С закрытыми глазами

Я лежала на кровати, кутаясь в теплое, тяжелое одеяло, которое казалось единственной защитой от холода заполнившего эту комнату. Я пролежала так несколько часов после её ухода. Время тянулось мучительно медленно, словно каждый миг растягивался в вечность. Мои мысли всё возвращались к Рио — где она сейчас? Всё ли с ней в порядке? Жива ли она? Мне оставалось лишь гадать, терзая себя этими вопросами, которые жгли изнутри. Я даже волновалась за Джона, хоть он и был тем ещё придурком. Ох, как всё сложно и запутанно. Мне точно нужно как-то сбежать отсюда. Я громко выдохнула, пытаясь хоть немного сбросить напряжение, и медленно перевернулась на бок, осторожно, чтобы не потревожить свежие швы на порезах. Боль всё равно отозвалась острым уколом, но я стиснула зубы. Послышался звук открывающейся двери — тихий, аккуратный, почти крадущийся, словно кто-то очень старался сделать это незаметно для меня. Я не шелохнулась, осталась лежать неподвижно, не поворачивая головы. — Хеда сказала принести вам еду, — произнесла девушка тихим, невинным голосом с заметным ломаным английским. От её слов на мгновение захотелось рассмеяться, несмотря на слабую боль в теле. Ещё несколько часов назад, а может, и больше, Хеда говорила мне ожидать казни, потому что я не была ей полезна. А теперь — принести еду, чтобы я не голодала. Как мило, как трогательно. — Я не буду есть, — просто ответила я, не поворачивая голову. Если честно, есть хотелось ужасно — желудок уже давно сводило от голода. Я не ела ничего с того момента, как увидела Нику, хотя до сих пор не была уверена, что именно я видела и правда ли это была Ника с Нессой. Но есть их еду я не собиралась. Кто знает, может, она отравлена? Чтобы отомстить мне за то, что я убила всех её людей в той деревне. — Но Хеда сказала... — голос девушки слегка дрожал. Я заметила, что она явно чего-то боится, и это было почти осязаемо в воздухе. — Мне плевать, что она сказала, — неожиданно для самой себя я чуть повысила голос. Даже если бы я умирала от голода и стояла на грани смерти, я всё равно не стала бы есть их еду. Принцип. Гордость. Или просто глупое упрямство. — Надо было послушаться Густуса и бросить тебя в подвал, — с другой стороны кровати послышался знакомый, вечно спокойный голос. Я мгновенно напряглась всем телом. Она что, всё это время была здесь? Теперь понятно, почему девушка так боялась. — Поешь, — снова заговорила она. — Я не буду есть еду дикарей, — сказала я, слыша её глубокий, слегка раздражённый выдох. — Вон, — резко бросила она девушке. Я почувствовала, как край матраса немного прогнулся, а потом девушка поспешно ушла, шаги её быстро затихли. — Поешь, — снова предложила она, уже обращаясь только ко мне. — Я не буду есть еду дикарей, — упрямо повторила я. Я явно хотела всем своим видом показать, что не считаю их за людей. Или, может, просто пыталась нарваться на проблемы. Послышался громкий звук её шагов, и в следующую секунду я почувствовала её сильную руку на своём горле. Она резко дёрнула меня на себя, заставляя сесть. Боль от недавно зашитого пореза на животе вспыхнула неприятной, пульсирующей волной, от которой перехватило дыхание. — Повтори, — её тонкие пальцы сжали моё горло сильнее, точно нажимая на точку, где бьётся пульс. Моя здоровая рука медленно поднялась вверх — впервые я прикасалась к ней так. Я чувствовала, как её рука была сильно напряжена, когда сжимала её запястье, пытаясь отцепить, но она вцепилась мёртвой хваткой, словно змея, обвивающая свою жертву. — Я не буду есть еду дикарей, — снова повторила я, уже чуть тише. Мои руки немного дрожали, но не от страха перед ней, а от страха перед неизвестностью, которая окружала меня со всех сторон. Звук пощёчины раздался по комнате громким, резким хлопком. Место удара вспыхнуло тупой, жгучей болью, и на щеке начал проступать розовато-красный след от её ладони. Её рука больше не сжимала мою шею — она просто стояла передо мной. Я на мгновение сжала кулаки до побеления костяшек, желая ударить её в ответ, но тут же прилетела вторая пощёчина. Я упала животом на кровать. Порез на животе вспыхнул такой сильной болью, что я невольно согнулась, пытаясь защитить рану. — Ты можешь говорить всё, что хочешь, но это не спасёт ни тебя, ни твоих друзей, — её голос снова звучал спокойно, но с каплей чего-то по-настоящему опасного, ледяного. — Спасать от кого? От вас? Ведь, если мне не изменяет память, только вы и нападали на нас, — говорила я приглушённым голосом, не поднимаясь. Я решила остаться в полулежачем положении, чтобы боль хоть немного утихла. — Да и спасать некого. Вы всех убили. — Мёртвы не все. На мгновение мне показалось, что повязка