Изумрудный секрет: Десять лет до «Навсегда»

Когда первые лучи солнца коснулись террасы, Ханна проснулась от запаха свежезаваренного кофе и жареного бекона. Тэхён уже был на ногах. Он стоял у кухонного острова в простой домашней футболке, взлохмаченный и по-утреннему уютный. Она села на диване, потирая глаза, и на мгновение замерла, вспоминая вчерашний вечер. Поцелуй в макушку, поцелуй в губы, а затем этот финальный, нежный жест — поцелуй в лоб, который поставил точку в её одиночестве. — Доброе утро, соня, — Тэхён обернулся, протягивая ей кружку. — У нас есть два часа до выезда. Я приготовил завтрак «для чемпионов», потому что в Сеуле нас ждет плотный график. Ханна приняла кружку, чувствуя, как тепло керамики передается пальцам. Она посмотрела на него — открыто, без страха и без маски робота. — Тэ... — она замялась, подбирая слова. — Спасибо. За всё. Я... я не знаю, что будет дальше, но мне больше не хочется исчезнуть. Тэхён подошел к ней и легонько щелкнул её по носу, возвращая в атмосферу их привычной легкости. — Дальше будет работа, Менеджер Ким. Много работы. Но теперь мы будем делать её вместе. И если я увижу хоть один намек на «робота» в твоих глазах — мы снова уедем к морю. Это официальное предупреждение. Они завтракали, глядя на спокойную воду, и в этой тишине рождалось новое понимание. Между ними больше не было десятилетней стены «дружбы» — она рухнула, оставив место для чего-то гораздо более масштабного. Возвращение в Сеул Дорога назад казалась короче. Когда они въехали на парковку HYBE, Ханна привычным движением поправила пиджак и достала планшет. Но перед тем как выйти из машины, Тэхён на мгновение задержал её руку. — Помни, — тихо сказал он, поправляя её кепку. — Ты не одна. Даже когда вокруг тысячи людей. В коридорах агентства их ждали остальные парни. Юнги первым заметил перемену. Он посмотрел на Ханну, в чьих глазах снова появился живой блеск, затем на Тэхёна, который выглядел подозрительно довольным, и едва заметно усмехнулся. — Ну что, Менеджер Ким, — пробасил подошедший Намджун, внимательно изучая её лицо. — Надеюсь, батарейки заряжены? У нас через час совещание по мировому туру. — Заряжены, Намджуни, — улыбнулась Ханна, и эта улыбка была первой настоящей, которую видела команда за последние два месяца. — Начинаем через десять минут. Всем быть в сборе. Подготовка к мировому туру превратила офис HYBE в настоящий муравейник, но среди этого хаоса снова сияла «та самая» Ханна. Она снова была их опорой: разруливала конфликты с логистикой, спорила с костюмерами и успевала подсовывать Чонгуку протеиновые батончики, а Юнги — крепкий кофе. Однако внутри неё поселилось странное чувство. Тот поцелуй в Пусане — мимолетное касание губ, тепло его дыхания и нежность в глазу — за месяц сумасшедшего графика стерся и стал казаться плодом воображения. «Мне просто нужно было утешение, а Тэ слишком добр», — убеждала она себя, стараясь не краснеть, когда их взгляды пересекались на репетициях. В один из четвергов Ханна доползла до своей новой квартиры только к одиннадцати вечера. Сил не было даже на то, что бы приготовить ужин . Она просто рухнула на диван, глядя в потолок, когда в дверь настойчиво постучали. На пороге стоял Тэхён. На нём были свободные домашние штаны и растянутая футболка, волосы забавно растрепаны, а в руках — тяжелый пакет, от которого исходил божественный аромат стейков и чесночного сола. В другой руке он победно сжимал бутылку того самого вина. — Я знаю, что ты сегодня ничего не ела, кроме того яблока на бегу, — бесцеремонно входя внутрь, заявил он. — Поэтому ужин сегодня по расписанию. Ханна замерла, хлопая