Если я исчезну

На следующий день после встречи стало как-то тяжелее, словно стены замка впитали в себя все голоса, смех и осторожное молчание, которое наступало, когда старые друзья пытались снова найти общий язык. Гермиона помнила все урывками. Рон за ужином балансировал на стуле, удерживая на коленях слишком полную тарелку, Гарри откинулся на спинку стула с усталой улыбкой, которая не касалась его глаз, Луна вклинилась в разговор с замечанием о мигрирующих Вракспуртах. Даже Тео держался в стороне, то ли забавляясь, то ли оставаясь непроницаемым. Близнецы Уизли, как всегда, были одновременно милыми и раздражающими, они дразнили ее ровно настолько, чтобы она на мгновение забывалась. Впервые с начала семестра все было почти как раньше. Почти. Но теперь реальность снова дала о себе знать. Их первый официальный урок. В классе все еще слегка пахло горелыми ингредиентами, а каменные стены были залатаны в тех местах, где их повредила война. Полки, заставленные банками, тускло поблескивали в полумраке. В передней части класса стоял профессор Снейп. Он выглядел как обычно — держался так, словно ничего не изменилось. Его мантия бесшумно волочилась по полу, выражение лица было непроницаемым, а темные глаза обшаривали комнату. Гермиона почувствовала, как по спине пробежала знакомая дрожь — напоминание о том, сколько лет она просидела в этой комнате под его пристальным взглядом, ожидая, что он набросится на нее за малейшую ошибку. Было странно снова оказаться здесь. Еще более странно было видеть, как Драко садится рядом с Теодором Ноттом, словно эхо из прошлого. И когда Гарри подтолкнул ее к их обычному столику — Рон уже со стоном бросил свою сумку на пол, — это было почти как дежавю. Гриффиндор и Слизерин. Между ними пролегла та же невидимая черта. Только теперь мир стал другим. Гермиона аккуратно отложила перо, стараясь унять дрожь в руках. Она убеждала себя, что это просто очередное занятие. Просто очередной урок. Но когда она подняла глаза и увидела профиль Драко, слегка склонившего голову, пока он разговаривал с Тео, ей показалось, что все не так просто. А потом, словно почувствовав ее взгляд, он повернулся и посмотрел на нее через весь класс. На мгновение мир вокруг них померк. Звон котлов, бормотание заклинаний, даже тихие жалобы Рона — все это отошло на второй план. Потому что, когда она смотрела на Драко, по-настоящему смотрела, она видела не просто слизеринца, сидящего в другом конце зала. Она видела мальчика, рядом с которым проснулась тем утром. Того, кто обнимал ее после кошмаров, не задавая вопросов. И тут ее осенило: хоть некоторые вещи и выглядели так же, как раньше, на самом деле все было совсем не так. После войны все в этом классе изменились. Даже Снейп. Теперь, когда она по-настоящему вгляделась в него, она увидела разницу. Морщины вокруг его глаз стали глубже. Он по-прежнему держался напряженно, но в его позе не было прежней резкости. Более того, в его выражении лица появилось что-то новое — возможно, тихая усталость или отголосок чего-то более мягкого, — чего раньше не было. И как только она это подумала, он поднял голову. Снейп перевёл на неё пронзительный, испытующий взгляд. Не жестокий. Не холодный. Просто... другой. Как будто он услышал её мысли. Это был не тот пристальный взгляд, который она помнила, — тот, от которого она выпрямлялась, боясь, что её отругают. Этот взгляд был тяжелее. Спокойнее. Как будто он пытался разглядеть в ней что-то, чего ещё не понимал. Это нервировало ее. Голос Снейпа, словно лезвие, разрезал царившее в классе бормотание. -Сегодня мы начнем с отработки навыков зельеварения. Учитывая... разброс в уровне ваших знаний после нестабильного учебного года, мы