Dragon Age: Долиец

- Знаю, мой ученик. – На темной улице послышались звуки кавалькады лошадей. – И я хочу наконец посвятить тебя. Настала пора проведения ритуала нанесения валасалина. - Да что происходит? – Прохрипел Дин. – Вы так неожиданно все решили! - Если бы был более внимателен, то ты бы уже давно все понял. А теперь приготовься. Снизу полился свет от магических фонарей, которые несли двое из двенадцати всадников, которые рысью ехали вдоль по улице. Дин бросил на них взгляд, все еще сбитый с толку. Всадники шутили между собой, а также перекидывали друг другу бурдюки, по видимому с вином, и делая несколько глотков, передавали его остальным. Веселые и жизнерадостные, они готовились вновь пролить кровь эльфов в очередном порыве найти себе острых ощущений. За неделю, которою они провели в этом злосчастном городе, он неоднократно видел, что творили эти жизнерадостные ублюдки. Убийства, изнасилования, иногда даже мужчин, они изредка не утруждали себя поисками заблудших в ночи эльфов, вместо этого врываясь в первые же попавшиеся халупы эльфов. - И еще. – Хмыкнул Затриан, на лице которого отразилось предвкушение. – Тебе и мне нужно выглядеть сегодня представительно, поэтому одевай. Учитель кинул ему в руки мешок, в котором лежали его вещи. Даже клинок в ножнах. Дин прямо на крыше скинул с себя воняющее тряпье, а Затриан даже сподобился на заклинание очищения, которое волной прошлось по его телу, отчего он физически почувствовал, что стал чище, особенно в районе головы. Весь процесс переодевания не занял и минуты, и вскоре они оба с нацепленными на головы капюшонами устремили взгляд вниз. Группа шевалье как раз проезжала рядом со зданием, на котором они находились. Затриан поднял свою руку, и вместо классического щелчка пальцами, он махнул ладонью, будто бросал песок. Никаких спецэффектов не последовало. Просто воцарилась тотальная тишина. - За мной. – Произнес Затриан и спрыгнул с крыши второго этажа, смягчая приземление левитацией, и полы его плаща раскинулись в стороны, будто крылья ворона, а глубокий капюшон и специфический посох с острым, горизонтально распложенным клинком навевали мысли о боге смерти. Дин прыгнул следом, и оказавшись на земле, увидел, что все всадники, как и их лошади замерли на месте. Лишь паникующие глаза людей и животных выдавали, что те все видят и ощущают. - И почему вы не убили их сразу, вместо этого применив старый добрый стазис? – Спросил Дин, понимая, что сейчас начнется нечто крайне неприятное. - Потому-что я сказал тебе, что пришло время проведения ритуала нанесения валасалина. – Равнодушно ответил Затриан. - Но он ведь проводиться несколько… иначе? К чему нам эти ублюдки? - Как ты знаешь, валасалин является рабской меткой древних эванурисов. И меня это не устраивает. И поэтому я придумал нечто иное. – Прошел Затриан между замершими шевалье, и достав небольшой кинжал стал наносить небольшие уколы на каждом из замерших рыцарей. – В свое время уже мятежный Фен’Харел, начал снимать с порабощенных метки, отчего чистое лицо стало являться главным признаком мятежников. Символ мятежа, его ключевая идея свободы воплощалась в банальной чистоте лица. Тогда, наверное, этот шаг являлся сильным заявлением - Так-то я с ним согласен. – Кивнул Дин. – И тоже не хотел бы носить на своем лице рабское клеймо. Ни один из эванурисов не является моим кумиром. Да и выглядят многие валасалины по-уродски. - Вот именно! – Кивнул, занятый проливанием крови замерших воинов, Затриан. -  И поэтому нам нужно придумать своих богов. Свои символы. Сильные и имеющие смысл. Глубокий смысл, который возвестит появление нового порядка. - И какой символ вы придумали? Да и разговоры о богах мне не очень нравятся. Попахивает дерьмом. - Сейчас увидишь. - Надеюсь, татуировка не будет выглядеть некрасиво. – Поежился от предчувствия Дин. - Она будет выглядеть устрашающе, как и положено новому богу, который нам всем так нужен. – Хмыкнул Затриан, и ударил своим посохом по земле. В следующий момент Дин понял, что висит в воздухе, а к нему протянулись тонкие струйки крови, ведущие от замерших рыцарей прямо к его лицу, отчего он почувствовал сильное жжение в районе щек. Он попытался пошевелиться, однако ничего не выходило. Сейчас он мог только говорить, и то с большим трудом. - Религии не возникают на ровном месте. – Прохрипел Дин. – И это очень опасное оружие, из-за которого прольются реки крови. Религиозные войны – это одно из самых разрушительных явлений, а я точно не хочу быть этим самым богом, как и причиной дальнейшего дерьма. - Именно. Прольются реки крови. – Хмыкнул сосредоточенный Затриан, который теперь начал расплескивать капли крови в разные стороны. – Религия требует крови, которой питается, взамен давая власть над душами. Так было в твоем мире, так было и в моем. И так будет впредь. Не я установил подобные порядки, они