Across the Spectrum • Море волнуется РАС

Хейден, конец февраля 2022-го Хейден подобрал с пола игрушку, которую его сын только что запульнул через всю комнату, и вздохнул. Он любил своих детей. Реально любил. Да он бы умер за этих маленьких засранцев. Но, боже, иногда они действительно бывали маленькими засранцами. — Артур, зайчик, — сказал он максимально терпеливым тоном, — в нашем доме мы так вещами не кидаемся. Но Артуру было абсолютно наплевать на его увещевания. Истерика из-за того, что они купили ему носки с неправильными швами на мысках, была в самом разгаре. Никто об этом не подозревал, пока Артур не надел первую пару и не завопил так, будто в носке был живой скорпион, а не торчащий кусочек ткани. — Давай-ка я, — предложила Джеки, проскользнув мимо него и по пути ободряюще проведя рукой Хейдену по плечу. — На меня он порой реагирует получше. Чистейшая правда — так уже случалось. Возможно, потому что Артур проводил гораздо больше времени с матерью, чем с отцом, и, боже, как же Хейден ненавидел этот аспект своей карьеры! Он любил хоккей как таковой, но реально ненавидел, скольким приходилось жертвовать ради него. Вздохнув, он кивнул, вышел из комнаты Артура и направился на кухню, напоминая себе, что одиннадцать утра любого дня — выходного или нет — слишком рано, чтобы позволить себе глотнуть пивка в знак утешения. Стоило ему вместо этого открыть баночку колы, как в кармане пиликнул мобильный. Пришлось отставить газировку в сторону и вытащить телефон, чтобы заглянуть в экран и обнаружить, что там его ожидало сообщение от лучшего друга. Шейн: Привет, есть свободная минутка? Хейден: Конечно, что там у тебя? Шейн: Можно я тебе наберу? Странно — Шейн обычно предпочитал переписываться. Однажды он признался, что телефонные разговоры заставляют его нервничать. От такого поворота событий Хейден сразу же задумался, уж не при смерти ли кто-нибудь важный? Может, что-то произошло с Ильёй? Или с матерью Шейна? Хейден: Что у тебя стряслось? Конечно же, ты можешь мне набрать! Не прошло и пары секунд, как телефон разразился трелью, и Хейден сразу же ответил на звонок: — Шейн? Что-то произошло? — хоть он и старался звучать спокойно, уверенности, что ему это удалось, не было. — Ничего не произошло, с чего ты вообще решил, что что-то случилось? — голос Шейна выдавал его растерянность. — Хотя… всё зависит от того, что ты подразумеваешь под словом «произошло»… — Шейн, — решительно перебил его Хейден, не давая шанса начать разглагольствовать на тему смыслов и формулировок, — ты мне никогда сам не звонишь. Так что я, знаешь ли, немного испугался, решив, что, может, что-нибудь случилось с Ильёй или типа того и ты звонишь мне, просто потому что из-за рыданий не можешь разглядеть буквы на клавиатуре. Ответом ему была тишина, пока наконец не раздалось: — Ну… нет. Такого не было. Хейден выдохнул с облегчением, даже не заметив, как затаил дыхание в ожидании ответа, и привалился к столешнице. — Уже неплохо. Тогда в чём дело? — он снова взял колу и сделал глоток. — В общем… ты помнишь, о чём мы говорили на твоей рождественской вечеринке? По поводу Артура и то, что ты потом сказал про меня? Конечно же, Хейден помнил. Не каждый день тебе выпадает шанс сообщить лучшему другу, что у него предположительно может быть некий диагноз, о котором тот ни сном ни духом. С тех пор Хейдену стоило больших усилий не поднимать тему вновь. Он совершенно не хотел давить на Шейна и заставлять стрессовать лишний раз и понимал, что тому просто нужно было немного времени, чтобы переварить информацию и самостоятельно прийти к какому-то решению. — Конечно, бро, — сказал он максимально обычным тоном, — я помню. Между ними снова повисла напряжённая тишина, пока Шейн не нарушил её: — Ну, я сделал то, что ты сказал. Прошёл тест и изучил информацию. И обсудил с Ильёй. И… возможно, ты был прав. Ого… И как на это следовало реагировать? — Горжусь тобой, чувак, — в итоге сказал Хейден, не сумев скрыть свой типичный отеческий тон. Ну а что? В конце концов, он и есть гордый папаша. — Я могу тебе как-то помочь? Опять тишина. Шейн, скорее всего, не ожидал, что от Хейдена поступит такое предложение, и теперь обдумывал ответ. — Можешь сказать мне, кто лечащий врач Артура? Ну, тот, кто поставил ему диагноз? Я