вернемся к основам. При необходимости — с болью. Несколько студентов выпрямились на своих местах. Остальные тихо застонали. - Вы будете работать в парах. Инструкции на доске. Основа Амортенция— без запаха. Он сделал паузу. - Вы будете оцениваться не по совершенству, а по контролю. Если ваш котел поет, взрывается или создает эмоциональную ауру ... вы потерпите неудачу . Гермиона почувствовала, как Рон зашевелился рядом с ней. -Отлично. Любовные зелья со Снейпом. Жду не дождусь. -Строго говоря, это деконструированная основа, — пробормотала она в ответ, уже просматривая список ингредиентов. -Мне все равно,— тихо сказал Рон. Снейп бросил на них взгляд. -Если мистер Уизли предпочитает демонстрацию в одиночку, я, конечно, могу пойти ему навстречу. Гермиона захлопнула рот. Она оглянулась — Драко по-прежнему смотрел на нее. Их глаза снова встретились, и по ней разлилось тепло - но не мягкое. Оно было острым от осознания, тяжелым от всего невысказанного между ними. Только прошлой ночью они заснули в одной постели, его рука легко покоилась на ее талии. И теперь они были здесь, в другом конце класса, притворяясь незнакомцами. Это было абсурдно. Зачем притворяться? После всего, что им пришлось пережить, после войны, вынужденного бегства, боли — какая разница, кто что видел? Кому какое дело? Но старые инстинкты никуда не делись, и груз тайны все еще лежал на ее плечах. Она еще не знала, что означает эта тихая близость между ними, но чувствовала, что это по-настоящему. И вдруг она засомневалась, сколько еще сможет притворяться. Но снова она напомнила себе — все это временно. Ничто между ними не было построено надолго. Третий этап ритуала маячил прямо впереди. Якорь. Ее объект. Ее выбор. Скоро наступит ночь, когда она отметит это, свяжет, и все начнет распутываться по-настоящему. Включая это. Включая его. Он повернулся к Тео, как ни в чем не бывало, и едва заметным движением палочки привел в движение нож. Они работали в идеальном ритме, словно старые привычки давали о себе знать. Два бывших слизеринца действовали слаженно. Гермиона сосредоточилась на своих приготовлениях — весы, розовая вода, измельчённый перламутр, — но не могла не заметить, как естественно смотрелся там Драко. Не тот мальчик, которого она помнила по прошлым урокам зельеварения, — язвительный и высокомерный, — а кто-то более собранный. Более спокойный. В движениях Драко было что-то от врача. Сосредоточенность. Методичность. Но время от времени его взгляд устремлялся вверх — мимо Тео, мимо котла — на нее. И каждый раз, когда их взгляды встречались, Гермиона первая отводила взгляд. -Ты в порядке? — прошептал Гарри. Его голос звучал тихо, но достаточно близко, чтобы вернуть ее в реальность. Гермиона моргнула и быстро кивнула. -Да. Просто задумалась. Рон искоса взглянул на нее. -Задумалась так, будто вот-вот подожжешь котел? Она вяло улыбнулась. -Не совсем. Просто отвлеклась. Гарри протянул ей баночку с измельчёнными жемчужинами. - Не позволяй ему до тебя добраться, — сказал он, имея в виду Снейпа, но она снова бросила взгляд на Драко, прежде чем отвернуться. Не позволю. — сказала она, но прозвучало неубедительно. И, судя по легкой гримасе на лице Гарри, он тоже это понял. Урок продолжался. В котлах что-то булькало, над медными ободками клубился пар, в воздухе витал аромат измельченных лепестков и нагретых жемчужин. Снейп с той же тихой угрозой расхаживал между столами, время от времени останавливаясь, чтобы бросить на учеников равнодушный взгляд или сделать резкое замечание. Гермиона снова вошла в ритм, по крайней мере настолько, чтобы поддерживать стабильное состояние зелья, а Рон, несмотря на свои жалобы, старался не отвлекаться. Когда она