Точка жизни

      Он проснулся в своей кровати, и первое, что сделал — сел, хватая ртом воздух, как выброшенная на берег рыба. Серебряная нить на запястье пульсировала тупой болью, и на коже выступили капельки крови — он никогда не откатывался так далеко и никогда не был так близок к смерти в момент возврата. Голова раскалывалась, в ушах звенело, а в груди саднило так, будто его действительно переехало автобусом. Но он был жив. Он был в своей комнате, в своем общежитии. За стеной Хёнджин что-то ронял и матерился. В гостиной Джисон болтал с Феликсом. Было почти шесть утра. Чанбин посмотрел на часы. 5:58. Он установил точку сохранения в 5:45, сразу после того, как проснулся с предчувствием. У него было три часа до того, как подадут автобус. Три часа, чтобы предотвратить катастрофу. Парень встал, игнорируя головокружение, и на дрожащих ногах вышел в коридор. Нужно было найти менеджера. Нужно было сказать, что дорога опасна, что нужно отменить поездку, что... Но что он может скажет? Что ему приснился кошмар? Что у него предчувствие? Чанбин остановился посреди коридора, прислонившись к стене. Он не мог рассказать правду. Никто не поверит. А если и поверят — что тогда? Его способность — это не то, чем можно делиться. Он понял это еще в шестнадцать. — Чанбин? Парень вздрогнул и обернулся. В дверном проеме его комнаты стоял Сынмин, заспанный, в растянутой футболке и домашних штанах. Он смотрел на Чанбина странно — не как обычно, а так, будто видел его впервые или, наоборот, узнавал после долгой разлуки. — Ты чего не спишь? — спросил он. Голос у него был хриплый со сна, но в нем звучала какая-то нотка, которую Чанбин не мог определить. — Не спится, — просто ответил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Иди поспи ещё, у нас съемки. Сынмин не ответил. Он продолжал смотреть на Чанбина, и в его взгляде было что-то настойчивое, изучающее. — Сынмин? — А? — парень моргнул, и странное выражение исчезло, сменившись обычной утренней сонностью. — Да, иду. Ты тоже отдохни. Он закрыл дверь, и Чанбин остался стоять, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. –Это просто дежавю, — сказал он себе. — Он ничего не помнит. Никто ничего не помнит. Но слова Сынмина из того, другого времени — «сохрани их» все еще звучали у него в голове. Он нашел менеджера через полчаса. Тот пил кофе на кухне, просматривая расписание на планшете. — Извините, — сказал Чанбин, стараясь говорить спокойно. — Я смотрел новости. На трассе сегодня ночью была авария, объездная дорога опасна. Может, отменим выезд? Менеджер поднял бровь. — Какая авария? Я ничего не слышал. И мы не можем отменить, локация уже оплачена, плюс график съемок... — Но дорога... — Дорога нормальная, мы ездили туда месяц назад. Не переживай, водитель опытный. Чанбин открыл было рот, чтобы возразить, но менеджер уже отвернулся к планшету, давая понять, что разговор окончен. Он мог бы настоять. Мог придумать причину, устроить скандал, сделать что угодно, чтобы остановить поездку. Но он не был уверен, что это сработает. И не был уверен, что это правильно. Что, если катастрофа произойдет не из-за дороги? Что, если она неизбежна? Что, если его способность не может изменить судьбу, а только отсрочить неизбежное? Парень вернулся в свою комнату и сел на кровать, сжимая серебряное запястье. Нить под пальцами была горячей, пульсировала в такт сердцу. Он знал, что может установить новую точку сохранения — прямо сейчас, перед выходом. Если что-то пойдет не так, он вернется сюда. Но цена... Цена была слишком высока. Один откат уже вымотал его до предела. Второй за день мог его просто