Across the Spectrum • Море волнуется РАС

Шейн, Рождество 2021-го — Подержи её, пожалуйста, — попросил Хейден, и Шейн торопливо подхватил на руки крохотного человечка. Сколько бы они это ни проворачивали, каждый раз Шейн был свято убеждён — вот сейчас он точно её уронит. Возможно, прямо головой вниз. И тогда ни Хейден, ни Джеки больше никогда с ним не заговорят. Впрочем, в этот раз кризис вроде бы миновал — Шейну удалось крепко ухватить ребёнка, прежде чем Хейден выпустил Эмбер из рук. — Мне надо, ну типа, поддерживать ей голову? — спросил Шейн, с опаской оглядывая малышку. — Не-а, — протянул Хейден, — это уже в прошлом. Теперь мы на этапе, когда нужно следить, чтобы она никуда не уползла, — он похлопал Шейна по спине. — Пойдём, хряпнем чего-нибудь. Не дожидаясь ответа, Хейден подтолкнул Шейна по направлению к бару в углу гостиной. Добраться туда оказалось задачей со звёздочкой. В гостиной было яблоку негде упасть: хоккеисты, их жёны и девушки, помощники, бесконечные родственники и друзья — все пришли к Хейдену на ежегодную рождественскую вечеринку. Шейн совсем не понимал, откуда у Хейдена и Джеки каждый год столько времени и сил, чтобы устраивать подобную вечеринку, — особенно с учётом, что их семья всё разрасталась и разрасталась. И он даже представить себе не мог, чтобы по доброй воле согласился замутить такое у них с Ильёй дома. Встречать каждого гостя и говорить ему «привет»? Пожимать нон-стоп руки, вести бессмысленные разговоры ни о чём, планировать, какие напитки и закуски подать к столу? Его передёрнуло от одной мысли — сущий кошмар. И тот факт, что Хейден считал себя обязанным приглашать весь состав «Вояджерс», в то время как у Шейна до сих пор были весьма натянутые отношения с некоторыми игроками оттуда, лишь усугублял и без того не особо-то радужную картинку. Когда они наконец добрались до барной стойки, отделанной деревом, Хейден встал за неё, взял два чистых пластиковых стакана и щедро плеснул им пунша от Джеки. Что именно было в этом напитке — никто Шейну рассказывать не спешил. Более того, все вокруг него годами хранили сей секрет. Всё, что он знал, — в пунше был алкоголь, он был сладким на вкус и легко пился. Шейн ранее уже уговорил целый бокал, когда они с Ильёй только приехали, и был уверен, второй сведёт на ноль все его усилия за неделю, так что первым делом он попытался отказаться: — Ой, нет, Хейд, я не… — Бери давай, — Хейден пихнул ему в руки полный бокал. — Мне нужно с тобой кое о чём переговорить, так что мы сейчас возьмём по бокальчику и пойдём куда-нибудь, где потише. Ну слава богу! Шейн согласился бы сейчас на что угодно, если это поможет сбежать из этой преисподней. Он неуклюже забрал бокал свободной рукой, пытаясь второй удержать Эмбер, которая то и дело норовила вскарабкаться ему куда-то на плечо. Пока они пересекали гостиную, Илья, стоявший в окружении других хоккеистов, перехватил его взгляд и приподнял бровь в молчаливом вопросе. Шейн кивнул в ответ. Конечно, всё в порядке. Всё в полном порядке. На выходе они пересеклись с Джеки, сдали ей на руки ребёнка, а потом направились в спальню Джейд и Руби. Шейн послушно присел на ярко-розовую кровать слева, Хейден примостился на такой же справа. А потом Хейден целую вечность… сидел молчал, не переставая при этом пялиться на Шейна. — Ну что? — не выдержал тот, неловко поёрзав и потупив взгляд. Хейден ухмыльнулся и пробубнил что-то отдалённо напоминающее: «Ага-ага, именно так». — Да ничего, чувак, просто… хотел вот поболтать с тобой. Ты в курсе, что мы водили Артура на поведенческую диагностику? — О боже, точно, совсем вылетело из головы! — Шейн мысленно дал себе пинка, что не поинтересовался у Хейдена насчёт ситуации с Артуром, хотя знал, как сильно это беспокоило друга. — Прости, что я даже не спросил. Как всё прошло? Хейден пожал плечами и состроил неопределённую мину: — Ну, нам сказали, что у него аутизм. Шейн