ресницами. — Тэ? Подожди... Как ты вообще узнал, на каком я этаже? И почему ты... в домашнем? Ты что, выскочил из общежития в пижаме через весь Сеул? Тэхён замер с бутылкой в руках и посмотрел на неё с искренним недоумением, которое через секунду сменилось хитрой ухмылкой. — Ханна-я, ты серьезно? Я же говорил тебе в Пусане... Это моё здание. Я живу тремя этажами выше, в пентхаусе. Ханна на мгновение лишилась дара речи, а потом со стоном хлопнула себя ладонью по лбу. — Боже... Точно. Договор . Фамилия владельца... Ким. Я была в таком трансе, когда подписывала бумаги, что просто выкинула это из головы! Они устроились на кухне. Тэхён привычно хозяйничал, разливая вино и раскладывая еду. Но атмосфера была наэлектризована. Когда с ужином было покончено, он внезапно посерьезнел. Он отодвинул бокал и внимательно посмотрел ей в глаза. — Почему ты молчала всё это время, Ханна? Весь этот месяц... Ты вела себя так, будто ничего не произошло. Сделала вид, что того вечера у моря не было? Что я не... — он запнулся, подбирая слово, — что между нами ничего не изменилось? Ханна ахнула, едва не выронив бокал. Сердце пропустило удар и пустилось вскачь. — Так это... это был не сон? — выдохнула она, во все глаза глядя на него. — Я думала, что от стресса и вина мне всё это привиделось. Что ты просто пожалел меня, а мой мозг дорисовал остальное... Тэхён медленно поднялся со своего места и подошел к ней. Он оперся руками о стол, нависая над ней, и в его взгляде больше не было «друга-гнова» или «айдола». — Тебе не приснилось, — прошептал он, накрывая её руку своей. — И я никогда не целую женщин из жалости, Ханна Ким. Тем более тех, кого ждал десять лет. Он осторожно потянул её на себя, заставляя встать. — Если тебе нужно подтверждение, что это реальность, я готов повторять это каждый вечер. Он не стал ждать ответа. Его рука скользнула ей на талию, притягивая ближе, и он снова накрыл её губы своими — на этот раз уверенно, глубоко, закрепляя их негласный уговор прямо здесь, в тишине её кухни. В воздухе кухни, наполненном ароматом вина и недавнего ужина, время окончательно остановилось. Когда Ханна ответила на поцелуй — не робко, а с тем накопленным за десять лет отчаянием и жаждой, — Тэхён понял, что пути назад нет. Он подхватил её на руки, удивляясь тому, какой легкой она казалась, и в несколько шагов преодолел расстояние до дивана. Мягкие подушки приняли их, и в полумраке гостиной начался их собственный, интимный танец. Тэхён действовал решительно, но с какой-то благоговейной осторожностью. Его пальцы, привыкшие к изящным жестам, ловко расправились с её худи. Когда он стянул с себя футболку, Ханна на мгновение затаила дыхание, глядя на рельеф его плеч и груди — он больше не был тем худощавым мальчишкой из дебютных времен. Перед ней был мужчина, который знал, чего хочет. Тэхён навис над ней, упираясь руками по обе стороны от её головы, отрезая любую возможность вернуться в мир «профессиональных отношений». — Больше никаких отступлений, Ханна, — прошептал он, прежде чем прижаться губами к её лбу. Он спускался ниже, оставляя обжигающие следы на её коже. Поцелуй в шею заставил её вздрогнуть, а когда его губы коснулись ложбинки между грудей, она невольно выгнулась навстречу. Ловким движением он расстегнул переднюю застежку её белья, и преграда исчезла. Тэхён замер на секунду, любуясь ею, прежде чем начать ласкать каждую грудь по очереди, чередуя мягкие касания губ и дразнящие движения языка. Ханна чувствовала, как внутри разгорается пожар. Весь её накопленный стресс, вся боль последних месяцев плавились в этом жаре. Когда его поцелуи спустились к животу, она