заложены глубоко в природе разумных. А что касается твоего желания или нежелания… ты уже согласился со мной ранее, уже поздно отказываться. - Что-то затея перестает мне нравиться. – Скривился Дин. – Язык мой, враг мой! Тем более не было и речи об этой божественной хрени! - Ты думаешь мне нравиться, прибегать к подобным способам? Я мог бы найти себе любого ученика, который за каплю моего внимания был бы готов совершить самые страшные вещи. Я могу в любой момент найти эльфа-мага умнее, способнее, хитрее, и он был бы лучше тебя во всем. Но знаешь, что меня остановило? - Что? – Прохрипел Дин, глаза которого заволокла алая патока. - Ты не хочешь этого. Не хочешь крови, не хочешь бойни, но ты знаешь, что такое «надо». При этом ты благороден и милосерден, несмотря на весь флер нарочитой легкомысленности. Благороден настолько, насколько этот мир пока не готов принять. Желаешь спасти слабых и беззащитных, и не терпишь угнетения рядом с собой. Вот поэтому, я знаю, что вся кровь, которая прольётся - прольётся не зря. - Благородным меня еще никто не называл. – Усмехнулся через силу Дин. – Даже я сам. И это даже звучит ужасно приторно. - Ты хочешь, чтобы мир стал лучше? Добрее друг ко другу, терпимее и больше соответствовал твоему видению? - Конечно. - А знаешь, что для этого нужно сделать? - Ну просветите меня. – Прохрипел Дин. - Чтобы любая мысль, идея или вера укрепилась, нужна кровь. Много крови. Через кровь люди, эльфы, гномы и другие разумные принимают новые идеи. А еще нужен Пророк. Символ изменений, который даст разумным новую правду. И ты подходишь, как никто другой. Дин уже ничего не видел, его глаза полностью накрыла чужая кровь, а все лицо горело от сильной боли. - Да нахер мне это не надо! Я не хочу быть богом! Мы так не договаривались! - Ты все-таки остаешься идиотом. – Вздохнул Затриан. -  У тебя не будет силы эванурисов. Да и не станешь ты в одночасье великим магом или кем-то еще, у меня нет подобных возможностей для усиления. Сейчас я просто набиваю тебе валасалин, и предупреждаю тебя о том, что будет. Это очередной штрих моего плана. Сейчас ты просто должен быть готов к действиям, которые изменят твое положение и дадут влияние, которое позволит тебе реально на что-то влиять. Ты станешь символом. - А… ну если так… - Вздохнул Дин. – Чего тогда так пугаете? Я думал, вы сейчас меня превратите в кого-нибудь. - Идиот. – Вздохнул Затриан. – Готово. В следующий момент сила заклинания иссякла, и Дин приземлился обратно на землю. Лицо как-то враз перестало болеть, и он медленно поднялся. - Получилось вполне даже ничего. – Хмыкнул Затриан. – Мне даже нравиться. Оцени сам. – И древний кинул ему в руки небольшое зеркало, которое тот успел приватизировать у одного из шевалье. Дин не теряя времени взглянул в свое отражение, которое вполне читалось из-за горящих светильников в руках рыцарей. На него смотрело его лицо, уже ставшее привычным за эти годы. Только глаза теперь имели алый оттенок, и глазниц вниз тянулись две красные дорожки. Выглядело действительно угрожающе. - Повторно я к вам точно не обращусь. – Буркнул Дин, недовольный увиденным. – Я теперь как какой-то маньяк выгляжу. – Зачем эти символы слез на щеках? - А ты как думаешь? Кровавые слезы бога, который скорбит о своем народе. - Теперь меня будут бояться все. Даже не смогу теперь погулять по городам людей. - Именно этого эффекта я и хотел добиться. И не прибедняйся, это легко можно замаскировать. – Хмыкнул Затриан, который нанес на свое лицо такие же кровавые слезы, только видимо временные. Валасалин Митал, который ранее красовался на его лбе, он проявлять не стал. – А теперь я расскажу тебе, что сейчас будет происходить. - Вечер перестает быть томным. – Грустно выдохнул Дин. – А он только начался. Чувствую, что мне это не понравится. - Возможно. – Кивнул Затриан, и развернулся к группе всадников, которые все еще находились под заклинанием стазиса. – Я хочу, чтобы Халамширал сгорел. - Это я итак понял. – Сложил руки на груди Дин. – Только не понимаю, почему сейчас? - Потому-что твоя легенда начнётся сегодня. Как и моя. – Затриан вновь сделал пасс рукой, и от него в сторону всадников прошла мощная волна холода, которая превратила еще недавно живых шевалье и их лошадей в ледяные статуи. – Сегодня мы уничтожим Халамширал, и это распалит сердца эльфов, вернет им частичку самоуважения и веру в собственные силы. А главное, они увидят новых богов, которые покажут эльфам, что у них есть те, кто за них заступятся. - Только мы не сможем победить Орлей. Всех убьют, как и нас с вами. Придут маги, храмовники, армии их императора и сровняют это место с землей. В чем смысл? - Уже завтра утром здесь будут долийские кланы. Не все, но этого хватит. – Продолжил Затриан. – Мы заберем детей, из которых вырастим новую армию. А остальные большей частью либо погибнут, либо уйдут к долийцам. - Вы