Новые начала/New beginnings

Изуку быстро понял, что, хоть в 1А и было много болтовни, они все же были… тише, чем он ожидал. Ученики все еще разговаривали, но приглушенным, почти сдержанным тоном, как будто само присутствие Айзавы-сенсея не позволяло никому говорить слишком громко. Вопросов, которые были бы адресованы ему или Хитоши, так и не последовало. Одного взгляда учителя было достаточно, чтобы все притихли. Пальцы Изуку судорожно сжимали блокнот, пока нервная энергия грозила выплеснуться наружу. Он не знал, куда смотреть — на пол, на студентов, на окно, — пока не почувствовал это. Рука Хитоши скользнула в его ладонь и их пальцы сплелись с нарочитой легкостью. Изуку удивленно повернул голову, но Хитоши не произнес ни слова. Он просто прислонился к нему, слегка прижавшись плечом к руке Изуку, как будто это было самой естественной вещью в мире. Жар расползся по щекам Изуку, но дрожь в его руках утихла. Гложущий страх, свернувшийся клубком в его груди, ослаб. Он был не один. Он не собирался встречать этот день в одиночестве. Другой рукой Изуку открыл свой блокнот. Он начал быстро писать, скрип ручки по бумаге успокаивал его. По крайней мере, это было то, что он мог контролировать — анализ. Наблюдения. Записи. Теперь, с помощью Хитоши, его описания класса 1А наконец-то могут быть более точными. Их причуды, их движения, их привычки. Даже то, как они себя вели. К счастью, поездка продлилась недолго. Автобус замедлил ход, и вскоре они уже входили в массивное куполообразное здание Центра моделирования непредвиденных ситуаций — USJ. От его масштабов у Изуку захватило дух. По всему куполу простирались зоны, каждая из которых была спроектирована таким образом, чтобы имитировать стихийные бедствия, местность и окружение, с которыми герои могут столкнуться во время спасательных операций. Их ожидали герой профи Тринадцать, одетые в свой культовый костюм, похожий на скафандр. В их голосе звучали теплота и профессионализм, когда они поприветствовали класс 1-А и начали объяснять назначение этого объекта. Тренировочный полигон для спасений, предназначенный для моделирования стихийных бедствий и чрезвычайных ситуаций. Изуку ловил каждое слово, его блокнот все еще был открыт, и он уже записывал подробности о планировке USJ и роли Тринадцать в обществе героев. Некоторые ученики вокруг него переключили свое внимание, перешептываясь друг с другом и оглядываясь по сторонам широко раскрытыми глазами, оценивая обстановку. Удовольствие от тренировок в таком месте было неоспоримым. Затем все изменилось. Айзава-сенсей напрягся. Его глаза сузились. Почти в тот же момент шлем Тринадцать резко повернулся в сторону центральной площади USJ. Изуку проследил за их взглядом. Его сердце екнуло. Воздух замерцал, искажаясь. Темный туман клубился и расширялся, словно разрываемая грозовая туча. Одна за другой начали появляться фигуры. Дюжины. Сотни. Злодеи. Их оружие и кривые улыбки сверкали в искусственном освещении купола. По залу пронесся шепот, замешательство быстро сменилось страхом. — Злодеи...? Здесь? — Пробормотал кто-то. Шарф Айзавы свободно развевался по бокам, когда он шагнул вперед, выражение его лица было непроницаемым, но язык тела излучал острую, смертоносную сосредоточенность. — Тринадцать. Уведите отсюда студентов. Сейчас же. Тринадцать мгновенно двинулись, подталкивая класс к выходу. Властность в их движениях ясно давала понять, что это не было частью урока. Пульс Изуку участился. В животе у него похолодело. Он не смог остановиться — выбросил руку вперед и схватил Айзаву за рукав, прежде чем тот смог двинуться дальше. — Вы... Вы не сможешь справиться с таким количеством людей в одиночку! —Голос Изуку сорвался, отчаяние вырвалось наружу прежде, чем он смог его контролировать. Его рука, сжимавшая черную ткань, задрожала. —Вы не... Вы не из тех героев, которые могут справиться с целой группой в одиночку... Айзава повернулся, его взгляд был острым, но не злым. — Малыш… Я тебе не мастер одного дела.       