7 Nights

Рассвет над Ишарой поднялся холодный, серый, затянутый дымкой от вчерашних пожаров. В воздухе всё ещё висел едкий запах гари и жжёной серы. Во внутреннем дворе Ишары, прямо у монументальной Восточной стены, спешно возвели деревянный помост. На нём высилась тяжёлая плаха из тёмного дерева, потемневшая от старой крови. Кругом плотным кольцом выстроились гвардейцы Полумесяца. Их доспехи тускло поблескивали в рассветных сумерках, а наточенные лезвия яшмовых мечей смотрели вверх. На трибунах и вдоль балюстрад толпились лорды Совета Семей и напуганные ночным хаосом горожане. Шепот тёк по толпе, как шуршание змей в сухой траве. Джинкс стояла на коленях у плахи. Тяжёлые кандалы из чёрного железа стягивали её запястья и лодыжки, прижимая к сырому дереву помоста. Её синие косы были испачканы в золе, на щеке красовалась свежая ссадина, но в глазах по-прежнему плясали безумные, весёлые искры. Она тихо напевала под нос какую-то дикую, ломаную заунскую песню, совершенно игнорируя стоявшего над ней палача в кожаной маске. Великий Визирь Силко поднялся на трибуну перед Советом. Его пурпурные одежды плавно колыхались на ветру, а единственный зрячий глаз горел сухим, торжествующим блеском. — Жители Ишары! Лорды Совета! — его голос, усиленный дворцовой акустикой, раскатился над притихшей площадью. — Ночью случилось немыслимое. Заморская ведьма, пользуясь великодушием нашей госпожи, совершила святотатство. Она применила свою грязную, колдовскую силу, околдовала и похитила Императрицу Кейтлин прямо из её покоев! Алмаз Востока сейчас в руках заунских террористов. Толпа испуганно ахнула. Лорды Совета зашумели, переглядываясь. Силко перевёл взгляд на Джейса. Генерал стоял у подножия помоста, бледный, сжав челюсти так, что на скулах перекатывались желваки. Его рука лежала на рукояти меча, а в глазах застыла глухая, ревнивая ярость. — Закон Ишары суров, но справедлив, — продолжал Силко, и его голос зазвучал жёстче. — Мы не станем вести переговоры с похитителями. На рассвете мы казним сообщницу этой ведьмы. Её кровь станет нашим ответом Зауну. Палач! Исполняй приговор! А вы, генерал Талис, готовьте гвардию. Мы перевернём каждый камень в пустыне, но вернём нашу Императрицу. Палач медленно шагнул к Джинкс, поднимая над головой тяжёлый, широкий топор. Лезвие поймало первый луч солнца, блеснув холодным серебром. Джинкс перестала петь, её глаза расширились, уставившись на падающую тень топора. — Ну давай... сделай мне новую стрижку, большой мальчик... — прошептала она, скалясь. Топор начал своё стремительное падение. В этот самый миг воздух над площадью взорвался. Багряная молния пронзила серое небо. С резким, оглушительным треском раскалённого железа кованые ворота внутреннего двора распахнулись внутрь, сорванные с петель мощной кинетической волной. Пыль и обломки полетели в толпу, заставив людей закричать и броситься врассыпную. Прежде чем палач успел опустить топор, багряный сокол камнем рухнул прямо на помост. Окутавшись облаком горячего багрового пара, птица в долю секунды обернулась человеком. КЛАНГ! Вай, выставив вперед ногу в тяжёлом ботинке, заблокировала падающее лезвие топора прямо у самой шеи Джинкс. Железное древко оружия палача треснуло, искры брызнули во все стороны, а самого гиганта в маске отбросило назад, на деревянные перила, которые с хрустом сломались под его весом. — Я же просила не начинать вечеринку без меня, — тяжело дыша, Вай перехватила глефу, которую она призвала из воздуха. Её татуировки медленно остывали, мерцая тусклой медью. Рядом с ней, сквозь оседавшую пыль у ворот, уверенным, царственным шагом шла Кейтлин. На ней не было вуали. Не было парадных шелков или драгоценностей Кирамманов — только простое дорожное платье, испачканное песком, и плащ с капюшоном, который она лёгким жестом сбросила с плеч. Её лицо было открыто, а сапфировые глаза горели такой яростью, что гвардейцы Полумесяца невольно сделали шаг назад, опуская оружие. — Прекратить казнь! — её голос, чистый и полный абсолютной, непреклонной власти, раскатился над площадью. — Силко! Джейс! Немедленно опустите