думаете, они отдадут нам детей? Что за дурацкий план? - Ты еще ничего не знаешь об этом мире, мальчишка. Ты даже не знаешь, на что я способен, но твоя упрямая голова все еще продолжает верить, что она самая умная? Они отдадут мне детей, ибо они не пойдут против решения бога, ведь в противном случае все они умрут от мечей орлесианцев, а так они спасут хотя-бы детей. Долийцы отдадут нам свои аравелы, и многие из них сами поплывут с нами в Бресилиан, ибо скоро Доллы запылают. И тогда у нас будет все, чтобы начать готовиться к настоящей войне. - Вы хотите принести всех местных в жертву? Погибнет множество эльфов! – Шокировано возразил Дин. – Старики, женщины, все. Или большинство. Усмирять мятеж эльфов выдвинется вся армия Орлея, Церкви и даже маги! Они здесь и камня на камне не оставят! - А ты думал, что можно иначе? Что можно обойтись без крови? Не будь дураком. Ты ведь понимаешь, насколько высоки наши ставки? На кону висит судьба нашего народа! Ты жаловался, что мы ничего не делаем, что мы никак не готовимся, а теперь, как начались реальные действия, ты пытаешься сдать назад? - Нет… - Вздохнул Дин. – Просто это все очень неожиданно. - Пойми, ученик, неприятные сюрпризы будут ждать тебя всегда. Возьми уже ответственность в свои руки, прекрати колебаться и сохраняй свою голову холодной. Всегда. Мы с тобой сейчас единственные, кто может помочь всему нашему народу, а не его мелким частичкам, борясь лишь с симптомами болезни. Сейчас мы отрежем гниющую конечность, которая уже давно не подлежит лечению, но спасем то, что осталось и сделаем сильнее. - Я понял, учитель. – Тяжело протянул Дин. Действительно. Затриан, каким бы он не казался, всегда старался действовать на благо своего народа, всю свою долгую жизнь он принимал сложные решения. Это он, Дин был к подобному не готов. Ему тяжело было признаваться себе, ноон отчетливо понимал, что сомневается в методах Затриана именно потому, что боится замарать свою совесть. А была ли у него совесть? Теперь он сомневался даже в этом. Он становился чудовищем, таким же опасным, как и Затриан. Но стоило ли оно того? В его голове промелькнули взгляды голых детей, с опухшими от голода животами, что провожали его пустыми глазами. - Я согласен. – Наконец произнес Дин. – Я согласен с вашим планом. Мы принесем в жертву этот город, и спасем детей. А потом вырастим из них армию. - Я доволен,  ученик. – Кивнул Затриан и взмахнул посохом, с которого сорвалась широкая дуга энергии, которая пронеслась через ледяные статуи, разбивая те на мелкие кусочки. – И сегодня мы не только спасем детей, но и по-настоящему вселим в сломленные души эльфов мысль, что с ними еще не покончено. Доллы будут пылать долгие годы, и за это время вера в новые символы, в нас, и наши идеи окрепнет среди них, взрастет могущественной силой, что будет способна противостоять невзгодам. Они станут молиться нам и пойдут ради нас на смерть. А мы сделаем так, чтобы они стали жить лучше. Мы не эванурисы, мы спасители, которых так долго ждал наш народ. И мы не можем их подвести. На ночной улице раздался тягучий звон льда, вперемежку с кусками кровоточащего мяса. *** Дин несся по крышам Халамширала на огромной скорости. Неполный месяц слабо освещал округу, но тем не менее видимость оставалась вполне удовлетворительной. Он совершал огромные прыжки, отталкиваясь от дрянных крыш местных домов, отчего многие из них ломались, не выдерживая его веса, однако в этот момент он был уже далеко, отталкиваясь от очередной слабой конструкции. Тело ощущалось монолитом, а его очаг постепенно распалялся от использования способностей. Казалось, сам организм был в предвкушении грядущего. Мыслей не было. Он просто несся вперед, чтобы начать уничтожать все вокруг. Плащ хлопал с мощными звуками, будто на мгновение он преодолевал скорость звука. Дин все же научился контролировать текстуру и форму ткани одежды своей магией, и иной раз специально подпрыгивал повыше, и расправлял магией полы плаща, превращая те на несколько мгновений в крылья. Ощущение были захватывающими и он почувствовал мощный прилив адреналина. Дин увидел, как рядом с ним пролетает ворон, который вновь объявился рядом, стоило ему разделиться со своим учителем. Дин был уверен, что это тот самый ворон, который повстречался им еще на выходе из леса, когда Затриан ради шутки обездвижил птицу. Еще один символ, который осмеливался приближаться к Дину, только когда учителя не было рядом. Видимо птица все еще боялась Затриана. Дин подпрыгнул в последний раз и бесшумно приземлился напротив крепости. Его целью сегодняшней ночью будет именно это место. Здесь находился гарнизон Халамширала. Крепость, которая больше походила на оккупационный гарнизон, из которого постоянно выходили карательные группы людей. А Затриан отправился уничтожать Высокий город, отчего Дин поморщился. В том месте жили люди. Не