Across the Spectrum • Море волнуется РАС

Илья, лето 2023-го К дому Пайков они подъехали на двадцать минут раньше, чем было назначено; Шейн чуть не палками гнал Илью из дома, настаивая, что они опоздают, потому что Илья никогда не мог правильно рассчитать время, которое ему потребуется, например, чтобы выбрать ботинки. Справедливости ради — да, Илья действительно частенько делал всё впопыхах, но в итоге умудрялся везде поспевать вовремя. Ну почти везде. Тем не менее сегодня пришлось сдаться, лишь слегка закатив глаза. Он знал, как сильно его муж мечтает поскорее встретиться с детьми и что его воодушевление могло выглядеть как нетерпеливое раздражение, хотя вовсе не являлось таковым. — Шейн. Шейн! — окликнул он, когда Шейн, проигнорировав его и обойдя машину, принялся шариться по багажнику в поисках сумки, которую они привезли с собой. — Ше-е-ейн. На третий раз Шейн всё же поднял на него глаза, отреагировав кратким: — А? — и закинул тяжёлую сумку на плечо, тихонько крякнув от усилий. — Дыши, любимый. Мы просто сидим с детьми. Мы уже делали это раньше. — Да, но последний раз был тысячу лет назад, — возразил Шейн, а затем выдохнул. — Наверное, потому что в последнее время я превратился в полную развалину и ни один нормальный человек в мире не захочет, чтобы с его детьми сидел такой тип. — Эй, — Илья обнял лицо мужа ладонями, заставив того замереть на месте. Он посмотрел в тёмно-карие глаза и постарался звучать максимально серьёзно: — Никакая ты не развалина. И никогда ею не был. Ты обычный человек, чья жизнь резко изменилась и который… всего лишь пытался разобраться в себе. Возможно, Хейден, зная о твоём состоянии, просто не хотел добавлять тебе лишнего стресса. Шейн сморщил нос и высвободился из объятий: — Может быть. А может — он не хотел, чтобы кто-то, кто плохо говорит «по-человечески», присматривал, ну, знаешь, за маленькими как бы человечками. Илья не смог удержаться от смешка, услышав эту нелепицу: — Что за чушь! Во-первых, ты присматриваешь за его маленькими человечками целых десять лет. Во-вторых, получается, его собственный ребёнок тоже не владеет «человеческим» языком. И в-третьих, Пайк тебя просто обожает, — он взял Шейна за руку. — Можешь сам у него спросить. Пойдём в дом. — Даже не вздумай, — моментально ответил Шейн, но покорно пошёл ко входу. Илья постучал в дверь, и мгновение спустя им открыла Джеки, с виду довольно измотанная. — О, отлично, вот и вы, — одной рукой она держала ребёнка и незамедлительно сунула его Илье. Тот на автомате подхватил малыша, а Джеки заправила за ухо прядь растрёпанных волос. — Мы ничего не успеваем. Девочки не хотели убирать за собой после чаепития, потом Эмбер стошнило, ещё и Артур не в духе. Ну в общем… — она махнула рукой в сторону гостиной. — Присядьте, пока мы собираемся. Если хотите пить, холодильник весь ваш. — Может, мы можем чем-нибудь помочь? — ни секунды не колеблясь, спросил Шейн. Прежде чем Джеки успела что-нибудь ответить, в комнату вошёл Хейден, застёгивая на ходу ширинку. Илья присвистнул, и Хейден бросил на него хмурый взгляд. — Ничего не говори, — цыкнул он. — Особенно когда держишь на руках моего ребёнка. Батюшки Иисусе. Милая, ты не видела мои запонки? Те, что с инициалами? — О боже, — вздохнула Джеки, снова резким движением смахивая волосы. — Они лежат в шкатулке с остальными украшениями, как и всегда. Дай угадаю, ты смотрел и, конечно, ничего не нашёл? — Ну… да. — Па-а-ап! — раздался пронзительный крик со второго этажа. — Джейд забрала моего любимого сквишмеллоу и не хочет возвращать! — Джейд, не обижай сестру! — крикнул в ответ Хейден, закатывая