резко выдохнула, впиваясь пальцами в его предплечья. Каждый его вдох на её коже заставлял её тело вибрировать от непривычного, острого удовольствия. Тэхён медленно, не разрывая визуального контакта, потянул за край её брюк. Ткань скользнула вниз по бедрам, оставляя её полностью открытой перед ним. В этот момент в её глазах не было страха — только бесконечное доверие к человеку, который вытащил её из тьмы. В полумраке гостиной, где единственным источником света оставался приглушенный экран телевизора, воздух, казалось, наэлектризовался до предела. Тэхён действовал с той же артистичной страстью, с которой жил, но теперь вся она была направлена только на неё. Его губы, мягкие и настойчивые, оставляли обжигающие дорожки на её бедрах, пока он медленно избавлял её от последнего препятствия. Когда его язык коснулся самой чувствительной точки, мир для Ханны перестал существовать. Она мелко задрожала, впиваясь пальцами в его густые волосы, не в силах сдержать стон, который эхом отозвался в тишине квартиры. Тэхён чувствовал каждое её движение, каждую вспышку удовольствия, и это только подстегивало его. Он ускорил темп, доводя её до того самого пика, когда сознание застилает белая пелена, а тело сводит сладкой судорогой. — Ах, Тэ... — выдохнула она, когда внутри всё взорвалось миллионами искр. Тэхён, чьё терпение и так было на исходе после десяти лет ожидания, резким движением избавился от своих брюк. Он снова навис над ней, тяжело дыша, глядя в её затуманенные глаза с такой нежностью и жаждой, что у Ханны перехватило дыхание. Он вошел в неё медленно и плавно, давая обоим привыкнуть к этому новому, ошеломляющему чувству единства. Это не было просто физической близостью — это было окончательное разрушение всех барьеров. Больше не было «звезды» и «стаффа», не было прошлого и будущего. Был только ритм двух сердец, бьющихся в унисон. Ханна обхватила его ногами, притягивая еще ближе, стараясь слиться с ним воедино. Каждое его движение отзывалось в ней новой волной тепла. Тэхён наклонился и накрыл её губы своими, заглушая её тихие вскрики, превращая их страсть в интимную тайну, которая теперь принадлежала только им двоим в этом огромном здании. Утро после «бури». Солнце еще не успело полностью подняться над Сеулом, когда Ханна почувствовала на своем плече теплое дыхание. Она открыла глаза и увидела Тэхёна, который подпирал голову рукой и с нескрываемым обожанием рассматривал её лицо. — Знаешь, — прошептал он своим самым низким, утренним голосом, — я передумал. У нас сегодня по графику примерка костюмов, но я чертовски хочу заявить Намджуну, что мой менеджер сегодня «занята по личным обстоятельствам». Ханна улыбнулась, впервые за долгое время чувствуя себя абсолютно счастливой, несмотря на предстоящий безумный день. — Тэ, если ты это сделаешь, Юнги-я догадается обо всем за пять секунд, — она потянулась, чувствуя приятную ломоту в теле. — И вообще, кто будет следить за твоими примерками, если не я? — Ты права, — он притянул её к себе для долгого, ленивого поцелуя. — Но учти: в туре я потребую отдельный пункт в контракте. Пять минут наедине с менеджером после каждого шоу. Официально. Скрывать такие чувства в здании, где на каждом углу камеры, а коллеги знают вас по десять лет — это отдельный вид экстремального спорта. Но Ханна и Тэ были мастерами маскировки. В коридорах HYBE они по-прежнему оставались «профессиональным тандемом»: она — четкий координатор с планшетом, он — сосредоточенный артист. Однако искры было не потушить. Тот самый знак Это случилось во время короткого перерыва на репетиции. Все парни разбрелись по залу: Чонгук пил воду, Чимин