От спокойной уверенности в его тоне у Изуку перехватило дыхание. Разум кричал, чтобы он сказал больше, остановил учителя, сделал что угодно. Но тело двигалось по-другому. Вместо этого парень быстро порылся в своей сумке, вытащил маленький нож, который носил с собой для заметок и корректировок, и сунул его в руку Айзавы. — Тогда... тогда, по крайней мере, будьте осторожны! — Выпалил Изуку. Впервые выражение лица подпольного героя изменилось и на нем промелькнуло что-то более мягкое. Мужчина без колебаний принял клинок. — Спасибо. И затем он исчез — шарф развевался у него за спиной, когда Айзава одним легким движением спрыгнул с лестницы, заходя в толпу злодеев с головы. — Двигайтесь! Сейчас же! — Рявкнули Тринадцать, собирая учеников. Изуку спотыкался вместе с остальными, его сердце бешено колотилось. Они не успели сделать и десяти шагов, как выход потемнел, и чернильное облако окутало ворота. Из тумана появилась высокая фигура, крупная и угрожающая. Его голос был вежлив, почти обходителен, но в нем слышались леденящие душу нотки. — Боюсь... Я не могу дать вам уйти. Черный туман клубился все шире, образуя баррикаду. Изуку пришлось заставить свое тело двигаться, его мысли и так кружились быстрее, чем страх. Его взгляд метнулся к двум ближайшим ученикам. — Иида! - крикнул он резким и настойчивым голосом. — Беги в кампус за помощью, как можно быстрее! Глаза Ииды расширились, но он тут же кивнул, двигатели на его икрах взревели, и парень помчался к воротам. — Каминари! — Рявкнул Изуку, поворачиваясь к блондину, — Если ты не можешь убежать, тогда свяжись с кем-нибудь! Используй свою причуду или телефон — просто подай сигнал кому-нибудь снаружи! Каминари замер на мгновение, затем полез в карман, нащупывая свой мобильник. Изуку обернулся как раз в тот момент, когда по залу разнесся голос туманного злодея, вежливый, но опасный. — Меня зовут Курогири. И мы пришли лишь по одной причине... Чтобы убить Всемогущего. Изуку словно ледяной водой окатило. Всемогущий. Они охотились не только за учениками — они нацелились на него. Встревоженные Тринадцать шагнули вперед, подняв обе руки. — Не подходите! Все, встаньте позади меня! — Их причуда высвободилась — гравитационное поле распространилось наружу в разрушительном порыве. Но тело Курогири неестественно расширилось, темный туман раскололся и превратился в порталы. Сила атаки Тринадцать отклонилась внутрь и перенаправилась, обернувшись против них. — Нет! — Предупреждающий крик Изуку прозвучал слишком поздно. Учитель пошатнулся, собственная причуда уж было грозила поглотить их. Внимание привлекло какое-то неясное движение. Бакуго и незнакомый ему красноволосый мальчик бросились вперед, демонстрируя неприкрытую агрессию, взрывы и грубую силу, направленную прямо на Курогири. — УМРИ ТЫ, УРОД! — Бакуго взревел, и из его ладоней посыпались искры. Сердце Изуку остановилось. Нет, не делай этого! Но туман только сгустился. В мгновение ока оба мальчика исчезли — их поглотили порталы еще до того, как их атаки достигли своей цели. У Изуку сжалось сердце. Поле боя раскололось — 1А разбросало по корпусу. Даже Хитоши тут не было. Осознание пронзило его с жестокой ясностью. Он был один. Тринадцать вскрикнули, их тело опасно дернулось из-за их собственной причуды. Руки Изуку шевельнулись прежде, чем его мозг успел сообразить, что к чему, и выдернули шнур, который хранился у него в сумке. Пальцы туго натянули его и обмотали вокруг костюма Тринадцать, закрепив их на месте. Импровизированный трос давал Тринадцать рычаг воздействия, и им удалось избавиться от своей причуды до того, как причуда поглотила бы их полностью. Изуку