, издававших яростный и бешеный рёв. … Течение было очень быстрым, но Лу Чэнь, казалось, отлично плавал. Даже с И Синь, которая была для него обузой, он уверенно держался на воде. Тем временем бурный поток стремительно уносил их прочь от того склона, всё дальше и дальше, погружая в глубокую ночную тьму. Они плыли в направлении, которое всё больше отдаляло их от тропы, по которой они вошли в горы, унося в ещё более тёмные горные массивы. Неизвестно, сколько времени прошло, но река постепенно стала спокойнее, а её русло — значительно шире. Яростный лай чёрных шакалов давно стих, лишь тьма, окутывающая небо и землю, оставалась прежней. И Синь почувствовала, как Лу Чэнь за её спиной начал грести, направляя их к берегу. После череды потрясений и балансирования на грани жизни и смерти она была совершенно измотана. Но в её сознании всё ещё была натянута струна: пока не рассеется ночная тьма, пока они находятся в этих ужасных диких горах Пустошей Смятения, её не отпускал идущий из глубины души страх, не давая уснуть. Через некоторое время Лу Чэнь вывел И Синь на берег. — Ш-ш-ш! — с тихим шелестом вода стекала с их одежды. Они оба промокли до нитки. Лу Чэнь, казалось, ничего не чувствовал, но когда И Синь вышла на берег, ночной ветер тут же пробрал её до костей, и она невольно несколько раз содрогнулась от холода. Лу Чэнь взглянул на неё, подошёл и спросил: — Ещё держишься? И Синь выдавила из себя улыбку: — Вроде да. Сказав это, она вдруг заметила, что мокрая одежда плотно облегает её тело, подчёркивая все изгибы фигуры и делая её особенно соблазнительной. Лицо И Синь мгновенно вспыхнуло, она невольно ахнула и потянулась, чтобы прикрыть себя. Но стоило ей поднять руку, как невыносимо острая боль пронзила её левое плечо. У И Синь потемнело в глазах, она пошатнулась и едва не упала, глухо застонав от боли. Лу Чэнь подхватил её, удивлённо спросив: — Что случилось? От боли голос И Синь дрожал. — Рука… левая рука… — пролепетала она. Лу Чэнь посмотрел туда, затем, придерживая её руку, осмотрел её и нахмурился. — Сломана, — сказал он. И Синь прикусила губу, тяжело дыша. Она мысленно прокрутила сцену побега, но с удивлением поняла, что совершенно не помнит, где именно повредила руку. Возможно, из-за крайнего напряжения, а может, из-за того, что на всём пути было слишком много ударов и ушибов, она даже не сразу заметила, что рука сломана. Лу Чэнь огляделся, немного подумал и сказал: — Сядь пока, отдохни немного. И Синь, придерживая правой рукой левую, нашла на берегу камень и села. А Лу Чэнь отошёл чуть подальше, где росло несколько деревьев. Он повозился там некоторое время и вскоре вернулся с веткой толщиной в два пальца. В руке у него был короткий чёрный кинжал, выглядевший довольно острым. И Синь наблюдала, как он с поразительной ловкостью срезал все мелкие веточки и листья, оставив лишь гладкий ствол, а затем примерил его к её руке. — У тебя есть лекарства? — спросил Лу Чэнь у И Синь. И Синь покачала головой и тихо ответила: — Только кровоостанавливающие и для наружных ран. Для вправления костей ничего нет. Лу Чэнь кивнул и, не говоря больше ни слова, оторвал от своей одежды несколько полос ткани. Затем он выпрямил руку И Синь, совместил сломанные кости и в несколько движений привязал её руку к ветке. — Пока так, — равнодушно сказал Лу Чэнь. — Когда рассветёт, поищем поблизости подходящие травы, чтобы приложить. Во время перевязки, конечно, невозможно было не задевать место перелома, и И Синь пришлось пережить ещё одно мучение. Но она понимала, что Лу Чэнь делает это ради неё, и всё время терпела, хотя от боли в её глазах уже стояли слёзы, а лицо стало совершенно бледным. Когда Лу Чэнь наконец закончил, И Синь с облегчением выдохнула и робко произнесла: — Спасибо тебе, брат Лу. Лу Чэнь посмотрел на неё и сказал: — Ночи в Пустошах Смятения очень опасны. Нельзя просто так разводить огонь, иначе можно легко привлечь сильных и опасных демонических зверей. Нам придётся так ждать до рассвета. Ты выдержишь? И Синь стиснула зубы. Хотя рука невыносимо болела, а по телу пробегали волны холода, она всё же кивнула: — Да. Лу Чэнь хмыкнул, отошёл на несколько чи в сторону и, недолго думая, лёг прямо на землю. — Тогда отдыхаем. Дождёмся рассвета, а там видно будет. И Синь некоторое время сидела на месте в оцепенении. Несмотря на крайнюю усталость, сна у неё не было ни в одном глазу. Глядя на глубокую ночную тьму, окутавшую дикие горы, и на тёмную реку неподалёку, она внезапно почувствовала, что ей отчаянно хочется плакать. Именно в этот момент со стороны донёсся голос Лу Чэня: — Кстати, а где твои двое спутников? Что с ними стало?