напросто убить. Он должен был сделать что-то другое. Что-то, что изменит ход событий без необходимости снова возвращаться во времени. В автобус они сели в девять утра. Всё было так же, как в первый раз: Джисон рядом, наушники, закрытые глаза. Минхо и Хёнджин сзади. Феликс и Чонин спереди. Чан с менеджерами а Сынмин через проход. Парень сидел, сжимая подлокотники, и ждал. Он решил, что когда водитель объявит об объезде, он скажет, что ему плохо, что нужно остановиться и вызвать такси. Он увезет участников с автобуса, найдет предлог — любой предлог. Но когда они доехали до места, где в прошлый раз была авария на трассе, объезда не было. — Проехали, — сказал водитель, даже не сбавляя скорости. — Авария устранена, едем по основному маршруту. Чанбин выдохнул так, что Джисон повернулся к нему с удивленным лицом. — Ты чего? — Ничего, — Чанбин покачал головой. — Показалось. Они доехали до локации без происшествий. Отсняли материал, пообедали, вернулись в Сеул. Весь день Чанбин ходил как в тумане, постоянно оглядываясь на Сынмина, но тот вел себя как обычно — дурачился с Хёнджином, спорил с Минхо о том, чья очередь убирать в гостиной, помогал Феликсу с корейским произношением. Никаких странных взглядов. Никаких дежавю. К вечеру он начал думать, что всё обошлось. Что он смог изменить будущее, не используя способность. Что катастрофа была просто одной из возможных ветвей времени, которую парень успешно отсек. Вечером все отправились на базовую предконцертную репетицию. Поехали все, кроме Чанбина, который выглядил хуже разогретого в микроволновке огурца, от чего Чан запретил ему даже думать о нагрузке без полноценного отдыха. Парень лежал в кровати, чувствуя, как напряжение дня постепенно отпускает мышцы, как он проваливается в сон, тяжелый и глубокий. И тогда раздался звонок. Чанбин не хотел отвечать. Он уже почти уснул, но телефон гудел где-то на тумбочке, и сознание отказывалось возвращаться в реальность. Но звонок не прекращался, и парень наконец потянулся к телефону, не открывая глаз. — Алло? — Со Чанбин? Это менеджер Ким. У нас проблема. Автобус, который вез участников на репетицию... Чанбин сел на кровати, его сердце пропустило удар. — Что с автобусом? — Попал в аварию. На объездной дороге. Водитель не справился с управлением... Сейчас скорая на месте, но... Мир вокруг Чанбина рухнул. — Кто... кто был в автобусе? — спросил он, хотя уже знал ответ. — Все участники. Они ехали на вечернюю репетицию, вы же знаете... Чанбин? Вы слушаете? Он слушал. Слушал, как менеджер перечисляет имена, и каждое имя было как удар ножом. Хан Джисон, Ли Минхо, Хван Хёнджин, Ли Феликс, Ян Чонин, Бан Чан и Ким Сынмин. Все они. — Состояние критическое, — докладывал мужчина, но голос его доносился словно из другого измерения. — Скорая везет их в больницу, вы должны приехать... Парень сбросил звонок. Он сидел на кровати, глядя на серебряную нить на запястье. Она не светилась. Она была тусклой, почти незаметной на бледной коже. Он использовал сегодняшний откат — точку сохранения в 5:45 утра. Если он вернется туда сейчас, это будет второй откат за день. Его тело не выдержит. Он знал это. Но если ничего не сделать то они умрут. Все они умрут.. Чанбин закрыл глаза и представил утро. 5:45. Он лежит в кровати, смотрит на серебряную нить. Джисон еще спит за стеной. Хёнджин ничего не ронял. Мир еще цел. Он сосредоточился на этом моменте, вкладывая в него всю свою волю, все свое отчаяние. Нить на запястье вспыхнула — сначала тускло, потом ярче, ослепительно-белым. Боль пронзила руку, поднялась к плечу, к груди. Чанбин закричал, и его крик утонул в белом свете.