растерялся, не зная, как должен был отреагировать. Сказать что-то вроде: «Мне жаль, что твой ребёнок не такой как все» — показалось не особо уместным, но ведь и поздравлять тут не с чем? Нет, определённо не с чем. — И… как он? — наконец нашёлся с ответом Шейн. — Как ты сам? Хейден смягчился. — Да всё у Артура норм. Ему ведь от этой инфы ни холодно ни жарко, понимаешь? Ему четыре. Он понятия не имеет, что значит «аутизм». Единственное, что ему известно, — ему часто бывает не совсем комфортно. Шейну вообще-то тоже, но не мог же он такое сказать в качестве поддержки? Подобный комментарий тоже был не совсем уместен. — А вы с Джеки как? — осторожно спросил он. — Мы… ну… справляемся потихоньку. Учимся. Много читаем, — Хейден вздохнул. — Очень много. Как будто я снова в школе, нам задают читать целые талмуды, а я такой: «Бляха, да сколько можно-то?» Шейн постарался ободряюще улыбнуться — по крайней мере он надеялся, что улыбка получилась именно такой. У него никогда не было проблем с чтением. Пусть сейчас не было столько свободного времени, в юности он практически глотал любые книги — всё подряд, что не приколочено. — Ты… расстроен? — выдохнул он. — Ну, по поводу Артура? — Не уверен, — Хейден покачал головой, — что «расстроен» подходящее слово в этом контексте. Ну типа, да, наверное, расстроен, но лишь в том смысле, что мы с Джеки теперь точно осознаём, что наш сын всю оставшуюся жизнь будет сталкиваться с разными сложностями. Но расстроены ли мы, что он другой? Не-а, ни разу. Он такой какой есть, мы по-прежнему любим его как не в себя, — он покрутил бокал в руке и сделал глоток. — Но… тут такое дело… есть кое-что ещё, что я бы хотел обсудить с тобой. — Насчёт Артура? — спросил Шейн. — Рассказывай, я помогу, чем смогу. — Это не то чтобы напрямую касается Артура, это… — Хейден ненадолго замолчал, задумавшись. — Знаешь, есть типа целый ряд симптомов, которые наблюдаются у людей в спектре. Ну, не прям все разом, но бóльшая их часть проявляется в той или иной мере. Шейн с заинтересованным видом кивнул, хотя совершенно не понимал, к чему клонит Хейден, и погладил себя пальцами по колену. — Так вот. Аутичным людям очень нравится выстраивать вокруг себя рутину, — продолжил Хейден, сделав глубокий вдох. — Кроме того, у них обычно бывает что-то вроде специального интереса. Ещё они могут быть чувствительны к еде и в целом довольно чувствительны в сенсорном плане. Многие испытывают проблемы при социальных взаимодействиях и частенько неправильно считывают невербальные сигналы от собеседников при коммуникации. Шейн сопоставил услышанное с тем, что знал об Артуре. — Ну, твой сын определённо привязан к своей рутине, и у него по какой-то причине вроде не так уж и много друзей. А уж эти его загоны по поводу бирок на одежде, — он коротко рассмеялся. — Что ж, это очень похоже на Артура. — Верно, — Хейден внимательно посмотрел ему в глаза и медленно продолжил, — но это напоминает кое-кого ещё, не правда ли? М-м, не то чтобы?.. Шейн перебрал в уме их общих с Хейденом знакомых. Илья сразу отпадает — для него не проблема и кирпич разговорить, если потребуется. Возможно, какие-то из озвученных качеств можно отнести на счёт его отца, который всю свою жизнь ел на завтрак одно и то же? — Ты намекаешь на моего отца? — неуверенно предположил Шейн. — Боже, ты такой… — Хейден издал короткий смешок. — Ладно, как бы это получше сказать, — он замешкался и сделал глубокий вдох. — Давай я скажу прямо: всё это напоминает мне тебя, Шейн. Я не говорю, что ты аутичный человек, — поспешил он добавить. — Я ведь не специалист. Но, возможно, тебе будет интересно почитать на досуге про нейтроотличность… — последнее слово Хейден произнёс осторожно, словно всё ещё привыкал к тому, как оно звучит из его уст, — и посмотреть, насколько это про тебя. Шейн? Аутичен? Это просто невозможно — такой была первая мысль, пришедшая в голову. Он