оружие! Она стояла перед ними — гордая, живая, невредимая. И в её взгляде не было страха. Только воля правительницы, вернувшейся забрать своё. На площади воцарилась оглушительная тишина. Лорды Совета застыли на своих местах, не зная, кому верить. Гвардейцы Полумесяца опускали копья, растерянно переглядываясь. Их законная Императрица стояла перед ними — целая, невредимая, но её появление без вуали, в разорванном дорожном плаще, бок о бок с заунской чародейкой, ломало все вековые каноны Ишары. Силко медленно перевёл взгляд с Вай на Кейтлин. Его единственный зрячий глаз сузился, а изуродованное ожогом лицо исказилось в секундном замешательстве. Но Визирь слишком долго шёл к этой минуте, чтобы отступить из-за одного неожиданного появления. Он понял: это его ва-банк. — Посмотрите на неё! — голос Силко внезапно окреп, в нём зазвенели ноты фальшивой скорби и ужаса. Он указал дрожащим пальцем на Кейтлин. — Посмотрите на наш Алмаз Востока! Где её гордость? Где её священная вуаль? Где величие Дома Кирамман? Её разум осквернён! Заунская ведьма применила свою грязную магию, она подчинила волю нашей госпожи! Императрица лишена разума, она говорит чужими словами! Толпа взволнованно загудела. Слова Визиря падали на благодатную почву вековой паранойи и страха перед чужаками. — Это ложь! — Кейтлин сделала шаг вперёд, её ладонь легла на рукоять кинжала на поясе. — Мой разум чист, Силко! И я вижу твоё предательство насквозь! Гвардия! Арестовать Визиря за измену! Но стража не шелохнулась. Гвардейцы переглядывались, их взгляды метались между Императрицей и начальником стражи. Джейс сделал медленный, тяжёлый шаг к помосту. Его лицо было бледным как полотно, а в глазах застыла смесь ревности, боли и фанатичной уверенности в своей правоте. Всё, что говорил ему Силко на рассвете, теперь казалось истиной. Вай стояла слишком близко к Кейтлин. Кейтлин защищала её. Для Джейса это могло означать только одно — его богиню осквернили, лишили воли. — Простите меня, Кейтлин... — Джейс обнажил свой тяжёлый яшмовый меч. Лезвие зловеще блеснуло в серых сумерках. — Но визирь прав. Вы не в себе. Эта тварь подчинила вас. Я спасу вас... даже если ради этого мне придётся пойти против вашей воли. Сдать ведьму! Окружить Императрицу! — Джейс, нет! Не глупи! — крикнула Кейтлин, но её голос потонул в грохоте стали. — Кто верен истинной короне Ишары — ко мне! — раздался резкий, властный голос с фланга. Мадам Грейсон выступила вперёд, обнажая свою кавалерийскую саблю. Её седые волосы развевались на ветру, а в глазах горела непреклонная решимость. Половина гвардейцев Полумесяца, старые ветераны, помнившие ещё отца Кейтлин, без колебаний перестроились за её спиной, закрывая Императрицу щитами. — Предатели! — выплюнула Грейсон в сторону Джейса. — Вы обнажили мечи против своей госпожи ради лжи калеки! За Шур-Истан! За Кирамманов! — За закон! За чистый разум Императрицы! — взревел Джейс в ответ. Это был раскол. Окончательный и беспощадный. Гвардия Полумесяца, единая сила, удерживавшая порядок в Ишаре, разорвалась надвое. С криками и лязгом щитов солдаты бросились друг на друга. На площади началась яростная, хаотичная резня. Горожане и лорды Совета с криками ужаса бросились бежать, давя друг друга в узких проходах галерей. Воздух мгновенно наполнился звоном стали, криками раненых и запахом свежей крови. Война пришла во дворец Ишары. Шорох разрываемого шелка прозвучал тише, чем звон мечей во дворе, но в нём была своя, пугающая решимость. Вбежав в малый оружейный покой, примыкающий к галерее, Кейтлин без колебаний сорвала с себя остатки испачканного дорожного платья. Перед высоким зеркалом в золоченой раме она осталась в одной тонкой полотняной рубахе. Её тело, обычно скрытое за метрами тончайшего индигового шифона, сейчас выглядело поджарым, сильным, готовым к бою. Она не была хрупкой куклой, которой её хотел видеть Совет. В её жилах текла кровь охотников и правителей юга. Кейтлин подошла к массивному сундуку из черного дерева, обитому латунью. Внутри, на подушках из выцветшего бархата, покоился боевой доспех её отца. Она