так много, как эльфов, но все равно не мало. И скорее всего, все они были обречены, ведь даже если Затриан по каким-то причинам не убьет мирное население, то это закончат обычные эльфы. Но он отвлекся. Перед ним была цель на сегодняшнюю ночь. Также часть войск находилась в императорском дворце, но по мнению Затриана, ничего, кроме защиты дворца те сделать не смогут, ибо их было слишком мало для усмирения того, что задумал сделать учитель. Перебравшись через стену, высотой с трехэтажный дом, он обнаружил целый комплекс зданий, в которых квартировали войска. Вокруг постоянно ходили дежурные стражники, и Дину даже пришлось зачищать один пост за другим. Возросшая скорость реакции и физическая сила не оставляли никому и шанса, когда он на огромной скорости сближался с воинами, и росчерками клинка разрезал на части расслабленных часовых. Он пронесся тихим штормом по периметру стен, периодически замедляясь у башен, в которых обычно находилось по паре дежурных. Действовать приходилось аккуратно. Дин отключил эмоции, переключив мозг в боевой режим, абстрагируясь от лишних мыслей. Опыт войны на Земле выручал, ибо там, в очередном штурме он действовал также. Без мыслей, максимально внимательно и хладнокровно, что позволяло реагировать на любые изменения в обстановке быстро и эффективно. Он мог быть каким угодно вне боя. Веселым, громким, смешным, но бой никогда не прощал ошибок. Любая операция являлась острым лезвием меча, по которому нужно было пройти, чтобы выжить. И помогало только хладнокровие. Погиб друг? Неважно, пока не закончиться бой. Ранен? Потерпит, сам позаботиться о себе, если сможет. Главное дойти до логического финала ситуации, и потом разбираться с последствиями. Жестокое мышление, но по другому на войне еще сложнее. За два года постоянных боев, он стал считать себя профессионалом в этом нелегком ремесле, и сейчас ему нужно было быть именно им. Стены и караулки были зачищены им за час, за который он убил не менее полусотни воинов. Шума так и не поднялось, не считая нескольких громких звонов падающих в доспехах воинов. Он осмотрел зачищенную территорию с одной из башен. Затриан настоятельно указал сохранить склады с вооружением в целости и сохранности, и ему пришлось быстро проверять, что из всего этого являлось складом, а что казармами, на что ушло еще полчаса. Он тихо забаррикадировал снаружи ворота казарм, и все запасные выходы, которые смог обнаружить. Теперь все было готово. Способности, которые теперь у него теперь были, идеально подходили для подобных операций. Настоящее боевое искусство, смертоносное и эффективное. Если бы подобное существовало в его мире, то при должном желании он бы смог поставить весь мир на колени. И теперь Дину было страшно представить, на что способны шиноби из мира Наруто. Красивая сказка про ниндзя превращалась в откровенный ужас, при более подробном рассмотрении. Воины-диверсанты со сверхспособностями и сломанной психикой, для которых люди были лишь букашками. Дин встряхнул головой, прогоняя мысли и посмотрел в сторону квартала высокородных. Затриан должен был скоро подать сигнал. И отвечая на его мысли, он увидел яркую вспышку молнии, которая произошла возле ворот Верхнего города. Звука не было. Пора. Дин набрал в легкие побольше воздуха и начал концентрировать свою силу. Он долгое время практиковал свои умения в огненной магии, и наконец получил настоящий аргумент, с которым мало кто мог поспорить. Возможно даже драконы. Выставив перед ртом два указательных пальца, он несколькими концентрированными выдохами запустил из своего рта три маленькие огненные звезды, каждое из которых устремились к своей цели. Неуловимо быстрые, они летели со звуком набирающего скорость самолета, и с громким треском разбили небольшие окна первой казармы. В следующий момент послышались взрывы. Гулкие и мощные, по звуку они напоминали близкие прилеты 152-милиметровых снарядов. Крыша первой казармы разлетелась дождем горячей черепицы и мощное каменное строение, габаритами сопоставимое с трехэтажный многоквартирный дом, начало оседать, подобно погибающему великану. Пламя вырвалось из выбитых окон, опалив каменную кладку ужасающе сильным огнем. Жар в самом центре взрыва на тренировках оставлял после себя запеченную в стекло поверхность, и он сомневался, что кто-то смог бы выжить в подобных условиях. Не теряя времени, он бросился к следующему зданию. Ему предстояло уничтожить еще семь подобных зданий. В голову пришла идея и он прыгнул вертикально вверх, зависнув на высоте десятка метров над землей, и раскрыл полы плаща, которые с помощью магии превратил в своеобразный планер. Создавать заклинания в таких условиях стало сложнее, но он все равно начал концентрировать силу для новых ударов. В следующий момент из его рта полился огненный дождь. Алые капли падали на крыши зданий, пробивая тонкую каменную