не был одержим поездами, не хлопал постоянно в ладоши, не циклился на одной и той же еде. Он был успешным — крайне успешным — взрослым, который со всем справлялся самостоятельно. Он был замужем. Умел заводить друзей. Ну, вернее, приятелей. Товарищей по команде. Ну и что, что он был человеком привычек? Да такой — каждый второй! — Не думаю, что это про меня, — осторожно ответил Шейн спустя мгновение. — Ну, я понимаю, почему ты сделал такой вывод — я и правда люблю, когда у меня есть чёткое расписание и тэдэ и тэпэ, но если бы я был аутичен, вряд ли бы я столького добился. Я бы просто не смог сосредоточиться на хоккее. — Бро, — вздохнул Хейден, — чувак, дружище, ты именно что сосредоточен на хоккее — исключительно на нём. Ты помнишь статистику игроков, которые вышли на пенсию ещё до твоего рождения. Если кто-то вдруг спросит, ты с лёгкостью назовёшь результаты матча, что случился полгода назад и между двумя командами, с которыми ты ни разу не встречался лично на льду, да и вообще из другой страны. Если у тебя выдаётся свободная минутка, ты проводишь её на льду. И так — всю жизнь. Так что я думаю, хоккей и есть твой специальный интерес. Шейн несколько раз поражённо моргнул. Конечно же, он жил и дышал только хоккеем, но так можно сказать про любого профессионального игрока, разве нет? — Я думаю, тебе везде мерещится аутизм, просто потому что ты сейчас постоянно думаешь о нём, — ответил он, стараясь звучать максимально спокойно, чтобы замаскировать поднимавшуюся внутри панику, и поспешил добавить: — И я могу тебя понять! Это логично с учётом всей ситуации с Артуром. Я хочу сказать… даже если бы я был аутичным человеком — а я настаиваю, что это не так, — разве это было бы важно на данном этапе моей жизни? Взгляд Хейдена смягчился, он поставил стакан на тумбочку и взял Шейна за свободную руку. — Я знаю, что большу́ю часть времени ты чувствуешь себя другим. Изолированным от остального мира. Я просто думаю, что если бы ты проанализировал этот момент, тебе стало бы… чуть понятнее. И может быть, ты бы больше не чувствовал себя таким одиноким. — Я не чувствую себя одиноким, — возразил Шейн. — У меня есть Илья, есть ты, мои родители. «Кентавры», в конце концов. — Слушай, — Хейден отпустил его ладонь, полез в задний карман и выудил оттуда какой-то листок. — В следующий раз, когда у тебя выдастся парочка свободных минут, зайди на этот сайт. Там есть тест на признаки РАС. Пройди его, посмотри, чтó тебе напишут по итогам. Может быть, я совсем далёк от истины — я без проблем признáю свою неправоту. Но может, я не так уж неправ, понимаешь? — он вложил листок сопротивляющемуся Шейну в руку. — Ради меня, ладно? Чёрт, разве Шейн мог отказать Хейдену, когда тот строил эти свои щенячьи глазки? Пришлось без особого энтузиазма взять распечатку и сунуть в карман. — Ладно. Мне всё ещё кажется, что это какая-то несусветная чушь, и я и так знаю, что там будет в результатах, но если тебе от этого станет спокойнее, я пройду твой тест. — Может быть, стоит ещё немножко погуглить по теме… — предложил Хейден. — Ну типа, почитать маленечко про РАС, особенно про недиагностированный аутизм у взрослых. В таких случаях… обычно очень много всяких обходных стратегий, которым люди в спектре постепенно научаются, не подозревая о том, что отличаются от остальных. Это называется маскинг — когда ты учишься вести себя «нормально», чтобы люди не поднимали тебя на смех. Ну разве ж это про Шейна? Он в недоумении глотнул пунша, не в силах больше выдерживать прямой взгляд Хейдена. — Я попробую, — пробормотал он, — теперь мы можем уже закрыть эту тему? Хейден выдохнул и похлопал Шейна по коленке. — Конечно, конечно. Хочешь убраться отсюда и пообщаться немного с гостями? Вообще-то не особо, внезапно осознал Шейн. — Я… м-м… наверное, посмотрю, как там Илья и не пора ли нам домой, — ответил он. — Ты же знаешь, мы стараемся не оставлять Аню