поняла, что у них заканчивается настойка из лунного семени, она молча встала и прошла через всю комнату к дальнему шкафу с расходными материалами. Там было непривычно тихо, как будто урок проходил в другой комнате. Она просматривала полки, проводя пальцами по холодному стеклу, пока не нашла нужный пузырек. Затем... Позади нее раздался тихий звук. Едва уловимое движение воздуха. Она обернулась и увидела Снейпа. Она ахнула и инстинктивно отпрянула, ударившись локтем о нижнюю полку. Банка выскользнула из ее рук и с резким хрустальным звоном разбилась об пол. Сушеные коренья рассыпались у ее ног, словно осколки костей. Ее сердце бешено заколотилось в груди. На секунду — всего на секунду — ее тело забыло, где находится. Ей показалось, что она снова там. Во время войны. В коридоре, в подвале или в комнате, из которой она не могла выбраться. Когда-то он был Пожирателем смерти. Но она боялась его так, как будто он все еще был им. Тогда было сложно понять, кому он предан, и даже осознание того, что в конце концов он оказался на их стороне, не стерло из памяти воспоминания о том, как сильно она его боялась. Снейп не шелохнулся. Его глаза слегка прищурились. Не от жестокости, не от гнева. Просто... оценивающе. Не раздумывая, Гермиона опустилась на колени и потянулась к осколкам голыми руками. Ее волшебная палочка осталась на столе, вместе с Гарри и Роном. Она больше не была продолжением Гермионы, как раньше. В последнее время она часто оставляла ее, если в этом не было крайней необходимости, — как будто слишком частое прикосновение к ней могло вызвать воспоминания, которые она не хотела воскрешать. Девушка дрожащими пальцами собрала крупные осколки, не обращая внимания на боль от того, что один из острых краев порезал ей кожу. И только увидев кровь, ярко выделявшуюся на ладони, она поняла, что делает. Снейп тоже это заметил. Его взгляд метнулся к ее руке, затем к лицу, и на его лице промелькнуло что-то неуловимое. Но прежде чем он успел что-то сказать, раздались быстрые шаги. В дверях появился Драко, его взгляд метнулся к ее скорчившемуся телу. -Что случилось? — напряженным голосом спросил Драко. Гермиона не ответила — да и не могла. В ушах у нее все еще гулко стучала кровь. Но она заметила, как изменилось выражение его лица, когда он увидел кровь на ее руке. Затем он увидел Снейпа, который все еще стоял слишком близко в этом тесном пространстве, и что-то в позе Драко изменилось. Не колеблясь, он шагнул вперед, встав между ней и профессором. Это было едва заметное, инстинктивное движение. Но с того места, где она сидела, оно показалось ей почти резким. Как будто он почувствовал, что в ней что-то надломилось, что страх все еще клубится в ее груди, как дым, и встал у нее на пути. Она не знала, что ее шокирует больше: то, что он это сделал, или то, что теперь она чувствует себя в большей безопасности. Гермиона испуганно моргнула. Снейп лишь приподнял бровь, но не сдвинулся с места. -Я не хотел Вас напугать, — тихо сказал Снейп. Она не сразу ответила. Ее руки все еще дрожали. -Я знаю, — наконец сказала она, не поднимая глаз. Драко слегка повернул голову, по-прежнему стоя между ними. -Тогда что случилось? — снова спросил он, на этот раз мягче. Гермиона покачала головой, пытаясь отдышаться. -Я просто... не слышала, как профессор вошел. Вот и все. Она осторожно подняла глаза — и увидела их. Гарри и Рон тоже вышли в коридор и теперь стояли прямо за Снейпом. Их лица были напряженными и неуверенными, словно они ждали какого-то знака, не зная, стоит ли вмешиваться. Гермиона видела это по их глазам — они не понимали, что только что произошло и во что они ввязались. Но Драко не колебался. Он оглянулся на неё через