надевала его сама, не дожидаясь слуг, укладывая тяжелые пластины чеканной бронзы поверх кожи и полотна. Наплечники в виде оскаленных тигриных морд плотно легли на плечи, нагрудник, инкрустированный лазуритом и золотом, защитил грудь. Доспех был велик ей в плечах, но она затянула кожаные ремни до предела, чувствуя, как холодный металл возвращает ей ясность мыслей. Последним она взяла лук. Это был тяжелый, композитный боевой лук Дома Кирамман, выполненный из слоев рога, черной стали и золоченых накладок. Натянуть его тетиву из бычьих жил мог далеко не каждый мужчина в Ишаре. Кейтлин перебросила через плечо тяжелый колчан с бронебойными стрелами, чьи наконечники были выкованы из закаленного железа. Рядом раздался низкий, вибрирующий рокот. Энфор стоял у входа в арсенал. Его глаза цвета киновари горели, шерсть на загривке стояла дыбом, а когти скребли по полу. Тигр чувствовал ярость своей хозяйки. — За мной, мальчик, — тихо произнесла Кейтлин, и в её голосе больше не было сомнений. — Сегодня мы вернем то, что принадлежит нам. В это же время на разрушенном помосте Вай пробивалась сквозь ряды нападавших. Её тяжелая глефа вращалась, описывая огненные круги, отбрасывая гвардейцев Джейса одного за другим. Но её главной целью была плаха. Джинкс всё ещё сидела там, скованная тяжелыми кандалами, и весело улюлюкала, наблюдая за тем, как её сестра разносит стражу. — Быстрее, Вай! Тот парень в шлеме почти задел мою косу! — крикнула она, уворачиваясь от летящего обломка щита. Вай взлетела на помост, одним мощным ударом ноги отбросив нападавшего солдата. Она отбросила глефу в сторону и вцепилась руками в толстую железную цепь, соединяющую кандалы Джинкс. — Держись, мелкая! — крикнула Вай. Её татуировки вспыхнули ослепительным медным светом. Жар, рожденный в её теле, устремился к ладоням. Металл цепи под её пальцами мгновенно покраснел, затем побелел, начав плавиться и капать на дерево помоста горящими каплями. С резким криком Вай рванула руки в стороны. ТРЕСК! Раскаленное железо лопнуло. Джинкс мгновенно вскочила на ноги, потирая освобожденные запястья. На её лице расплылась безумная, восторженная улыбка. Она тут же полезла под полы своей рваной туники, извлекая оттуда свои припрятанные снаряды — круглые, расписанные краской бомбочки. — О да-а! Время для настоящего заунского салюта! — взвизгнула она, швыряя первую гранату в гущу наступающих солдат Джейса. Взрыв синего пламени разорвал ряды нападавших, разметав их в стороны. Синий дым и медные искры Вай смешались на поле боя. Сестры сражались плечом к плечу: Вай блокировала удары и крушила доспехи своей кинетической мощью, а Джинкс металась позади неё, устраивая хаос и засыпая врагов искрами и взрывами. С высоты балюстрады, нависшей над двором, Кейтлин наблюдала за этой картиной. Она встала у самого края, широко расставив ноги в бронзовых поножах. Энфор застыл у её бедра, готовый броситься вниз при первом намеке на угрозу. Кейтлин медленно подняла тяжелый лук, наложила стрелу на тетиву и с силой потянула её назад. Мышцы на её плечах напряглись, дыхание выровнялось. Она видела Вай внизу — полуобнаженную, в крови и поту, отчаянно защищающую свою сестру. И в этот момент Кейтлин поняла, что сделает всё, чтобы эта женщина выжила. Вжик! Стрела со свистом прорезала воздух и вонзилась точно в сочленение доспеха гвардейца, который заносил меч над спиной Вай. Солдат рухнул как подкошенный. Кейтлин работала быстро и безжалостно. Одна за другой стрелы летели с балкона, выбивая из строя тех, кто пытался обойти сестер с флангов. Её точные, смертоносные выстрелы сеяли панику среди предателей. Энфор периодически срывался с места, перехватывая тех гвардейцев, которые пытались взобраться на её балкон, ломая им кости и сбрасывая обратно в кровавое месиво двора. Это был смертельный, но идеально слаженный триумвират: точный лук Императрицы сверху, сокрушительный огонь Вай и хаотичный взрыв Джинкс снизу. Но перевес сил всё ещё был на стороне предателей. Силко стягивал к площади всё новые и новые резервы, и воздух Ишары становился всё горячее от пролитой крови и дыма.