одну надолго, а до дома нам ехать добрых два часа, так что… Несмотря на расстроенный вид, Хейден понимающе кивнул. — Да-да, — он встал; Шейн поднялся следом. — Я так рад, что вы заглянули. Мы так редко видимся — чтобы не на льду. Шейн выдавил из себя подобие улыбки: — Но даже тогда ты злишься, потому что мы обычно выигрываем. — Ой, да пошёл ты, — рассмеялся Хейден, несильно ударив его по спине, когда они выходили из спальни. — Для протокола: в следующий раз мы обязательно надерём вам задницы. — Пф, мечтать не вредно. Они вернулись в гостиную, и Шейн тут же начал шарить взглядом в поисках своего мужа. Тот был увлечён разговором с Харрисом и Троем, которые, судя по раскатам смеха Ильи, рассказывали какую-то невероятно смешную историю. Прерывать их не хотелось, но блин, сейчас Шейн ощущал себя совершенно не в своей тарелке — хотелось поскорее убраться отсюда восвояси. Вооружившись всеми имевшимися в арсенале социальными навыками, чтобы успешно вывести Илью из игры, Шейн направился через всю гостиную к их трио. — Привет, солнышко, — поприветствовал его Илья, тут же обвивая рукой, стоило Шейну подойти достаточно близко. Казалось, Илья всегда знал, когда Шейн в нём нуждался, чем бы ни был занят мгновение назад. Шейн буквально почувствовал, как от одного лишь привычного прикосновения спадает напряжение во всём теле. — Привет, — он бросил взгляд на Троя и Харриса, потом снова посмотрел на Илью и сказал чуть тише: — Каков шанс, что мы скоро поедем домой? Ильи потребовалась секунда, чтобы внимательно изучить его лицо и заметить главное: — Совсем тяжко, да? Шейн бессознательным движением почесал макушку. — Да… м-м… типа того. У меня только что был очень странный разговор с Хейденом, и я вроде как… просто хочу уже поехать домой и, может быть, построить шалаш из одеялок. Это не было шуткой — в течение первых нескольких месяцев их совместной жизни Илья обнаружил, что в случаях, когда Шейна одолевает тревога, помогает сделать шалаш из одеял, чтобы можно было заземлиться в темноте и тепле. После Илья регулярно применял этот метод, и Шейн в принципе был не против. — Без проблем, — Илья поцеловал его в лоб, а потом перевёл взгляд на Троя и Харриса. — Сорри, парни, мне надо отвезти мою принцессу домой, пока она не превратилась в тыкву. — Мне кажется, в сказке был другой сюжет, не? — ответил Трой. — Совсем. Харрис с неодобрением хлопнул того по груди и одарил Шейна и Илью улыбкой: — Трой имеет в виду — вам не за что извиняться. Поговорим в понедельник на льду. — Ага, — выдавил Шейн, хотя казалось, будто его язык разбух до невообразимых размеров и с трудом ворочался во рту. После того как Хейден поделился посетившими его откровениями, чем больше Шейн думал об этом, тем сильнее нарастала внутри тревога. — В понедельник. — Отличный план, — Трой по очереди протянул каждому руку. — Счастливого Рождества. — Обязательно, и вам того же, — кивнул Илья и крепче обнял Шейна: — Готов идти, любимый? Шейн молча кивнул и позволил проводить себя сначала к шкафу с верхней одеждой, а потом и на выход. — Ты в порядке? — спросил Илья, бросив на Шейна взгляд поверх крыши машины, которую подогнал парковщик. — Ага, — заверил его Шейн, — просто… чувствую себя как-то странно. Илья задумчиво помычал в ответ. — Можешь поспать по дороге домой, если хочешь. Вдруг поможет немного расслабиться? А потом тебя ждут щенячьи поцелуйчики. Что ж, щенячьи поцелуйчики никогда не бывали лишними, даже если после них нестерпимо хотелось отправиться прямиком под душ. — Скорее бы, — слабым голосом ответил Шейн, устраиваясь на пассажирском сиденье и пристёгиваясь. Он не думал, что получится заснуть, но теперь его хотя бы не окружала вся эта праздничная кутерьма и куча людей. И хотя он был более чем уверен, что не сможет заснуть в таком состоянии, спустя минут двадцать Шейн задремал прислонившись лбом к окну, убаюканный плавным стилем вождения Ильи.