В Тени Неба

Глава 63

— Они… — Ночь была глубока, и хотя И Синь сидела совсем недалеко, её силуэт расплывался во тьме. Голос её, когда она заговорила, звучал глухо и слегка дрожал, словно слова Лу Чэня внезапно задели некую струну в глубине её души, и она на мгновение не знала, что сказать. — У горного ручья, у водопада, вы столкнулись со стаей черных шакалов? И Синь медленно опустила голову и лишь спустя некоторое время ответила: — Да. Вскоре после твоего ухода внезапно набросилась огромная стая черных шакалов. Их было так много, что и не сосчитать… Её дыхание вдруг стало прерывистым, словно воспоминание причинило ей боль. Она тихо продолжила: — Мы с наставником и старшим братом поспешно вступили в бой. Хотя спиной мы прижимались к скале, и тыл был прикрыт, демонических зверей было слишком много. Мы сражались до последнего, но всё же не смогли устоять. Наставник велел нам бежать в разные стороны, сказав, что пусть спасётся хотя бы один… На этих словах её голос прервался от подступивших слёз. Помолчав немного, она продолжила: — Мы со старшим братом вырвались. Я обернулась и увидела, как наставника… как его повалила на землю огромная стая черных шакалов… В мгновение ока кровь и плоть разлетелись во все стороны. Я была в ужасе. Старший брат Хэ схватил меня и потащил, заставляя бежать изо всех сил, но черные шакалы не отставали. В конце концов, у нас не осталось выбора, и старший брат Хэ сказал, чтобы мы разделились и спасались поодиночке. Последнее, что я видела, — это как дюжина черных шакалов бросилась на него. Потом деревья заслонили обзор, и я слышала лишь его предсмертный крик и яростный лай диких псов. Во тьме Лу Чэнь на мгновение замолчал, а затем спросил: — А ты? Как получилось, что в итоге спаслась только ты? И Синь растерянно ответила: — Я бежала какое-то время и уже думала, что меня вот-вот догонят, но в тот момент я вдруг вспомнила, что перед уходом с горы наставник подарил мне «Талисман сокрытия». Я забралась на дерево и использовала его. Черные шакалы, добежав до этого места, не смогли меня найти. При этих словах И Синь внезапно расплакалась: — Это всё я виновата, всё из-за меня… Если бы… если бы я раньше вспомнила об этом талисмане, возможно, наставнику и старшему брату не пришлось бы умирать. Лу Чэнь молчал, не говоря ни слова. Он позволил И Синь выплакаться, и лишь когда её всхлипывания немного утихли, он равнодушно произнёс: — В этом нет твоей вины. Даже если бы ты использовала талисман раньше, когда стая черных шакалов была уже так близко, с их острым чутьём вы всё равно не смогли бы скрыться. Тело И Синь дрогнуло, и она тихо спросила: — Правда? — Угу, — отозвался Лу Чэнь, а затем перевернулся на другой бок. — Уже поздно, спи давай. Завтра нам, возможно, придётся целый день карабкаться по горам и переходить реки. Если не поспишь, твоё тело не выдержит. Губы И Синь слегка шевельнулись. Поколебавшись мгновение, она всё же медленно легла на траву у берега реки. В её голове царил хаос, а сердце разрывалось от сожаления и страха. Она думала, что ни за что не сможет уснуть, но, сама того не заметив, лёжа на траве, она закрыла глаза и погрузилась в сон. … Утренние лучи солнца упали на берег реки, освещая лицо спящей девушки. Её лицо всё ещё было бледным, волосы растрепались, а одна прядь, выбившись из-за виска, скользнула на изящный носик, придавая ей вид ленивой красоты. Тонкие длинные ресницы несколько раз дрогнули в золотистом свете, и И Синь медленно открыла глаза… На одно мгновение ей показалось, что она всё ещё находится в своём тёплом доме из воспоминаний, что рядом с ней её добрый наставник и близкие сёстры-ученицы, кто-то с улыбкой что-то ей говорит. И когда она, полная радости, хотела сесть и ответить, внезапная боль в левой руке вырвала её из сладких грёз. — Ш-ш-ш… И Синь резко втянула воздух, крепко стиснув зубами губу. Боль была такой