***

Яшмовый меч Джейса опустился с сокрушительной силой, высекая снопы искр из асфальтового покрытия двора. Вай успела увернуться в последний момент, но её движения были тяжёлыми. Сказывались бессонная ночь, магическое истощение после полёта над городом и усталость от непрекращающегося боя. Джейс наступал безжалостно, его удары были выверены годами тренировок. Он видел перед собой лишь заунскую ведьму, разрушившую его идеальный мир. ТРЕСК! Тяжёлая гарда его меча врезалась Вай в правое бедро. Раздался глухой хруст, и чародейка с хрипом повалилась на одно колено, выронив глефу. Рана на боку, полученная ранее, снова открылась, окрашивая её багровые шаровары в зловещий тёмный цвет. Вай попыталась подняться, но нога предательски подкосилась, и она оперлась руками о окровавленный песок арены, тяжело и прерывисто дыша. — Конец твоим играм, — сквозь зубы процедил Джейс, занося меч над её головой для финального удара. Но удар так и не опустился. Сверху, прямо с балюстрады, спикировал огромный белый силуэт. Энфор с рёвом приземлился между Джейсом и раненой Вай, вынуждая генерала отступить на шаг. В ту же секунду Кейтлин, спрыгнув с нижнего яруса галереи, скользнула вперёд. На ходу она отбросила лук и обнажила кавалерийскую саблю своего отца. Металл столкнулся с яшмовым лезвием с оглушительным звоном. — Назад, Джейс! — Кейтлин встала над Вай, закрывая её своим бронзовым нагрудником. Её сапфировые глаза горели сквозь прорезь шлема неприкрытой яростью. — Отступи! Это мой приказ! Джейс опустил меч на долю секунды, его лицо исказилось от боли и непонимания. — Кейтлин... опомнись! Она держит тебя под заклятием! Посмотри на себя! Ты стоишь в крови, в доспехах, защищая ту, кто принёс в твой дом только пепел и смерть! Я делаю это ради тебя! Чтобы спасти тебя! Они сошлись в клинче. Металл скрежетал о металл, их лица были в нескольких дюймах друг от друга. Бой превратился в яростный, изнуряющий спор, где каждое слово было острее стали. — Мне не нужно твоё спасение, Джейс! — Кейтлин сделала резкий выпад, вынуждая его защищаться. — Ты никогда не видел меня. Ты видел только символ! Нарисованную богиню, которой молился в своих мечтах! Ты хотел запереть меня в этой золотой клетке навсегда! — Я любил тебя! — выкрикнул Джейс, отбивая её удар и нанося ответный — осторожный, так, чтобы не задеть её доспех. — Я оберегал твой трон! Я был готов умереть за тебя каждый день! А эта... эта уличная тварь просто использовала тебя, чтобы спасти свою чокнутую сестру! Она предаст тебя при первой же возможности! — Она была единственной, кто не врал мне! — Кейтлин уклонилась, её сабля скользнула по его наплечнику, оставляя глубокую борозду. — Она увидела меня настоящую, Джейс! Под вуалью, под шёлком, под всей этой ложью, которой ты и Силко окружили меня! С ней я впервые за десять лет почувствовала себя живой! А ты... ты готов предать мою корону Силко из-за своей уязвлённой ревности! Они обменялись быстрой серией ударов. Кейтлин двигалась грациозно, её отцовский доспех не сковывал движений, но тяжесть меча Джейса давала о себе знать. Её руки начинали уставать. Джейс заблокировал её очередной выпад, прижав её саблю к земле своим тяжёлым мечом. — Сдайся, Кейтлин... — умоляюще прошептал он, его глаза были полны слёз. — Я люблю тебя. Позволь мне защитить тебя от этого безумия. Кейтлин посмотрела на него. И в её взгляде не было ненависти — только глубокая, бесконечная грусть и разочарование в