думаю, было бы неплохо… поговорить с кем-то. — Это его педиатр, — нахмурившись, начал Хейден, — так что не думаю, что она сможет взять тебя в работу. Но если хочешь, я могу посоветоваться с ней и спросить, нет ли у неё кого-то на примете для взрослых? — невозможность предложить немедленную помощь немного раздражала. — Шейн? Ты там вообще как?.. В порядке? Это может быть довольно напряжно, уж я-то знаю. Шейн в ответ рассмеялся, но в его смехе присутствовала ощутимая толика горечи. — Не то чтобы я был в полном порядке, но, хочу я того или нет, теперь всё потихоньку становится на свои места, — он вздохнул. — Последние несколько месяцев я только об этом и думаю. Я даже расспросил родителей по поводу детства, — Шейн фыркнул: — Оказалось, ещё в началке одна учительница сказала им, что меня следует отвести на диагностику, но они отказались. — Чего-о? — неверяще протянул Хейден, не сдержавшись. Он понимал, что отнюдь не все родители следуют советам специалистов — взять хотя бы несчастных антиваксеров! Но, будучи отцом, воспитывающим ребёнка с таким мозгом, как у Артура, он просто не мог себе представить, чтобы ему сказали, что, возможно, у него ребёнка есть некоторые особенности, а он бы просто пожал плечами, забил болт и продолжил жить как ни в чём не бывало. — Ага, — со вздохом отозвался Шейн, — они думали, я просто «очень чувствительный ребёнок», — Хейден почти мог видеть, как Шейн изображает кавычки в воздухе. — Я типа немного ушёл в себя, когда мама рассказала об этом. Было… некруто. — Ну, уйти в себя лучше, чем выйти из себя, — философски изрёк Хейден. — Говорю тебе это как человек, чей ребёнок прямо сейчас именно что выходит из себя. Да ты, наверное, и сам слышишь его завывания. — Завывания? — в голосе Шейна проступило удивление. — Нет, я ничего не слышу. Пришёл черёд Хейдена вздыхать: — Такие дела, приятель. Мы купили неправильные носки, и всё пошло по пизде. Джеки пытается успокоить Артура, потому что я свою миссию зафейлил. — Хейд, — откликнулся Шейн, — я уверен, ничего ты не зафейлил. — О, ещё как зафейлил: Артур начал швыряться всем подряд и орать как потерпевший, так что все мои слова — как об стенку горох, — он снова вздохнул. — Быть родителем — тот ещё цирк с конями, чувак. Шейн издал тихий нечитаемый звук. — Может быть, поэтому родители не отправили меня на диагностику — не хотели ничего усложнять. — Ну нет же, — тут же ответил Хейден, выпрямившись и оттого тряхнув банкой с колой. — Сложно будет в любом случае — есть диагноз или нет. Во-вторых, когда ты решаешься на ребёнка, ты заведомо принимаешь тот факт, что будешь заботиться о нём, независимо от того, что с ним будет не так. Я имел в виду, — тут же поспешил добавить он, — «не так» не в смысле, что с тобой что-то не так. С тобой всё так. Клянусь. Шейн слабо, но всё же рассмеялся: — Расслабься, я понял, что ты имел в виду. — Ну вот, в общем… я к чему веду-то… Родитель обязан обеспечить своему ребёнку лучшее детство, и, возможно, в тот момент твои родители считали, что поступают наилучшим образом или типа того. Конечно, это не значит, что они объективно выбрали наилучший вариант. Так что ты имеешь полное право расстраиваться на сей счёт. Долгую секунду стояла полная тишина, а потом Шейн тяжело выдохнул: — Мне… мне нужно было это услышать. Они так расстроились, когда я сказал, что, возможно, я… ну, ты понял. Будто их оскорбляет сама мысль о том, что у них мог бы родиться бракованный ребёнок. — Шейн, вовсе ты не… — Бракованный, — закончил за него Шейн. — Я знаю. Илья тоже так сказал. Но, мне кажется, они в определённой мере считают, что аутичный ребёнок таким и является. — Чувак, я знаю твоих родителей, и они тебя обожают. Зуб даю — бракованным они тебя уж точно не считают. Он почти представил, как Шейн в ответ пожимает плечами: — Ну, я знаю, что они меня любят. Но я всё равно на них злюсь, — он замолчал. — Я ведь имею право злиться? Даже если они хотели сделать как лучше? — Шейн. Разумеется, ты имеешь полное право злиться. Раздался тихий всхлип. — Чем больше я читаю про аутизм, тем меньше уверен, что я вообще могу различить, где проходит грань. Ну, типа, если я злюсь по какой-то причине — это вообще моя эмоция? Или это потому что я в спектре? — в тоне Шейна не было ни грамма уверенности. — Слушай, ну