прерывисто выдохнул, его легкие горели. Он подарил им секунду — всего лишь секунду. Но потом — Что-то легло ему на плечо. Холодное. Тяжелое. Изуку замер. — Ты доставил слишком много хлопот, — пробормотал Курогири низким и пугающе вежливым голосом. На том месте, где должна была быть рука, образовалась рябь, которая с неестественной силой сжала плечо Изуку. — Я не могу позволить тебе вмешиваться и дальше. Изуку попытался вывернуться, его ноги дернулись, чтобы убежать, но туман окутал его еще плотнее. У их ног расцвел портал, темный и бесконечный. Тело Курогири дернулось, направляя его вперед. — Пойдем, юноша, — сказал Курогири. —Есть... другие места, которым ты принадлежишь. Туман поглотил их целиком. Мир раскололся. Когда Изуку моргнул в следующий раз, пейзаж полностью изменился. В животе у него все перевернулось, и он едва не потерял равновесие. Спотыкаясь, он вышел на широкую центральную площадь USJ. Искусственный солнечный свет с потолка купола заливал открытое пространство, освещая десятки злодеев уже собравшихся, взгляды которых одновременно обратились на него. Площадь наполнилась криками, топотом ног и рычанием. Беспорядочная толпа негодяев кружила, как стервятники. Изуку едва успел сориентироваться, когда — Хлыст из ткани со стальными нитями рассек воздух, плотно обхватив его торс. Он вскрикнул от неожиданности, когда земля ушла у него из-под ног. И тут — Айзава оказался рядом. Оружие для захвата отлетело назад, притягивая Изуку ближе. Мальчик инстинктивно напрягся, крутанулся в воздухе так, как десятки раз отрабатывал в уме, и приземлился рядом со своим учителем, не ударившись коленями. Его легкие горели, но он был невредим. Острый взгляд Айзавы скользнул по нему, и на мгновение в нем вспыхнуло раздражение. — Что ты здесь делаешь? — Его тон был резким, холодным, но в нем Изуку услышал настойчивость и беспокойство. Изуку задыхался, но слова вырывались быстро. — Иида, он выбрался, он бежит за помощью! Тринадцать ранены, я... я остановил... — У него перехватило горло, — Курогири заметил. Он сказал, что я больше не могу вмешиваться, и притащил меня сюда. Айзава сжал челюсти. Он пробормотал что-то резкое себе под нос, слишком тихо, чтобы Изуку смог расслышать, но его разочарование было очевидным. Прежде чем Изуку смог добавить что-то еще, их взгляды привлекло движение на дальней стороне площади. Фигура дернулась. Плечи были сгорблены, бледно-голубые волосы вылезали из-под рук, цепляющихся за его тело. Его ногти царапали шею, подергиваясь короткими, взволнованными рывками. Его голос звучал прерывисто, как помехи: — Это... это несправедливо... — Его рука вцепилась в маску из пальцев, закрывавшую его лицо, и потянула ее. —Босс не появился, не появится... и теперь— теперь у тебя появился… чит-код... Пульс Изуку подскочил. Тон мужчины был не просто сердитым — он был безумным. Не раздумывая ни секунды, Изуку схватил Айзаву за руку, сам дрожа от этого прикосновения. Причуда вспыхнула мгновенно, больше похожая на инстинкт или что-то горячее, потянув за нити возможностей. Айзава напрягся от внезапного прикосновения, в его глазах промелькнуло удивление, но он переместился, незаметно поставив Изуку себе за спину, и снова развернул оружие для захвата. Злодеи бросились на него с краев площади. Глаза Айзавы вспыхнули слабым красным светом, отменяя причуды, пока его тело двигалось с натренированной точностью. Каждое движение было эффективным, жестоким, беспощадным. Изуку едва поспевал за его взглядом, вынужденный наблюдать, запоминать, понимать. Но потом— Снова прозвучал тот голос. — Нет... это нечестно. Это НЕЧЕСТНО. Злодей с выпрямленными руками, весь дрожащий от сдерживаемой ярости. Его бледно-голубые волосы упали на один глаз, губы искривились во что-то слишком широкое, чтобы быть улыбкой. — Если последний босс не выйдет... — Фигура