черепицу, взрываясь с громкими хлопками. Небо мигом затянуло черным дымом, и канонада ударов падающих камней и лопающихся от жара перекрытий едва не оглушала его. Завыли собаки и послышались паникующие крики. Казалось, он даже слышал ржание лошадей, гусей и коров. Как и людей. Теперь он настоящий монстр. И не только по способностям, но и по поступкам, отчего в груди расплылось неприятное тянущее чувство. Его хватило на три залпа, которые уничтожили четыре строения, когда горло запершило от гари и дыма, дико захотелось выпить воды. Все это подточило его концентрацию, и полетел камнем вниз. Сконцентрировавшись в последний момент, он легко приземлился рядом с оставшимися двумя зданиями, которые стояли на небольшом отдалении от остальных. Быстро открыв бурдюк с разбавленной вином водой, он наконец слегка промочил горло. В это время по жесткой от воздействия магии ткани прилетали мелкие куски каменных осколков и деревянной щепки. Он создал локальный Армагедонн, и кругом царил пожар, отблески которого отражались от каменной брусчатки. - Ebanniy mir! Ya takoy dolboyob... - Прохрипел он сиплым горлом. Хотелось кричать от злости. Слышались крики и ржание лошадей, а воздух заполонил дым и копоть, а Дин вновь вспомнил об идее респиратора, до которой пока так и не дошел. Забыл. Но пока это совершенно неважно. Не теряя времени, он вдохнул побольше воздуха и запустил еще один залп в сторону предпоследнего здания, из которого выбегали полуголые люди. В следующий момент стены казармы взорвались, раскидывая куски тел оказавшихся рядом, и оно, не выдержав концентрированной мощи его заклинаний, буквально сложилось на бок, погребая под собой несчастных. В следующий момент Дин поймал себя на ощущении слабости и исхода сил. Попытавшись вдохнуть и сконцентрировать остатки сил для последнего здания, Дин понял, что не выдерживает. Он закашлялся, упав на колени, и из его рта полетела кровь. В ушах поднялся гул, и он почувствовал громкие удары своего сердца. - Эй! Что происходит?! – Услышал Дин голос, который доносился будто через вату. Он поднял голову и увидел, как к нему несется какой-то бородатый мужик в одних штанах и с мечом наперевес. Он сразу узнал его. Это был тот самый стражник, который ударил Затриана по голове железной дубинкой, когда они проходили через ворота. Собрав все силы, Дин поднялся на ноги и обнажил меч. Капюшон сполз с его головы, и стражник остановился, в неверии смотря на Дина. Должно быть новый валасалин сейчас выглядел особенно устрашающе, двумя кровавыми линия падая из глаз. - Зря ты ударил моего учителя, того лысого эльфа. – Прохрипел Дин. – Из-за тебя теперь этот город будет разрушен, идиот. Suka, ненавижу тебя... -Ч-что?! – Отшатнулся обратно человек, выставив перед собой меч. – Кто ты такой, Создатель тебя задери? - Я Дин Тиамат, ученик Затриана, и я сожгу этот город, который вы, люди превратили в ад. – Зло ухмыльнулся Дин, чувствуя как кровь стекает по подбородку. – Считай, что пришли эльфийские боги, которые воздадут вам за все грехи. Полуголый мужик отшатнулся и бросив меч понесся в сторону от Дина, который обессиленно опустил руки. Сил не было. А впереди оставалась последняя казарма, из которой выбегали вооруженные люди. Время было упущено, и теперь ему придется как-то по-другому разбираться со всей ситуацией. Людей становилось больше, и они в панике оглядывались вокруг, пока несколько командиров пытались организовать хоть какой-то порядок. Люди бегали в разные стороны, трясли руками и мечами, пытаясь разобраться, что произошло, и Дин увидел как среди солдат, наконец, наступает порядок. Один из, по-видимому, офицеров окружил себя тремя десятками людей и громко выкрикивал приказы. Паникующие постепенно становились организованной группой, и вскоре должны были стать гораздо более сложной целью. Но ничего прямо сейчас он поделать не мог. Организм будто надорвался от столь мощных заклинаний. Ему пришлось вновь накинуть капюшон и спрятаться на время. Спустя несколько минут Дин почувствовал, что сердце начинает биться медленнее, и болезненные ощущения стали стихать. Они не ушли, и он чувствовал, что истощение рядом, поэтому о применении техник речи не шло. Дин зло усмехнулся от ощущений и двинулся прямо в центр самой большой группы людей, во главе с тем самым офицером, повторно снимая свой капюшон, и обнажая свое устрашающее лицо. Даже издалека командующий воин отличался от остальных. Седой и бородатый, его осанка так и выдавала в нем уверенность и силу, даже несмотря на то, что одет тот был всего лишь в обыкновенную рубаху и штаны. В руках он держал большой двуручный меч, который больше всего походил на цвайхандер. Почувствовав взгляд Дина, тот оглянулся и встретился глазами с эльфом, и по его глазам прошла волна понимания. - Это он! Убейте его! – Громко заорал офицер, и ничего не соображающие солдаты начали тупо выполнять