сильной, что она едва не закричала. В то же время неподалёку раздался голос: — Осторожнее, не смести сломанную кость, иначе снова будешь мучиться. И Синь несколько раз прерывисто вздохнула, не решаясь больше двигать левой рукой. Она села и посмотрела в сторону. Оказалось, Лу Чэнь уже давно проснулся и сейчас шёл со стороны леса. В руках он держал множество каких-то вещей — в основном это были разнообразные сорняки, которых И Синь не знала, а среди них виднелось что-то странное, тёмное и серо-коричневое. Лу Чэнь подошёл к И Синь, присел на корточки, отложил то, что держал в руках, а затем взял её левую руку, чтобы осмотреть. Кивнув, он сказал ей: — Сейчас я приложу тебе лекарство, так заживёт быстрее. Но будет немного больно, потерпи. Услышав слово «больно», сердце И Синь ёкнуло от страха, но, глядя на спокойное лицо Лу Чэня, она почему-то не смогла вымолвить ни слова отказа. К тому же, как ни посмотри, всё, что делал этот мужчина, было ей во благо. Поэтому, немного поколебавшись, она всё же медленно кивнула. Лу Чэнь осторожно развязал деревянную палку, примотанную к её руке, а затем разорвал рукав. На белоснежной коже запястья, в месте перелома, уже виднелся сильный отёк и покраснение. Лу Чэнь нахмурился, склонил голову и принялся растирать собранные им травы, включая те странные чёрные штуки. И Синь бросила взгляд на его руки, и вдруг её глаза застыли. Она разглядела, что эти чёрные комочки на самом деле были какими-то странными, неизвестными ей яйцами насекомых — чёрными, жирными и выглядевшими очень мерзко. И Синь была потрясена. К горлу подступила тошнота, её едва не вырвало. Она воскликнула, потеряв голос: — Что… что это такое? Что ты собираешься с этим делать? — Яйца личинок «златокрылой пчелы», — бросил на неё взгляд Лу Чэнь и равнодушно сказал. — Не кричи попусту, это хорошая вещь. Благодаря ей твоя сломанная рука заживёт как минимум в несколько раз быстрее. То, что я смог найти их здесь, — твоя большая удача. И Синь ошеломлённо молчала. Она хотела что-то сказать, но слова застряли в горле. Она никогда прежде не видела ничего подобного, а вид того, как Лу Чэнь смешивает эти отвратительные яйца с травами и растирает их, был для неё невыносим. Она поспешно отвернулась и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Вскоре И Синь внезапно ощутила на руке прохладу — это Лу Чэнь наносил липкую массу на место перелома. Она не смела даже взглянуть на свою рану. Через некоторое время она почувствовала, как Лу Чэнь сначала перевязал руку полоской ткани, а затем снова примотал её к деревянной палке. — Готово, — Лу Чэнь встал и сказал ей. — Если не случится ничего непредвиденного, дней через семь-восемь всё заживёт. А теперь вставай, пора в путь. И Синь, стиснув зубы, поднялась на ноги, стараясь не смотреть на свою левую руку, и спросила: — Куда мы пойдём? Лу Чэнь ответил: — Не знаю. Сначала нужно осмотреться, определить направление и изучить местность. И Синь удивилась: — Разве ты не проводник? Ты должен хорошо знать окрестности Горы Чёрного Панциря. Лу Чэнь раздражённо взглянул на эту женщину и сказал: — Разумеется, я хорошо знаю окрестности Горы Чёрного Панциря. Но даже будучи проводником, я же не стану без дела прыгать в бурный поток, чтобы изучить рельеф дна, верно? В этой местности я никогда не был. И Синь замолчала, осознав, что сказала глупость. Если бы не спасение её жизни, ему, возможно, и не пришлось бы вчера вечером прыгать в реку. При этой мысли её щёки вспыхнули, и она инстинктивно отвернулась, устремив взгляд в другую сторону. Но стоило ей перевести взгляд, как она вдруг увидела, что за густыми зарослями травы и листьев, впереди, на них смотрят чьи-то свирепые глаза. Взгляд этот, полный жестокости и злобы, был почти как у демонического зверя. И Синь вскрикнула от ужаса, отшатнулась на шаг назад и, указывая в ту сторону, воскликнула: — Там кто-то есть!