Across the Spectrum • Море волнуется РАС

Шейн Холландер, осень 2021-го Шейн вслушивался в жужжание мини-блендера, перемалывающего ингредиенты его смузи, и мысленно перечислял: молоко с высоким содержанием белка, лёд, клубника, капуста кейл, банан и протеин без вкуса. Каждое его утро начиналось одинаково: приготовить и сразу же выпить смузи давно стало неотъемлемой частью рутины. Шейн мог действовать на полном автомате, даже толком не проснувшись, причём буквально: как-то раз спустившийся в три часа ночи из-за бессонницы Илья обнаружил на кухне запущенный блендер, а рядом, уткнувшись носом в столешницу, спал Шейн. После смузи он обычно чистил зубы, проходился щёткой по волосам, надевал самую приятную к телу спортивную одежду и отправлялся на утреннюю пробежку. Иногда ему составляли компанию Илья и Аня, но с учётом, что этим утром сверху не доносилось ни звука, Шейн подозревал, что сегодня побежит один. Вечером у них был матч, но тренер, пребывавший в необъяснимо приподнятом настроении, освободил их от утренней раскатки, так что по факту Илья не пропускал ничего важного, и Шейн не собирался портить тому свободное утро, разбудив ни свет ни заря. К тому же, когда Илья присоединялся к Шейну во время пробежки, он частенько начинал ныть по поводу выбранного маршрута, говоря, мол, что по пути даже не на что взглянуть. Шейн много раз пытался объяснить, что во время пробежки он не глазеет по сторонам, но Илья был непреклонен в своём страстном желании разнообразить виды. Решив, что смузи готов, Шейн выключил блендер и закрутил крышку. В каком же восторге он пребывал, когда обнаружил, что, оказывается, существуют мини-блендеры, у которых чаша, где перемалываешь ингредиенты, может также служить собственно кружкой, из которой потом пьёшь получившийся смузи! Эта невероятная функциональность показалась Шейну очаровательной, и он с энтузиазмом рассказал о покупке мужу. Илья в ответ лишь похлопал его по плечу и объявил: «Давай-ка я куплю тебе дополнительные». К слову, эта затея оказалась весьма дельной, потому что ни на Илью, ни на Шейна нельзя было положиться, когда речь заходила о том, чтобы ежедневно запускать посудомоечную машину, а кружки для смузи определённо нужно было мыть после каждого использования. — Любимый? — послышался сонный голос со второго этажа, а следом раздалось энергичное клацанье когтей Ани по лестнице, которая по привычке задалась целью добраться до первого этажа раньше всех. — Да? — откликнулся Шейн. Он наконец-то достиг того уровня в изучении русского, когда мог неплохо поддержать базовый разговор, и теперь Илья приставал к нему, чтобы практики было как можно больше, хотя сам нередко потешался над Шейном за неудачный выбор слов или нелепое произношение. — Это нормально, любимый, — заверял Илья, когда Шейн падал духом из-за таких поддразниваний. — Ты ведь учишься, а лучший способ научиться чему-то — просто пойти и сделать. Ты ошибаешься, я поправляю, ты запоминаешь — ура, все счастливы. Но Шейну не нравилось делать ошибки. Порой они даже ссорились из-за всей этой темы с русским, пока Шейн тщетно пытался объяснить своему расслабленному по жизни мужу, что его мозг просто вскипает от всех этих склонений, спряжений и прочих грамматических правил и, как следствие, эта каша в голове мешает сформулировать какое бы то ни было предложение — пусть даже неправильное, но хотя бы понятное. Он надеялся, что все эти исключения однажды просто запомнятся и будут вылетать из него без дополнительных раздумий — так же, как раз доведённые ещё в детстве до автоматизма хоккейные движения стали чем-то само собой разумеющимся. Но проблема была в том, что детство Шейна… уже давно закончилось. Ему за тридцать, а пластичность мозга резко снижается по выходе из подросткового возраста. Илья спустился по лестнице куда тише, чем их собака. Он подошёл к Шейну сзади, когда тот сделал первый глоток, и прижался нежным поцелуем к чужой шее. — Доброе утро. Шейн проглотил смузи, вытер верхнюю губу и поставил чашку на стол, прежде чем повернуться и обнять Илью. — Доброе утро. Как спалось? — Ну-у… Ты храпел. — Я не храплю! — возразил Шейн, отходя на шаг, чтобы одарить Илью возмущённым взглядом. Он не храпел! Если бы он храпел, Хейден после всех совместных поездок и проживания в одном номере наверняка бы ему рассказал. Илья сделал вид, что глубоко задумался. — Хм… Ну, тогда получается — это Аня храпела, — сказал он так, будто лишь на словах соглашался со своим мужем-храпуном, и Шейн нахмурился. — Раз так, посмотрим, кто тебе будет завтрак сегодня готовить. Илья посмотрел на Шейна, округлив глаза: — Шейн. Солнышко. Единственная моя любовь на всём белом свете, — он сделал драматическую паузу и поднял руки в молитвенном жесте, — ты совершенно не умеешь готовить. Паста у тебя получается такой жёсткой, что её невозможно прожевать. Овощи, наоборот, превращаются в кашу. А мясо… — Илья передёрнул плечами, — я лучше промолчу. Шейн нахмурился и, не скрывая раздражения, сделал новый глоток. — Ну и грубиян, — сообщил он мужу, проглотив смузи. — Да будет тебе известно: для меня всю жизнь готовила мама либо личный повар или диетолог; так что мне никогда не приходилось готовить самому. Я не виноват. Спорим, большинство наших товарищей по команде вообще не готовят. — Ох, любимый, я не хотел тебя задеть. Ты хорош в других вещах, — Илья ухмыльнулся, и на лице у него появилось такое скабрезное выражение, что не успел он открыть рот, как Шейн поднял руку, чтобы предупредить поток пошлостей. — Никаких шуток про секс! И никакого секса, пока я не схожу в душ. А в душ я попаду только после пробежки. Илья обиженно фыркнул, поцеловал Шейна в голое плечо и сделал шаг назад: — Ясно, понятно. И какой сегодня маршрут? Шейн недоумённо моргнул. — Ты меня как будто первый день знаешь, Илья. Маршрут всегда один и тот же. Илья нахмурился. — Составить тебе компанию? Шейну страшно захотелось закатить глаза. Впрочем, он знал, что так всё и будет, стоило услышать, что Илья проснулся. — Ты же на самом деле не хочешь никуда идти, Илья. Пробежка — это скучно. А по моему маршруту — скучно вдвойне. — Ну тогда можно просто выбрать другой маршрут. Что-нибудь поживописнее. Вокруг озера, м? — с надеждой в голосе предложил Илья. Шейн едва удержался, чтобы не вздохнуть удручённо. Ему не хотелось бегать вокруг озера. Хотелось просто пробежать свои стандартные пять кэмэ по лесу. Но вместе с тем Илья вроде как стремился провести с ним время, и с его стороны было бы не очень красиво отказывать, да? Шейн почти что уже слышал настойчивый голос мамы: «Иногда нужно уступать другим, милый, даже если это не совсем то, чего ты хочешь». Надеясь, что недовольство из-за нарушенной рутины никак не отразилось на его лице, Шейн в конце концов просто кивнул: — Ладно, побежим вокруг озера. И это вовсе не испортит ему день — Шейн такого не допустит. Иначе бы вышло совсем глупо, да?