его приказ, бросившись в сторону эльфа. Старый добрый Дар’Мисан приятно оттягивал руку и он понесся навстречу волне людей, врываясь в них подобно смертоносному вихрю. В стороны полетели конечности, а сила ударов ног и свободной руки эльфа, запускала на огромной скорости уже безжизненные куски мяса, которые при столкновении с неудачниками создавали еще больше жертв. Скорость восприятия и реакция обострилась настолько, что он впервые почувствовал, что перешёл некий порог, за который никогда ранее не ступал. Он даже почувствовал на мгновение восторг от собственного могущества, которое едва не привело его к  смерти. Дин едва успел увернуться от сверхъестественно быстрого удара цвайхандера, в самый последний момент отклонив корпус в сторону, и меч офицера врезался в брусчатку, раскрошив ту в мелкую пыль. Дин на инстинктах отпрыгнул, ибо тот самый офицер таким же быстрым движением умудрился поднять свое оружие убийства и снова ударить, причем на большой скорости и широким диагональным выпадом в его сторону, разом преодолевая прядка пяти метров, и разминаясь с грудью Дина на десяток сантиметров. Очень близко и очень опасно. - Я порежу тебя на части, а твоя голова украсит главные ворота этого города. – Зарычал офицер, и по его бокам появились еще двое воинов. Остальные солдаты тем временем отбежали подальше, и Дин понял, что перед ним воины уже другого уровня. Настоящая элита. - К твоему и моему сожалению, все будет несколько иначе. – Грустно улыбнулся Дин. – И к исходу следующего дня в этом городе не останется ни единого человека. - И кто ты такой? Что за цели ты преследуешь, уничтожая город? За что ты убиваешь людей? - Ты идиот? Я убиваю людей, за все, что вы сделали с эльфами. Своего рода мститель, хоть эта роль мне не мила. - Очередной мятежник. – Понимающе ухмыльнулся офицер. – Признаюсь, ты зашел намного дальше остальных. Чего только стоит устроенное тобой представление. Но исход всего этого один – придут войска и убьют каждого остроухого. А телами твоих сородичей украсят имперский тракт от Вал’Руайо до Орзамара. Это будет итогом твоих действий! А теперь назови себя, мятежник, чтобы я знал, чью голову преподнесу императору Флориану! - Ох, где мои манеры! – Дин сделал насмешливый реверанс, впрочем, не ослабляя внимания, и занимая более удобную позицию для рывка. – Мое имя Дин Тиамат. Еще меня называют Фалон, правда далеко и это не совсем правда! Воцарилось недолгое молчание, аккомпанементом к которому стали звуки горящих зданий и ударов камней. Многие стены не выдерживали жара, отчего взрывались мелкой шрапнелью, периодически вызывая громкие крики раненых. - Ты Фалон’Дин? – Недоуменно спросил офицер. – Эльфийский бог? - Бог, но не конкретно тот, о котором ты говоришь. – Проворчал Дин. – Хотя с какой стороны посмотреть… мне не особо нравиться та роль, которую мне предопределили, но что поделать? Надо, значит надо! – Последние слова погрузили место сражения в тишину. - Во имя Создателя, и Пророчицы его Андрасте, я клянусь, что убью тебя, кем бы ты ни был. – Прошипел офицер. - Ты так и не представился! – Обвиняющее указал пальцем Дин. – Еще и клятвы даешь такие громкие, что Создатель наверное пердит от смеха. - Жорж де’Племон, и этого достаточно. – Отрезал тот, и изменил положение меча. – Богохульник. - Ужасно pidorskoe имя. – Хмыкнул Дин. – И не являеться богохульством, когда хулу воздает другой бог. Небольшая передышка сыграла ему на пользу, позволяя собрать крохи оставшихся сил, и составить план. Жорж кинулся ему на встречу, своими рефлексами ненамного отставая от Дина, и за счет длинны своего меча, которым управлял словно пушинкой, он создал вокруг себя целый вихрь лезвий. Его напарники тем временем бросились по флангам, попытавшись обойти его с тыла, и затем напасть с разных сторон. Один был при это вооружен глефой а второй аналогом шпаги и небольшим кинжалом. Опытные враги видели физическую силу, которой обладал Дин, отчего принимали все его удары на скользящие блоки или вовсе уворачивались. Эльф почувствовал себя в центрифуге, в которой с разных сторон в него летели лезвия, отчего Дин решил слегка поменять ситуацию, и быстро отпрыгнув в сторону, едва разминувшись с пролетевшей перед глазами глефой. Но ему удалось вырваться из окружения, и сгруппировать врагов нужным ему образом. Не теряя мгновения, он устремился на ближайшего к нему воина со шпагой и кинжалом, и используя инерцию своего тела, проскользнул у того рядом с ногами, низко пригнувшись. Противник отреагировал очень быстро, изворачиваясь от удара Дина, но не учел одного. Дин теперь мог управлять своим плащом, чего ранее еще не показывал. Длинная пола черной ткани в мгновение превратилась в жесткую структуру, которая буквально разорвала шею, почти успевшего увернутся от неожиданного оружия воина. А Дин, не теряя времени уже несся навстречу воину с