человеке, которого она когда-то считала своим другом. — Я не могу принять твою любовь, Джейс. Не такой, какой ты её видишь, — тихо, но твёрдо произнесла она, и её голос прозвучал как окончательный приговор для него. — Твоя любовь — это цепи. Твоя любовь — это клетка, в которой я должна молчать и улыбаться. Ты любишь статую, Джейс. Но я — человек. И я выбираю свободу. Даже если ради неё придётся сгореть. Джейс застыл, эти слова ранили его глубже любого клинка. Его защита ослабла. Кейтлин резко крутанула рукоять сабли, выбивая яшмовый меч из его ослабевших пальцев. Оружие со звоном отлетело в сторону. Генерал остался безоружным, тяжело дыша и глядя на неё с опустошением. Но триумф Кейтлин длился лишь мгновение. Из тени разрушенной арки, плавно и бесшумно, скользнула фигура Силко. В его руках был тяжёлый, вороненый арбалет, направленный точно в спину Императрицы. Наконечник болта тускло блестел, смазанный тёмным, вязким ядом пустынной гадюки. ЩЁЛК. Вай, заметив движение в тени, попыталась крикнуть, вытянуть руку, чтобы поставить барьер, но её магия иссякла. — Кейтлин! Сзади! Болт со свистом прорезал воздух и вонзился Кейтлин точно под лопатку, туда, где пластины доспеха расходились при движении. Металл пробил плоть. Кейтлин глухо охнула. Её сабля выпала из рук, со звоном ударившись о мрамор. Глаза императрицы расширились от шока, лицо мгновенно побледнело, а из уголка губ потекла тонкая струйка тёмной крови. Она начала медленно оседать на песок. Джейс, вскрикнув от ужаса, бросился вперёд и подхватил её слабеющее тело до того, как она коснулась земли. — Что ты наделал, Силко?! — взревел генерал, прижимая Кейтлин к своей груди. Его руки мгновенно окрасились в её кровь. Силко спокойно опустил арбалет, его единственный глаз горел холодным торжеством. — Я спас её от ведьмы, генерал. Болт смазан ядом, противоядие есть только в моих покоях. Если вы хотите, чтобы она жила, уносите её отсюда. Быстрее! Магия заунских тварей рассеивается, забирайте Императрицу и уходите! Джейс, ослеплённый паникой и страхом за её жизнь, не стал спорить. Он легко поднял потерявшую сознание Кейтлин на руки. Силко указал на открытый тайный проход за колоннами. — Вай... — едва слышный шёпот сорвался с губ Кейтлин, прежде чем её глаза окончательно закрылись, а голова бессильно откинулась назад. Джейс бросился бежать вглубь дворца вслед за Силко. Врата за ними захлопнулись с тяжёлым, окончательным лязгом. Вай попыталась поползти за ними, протягивая руку к закрывшимся дверям, но её тело окончательно отказалось повиноваться. Рана на бедре пульсировала острой болью, окрашивая песок вокруг в багровый цвет. Она бессильно уткнулась лицом в холодный мрамор, чувствуя, как мир вокруг неё погружается во тьму. — Кейтлин... — прошептала она, теряя сознание, пока вокруг неё продолжался хаос гражданской войны, а Джинкс отчаянно пыталась пробиться к ней сквозь плотные ряды наступающих предателей. Тяжёлый удар кованых ворот отвлёк последние капли сознания Вай. Звук закрывающегося засова прозвучал в её ушах глухим надгробным звоном. Всё кончилось. Кейтлин унесли. Её унёс человек, который слепо верил, что спасает её, уносил прямо в когти к Силко. Последнее, что Вай запомнила перед тем, как мир вокруг начал стремительно темнеть — это бледное, безжизненное лицо Императрицы и тонкая струйка крови, бегущая по её подбородку. Вай попыталась сделать выдох, но грудь сдавило спазмом. Рана на бедре горела так, словно