плечо, затем снова повернулся к Снейпу, выпрямившись. Какое бы напряжение ни витало в воздухе, он не обращал на него внимания. -С ней все в порядке, — четко произнес Драко. Гермиона увидела, как Драко и Снейп на мгновение встретились взглядами. Не с открытой враждебностью, но с каким-то напряжением. Возможно, с пониманием. Или предупреждением. Затем Снейп слегка повернулся и, не глядя на мальчиков, стоящих позади него, обратился к ним. - Мистер Поттер. Мистер Уизли. Возвращайтесь на свои места. Они замешкались всего на мгновение, а потом развернулись и ушли, не возражая. Не потому, что согласились, а потому, что поняли. Они пытались помочь ей тем летом после войны. Гарри был слишком поглощен собственными призраками, чтобы по-настоящему поддержать ее, а Рон... Рон был Роном. Он хотел как лучше, но был неуклюж и никогда не знал, что ей на самом деле нужно. Почему-то казалось, что проще позволить кому-то другому заботиться о ней. Может, это и было правильно. Гермиона все еще лежала на полу, ее ладонь была слегка испачкана кровью. Драко, не спрашивая разрешения, опустился рядом с ней на корточки и осторожно взял ее за запястье. Затем он начал промывать порез, словно по привычке достав с ближайшей полки салфетку и пузырек с антисептиком. -Как ты себя чувствуешь?— тихо спросил он, не поднимая глаз. Она замялась. -Я в порядке, — сказала девушка через мгновение. — Просто... это был порыв. Его челюсть слегка напряглась, и когда он поднял на нее взгляд, в его глазах читалась искренняя тревога. Она слабо улыбнулась ему дрожащими губами. -Я в порядке, — повторила она, на этот раз более уверенно. Не потому, что это была чистая правда, а потому, что ей было легче сказать это, чем объяснить, что буря все еще бушует в ее душе. Пока она сидела, застыв от ужаса, он осторожно вытер кровь, убрал разбитое стекло и поставил на место полку, которую она задела. -Ты можешь встать? — мягко спросил он. Она медленно кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и он протянул ей руку. Она потянулась к нему, на мгновение замешкалась, а потом позволила ему поднять себя. Как только она встала на ноги, из гостиной раздался резкий голос Снейпа: - На сегодня всё. Гермиона вздрогнула. Звук хлестнул ее, как удар плетью, разрушив хрупкое спокойствие, которое она только начала обретать. Они с Драко остались на месте, пока не стихли шаги и голоса. Где-то в этом шуме она уловила голос Гарри — слегка приподнятый, напряженный. Он произнес ее имя. Возможно, в знак протеста. Но его резко оборвал голос Снейпа, и она услышала, как Гарри и Рона решительно выпроваживают. Больше никаких споров. Никаких задержек. Драко вывел ее из кладовой только после того, как последний студент скрылся из виду. Ее рука все еще лежала в его ладони. Они вернулись в пустой класс. Почти пустой. Снейп все еще был там, прислонившись к парте, скрестив руки на груди, с непроницаемым взглядом. -Мисс Грейнджер, - сказал он ровным голосом. - Я бы хотел поговорить с вами, если вы в состоянии. Драко застыл рядом с ней. -При всем моем уважении, сэр... Снейп поднял руку, прерывая его. -Вы можете остаться, мистер Малфой. Но этот разговор не для вас. Гермиона неуверенно переводила взгляд с одного на другого, чувствуя, как атмосфера в комнате накаляется. Она тихо откашлялась. -Все в порядке, — сказала она, обращаясь в основном к Драко, хотя и не была уверена, кого именно пытается успокоить. Но как только она заговорила, то почувствовала, что его хватка изменилась — он слегка сжал ее пальцы, не больно, но достаточно, чтобы она ощутила напряжение, скрывающееся за его спокойствием. И, словно Снейп тоже это почувствовал, его взгляд на мгновение опустился на их соединенные