растопырила пальцы, царапая воздух, словно она могла разорвать его на части. — Тогда я сам уничтожу этот уровень. Сердце Изуку чуть не остановилось, когда последнее слово сорвалось с губ злодея. — Ному. От одного этого звука воздух стал казаться тяжелее. Изуку не знал, что это значит — никогда не слышал такого раньше, — но громадное существо, молча стоявшее рядом со злодеем, дернулось при этом имени, словно оружие, ожидающее приказа. Прежде чем Изуку смог осознать это, его причуды ожили. По его коже пробежало свечение, но на этот раз оно не было обычным ярко-зеленым. Оно было темнее. Мрачнее. Слабый свет придавал ему темный оттенок, близкий к оттенку его собственных волос. У него сдавило грудь. Почему все по-другому? Он сделал что-то не так? Это потому, что— У него не было времени на раздумья. — Ному, - рявкнул злодей, прикрывавший лицо руками. —Поймай Сотриголову. Сломай его! Монстр взревел — гортанный звук, от которого содрогнулась земля, и бросился вперед с ужасающей скоростью. Рука Айзавы ударила Изуку в грудь, отшвырнув его назад. — Отодвинься! Затем Айзава исчез, его шарф мелькал в воздухе, пока он пытался уклониться. Кулаки Ному врезались в землю там, где он только что стоял, и от ударной волны у Изуку стучали зубы. Изуку отшатнулся, его блокнот выпал из рук. Его инстинкты кричали ему бежать, прятаться, но злодеи на площади не собирались позволить ему ускользнуть. Трое из них — ухмыляющиеся, кровожадные — бросились на него одновременно. Тело Изуку пришло в движение раньше, чем его разум успел это осознать. Темное сияние его причуды вспыхнуло, когда он уклонился от первого, поймал второго ударом ноги в голень и, развернувшись, отбросил третьего назад, используя обрывок ткани, который он вытащил из своего ремня. Его движения были не идеальны — он все еще был неуклюжим, все еще зелёным, — но адреналин заострял каждый его удар. — Не дай ему сбежать! — Прорычал один из них. Изуку стиснул зубы, заставляя себя сосредоточиться. Он слышал жестокий ритм битвы Айзавы позади себя — звук ткани, тошнотворный треск, когда удары Ному проходили сквозь камень и металл. И поверх всего этого— Этот голос. — Жалкий. Жалкий, жалкий! — Злодей с руками впился ногтями себе в шею, бормоча, как ребенок, закатывающий истерику. — Ному следовало бы уже раздавить его. Он жульничает. Он жульничает глазами — это нечестно! У Изуку перехватило дыхание. Впервые с момента прибытия в центр битвы он услышал спокойный тон Курогири. — Томура Шигараки... Это имя прозвучало в ушах Изуку. Он замер на мгновение, бросив взгляд на фигуру, прикрытую руками. Легкие Изуку горели, когда он, спотыкаясь, отступил в тень площади. На мгновение ему показалось, что злодеи забыли о нем — все их внимание было сосредоточено на беспощадной борьбе Айзавы с Ному. Но затем... его кровь застыла в жилах. Недалеко от того места, где стоял Шигараки, возвышаясь рядом с Курогири, Изуку заметил их. Хитоши. И Асуи — девушку с легушачьей причудой. Нет. Нет. Нет. Нет. Паника захлестнула его, заглушая звуки битвы. Они были слишком близко. Слишком уязвимы. Айзава не мог защитить их, пока он был занят Ному, а присутствие Курогири означало, что отступление практически невозможно. Изуку сжал кулаки, усиливая связь со своей причудой. Светящиеся линии на его коже замерцали, заостряясь, проясняясь. Это должно было означать прогресс. Это должно было что-то значить. Голос Шигараки прорезал воздух, резкий и насмешливый. — Если я еще не могу убить тебя, Сотриголова… Тогда, может быть, я убью кого-нибудь другого за это время. У Изуку перехватило дыхание. Его глаза расширились, когда Шигараки резко повернулся, его движения были пугающе быстрыми, и направился прямо к Хитоши и Асуи. Его рука нетерпеливо дернулась, пять бледных пальцев, покрытых пылью, потянулись вперед. Времени не