глефой, который несколько растерялся от смерти своего напарника, и поэтому не смог вовремя среагировать на запущенный с силой кинжал, который буквально снес его тело прочь. Сила броска Дина была невероятной, и он увидел приземление лишь окровавленной туши, которую будто разорвал выстрел крупнокалиберного пулемета. Глефа еще не успела приземлиться на брусчатку, а Дин и Жорж вновь сцепились в очередном обмене ударов. Офицер, в отличии от тех двоих не растерялся, но никак не успел спасти остальных. Дин убил их намного быстрее. Последний противник теперь перешел к сильным фронтальным ударам, которыми хотел покрыть как можно большую площадь поражения, и Дин замечал, как с его огромного меча слетают почти невидимые волны. Меч воина еще и был каким-то образом усилен магией, либо у того были некие способности, которые он ранее не заметил. Он вновь сблизился с противником, на этот раз полностью задействовав и свой плащ, который начал ощущаться буквально продолжением тела. На огромной скорости, между очередным обменом ударами, Дин поднял полы своего плаща, отчего противник на крохотное мгновение потерял его из виду, и нанес удар ногой прямо в торс офицера, отчего тот отлетел на добрые пять метров. Бой можно было считать оконченным, и Дин, не желая бегать за каждым из врагов, которые все еще окружали их поединок, собрал слегка восстановившуюся силу, и выдохнул в сторону толпы огненную волну. Она потребляла не так много энергии, и к тому же требовала гораздо меньшего контроля, чем его огненные звезды. Раздались крики заживо сгорающих людей, которых быстро поедало пламя. Факелы горящих силуэтов разбежались в разные стороны, и Дин поморщился. Грязная и болезненная смерть не вдохновляла. Он чувствовал себя мясником, а не воином. Извергом. Раненый офицер при этом все еще оставался жив, упав в стороне от огромного костра из умирающих людей, и сейчас громко и часто дышал, держась за свой живот. - Ты силен… – Прохрипел Жорж, выплевывая кровь. - Ты идиот, если не понял этого раньше. – Хмыкнул Дин, подходя к умирающему человеку. Тот был обречен, ибо его удар как минимум разорвал внутренние органы. Скорее всего, он даже сломал ему позвоночник. - Скажи, ты все-таки бог? – С искривленным от боли лицом спросил Жорж. - Знаешь… - Задумался Дин. – У меня нет четкого ответа на твой вопрос, ибо меня хотят им сделать. Но сам я не считаю себя богом. - Ответ… по-настоящему опасного ублюдка… В своей смерти я буду молиться Создателю… чтобы ты им не стал… - Забулькал кровавой пеной Жорж де’Племон, которого настигла агония. Его тело мелко затряслось и наконец, полностью расслабилось, отчего Дин почувствовал запах мочи и дерьма. Смерть всегда была некрасивым и неприятным событием, даже со стороны, кто-бы что не говорил. - Я думаю, молиться будут многие. И за это, и против… - Проворчал Дин, сплевывая вязкую от желчи слюну. – Только вот мне от этого вообще не весело… *** - Принцесса! Принцесса! Просыпайтесь! – Разбудила крепко спящую Селину голос ее служанки. - Что такое? Что случалось, ведь ночь? – Сонно пробубнила тринадцатилетняя девушка, с признаками альбинизма. Она имела абсолютно белые волосы и кожу, а пушистые ресницы обрамляли блекло-синие глаза, которые сейчас сонно щурились. Она находилась в летнем дворце Халамширала, в одном из боковых крыльев, которое находилось в стороне оранжереи, отчего это место являлось самым тихим и спокойным уголком во всем дворце. - Мятеж, принцесса! Надо срочно бежать! Гарнизон горит, и по виду, будто уничтожен вовсе! И даже в высоком городе твориться что-то неладное! Я видела, как там выросли деревья! Скорее, госпожа! – Громко шептала служанка с острыми ушами. - Что?! – Встрепенулась принцесса Селина. – Что ты такое говоришь?! - Здесь не слышно, но если мы выйдем из этого крыла, вы поймете! – Продолжила шептать ее служанка. – Город горит! В ответ на ее слова прозвучал отдаленный звон. Колокол Церкви Андрасте зазвенел подобно мощному набату, его будто пытались сломать, настолько сильными были удары. Она и раньше слышала его, когда тот звучал во время полуденной молитвы. Тогда он звучал иначе. Слабее, и более музыкально. Даже ласково. Последняя мысль ворвалась в голову принцессы подобно холодной волне, а следом в ее комнату ворвались воины в броне. - Принцесса! Собирайтесь, срочно! Мы уходим! – Громким басом произнес огромный детина в маске гвардейца, Даниэль. – Нужна неприметная одежда, и вы должны одеть другую маску! Да, все придворные носили маски, которые для знающего взгляда могли многое рассказать об их носителях. А теперь она должна была одеть другую, не свою, а маскировочную. - Хорошо! Подождите меня пять минут, я сейчас же буду готова! – Решительно кивнула Селина. - Это очень много, постарайтесь уложиться скорее. – Кивнул Даниэль, и наткнулся взглядом на остроухую служанку. – А ты выйди. - Даниэль? Это моя служанка! – Растерянно