глаза и глядя на собравшихся в гостиной взрослых. — У тебя свои игрушки есть! — он взглянул на жену. — Я пойду ещё раз поищу в шкатулке, но клянусь, запонок там нет. — Господь боже, я сама сейчас поищу. Мне всё равно ещё нужно волосы уложить, — вздохнула Джеки. Она схватила мужа за руку и потащила его прочь из комнаты, оставив Шейна, Илью — и Эмбер — в полной растерянности. — Ну и бардак, — прошептал Шейн, не скрывая своего ужаса и широко распахнув глаза. — Всё ещё хочешь детей, когда мы выйдём на пенсию? — поддразнил его Илья, приподняв бровь и покачивая Эмбер. Шейн одарил его слабой улыбкой и покачал головой: — Сейчас я на полном серьёзе пересматриваю наши планы на будущее. — Дядь-Шейн? — раздался тихий голос, и в комнату вошёл Артур, недавно ему исполнилось пять. Глаза его выглядели воспалёнными, а сам он не переставая сжимал и разжимал маленький мячик-антистресс. Шейн сразу встал на колени и раскрыл объятия. — Привет, дружочек. Как ты? Артур покачал головой и тяжко вздохнул — прозвучало удивительно по-взрослому для такого маленького мальчика. Обниматься он не захотел, и через секунду Шейн опустил руки. — Плохо, — сказал он со всей серьёзностью. Илья едва не рассмеялся от такой драматичности, — алло, насколько плохой может быть жизнь у пятилетки? — но вовремя сдержался. Не хотелось потом выслушивать нотации от Шейна. Вместо этого он перевёл взгляд на двухлетнюю девочку у себя на руках: — А ты как, Эмбер? Эмбер подняла маленькую ручку и дёрнула Илью за волосы. — Хочу сока, — потребовала она. — Будет тебе сок, — пообещал Илья и пошёл с ребёнком на кухню. У него ушло несколько минут, чтобы обнаружить её бутылочку и упаковку яблочного сока — органического, отметил он про себя, модники какие, — после чего вернулся со всем обнаруженным добром в гостиную. Шейн сидел на диване, а Артур жался к его боку. Они были поглощены каким-то серьёзным разговором, и Илья решил немножко погреть уши, стараясь не выдать, что наблюдает за ними. — …Ты всегда можешь попросить папу позвонить мне, ладно? — вещал Шейн. — Может, у нас с дядей Ильёй даже получится забирать тебя иногда на ночёвку. Брови Ильи медленно поползли вверх. Да, они присматривали за детьми Пайков, но никогда ещё не увозили их с собой в Оттаву, тем более без присмотра родителей. — Нет! — Артур замотал головой. Шейн удивлённо моргнул и затем кивнул: — Окей, соглашаться не обязательно. Моё дело — предложить, раз уж ты сказал, что тут бывает слишком шумно. У нас дома очень тихо. И ты мог бы поиграть с Аней. Это, похоже, привлекло внимание Артура, который приобрёл задумчивый вид. — Но я хочу свою подушку. И Мишу Пушистика. — Конечно, — торжественно кивнул Шейн. — Ты можешь взять с собой всё, что захочешь; главное, чтобы тебе было удобно. Хочешь, мы можем обустроить одну из наших гостевых комнат так, чтобы она казалась тебе более привычной? Илья не смог удержаться и положил свободную руку на сердце, которое сжималось от умиления, пока он наблюдал за разворачивающейся перед глазами душещипательной сценой. Шейн пытался найти общий язык с ребёнком, исправляя таким образом ошибки прошлых поколений. Он был способен одарить Артура именно такой заботой и вниманием, которых недоставало ему самому, когда его состояние осталось без диагноза. Илья поддерживал своего мужа на сто пятьдесят процентов — в тот же самый момент он решил, что, если потребуется, он полностью переделает одну из гостевых спален, лишь бы Артур чувствовал себя максимально комфортно, пока будет гостить у них с Шейном. Не в силах оставаться и дальше в тени, он прошёл вглубь гостиной, привлекая внимание и своего