***
Прошло четыре дня. Патрули вернулись с пустыми руками. — Они исчезли. — доложил Варн. — Следы обрываются у старого тракта, а дальше — ничего. Как будто их и не было. — Не исчезли. — сказал Актеиф. — Просто затаились. — Будем ждать? — Будем искать. Он послал ещё два отряда — на север и на юг. Велел прочёсывать лес, проверять заброшенные дома, старые пещеры. Если шпионы где-то прячутся, их найдут. Через три дня один из отрядов вернулся с находкой. — Государь. — сказал молодой солдат, протягивая Актеифу клочок ткани. — Нашли в лесу. Зацепился за куст. Похоже, от одежды. Актеиф взял ткань. Тёмно-синяя, плотная, с серебряной нитью. Не простая одежда — дорогая. — Это точно империя. — сказал он. — У них такая же была на послах. — Значит, Мириалия оставила своих людей. — сказал Анкей. — Значит, она готовится. — поправил Актеиф. Он сжал ткань в кулаке. — Удвойте патрули ещё раз. И передайте всем: если увидят кого-то в таком — сообщать немедленно и ловить. Живым или мёртвым. — Понял, государь. — сказал солдат и вышел. Актеиф остался один. Он смотрел на тёмно-синюю ткань в своей руке и думал о Мириалии, о её золотистых глазах, о том, как она смотрела на его солдат, на его оружие, на его царство. Она не сдалась. Она просто ждала. — Что ты ищешь? — спросил он тихо. — Что тебе нужно? Тишина не ответила. Но Актеиф знал: ответ придёт. Когда империя захочет.***
На следующий день один из патрулей привёл пленного. Он был молод, оборван, испуган. Сидел на полу в тронном зале, сжимаясь, словно ожидал удара. Актеиф подошёл к нему, присел на корточки, заглянул в глаза. — Ты из империи? Парень молчал. — Ты из храма? Молчание. — Ты из Д'Кана? Парень вздрогнул, но не заговорил. — Если ты не скажешь — я отдам тебя палачам. — сказал Актеиф ровно. — Они не любят тех, кто молчит. Парень дрожал, но молчал. Актеиф вздохнул и встал. — В подземелье. — сказал он. — Пока не заговорит. Солдаты схватили пленного и потащили вниз. У двери он обернулся и крикнул: — Мне сказали, что ты не убиваешь пленных! — Не убиваю. — ответил Актеиф. — Но ты на моей земле. И я имею право знать, зачем ты здесь. Пленного увели. Актеиф снова остался один, глядя на карту. Где-то в лесах, у границ, чужие глаза продолжали следить за ним. Империя знала о порохе. Империя знала о бронзе. Империя ждала. Он не знал, чего именно. Но знал, что это будет скоро.