обсуждал хореографию с учителем, а Намджун что-то помечал в телефоне. Ханна стояла у края сцены, сверяя тайминг следующего блока. Тэхён проходил мимо, направляясь к своему полотенцу. На долю секунды он оказался вне поля зрения остальных участников. Остановившись прямо напротив Ханны, он поймал её взгляд. Медленно и нарочито он поднял руку, складывая пальцы в свой фирменный знак «V» у самого лица. Но в этот раз это не был жест для фанатов. Его глаза хитро прищурились, он чуть высунул кончик языка и двусмысленно, вызывающе подмигнул ей, напоминая о том, как именно его язык исследовал её тело прошлой ночью . Ханна почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд, а щеки мгновенно вспыхнули пунцовым цветом. Она резко опустила голову в планшет, делая вид, что крайне заинтересована списком оборудования, хотя буквы перед глазами расплывались. — Менеджер Ким, у тебя всё в порядке? — спросил проходящий мимо Хосок, заметив её странную реакцию. — Ты какая-то... красная. Кондиционер не справляется? — Да, Хоби... — выдавила она, стараясь не смотреть в сторону Тэхёна, который уже как ни в чем не бывало пил воду. — Наверное, просто душно. Слишком много людей в зале. Весь оставшийся день превратился в изощренную пытку. • В лифте: когда они ехали на 16-й этаж в окружении стаффа, Тэхён стоял за её спиной и «случайно» коснулся мизинцем её ладони, которая покоилась на поручне. Ханна едва не выронила телефон. • На совещании: пока обсуждали дизайн мерча, он сидел напротив и, подпирая подбородок рукой, пристально рассматривал её губы, заставляя её запинаться на каждом втором слове. Они вели себя как обычно для всех остальных, но между ними теперь существовал невидимый провод под высоким напряжением. Ханна понимала, что эта «скрытность» только добавляет остроты. Каждый его взгляд, каждый скрытый жест был как секретный код, который знала только она. Вечером, когда рабочий день наконец подошел к концу, ей на телефон пришло короткое уведомление: «поднимайся на три этажа выше через 15 минут. Я заказал ту самую доставку, которую ты любишь. И... я всё ещё жду реванша за то, как ты вчера кусала губы». Ханна улыбнулась, закрывая чат. Теперь её «дом» был не просто местом для сна, а местом, где её ждал человек, готовый повторять этот «V-знак» в реальности снова и снова. Первый концерт в Майами прошел с оглушительным успехом. Стадион ревел, а Ханна, привычно координируя работу сотен людей через рацию, чувствовала, как адреналин смешивается с приятной усталостью. Как только последний фургон со стаффом покинул арену, она отправила короткое «Я в отель» и ушла к себе. В элитном отеле Майами их номера с Тэхёном разделяла лишь тонкая стена и просторный балкон с невысокой декоративной перегородкой. Ханна успела только скинуть рабочую форму и облачиться в легкий шелковый сарафан на тонких лямках, когда на балконе послышались тихие шаги. Тэхён вошел уверенно, пропахший ночным океаном и сценическим парфюмом. — Сказал парням, что слишком вымотался для прогулки по городу, — низким, хриплым голосом произнес он, закрывая за собой стеклянную дверь. Он не дал ей ответить. В один шаг сократив расстояние, Тэхён вцепился в её губы с жадностью человека, который голодал весь этот месяц. Он легко подхватил её, усаживая на массивный дубовый стол, стоявший у окна. Его пальцы запутались в её волосах, оттягивая голову назад, а вторая рука уже бесцеремонно скользнула под подол сарафана, исследуя нежную кожу бедер и добираясь до самого сокровенного. Ханна тихо застонала ему в губы, полностью растворяясь в его напоре. В это же время в соседнем номере Чонгук в панике обыскивал