С закрытыми глазами

Я всё также была заперта в той проклятой комнате. Холод пробирал до костей. Капли воды с маленького решётчатого окошка в потолке срывались вниз и падали мне прямо на шею и ключицы, заставляя каждый раз резко вздрагивать. Вода была ледяной, как будто стекала с самой вершины горы. Каждый раз, когда очередная капля касалась кожи, по телу пробегала неприятная дрожь. Я уже нахожусь тут по ощущениям несколько дней. Время потеряло всякий смысл. Здесь не было ни дня, ни ночи — только постоянная темнота под чёрной повязкой и сырая, промозглая тишина, которую нарушали лишь редкие шаги наверху и звук падающих капель. Всё это время я была одна, хотя, может, я просто не замечала, что ко мне кто-то заходил. Со стороны лестницы послышались тяжёлые шаги. Я сразу напряглась, мышцы живота болезненно сжались в ожидании новой боли. Я услышала, как открывается решётчатая дверь, и кто-то вошёл. Тяжёлые сапоги гулко стучали по каменному полу. А потом — резкая, сильная боль. Один из них без предупреждения ударил меня ногой в живот, выбивая весь воздух из лёгких. Я громко, хрипло выдохнула и слегка согнулась вперёд, насколько позволяли цепи. — Чёрт… — живот сильно пульсировал, боль разливалась горячими волнами по всему телу. Я попыталась вдохнуть, но получилось только прерывисто и болезненно. Я почувствовала, как чьи-то грубые пальцы зарылись в мои спутанные, грязные волосы и резко потянули голову вверх. Я сморщилась от боли в коже головы и попыталась дёрнуть головой в сторону, но меня лишь потянули сильнее, почти отрывая волосы с корнем. Сука… Я почувствовала, как что-то острое и холодное прижалось к моей шее. Нож. Лезвие было таким холодным, что казалось, обжигает кожу. Я неосознанно задержала дыхание, чувствуя, как острый край медленно, почти ласково, проводит по моей шее, не разрезая, а предупреждая. А потом лезвие быстро и глубоко впилось мне в плечо. Я закричала — громко, хрипло, не в силах сдержаться. Рука начала сильно пульсировать и гореть, будто в неё залили расплавленный металл. Глаза под повязкой моментально наполнились слезами, челюсть крепко сжалась, пытаясь удержать следующий крик. Я отлично ощущала, как лезвие нарочито медленно, словно издеваясь, вытаскивают из плеча, расширяя рану и причиняя ещё больше боли. Каждый миллиметр казался вечностью. — Хватит, — послышался спокойный, холодный голос где-то впереди. Голос был женский, расчётливый, жестокий и при этом удивительно ровный. Землянин сразу убрал руки и отошёл назад. — Да, Хеда, — послушно ответил он. Опять она… Что вообще означает «Хеда»? Хотя по тому, как все прислуживают перед ней, ясно — она здесь играет очень высокую роль. — Кто такая Кларк Гриффин? — спросила она холодно. Я повернула голову примерно в её сторону, пытаясь понять, откуда идёт голос. — Я не знаю, — прерывисто ответила я, всё ещё пытаясь отдышаться. — Кто такая Кларк Гриффин? — снова повторила она, будто не услышала. — Я не знаю. Я не успела даже подготовиться. Один из землян подошёл вплотную, грубо задрал мою кофту, обнажая живот, и прижал лезвие к коже. Холод металла обжёг. — Я не знаю, кто такая Кларк Гриффин! — почти выкрикнула я. Боль пришла мгновенно. Нож медленно и глубоко порезал кожу на животе, выпуская тёплые струйки крови. Я закричала, сильно нахмурившись, чувствуя, как из глаз катятся слёзы, пропитывая чёрную повязку. — Я не знаю! — прокричала я снова, голос сорвался. — Кто такой Фин? — спокойно продолжила она. Сука. Теперь ещё какой-то Фин. Откуда я должна знать этих людей? Может, я их убила тогда в деревне? Хотя нет… слишком современные имена для местных дикарей. — Я… не… — я