мужчины, и ребёнка рядом с ним. — А вот и мои любимые мальчики! — объявил он так громко, что Эмбер от неожиданности немного расплескала сок ему на рубашку. Ну и пусть. — Строите планы и без меня? — Нет, дядь-Илья, — сказал Артур с самой серьёзной миной на лице. — Дядь-Шейн говорит, что я могу иногда ночевать у вас дома, ну, когда Джейд и Руби кричат без остановки. — И если, — быстро добавил Шейн, — нам разрешат твои родители. Я их ещё об этом не спрашивал. Ну, это Илья мог исправить сейчас же. — Пайк! — рявкнул он в сторону лестницы. Голова Хейдена высунулась со второго этажа. — Что? — Мы забираем твоего ребёнка. Шейн в знак протеста издал нечленораздельный звук, а Хейден сначала встревожился, а потом вдруг задумался. — Какого именно? — заорал он в ответ. — Близнецов могу отдать по дешёвке. — Папа! — донёсся возмущённый крик одной из близняшек откуда-то из глубины дома. — Хейден! — присоединилась Джеки, материализуясь за спиной мужа, уже аккуратно причёсанная. — Что я тебе говорила по поводу продажи наших детей? — Не прогадать с ценой? — предположил Хейден. — О боже, — она вздохнула и перегнулась через перила. — Вы не можете забрать сегодня только одного, Илья, вам нужно присматривать за всеми! Шейн обещал. — Ладно, не сегодня так не сегодня, — легко согласился Илья. — Но мы заберём Артура как-нибудь. Или вот эту красавицу, — добавил он, кивнув на Эмбер, которая уже сладко сопела у него на плече. Джеки забеспокоилась: — Артур не любитель спать где-то ещё, кроме своей кровати… — Значит, купим домой такую же. Не проблема, верно? Сколько вообще существует видов детских кроватей? — Илья, — вздохнул Шейн так, будто уже успел смертельно устать. Они ещё даже не пошли выбирать кровать — откуда усталость? — Артур, дружочек? — спросил Хейден, глядя сверху вниз на сына. — Ты хочешь как-нибудь остаться у своих дядь? Артур долго жевал губу, затем неуверенно кивнул: — Думаю, да. Но, может быть, нет? А если, когда мы приедем, мне там не понравится? Все взрослые задумались. Наконец Шейн рассудил: — А как насчёт того, чтобы сначала прийти к нам днём? Посмотришь наш дом, решишь, нравится тебе или нет, скажешь, как обустроить твою комнату, чтобы тебе было удобно. — Слушай, — вмешался Хейден, —я чё-то не понял, с каких это пор у моего ребёнка есть своя комната у вас дома? Илья стрельнул в него глазами навылет. Почему он не мог немножко подыграть, когда Шейн и Артур всего лишь пытались найти общий язык? — С сегодняшнего дня! — радостно объявил Шейн без задней мысли. — Я подумал, он будет чувствовать себя комфортнее, если мы позволим ему обустроить пространство под себя. У нас ведь полно гостевых комнат. И знаешь, это даст ему возможность… ну, немного отдохнуть от вот этого всего. У вас дома царит полный бардак, приятель. Хейден кивнул так, будто спорить было не с чем. Скорее всего потому, что спорить действительно было бессмысленно. — Что ж, справедливо. Чистейшая правда. Ладно, можно попробовать, — затем, переводя тему, он повернулся к жене: — Нам нужно выходить через пять минут, так что надевай серьги или что там тебе ещё осталось. Джеки закатила глаза: — Как же прекрасно, что мой муж такой романтичный, — тем не менее она развернулась и исчезла в спальне, появившись спустя минуту, уже сияя серьгами в ушах. Пока они спускались по лестнице, за ними увязалась одна из близняшек — кажется, Руби — и принялась громко ныть, что хочет пойти ужинать с мамой и папой, а не оставаться дома с малышнёй. Джеки резко остановилась у подножия лестницы и просто посмотрела на дочь — та тут же замолчала. Из-за столь внезапной остановки в спину Руби