произнесла Селина. - Она остроухая, а именно они подняли мятеж! Прошу не спорьте, принцесса, я забочусь о вашей безопасности. Селина нерешительно посмотрела на свою служанку, которая растила ее уже более десяти лет. Та, под взглядами гвардейцев и Селины вся как-то скукожилась и потерянно кивнула. - Я уйду, моя принцесса, если это необходимо для вашей безопасности… - Глухо произнесла та, и короткими шашками направилась к выходу. - Я вернусь за тобой! Обещаю! – В след сказала Селина и принялась одеваться. Вскоре их группа вышла из крыла, и направилась в сторону тайного хода. Гвардейцы за это время накинули на себя обычные плащи, и закрыли девушку сплошной стеной от прочих взглядов. Во дворце тем временем царила паника. Придворные бегали из конца в конец, растерянно наблюдая в окна, в которых отражался свет горящего города. Колокол продолжал звенеть, отдаваясь вибрациями где-то в животе, чем приносил еще большее беспокойство. Также иной раз, Селина видела растерянных эльфов, которые были сгруппированы в группы и находились под охраной дворцовой стражи. Несколько раз она даже видела тела мертвых остроухих, которых никто даже не думал убирать с богатого пола, отчего их кровь текла по мраморным плитам. Они проходили мимо всех, иногда даже расталкивая попавших на их пути людей. - Что известно? – Тихо спросила Селина у Даниэля. - Ничего. – Глухо отозвался тот. – Сначала послышались взрывы со стороны гарнизона, а потом там начался сильнейший пожар. Как говорят, оттуда сумели выбраться лишь несколько десятков солдат, но подробности мне неизвестны. - Мне сказали, что и с Высоким городом что-то не так? - Верно. Там твориться вообще что-то странное. По свидетельствам очевидцев, все деревья в том районе ожили и начали убивать людей. И еще начали расти новые деревья, которые уже сейчас возвышаются над остальным кварталом. Я считаю, что на нас напали долийские кланы. - Что? Но как? – Ахнула принцесса. – Насколько я знаю, среди них поддерживается высокий уровень внутренних неурядиц! На что тратятся огромные средства? Как такое могло произойти? - Мне то неведомо принцесса. – Покачал головой гвардеец. – Я лишь защищаю вас, а не веду политику в империи. Селина замолчала. Они наконец добрались до тайного входа в древние катакомбы, которые построили во времена рассвета последнего королевства эльфов. Было темно, и гвардейцы воспользовались магическими фонарями. Старые руины сильно отличались по дизайну от орлейской застройки. Плавные линии, обилие растительных мотивов читались даже несмотря на прошедшие века. Но сейчас ей было не до любований древней культурой эльфов. Они шли очень долго, настолько, что под конец Селина выдохлась, и ее на руки подхватил сам Даниэль. А когда наконец показался выход из этого длинного туннеля, она испытала огромное облегчение. Как оказалось, они шли всю ночь, и вышли на поверхность, когда на улице уже ярко светило солнце. Время было в районе полудня. - Неужели мы шли так долго? - Устало выдохнула Селина. - Да, моя принцесса. – Даниэль аккуратно поставил ее на ноги. – Теперь нам осталось добраться до Вал’Руайо, и рассказать обо всем императору Флориану. - Но ведь он… в затворничестве. – Нерешительно произнесла Селина. – Где-то под столицей. - Боюсь, что ситуация стала куда неприятнее. – Вздохнул Даниэль, и указал в сторону  города, который стоял в отдалении. – Мы потеряли Халамширал, и поэтому императору придется вмешаться. Перед городом даже отсюда были видно огромное количество алых парусов, которые буквально заполонили все пространство перед крепостными стенами. - О Создатель! Как мы могли такое пропустить? – Прошептала Селина, пытаясь понять, как такое могло произойти. Долийцы объединились и взяли столицу за одну ночь, нанеся стремительный удар, который считался невозможным. Что во имя Создателя происходило в этом мире? В следующий момент она увидела яркую вспышку, которая ударила в городе. А потом еще одну и еще. - Это что за… Во имя Создателя! – Охнул Даниэль, а Селина увидела как громада Церкви Создателя начинает разрушаться. Издалека Церковь выглядела как игрушка, которая незнамо-что забыла среди мусора окружающего пейзажа, но сейчас ее стены складывались, как деревья падают перед опытным дровосеком. Звуков не было, точнее они не доносились до них, но даже так, зрелище впечатляло своим ужасом. В груди противно потянуло, ибо она была в этой Церкви не раз, и знала, насколько огромной и крепкой та была. Церковь Халамширала почти не уступала в размерах императорскому дворцу, и теперь ей становилось страшно, что произойдёт с летней резиденцией орлейских императоров. - Все очень и очень плохо, моя принцесса. – Вздохнул Даниэль – Мы потеряли Халамширал, каким его знали. И я даже не знаю, увидим ли мы дворец в том же виде, в котором покинули. И Селина с горечью согласилась с мнением своего гвардейца.