на глазах стала туже, словно желая раздавить мою голову. — Что? — я повернула голову в её сторону. — Мёртвы не все, — снова повторила она. — Вы позволили кому-то уйти? — Нападали не мы, — эти слова заставили меня напрячься всем телом. То есть на земле были не только земляне и другие люди из ковчега, но ещё кто-то? Супер. Я удивлена, что ещё жива. — Поешь. — Кто на нас напал? — спросила я. Она громко, устало выдохнула и куда-то отошла. Я незаметно для самой себя протянула руку к краю кровати, куда недавно ушедшая девушка что-то поставила. Кончиками пальцев я почувствовала край подноса. Медленно протянула руку дальше и нащупала что-то твёрдое. На подносе был лишь нож. Я осторожно обхватила деревянную рукоятку пальцами. Это был точно такой же нож, который я когда-то вытаскивала из тела Чарли. Я быстро засунула его под ближайшую подушку. — Поешь, — её голос в конце немного оборвался. Конечно, было бы глупо думать, что она не заметила, как исчез нож. — Кто на нас напал? — снова спросила я. Я сидела, держа руки на коленях, делая вид, что ничего не трогала. — Жнецы. Я слегка нахмурилась. — Кто такие Жнецы? Она проигнорировала этот вопрос. — Если собираешься убить меня, так давай. А если так и собираешься сидеть, то незачем было брать нож с подноса, — конечно, она заметила. — Какой нож? — я притворилась дурочкой, в то время как моя рука медленно скользнула под подушку, сжимая рукоятку ножа на случай, если она захочет что-то сделать. Она ничего не сказала. Просто стояла молча несколько долгих минут, а потом ушла, тихо хлопнув дверью. Я просидела на месте, не двигаясь, ещё несколько минут, прислушиваясь — правда ли она ушла или это ловушка? Её больше не было слышно. Я достала нож из-под подушки и аккуратно разрезала кончиком повязку на глазах. Яркий свет ударил в глаза, когда повязка упала мне на колени. Впервые я смогла как следует рассмотреть комнату, в которой находилась. Она была почти пустой: посередине стояла кровать, на которой я сейчас сидела, в углу — что-то похожее на шкаф, а рядом — большие окна, через которые лился свет. Я аккуратно пододвинулась к краю кровати и опустила босые ноги на холодный пол. Где мои ботинки? Я свесила голову, думая, что они могут быть под кроватью, но их там не оказалось. Конечно, кто мне оставит обувь. Они недавно разрезали мне кофту, из-за чего я до сих пор сидела в одном лифчике, а я ещё надеялась на ботинки. Я медленно встала с кровати, сделала первый нерешительный шаг, потом второй, пытаясь не вызвать вспышку боли в ноге. — Вроде не болит, — тихо прошептала я и медленно подошла к окну. На улице уже было темно, и поэтому можно было хорошо разглядеть размеры Полиса. Я услышала тихий звук около двери и мгновенно напряглась, резко повернувшись. Ручка двери медленно поворачивалась. Я быстро подошла к двери и встала сзади неё, прижавшись к стене. Дверь медленно открылась. В комнату вошёл один из землян. Я мгновенно накрыла его губы рукой и воткнула нож ему в шею. Он начал дёргаться в лёгких судорогах, а потом замер. Я вытащила нож из его шеи, медленно уложила тело на пол и смотрела, как его кровь заливает светлый пол тёмно-красным пятном. Я смахнула волосы с лица, переступила через тело и вышла в коридор. В коридоре никого не было. Мне повезло, что здание почти не освещалось — после нескольких дней с завязанными глазами любой яркий свет заставлял глаза слезиться и видеть всё размыто. Я шла по коридору вперёд, пока не дошла до лестницы. Спускаясь, я несколько раз останавливалась — нога начинала сильно болеть, пульсируя при каждом шаге. — Наконец-то, — тихо выдохнула я, когда спустилась на первый этаж. Хоть я и останавливалась, нога продолжала слабо ныть тупой, ноющей болью. Я аккуратно выглянула на улицу: вокруг было лишь несколько землян, и все они толпились около забора. Я быстро пробежала к каким-то ящикам, спряталась за ними и снова остановилась, чтобы отдышаться. — Чёрт, нога... — она начинала болеть всё сильнее. Я слышала тихие разговоры землян на незнакомом для меня языке. Почему они не могут говорить на английском, раз тоже знают его? Я громко выдохнула, собираясь с духом, и медленно начала двигаться к выходу. Чем ближе я подходила, тем сильнее слезились глаза от света множества факелов. Всё вокруг было размытым. Я тёрла глаза каждые две минуты, но слёзы снова и снова выступали. Я на мгновение остановилась. У меня было два варианта: попробовать убить двоих землян около выхода или просто пробежать мимо них. — Раз, два... — я громко выдохнула. — Три. Я полностью выпрямилась и побежала со всей силы к выходу. Нога на мгновение перестала болеть — адреналин сделал своё дело. Я пробежала мимо землян, которые