в тебя же не демон какой-то вселился, — заверил его Хейден, стараясь звучать как можно мягче и поддерживающе. Его друг сейчас нуждался в опоре, а не в сомнениях самого Хейдена относительно того, имеет ли он право давать Шейну советы, когда и сыну-то собственному толком помочь не может. — Аутичность не перекрывает твоё реальное я. Ты и есть настоящий ты. С аутичными чертами и всеми прочими. — Наверное. Но что, если мои реакции отличаются от реакций нормального человека… — Нет никакой «нормы», Шейн. Все мы с ебанцой. Как говорится, выбери, какая достанется тебе. Хотя… вряд ли мы можем выбирать — она просто есть, — Хейден расчесал пятернёй волосы и подумал, как ему доходчиво объяснить Шейну, чтó он имеет в виду. — Я, например, тот ещё гиперактивный придурок. Знаешь, как это бесит Джеки? А как бесит меня самого? — он фыркнул. — Если уж ты с ебанцой, то я тогда тоже — просто другого рода. Но всё равно есть люди, которые нас любят, несмотря ни на что. Твои родители в тебе души не чают, — Хейден внезапно осёкся, задумавшись. — А что там Розанов? — Я не говорил с ним конкретно об этом, — признался Шейн. — По большей части потому что я и сам не понимаю, что именно меня беспокоит. Поэтому мне тяжело выразить это словами. Но, похоже, полезно поговорить с кем-то, у кого есть опыт общения с аутичным человеком. — Это со мной, что ли? — С тобой, — согласился Шейн. — Заметно, что ты штудируешь информацию ради Артура. — До фига информации, — кивнул Хейден. — Ты ведь тоже? — Нон-стоп, — фыркнул Шейн, — Илье приходится за руку оттаскивать меня от планшета. — Ты — молодец, полезно узнать что-то новое о себе, — пусть это прозвучало по-идиотски, Хейден не смог подобрать лучших слов. — Но ты уж постарайся чересчур не зацикливаться, — добавил он спустя мгновение, памятуя о склонности Шейна к гиперфиксации. — Думаю… с этим советом ты слегка припозднился, — признался Шейн, и Хейден нахмурился. — Чем больше я читаю, тем больше узнаю себя в описаниях, так что я просто не могу остановиться. Что ж, Шейн однозначно нуждался в помощи специалиста. — Окейси, — сказал Хейден как можно увереннее, — думаю, нам стоит найти тебе специалиста, который сможет поставить тебе официальный диагноз. Ты уже начал подыскивать кого-нибудь? Или рассчитывал на контакты врача Артура? — Второе, — ответил Шейн, — но я также думал, что могу воспользоваться страховкой от Лиги. — И?.. — Хейден не совсем понимал, к чему клонит Шейн. Тот вздохнул. — Не очень хочется, чтобы все знали, что я хожу к психотерапевту. Достаточно того, что я гей. Если выяснится, что у меня к тому же ещё и какое-то психическое заболевание… — с каждой фразой Шейн звучал всё напряжённее, и под конец сложилось впечатление, что он с трудом выдавливал из себя слова. — Эй, эй, дыши, — приказал Хейден, — давай-ка чуток сбавим обороты. Шейн издал звук, напоминающий согласие, но вслух ничего не сказал. — Давай теперь я тебе кое-что скажу. Во-первых, есть понятие врачебной тайны. Твой лечащий врач не может вдруг позвонить комиссару НХЛ и сказать: «Хеллоу, вы в курсе, что у Холландера аутизм?» Во-вторых, расстройства аутистического спектра — это не психическое заболевание. Я гуглил. Это «нарушение развития». Шейн грустно рассмеялся: — Не думаю, что терминология как-то кардинально влияет на ситуацию. — Ну тогда пусть сходят нахер, — прошипел Хейден. — Если ты не хочешь иметь ничего общего с врачами по страховке от Лиги, тогда мы найдём тебе специалиста в частном порядке. Ты сможешь оплатить его из своего кармана, если твоя госстраховка не покрывает такие издержки. У тебя достаточно денег, чтобы это вообще не было проблемой. — О, — только и сказал Шейн, — я как-то не думал о таком варианте. И почему мне не пришло это в голову? — Шейн, ты сейчас сам не свой, — Хейден криво улыбнулся. — Я бы удивился, если бы ты мог мыслить трезво. — И то верно, — согласился Шейн. — Нужно придумать какой-то план. Это всегда помогает. Думаешь, врач Артура сможет мне кого-нибудь порекомендовать? — Думаю, да, — Хейден допил колу и смял банку, а потом кинул в контейнер для переработки. — Хорошо, тогда спросишь у неё? Наверное, мне… ну… надо будет позвонить и договориться о встрече. Хейден не смог удержаться и не подколоть: — Ох уж эти телефонные