тут же влетела и вторая близняшка. — Почему, когда я так делаю, с тобой это не работает? — тихо спросил Шейн у Ильи. Илья задумался, опуская Эмбер на пол, чтобы она неуклюже потопала к родителям. — У Джеки получается объективно лучше. Если бы она так на меня взглянула, я бы тоже замолчал. — Придурок. — Доллар за ругательство, дядь-Шейн! — тут же напомнил Артур. Шейн вздохнул, достал из кармана монету и вручил её Джеки, которая с ухмылочкой прошла мимо. Та опустила доллар в довольно большую копилку, стоявшую на стеллаже. — Приятно иметь с тобой дело, Шейн. Шейн что-то недовольно пробурчал себе под нос. — Ладно, мы сваливаем, — объявил Хейден, беря жену под руку. — Распорядок дня и экстренные номера телефонов висят на холодильнике. Розанов, клянусь, если ты накормишь моих детей сахаром и позволишь им засиживаться допоздна, я тебя убью. Илья ухмыльнулся и послал ему воздушный поцелуй. Он стопудово собирался накормить детей сахаром и позволить им нарушить время отбоя. — Я прослежу, — заверил Шейн Хейдена, толкнув Илью локтем. — Я могу справиться и с детьми, и с мужем. Идите, наслаждайтесь своим роскошным ужином. Однако Илья думал о другом. Он не хотел, чтобы Шейн провёл вечер, пытаясь совладать сразу со всеми детьми; хотелось предоставить ему возможность по-настоящему сблизиться с Артуром. Казалось невероятно важным, чтобы они пришли между собой к какому-то общему знаменателю. Поэтому, как только Хейден и Джеки закрыли за собой дверь, Илья незамедлительно пустил в ход своё секретное оружие: — Джейд, Руби, Эмбер, объявляю девичник! Так и быть, разрешаю накрасить мне ногти и сделать макияж. А потом, может быть, устроим дефиле для вашего брата и дяди Шейна. Девочки радостно завизжали — хотя Илья был практически уверен, что малышка Эмбер не уразумела ни слова, — и бросились к нему. Расхохотавшись, он позволил им повалить себя на пол. — Нет-нет, двигайте наверх. Пойдёмте, давайте же! Он поднялся на ноги из этой куча-малы, близняшки повисли у него на руках. — Ну-ка, поцелуй меня, — ухмыльнулся Илья мужу, — пока они не измазали меня всего помадой. Шейн покачал головой с притворным отчаянием, но всё же чуть отодвинул от себя Артура и встал, чтобы поцеловать Илью. — Надеюсь, цвет будет ядерно-розовый, — сказал он с улыбочкой, — и с блёстками. — Я великолепно выгляжу в блёстках, — небрежно заметил Илья. — А вы с Артуром проведите тихий вечер. Сделайте себе попкорн, посмотрите какой-нибудь фильм. — Фу, — отказался Артур, покачав головой. — Попкорн — гадость. Шейн указал пальцем на Артура и кивнул: — Вот именно. — Ну и не очень-то хотелось! — фыркнул Илья. — Грызите тогда свои морковные палочки. Нам с девочками больше достанется. — Попкорн! — хором закричали близняшки, после чего тут же начали голосить, споря, кому больше достанется. В ту же секунду Артур зажал уши руками, поморщился и начал слегка раскачиваться туда-сюда. Илья шикнул на девочек, а Шейн быстро вернулся к ребёнку на диван, осторожно положив руку на плечо Артура — одну из его «безопасных» зон для прикосновений. — Всё в порядке, дружочек. Пойдём-ка на кухню, посмотрим, что там есть перекусить, помимо мерзкого попкорна. Артур приоткрыл один глаз и сначала долго рассматривал Шейна, но потом всё же согласно кивнул. Он встал, всё ещё закрывая уши руками, хотя сёстры уже притихли, и пошёл вслед за Шейном на кухню. Илья опустил руки, чтобы Джейд и Руби достали ногами до пола, и улыбнулся: — Пошли, девочки. Все идём наверх. Близняшки мигом помчались по лестнице, а Илья наклонился и, подхватив Эмбер, следом пошёл наверх. Вечер обещал пройти хорошо — по многим причинам.