туда залили расплавленный свинец. Она уткнулась лбом в холодный, засыпанный пеплом мрамор. Руки, ещё недавно согревавшие Кейтлин в хаммаме, теперь бессильно царапали обсидиановые плиты, оставляя на них грязные, кровавые разводы. — Вай! Вставай! Вставай, глупая твоя голова! — безумный, сорванный на крик голос Джинкс прорвался сквозь звон в ушах. Синеволосая девчонка упала перед ней на колени, отбросив пустые жестянки из-под бомб. Она схватила Вай за плечи, изо всех сил тряся её тяжёлое, обмякшее тело. На лице Джинкс больше не было весёлого безумия — только дикий, первобытный ужас ребёнка, который вот-вот потеряет своего единственного защитника. — Вай, не смей засыпать! Слышишь?! — Джинкс почти выла, пытаясь приподнять её за подмышки. — У нас "План Б", помнишь?! Мы должны взорвать тут всё! Поднимайся, жирнопятая, ты слишком тяжёлая! Но Вай не двигалась. Её татуировки окончательно погасли, превратившись в тёмные, безжизненные полосы под кожей. Кругом продолжался ад. Гвардейцы Силко, почувствовав слабость Императрицы и уход Джейса, наступали со всех сторон. Их щиты смыкались, сужая кольцо вокруг помоста. — Назад! Держать оборону! — громовой голос Мадам Грейсон перекрыл шум битвы. Старая советница, несмотря на рану в плече, стояла в первых рядах. Её сабля была по локоть в крови. Около полусотни выживших гвардейцев, верных присяге, поспешно перестраивались вокруг раненой Вай и мечущейся Джинкс. С глухим стуком сомкнулись тяжёлые бронзовые щиты, образовав защитную стену — «черепаху». КЛАНГ! КЛАНГ! Копья предателей ударили в щиты лоялистов. Грейсон выплюнула кровь на песок и обернулась к сёстрам: — Забирай её, девчонка! Мы долго не продержимся! Нас прижали к стене! Джинкс, всхлипывая от злости и страха, вцепилась в ремень куртки Вай и волоком потащила её тяжёлое тело под защиту щитов. Энфор встал рядом с ними. Белый тигр был весь покрыт чужой кровью, его уши были прижаты, а из пасти вырывался хриплый, прерывистый рык. Он потерял свою госпожу, но его инстинкт требовал защитить ту, кого госпожа пыталась спасти ценой своей жизни. — Стрелы! — крикнул кто-то из стражников Грейсон. Сверху, с галерей, где ещё недавно стояла Кейтлин, посыпался град бронебойных стрел. Теперь их выпускали лучники Силко. Несколько солдат в щитовой стене упали, пробитые насквозь. Кольцо сужалось. Предатели наступали молча, уверенно, зная, что власть в городе уже сменилась. Джинкс прижала голову Вай к своей груди, укрывая её от летящих осколков и искр. Её синие косы смешались с алыми волосами сестры. — Вай, пожалуйста... — шептала она, и её безумный взгляд метался по горящему двору. — Проснись. Я не смогу без тебя. Я всё взорву, клянусь, я всё сожгу... только не умирай. Вай не слышала её. В её угасающем сознании крутился один и тот же образ: рассвет на крыше кофейни, тёплый ветер, шевелящий волосы Кейтлин, и вкус сладкого граната на её губах. Она обещала быть её клинком. Обещала спасти её от змей. И теперь Кейтлин там, одна, раненая ядом, в руках у тех, кто ненавидит саму жизнь. «Я иду...» — слабо забилась мысль в темноте её разума, прежде чем окончательно угаснуть. Над разрушенным двором Ишары поднималось солнце. Его первые лучи осветили пепелище, горы трупов в золотых доспехах и маленькую, окровавленную группу выживших, прижатых к Восточной стене. Алмаз Шур-Истана был расколот. Императрица похищена. А дикое пламя Зауна, казалось, навсегда потухло на холодном мраморе дворца Ишары.