сумки. — Черт, кошелек... — пробормотал он, вспомнив, что оставил его на прикроватной тумбочке. Вернувшись в их общий с Тэхёном номер, он обнаружил, что хёна там нет. Зато с балкона Ханны-нуны доносилась приглушенная музыка — старый джаз, который так любил Тэ. «Наверное, они обсуждают завтрашний чек-лист», — простодушно подумал «золотой макнэ» и, решив не идти через коридор, ловко перелез через перила своего балкона на соседний. Он подошел к стеклянной двери Ханны, собираясь постучать и в шутку напугать их, но замер. Свет в номере был приглушен, но его было достаточно, чтобы увидеть картину, которая никак не вписывалась в понятие «обсуждение графиков». Тэхён, полуобнаженный, прижимал Ханну к столу, его рука скрывалась под её платьем, а сама нуна, чью спину Чонгук видел через шелк, выгибалась навстречу хёну, задыхаясь от поцелуя. Раздался резкий звук — дорогой смартфон Чонгука выскользнул из его онемевших пальцев и с грохотом ударился о кафель балкона. Ханна и Тэхён подпрыгнули на месте. Тэ мгновенно закрыл её своим телом, резко оборачиваясь к двери с глазами, полными дикой, защитной ярости, которая тут же сменилась ледяным шоком. За стеклом, подсвеченный луной, стоял Чонгук. Его рот был приоткрыт, а лицо выражало такую гамму чувств — от неверия до крайнего смущения, — что в комнате воцарилась мертвая, звенящая тишина. — Ч-чонгук... — выдохнула Ханна, пытаясь судорожно поправить лямку сарафана, спрятавшись за широкую спину Тэхёна. Тэхён медленно выдохнул через нос, не убирая рук с её талии. Он понял: скрываться больше не получится. — Чонгук-а, — голос Тэ был угрожающе спокойным. — Подними телефон. Зайди внутрь. И закрой за собой чертову дверь. Нам нужно поговорить.Тишина в номере Майами стала почти осязаемой, прерываемой только шумом океана за окном. Чонгук медленно наклонился, подобрал треснувший смартфон и зашел внутрь, плотно закрыв за собой стеклянную дверь. Он выглядел так, будто его ударили под дых: плечи опущены, взгляд растерянный, а на щеках проступил пунцовый румянец от увиденного. — Хён... Нуна... — выдавил он, не зная, куда деть глаза. — Я просто... кошелек забыл. Хотел зайти, пошутить. Тэхён не отпустил Ханну. Он продолжал стоять перед ней, закрывая её своим телом, но его взгляд смягчился. Он видел, как младшего буквально «штормит» от эмоций. — Гук-а, выдохни, — тихо сказал Тэ. Чонгук наконец поднял на них взгляд. В его больших оленьих глазах читалась целая буря. — Как долго? — резко спросил он, и в его голосе прорезалось то самое братское возмущение. — Десять лет мы вместе. Мы — семья. И вы... вы скрывали это от меня? От всех нас? Он перевел взгляд на Ханну, которая к этому моменту уже успела поправить сарафан и спуститься со стола, но всё ещё крепко сжимала руку Тэхёна. — Нуна, ты же... ты же моя Нуна! — Чонгук всплеснул руками, его голос дрогнул от смеси обиды и защитного инстинкта. — Я привык, что ты всегда с нами, что ты — наш тыл. А видеть тебя вот так... с ним... это как будто я застукал собственную сестру на свидании! Это... это просто неправильно! Ханна сделала шаг вперед, мягко высвободив руку из хватки Тэхёна. Она подошла к Чонгуку и осторожно положила ладонь ему на плечо. — Гук-и, прости нас. Мы не хотели обманывать. Просто... всё случилось так быстро, после Пусана. Я сама еще не до конца верила, что это по-настоящему. Мы боялись, что это повлияет на работу, на атмосферу в группе. Чонгук насупился, глядя в пол, но плечо под её рукой расслабилось. Его разочарование боролось с глубокой привязанностью к обоим. — Ты хоть понимаешь, Хён, что если папарацци узнают, тебя съедят? А Нуну — тем более? — он сердито