сразу начали кричать что-то другим. Сзади послышались множественные шаги. Я попыталась ускориться, но только замедлилась из-за сильной боли в ноге. — Чёрт! — я вскрикнула, когда запнулась об корень и упала. Нога вспыхнула такой сильной болью, что в глазах потемнело. Я сильно сжала землю в кулак, пытаясь встать, но ничего не вышло. Хоть я больше и не слышала шагов, мне казалось, что за мной точно идут. Или это уже паранойя? Я приподнялась на руках и подползла к дереву, спрятавшись за ним. Мне нужно найти Рио — я уверена, она жива и сейчас ищет меня. Я только хотела пошевелиться, как услышала тихий шорох сзади. Я замерла, задержав дыхание. Вокруг была тишина. Может, показалось? Я случайно коснулась рукой шва на ноге. — Чёрт, — тихо прошептала я. Из шва пошли маленькие струйки крови. Надо было смотреть под ноги, чтобы швы не разошлись. — Ладно, надо идти. Я еле поднялась и, слегка хромая, медленно пошла вперёд. Я знала, что таким темпом далеко не уйду, но лучше двигаться, чем стоять на месте. Я так шла, пока не начало светлеть. Я жутко устала. Мышцы ныли, нога болела невыносимо, из-за чего я хромала всё сильнее. Я облокотилась на дерево, прислушиваясь. Вокруг стояла гробовая тишина — даже птиц не было слышно. Я опустилась на землю. Если я не усну, то просто потеряю сознание от усталости. — Ладно, я просто посижу и отдохну две минуты, — прошептала я сама себе, прежде чем глаза закрылись сами собой. Я проснулась через несколько часов от громкого стука копыт об землю. Я резко соскочила, забыв про больную ногу. — Сука! — я вскрикнула. Сразу закрыла себе рот ладонью, но было уже поздно — меня услышали. Перед глазами почти сразу появились трое землян на конях. Один спрыгнул с коня и потянул ко мне руки, думая, что просто схватит и забросит на коня, как в тот раз. Я попятилась назад и ударила его ногой по колену, из-за чего он чуть замедлился. Схватившись за дерево, я еле поднялась на ноги. Я огляделась — ножа нигде не было, хотя я помнила, что засыпала, сжимая его в руке. Внезапно меня сильно схватили за руку. Не глядя на обидчика, я ударила его локтем в лицо, услышав стон боли. Но радость длилась недолго. Меня повалили на землю и несколько раз сильно ударили по животу — швы разошлись, и из пореза покатились тонкие струйки алой крови по плоскому животу. Меня ударили ещё раз, и ещё, и ещё, и ещё... С каждым ударом тело болело всё сильнее. — Хватит, — послышался до боли знакомый, слегка хрипловатый голос. Я повернула голову. Мои глаза сильно расширились. Передо мной верхом на коне стояла девушка лет двадцати. Её волосы были заплетены в нечто похожее на мальвинку. На лице красовался тёмный боевой раскрас. Теперь я прекрасно видела её лицо, чему она, похоже, была совсем не рада — об этом говорили её плотно сжатые губы. Она оглядела троих землян за моей спиной, прежде чем вернуть свой высокомерный и слегка разочарованный взгляд ко мне. Как только она отпустила поводья, к ней сразу подошёл один из землян, чтобы подержать лошадь, пока она слезала. — Я разочарована, — сказала она, подходя ко мне. — Когда я сказала принести тебе на подносе нож вместо еды, я думала, что ты попытаешься меня убить, а не сбежишь и заставишь тебя ловить. Я попыталась встать, но землянин, стоявший сзади, ударил меня по рёбрам, заставив вскрикнуть. На мгновение в голове мелькнула мысль — кричать громче, чтобы Рио или кто-то из ребят услышал. Но мои надежды были сразу отвергнуты девушкой передо мной. — Ты можешь не пытаться кричать. Твои друзья тебя не ищут. Ты зря сбегала, — сказала она холодным голосом, держа одну руку на рукояти меча. — Неправда, — сразу ответила я. Она громко, устало выдохнула. — Твоя любимая Рио после того, как увидела полностью разрушенный лагерь, утопающий в крови и телах, просто ушла к небесным людям, которые прилетели с вами, но на другом корабле. Небесные люди? Так вот как они нас называют. — Неправда, — я чуть приподнялась. — Это не правда! Она меня ищет! Она присела на корточки, чтобы быть на одном уровне со мной. — А ведь я пыталась сначала относиться к тебе хорошо, — её рука обманчиво нежно прижалась к моей щеке, где был виден синяк от вчерашней пощёчины. Мои руки сжались в кулаки. Она резко убрала руку и выпрямилась. — Выбейте из неё всё, чтобы она ничего не вспомнила, — её голос был ледяным, но таким же спокойным. В тот же момент меня сильно ударили по спине, потом по рёбрам, чтобы перевернуть на спину. Удары посыпались по всему телу: по голове, по животу, по ногам, по рёбрам, по рукам — с каждым разом всё сильнее, пока я не вырубилась, еле расслышав последние её слова. — Хватит. Я всё-таки спасаю её, а не убиваю. Я окончательно закрыла глаза.