руки. По его лицу пробежала какая-то тень — не осуждение, не неодобрение. Просто удивление. Тихое, задумчивое удивление, словно деталь головоломки встала на свое место. Но было и что-то еще, едва уловимое. Что-то, что выглядело... почти довольным. Она не могла понять почему. Затем он заговорил. Не извинился — Снейп никогда не извинялся, — но заговорил медленнее и тише. -Война, — сказал он, — была трудным испытанием для всех нас. Я делал то, чего не хотел. Потому что должен был. Потому что я обещал Альбусу. И потому что иногда у меня просто не было выбора. Он посмотрел на нее — не просто на ее лицо, а сквозь него. Как будто ожидая, что она вспомнит. Узнает. И она узнала. Ее мысли невольно вернулись к той ночи в поместье Малфоев. Не к боли, не к крикам — они навсегда останутся в ее памяти, — а к тому, что произошло после. Она лежала, свернувшись калачиком, на каменном полу, каждый вздох давался ей с трудом, все тело было изранено и разбито. А потом он вошел в нее. Снейп. Их взгляды встретились через всю комнату. Он застыл. Она помнила, как на его лице отразился шок — не холодная маска, которую он носил в школе, а настоящий, неподдельный ужас. Он не ожидал увидеть ее здесь. Не ожидал увидеть ее в таком состоянии. Тогда она испугалась — ей казалось, что он добавит к ее боли еще и жестокость. Но его взгляд немного успокоил ее. Она каким-то образом поняла, что он не собирается причинять ей вред. В ту ночь он дал ей кое-что — маленький пузырек. Она знала, что это. И теперь, вернувшись в настоящее, словно их мысли на мгновение слились воедино, он посмотрел на нее и тихо произнес: -Я рад, что тебе никогда не хотелось воспользоваться тем, что я тебе дал. Драко резко повернул голову, сбитый с толку. -Что использовать? — спросил он настороженно, почти с подозрением. Гермиона тихо ответила, ее голос звучал едва громче шепота. -Он дал мне пузырек. Что-то, что поможет мне... если станет совсем невыносимо. Чтобы я могла спокойно заснуть и больше не просыпаться. Чтобы я могла умереть, если мне понадобится выход. Без боли. Лицо Драко помрачнело, и он резко шагнул вперед. — Что? — спросил он уже громче. — Что Вы ей дали? ___________________________________ Внутри него, словно мороз, разлилось что-то холодное. Слова Гермионы эхом отдавались в его голове, громче спокойного ответа Снейпа, громче его собственного сердцебиения. Пробирка. Выход. Тихая смерть. Он чувствовал это всем нутром — ужас, ярость, боль. Она была так близка к тому, чтобы сдаться. И это произошло в его доме. В поместье, где он спал, ел и жил так, словно ничего не случилось, она держала в руке пузырек. Всего несколько капель — и ее бы не стало. Пока он спал за толстыми дверями, она лежала в темноте, разбитая вдребезги. А он и не знал. Снейп спокойно ответил: - Это было милосердно. Но, как я уже сказал, я рад, что мисс Грейнджер всё ещё с нами. Он помолчал, затем добавил: - Если когда-нибудь я смогу тебе еще чем-нибудь помочь в будущем... ты можешь прийти ко мне. Я не знаю, сколько у меня еще осталось, чтобы предложить, но вы знаете, в чем я хорош. - Говоря это, он едва заметно указал рукой на полки, котлы, банки с этикетками. Сама комната. Работа, с которой он справлялся лучше всего. Драко, наблюдавший за происходящим, заметил на лице Гермионы что-то, чего не видел уже давно. Надежду или что-то очень на нее похожее. Это встревожило его, даже пробрал озноб. Что ей могло понадобиться от Снейпа? Гермиона тихо поблагодарила профессора, и Снейп в ответ склонил голову. Затем его взгляд переместился на Драко, и они встретились взглядами. Они вышли вместе и бок о бок направились в Большой зал под тихий звон колокола, возвещающий о начале обеденного перерыва.