не успела договорить. Нож резко полоснул по бедру. Боль была такой острой, что я снова закричала, выгибаясь в цепях. Она громко выдохнула, будто ей уже надоело. — С неё хватит. Мы продолжим в столице. Какая ещё столица? От меня сразу отошли. Я повисла на цепях. Меня грубо схватили за руки, снимая тяжёлые оковы с затёкших запястий, покрытых синяками и кровоподтёками. — Больно… — простонала я, когда кровь начала приливать обратно к кистям. Меня грубо подняли на ноги, но из-за пореза на бедре и сильно затёкших ног я сразу повисла у них на руках, едва касаясь пола пальцами ног. — Животные… — тихо, сквозь зубы пробормотала я. Меня повели по лестнице вверх. Ноги просто волочились по сырой земле, заставляя намокать низ джинс холодной росой и грязью. Каждый шаг отдавался вспышками боли в плече, животе и бедре. На улице было свежо. Слабый ветер дул в лицо, развевая запутанные, грязные волосы. Будь у меня возможность, я бы остановилась и просто постояла, наслаждаясь чистым воздухом после затхлого подвала, но меня потащили дальше. Ноги почти не слушались. Я услышала слабый стук копыт и тихое ржание лошадей. Меня схватили за руку, сильно потянув вверх, и посадили на лошадь. Лошадь издала тихое фырканье. Я почувствовала чужие руки по бокам — они одновременно держали поводья и крепко удерживали меня, чтобы я не упала. Лошадь начала двигаться. Я инстинктивно потянула руки вперёд, пытаясь ухватиться за гриву для устойчивости. — Куда мы едем? — спросила я, глядя вперёд невидящим взглядом. — В Полис, — ровным голосом ответила она. Я внутренне закатила глаза. Опять она. Честно, до последнего надеялась, что меня повезёт какой-то обычный землянин, а не она. Не хочу находиться рядом с ней. От одного её присутствия становится некомфортно, будто инстинкт кричит «опасность». — Что за Полис? Она не ответила. Мне показалось, что мои вопросы начали её раздражать, потому что она сильнее сжала руки по моим бокам. Я медленно, думая, что это незаметно, протянула руку назад, пытаясь нащупать и развязать повязку. В ту же секунду она резко схватила мою руку, дёрнула вперёд и сильно впилась пальцами в кожу, надавливая на свежие синяки. — Нет, — холодно приказала она. Я тихо зашипела от боли и кивнула. С облегчением выдохнула, когда она наконец отпустила мою руку. Я потёрла запястья, пытаясь унять пульсирующую боль, и положила ладони на тёплую шею лошади. Мы ехали на лошади очень долго. Мне казалось — несколько часов. Погода постоянно менялась: ветер то усиливался и хлестал по лицу, то полностью затихал. Дождь то начинался, то заканчивался, оставляя после себя только сырость и холод. По мере приближения к Полису я начала слышать далёкие голоса людей. Мы остановились резко. Я почувствовала, как она слезает с лошади, а потом меня грубо сбросили вниз. Я вскрикнула, ударившись об землю. Порезы на животе и бедре сразу вспыхнули новой, обжигающей болью, снова начиная кровить. — Зашейте ей раны, а после приведите ко мне, — спокойно приказала она. — Да, Хеда, — одновременно ответили два голоса. Она ушла, оставив после себя только слабый шелест ветра. Меня снова взяли под руки и куда-то потащили. Хоть бы эту чёртову повязку наконец сняли. Я чувствовала лестницу под ногами, ведущую вверх. Еле успевала ставить слабые, дрожащие ноги на ступеньки, пока меня тянули вперёд всё сильнее. Мы шли очень долго. Мне казалось, что мы поднялись на этаж двадцатый, если не тридцатый. Наконец остановились. Послышался скрип двери, несколько шагов — и меня бросили на кровать. Я вскрикнула от новой пульсирующей боли в порезах. — Чёрт! — я попыталась приподняться, пальцами случайно