разговоры, да, Шейн? — Они ужасны! — возмутился тот. — Иногда просто надо взять и… — Хейден замолчал на середине предложения, увидев, что в кухню вошла Джейки. На руках у неё, вцепившись в мать, словно маленькая коала, сидел всхлипывающий Артур. Хейден заметил, что сын был босиком. — Секунду, Шейн, повиси немного, — он прикрыл ладонью микрофон и обратился к сыну: — Ты в порядке, дружочек? Артур снова всхлипнул, но кивнул, вжавшись носом Джейки в шею. — Думаю, ему не помешают обнимашки от папы, — Джеки встретилась с ним взглядом и кивнула на телефон: — Ты можешь?.. — Ох, да, конечно, дайте мне пять минут, — попросил он. — Это Шейн, и мне надо… — Хейден взмахнул рукой в воздухе, пытаясь передать что-то вроде «вернуть его в рабочую колею». Обладая той телепатической суперсилой, что появляется после десяти лет в отношениях, Джеки моментально поняла, что имелось в виду, и кивнула в ответ. — Окей, мы будем в гостиной, — сказала она и вышла из кухни, оставляя Хейдена наедине с телефоном. Он убрал руку с микрофона. — Извини, Джеки пришла сообщить, что Артур успокоился, но ему требуются обнимашки. — О-о-о, — даже не видя Шейна, можно было предположить, что тот улыбается. — Иди обними своего сына. Я уже в порядке. — Обещаю добыть тебе рекомендацию, и… слушай, поговори с Ильёй. Готов поспорить: тебе станет легче, даже если он просто тебя выслушает. — Ладно, — Шейн вздохнул. — Спасибо, Хейд. Мне уже полегчало. Спишемся. — Ага. Отвечу тебе, как только у меня будут свободны руки после сеанса обнимашек. Они обменялись короткими прощаниями; Хейден спрятал телефон в карман и пошёл в гостиную, где на диване расположились жена и сын, в то время как близняшки пытались поделить геймпад от Xbox. Одного взгляда на Артура хватило, чтобы понять, что их ссора ни разу не помогает ему успокоиться. — Девочки, — строго начал Хейден, — если уж вам так приспичило поссориться, давайте вы займётесь этим в своей комнате. А лучше — вообще не ссориться. Мы тут пытаемся успокоить вашего брата. Обе девочки замерли, посмотрели на Артура, потом друг на друга и снова на Хейдена. — Прости, пап, — хором извинились они. — Мы пойдём играть к себе, — добавила Джейд, откладывая геймпад в сторону. Джейд и Руби росли хорошими девочками. Они с Джеки, насколько это было возможно, постарались объяснить на понятном для их возраста языке, что такое аутизм, и о том, как они могли бы помочь брату, и, похоже, беседа возымела эффект — теперь они понимали, что иногда их брат был сенсорно перегружен и нуждался в тишине. Причина ссоры была тут же забыта — девочки выбежали из гостиной, держась за руки. Хейден лишь покачал головой, задумавшись, как только детям удаётся так быстро поссориться и тут же помириться. Затем он, вздохнув, разместился на диване рядом с Джеки; Артур сидел у неё на коленях. — Эй, приятель, — сказал он, успокаивающе проводя рукой по спине Артура. — Тебе лучше? Артур вытер мокрый нос о футболку Джеки, — тяжело быть родителем! — но всё же кивнул: — Лучше, — и добавил жалобным голосом: — Носки были неправильные. — Ох, мне очень жаль, — Хейден протянул руки, и Джеки аккуратно передала ему ребёнка. Он крепко обнял сына. — Мы больше не будем заставлять тебя их носить и в следующий раз будем внимательнее с покупками, договорились? — Угу, — Артур положил голову ему на плечо и расслабился в отцовских руках. Хейден продолжал ненавязчиво поглаживать сына по спине, и вскоре дыхание Артура выровнялось и стало глубже. Джеки повернулась к нему: — А что Шейн хотел? — шёпотом спросила она, стараясь не разбудить сына. В любой другой ситуации Хейден пожал бы плечами, но сейчас он выполнял роль детской кроватки. — По сути, ему нужно было выговориться. А ещё он хотел узнать имя врача Артура, потому что всерьёз размышляет о том, чтобы пройти полноценную диагностику. Глаза Джеки округлились: — Значит, он тебя услышал? — Ага, и, похоже, с Рождества он перелопатил кучу инфы. — Ну, это хорошо, — вздохнула она, — только вот врач Артура ему не подойдёт. — Я так ему и сказал и пообещал спросить, может ли педиатр Артура порекомендовать кого-то ещё. Будет моим домашним заданием на этой неделе. Улыбнувшись, Джеки наклонилась и поцеловала в висок сначала Хейдена, а потом и Артура. — Из тебя получился хороший друг, Хейден Пайк.