посмотрел на Тэхёна. — Ты вообще о ней подумал? — Каждый чертов день думаю, — отрезал Тэ, подходя к ним и по-хозяйски приобнимая Ханну за талию. — Именно поэтому мы молчали. Но теперь ты знаешь. Чонгук тяжело вздохнул, вертя в руках разбитый телефон. — Ладно. Я не стукач. Никому не скажу — ни хёнам, ни менеджменту. Но, Хён... — он ткнул пальцем в грудь Тэхёна, — если ты её обидишь, или если из-за твоих «балконных прогулок» у неё будут проблемы, я лично забуду, что ты мой старший брат. Понял? Тэхён едва заметно улыбнулся и кивнул, признавая серьезность угрозы. — Понял, макнэ. Спасибо. Чонгук еще раз бросил взгляд на смятую постель и массивный стол, снова покраснел до ушей и попятился к двери. — Я пойду... А вы... — он неопределенно махнул рукой, — оденьтесь уже нормально, что ли. И музыку потише сделайте! У меня теперь эта картина перед глазами всю ночь стоять будет, кошмар какой-то... Когда дверь за ним закрылась, Ханна со стоном уткнулась лицом в ладони. — Боже, Тэ... Это был Чонгук. Наш маленький Чонгук. Мне теперь в глаза ему стыдно смотреть. Тэхён притянул её к себе, целуя в макушку. — Зато теперь у нас есть союзник. И поверь, он будет хранить этот секрет лучше, чем сейф в банке. На следующее утро в холле отеля Майами атмосфера была наэлектризована предотъездной суетой, но для троих участников вчерашней «балконной драмы» воздух казался особенно густым. Ханна, которая почти не спала, чувствуя вину перед «золотым макнэ», первым же делом отправила местного ассистента в ближайший Apple Store. Она знала Чонгука слишком хорошо: несмотря на миллионы на счетах, он мог месяцами ходить с разбитым экраном, заклеенным скотчем, просто потому что «и так работает». Когда вся группа собралась у фургонов, Ханна подошла к Чонгуку и с официальным видом протянула ему пакет с новеньким смартфоном последней модели. — Гук-и, это тебе, — громко сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Ого! — Хосок, проходивший мимо с чемоданом, резко затормозил. — Ничего себе! Ханна-я, за какие такие заслуги нашему мелкому такие подарки? А нам? Мы что, плохо танцевали вчера? — он шутливо надул губы, изображая смертельную обиду. — Я тоже хочу обновку от любимого менеджера! Намджун и Чимин тоже обернулись, заинтересованные внезапной щедростью их всегда рациональной Нуны. Тэхён, стоявший чуть поодаль и поправлявший солнцезащитные очки, замер, внимательно наблюдая за сценой. — Я... я вчера случайно разбила его телефон, — выпалила Ханна первую пришедшую в голову ложь, чувствуя, как шея начинает предательски гореть. — Мы обсуждали... э-э... логистику на балконе, и я задела его руку. Это была моя вина, так что это просто компенсация. — На балконе? Ночью? — Чимин подозрительно прищурился, переводя взгляд с Ханны на Чонгука. — Вы что, работаете даже во сне? Чонгук, который до этого момента стоял с невозмутимым лицом, медленно принял подарок. Он посмотрел на коробку, затем на пунцовую Ханну, и на его губах заиграла та самая дерзкая улыбка «взрослого макнэ». Проходя мимо неё к машине, он намеренно замедлил шаг и, склонившись к самому её уху так, чтобы не услышали остальные, прошептал: — Подкупить меня решила, Нуна? Думаешь, я так дешево стою? Он коротко, по-заговорщицки подмигнул ей и, весело насвистывая, запрыгнул в фургон, оставив Ханну стоять посреди парковки красной, как спелый помидор. Тэхён, поравнявшись с ней, едва заметно коснулся её локтя. — Кажется, наш «подкуп» сработал, — тихо хмыкнул он, скрывая улыбку за дужками очков. — Но теперь нам придется быть в три раза осторожнее. Хоби-хён теперь не спустит с тебя глаз, пока ты не разобьешь и его телефон тоже.