коснувшись чего-то твёрдого, похожего на тумбочку, но сильная рука сразу легла мне на грудь и надавила, заставляя лечь обратно. С меня начали снимать кофту — вернее, срывать. Я слабо извивалась, не давая им это сделать. Кто знает, что именно они хотят сделать? Похоже, им надоело бороться — один из них просто разрезал мою кофту ножом. Когда с меня сняли остатки тряпки, на живот полилась холодная вода. Боль была адская. Я сжала челюсти так сильно, что казалось, зубы вот-вот раскрошатся. Жидкость перестала литься, и к месту пореза приставили что-то маленькое и острое. Я слегка приподняла руку, чтобы отмахнуться, но меня сразу прижали к кровати. Игла плавно воткнулась в кожу. После двух таких проколов кожу неприятно стянуло. Я громко, прерывисто дышала. С каждым стежком маленькие струйки крови стекали по низу живота, собираясь у пояса джинсов и впитываясь в ткань. Он наконец закончил с животом. Я облегчённо выдохнула, расслабляясь на секунду. Игла переместилась к плечу. Я снова сжала руки в кулаки. Ногти впились в ладони, оставляя кровавые полумесяцы. С каждым стежком моя попытка сдержать крик слабела. В один момент я закрыла глаза дольше, чем на секунду, и потеряла сознание. Я проснулась снова в темноте. На мгновение я даже испугалась, пока здоровая рука не коснулась глаз и не нащупала всё ту же повязку. Я слегка повернула голову, понимая, что лежу уже на совсем другой кровати — более мягкой. Я протянула правую руку в сторону, свешивая её с кровати и пытаясь нащупать тумбочку. Её не было. Я точно помнила, что около кровати она стояла. Я потянулась к повязке, желая наконец-то снять её, но услышала слабый шорох в стороне. — Не стоит, — раздался спокойный голос. Опять она. — Я приказала поймать тебя не для того, чтобы убить. Что-то мало верится. — Тогда зачем? — хрипло спросила я. — У меня есть предложение. Уверена, оно тебе тоже будет выгодным. Я нахмурилась. Она не стала ждать моего ответа и продолжила: — Я пощажу тебя за смерть семнадцати людей в одной из моих деревень, но взамен… — она сделала короткую паузу. — Ты должна будешь найти Кларк и Фина и привести ко мне. На мгновение во мне вспыхнула искра надежды, но быстро погасла. Я хотела согласиться, хотя и не знала ни Кларк, ни Фина. Я думала обмануть их — просто сбежать при первой возможности. Это было бы легко. Спрятаться на какое-то время, а потом они бы перестали меня искать. Но… эти люди живут здесь уже много лет. Они знают каждый уголок леса, каждую тропинку в горах. Они найдут меня. И тогда точно убьют. — Я не знаю этих людей, — ответила я. — А я думаю иначе, — послышались шаги, которые остановились прямо около кровати. — Эти люди прибыли сюда вместе с вами в один день. Я напряглась. С нами? То есть всё это время другие люди с Ковчега тоже были здесь, и никто из нас не знал об этом? Хотя нет. Бред. Если бы отправляли кого-то ещё, нас бы отправили всех одним кораблём. У Ковчега не так много ресурсов, чтобы разбрасываться посадочными капсулами. А что, если за нами всё это время следили не только земляне, но и они? Чёрт… Я громко выдохнула и попыталась чуть отодвинуться на кровати, но боль от недавно зашитых порезов вспыхнула с новой силой, заставив остаться на месте. Я услышала тихий, почти насмешливый смешок. — Я жду ответ. — Как я найду кого-то, если даже не знаю, как они выглядят? Я уже сказала, что не знаю их. Она недовольно выдохнула. — Как знаешь, — снова шаги, теперь удаляющиеся от кровати. Щелчок открывающейся двери. — Тогда ты можешь дожидаться того, пока тебя казнят. Дверь с силой захлопнулась, вызвав громкий, тяжёлый стук, который эхом разнёсся по комнате.