было. Другого выбора тоже. Изуку низко наклонился, его рука метнулась к потайному отделению в ботинке. Его пальцы сомкнулись на рукояти маленького ножа, который он всегда прятал на всякий случай. Времени подумать просто не было, поэтому он двинулся. Клинок вылетел из руки по крутой дуге, рассекая воздух, и Изуку в тот же миг активировал свою причуду. Темное свечение разлилось по его рукам, наполняя каждый мускул отчаянной силой. Хитоши заметил. Конечно, он заметил. Его проницательные фиалковые глаза мгновенно метнулись к Изуку, расширились от тревоги, а затем от понимания. Не колеблясь, он схватил Асуи за руку и дернул ее назад как раз в тот момент, когда Шигараки навис над ними. Удар ножа пришелся ровно в цель. Хлюпающий звук, за которым последовало рычание. Шигараки отступил на шаг, не веря своим глазам, он уставился на рукоять, торчащую из его предплечья. — Ты! — Его голос сорвался на резкий скрежет, полный внезапной ярости. — Как ты... Как ты смеешь! Он зажимал рану, его рука дергалась от желания разорвать, уничтожить, но боль, казалось, остановливала его. Шигараки резко повернул голову к Изуку, его бледно-голубые глаза горели злобой. Изуку почувствовал, как пульс отдается в ушах. Его ноги дрожали, но он устоял на ногах, слабое свечение его причуды слегка потрескивало на коже, словно прожилки зеленого огня. На секунду — всего на секунду — ему показалось, что он увидел страх на лице Хитоши. Не за себя, а за него. А затем рычание Шигараки перешло в низкий, дикий смех. — Ты труп, малыш. Как только слова слетели с губ Шигараки, он бросился вперед. Тело Изуку среагировало раньше, чем его разум успел сообразить. Он бросился в сторону, почувствовав движение воздуха, когда протянутая рука Шигараки пролетела в нескольких дюймах от него. Сердце бешено заколотилось, когда пришло осознание: Он пытается схватить меня всеми пятью пальцами. Должно быть, это и был триггер причуды. Времени на раздумья не было. Он развернулся и нанес удар ногой в бок Шигараки. Это было не идеально, но отбросило злодея на полшага назад. Шигараки зарычал, пошатнулся, прежде чем снова наброситься на него. Движения злодея были беспорядочными, но ужасающе резкими. Изуку уворачивался, лавируя между ударами этих проклятых рук, нанося быстрые удары всякий раз, когда появлялась возможность. Каждый удар был подобен удару сквозь огонь; каждый нерв кричал ему, чтобы он бежал, но он остался. Он должен был остаться. Схватка продолжалась в опасной близости к Ному. У Изуку сжалось сердце, но искра облегчения вспыхнула, когда Айзава взмахнул захватным оружием, выводя монстра из равновесия на достаточное время, чтобы они оба смогли отбросить Шигараки назад одновременными ударами. Нога Изуку столкнулась с плечом Шигараки, а локоть Айзавы врезался ему в ребра. Курогири попытался вмешаться, тени образовали еще один вращающийся портал. Но прежде чем варп смог поглотить их, его тело застыло, а туманная фигура замерла на полпути к активации. — Ты никуда не уйдешь, — раздался голос Хитоши, твердый и низкий. Его глаза слабо блеснули, голос Курогири дрогнул, и Асуи присела рядом с ним, готовая ударить, если злодей посмел двинуться. На мгновение в груди Изуку вспыхнула надежда. Но его тело уже кричало. Мышцы болели, легкие горели, и поддержание своей причуды на Айзаве и Хитоши истощало его быстрее, чем он хотел признать. Его светящиеся метки мерцали, то появляясь, то исчезая. Айзава заметил — он должен был заметить, — потому что герой подполья внезапно стал двигаться более агрессивно, перехватывая удары и контратакуя, чтобы сместить вес с Изуку. И все же Изуку заставил себя продолжать. Его нога в последний раз ударила Шигараки в челюсть. Злодей отшатнулся с прерывистым, разочарованным смехом. И затем— БУМ. Тяжелые стальные двери USJ распахнулись, ударившись о стены со взрывной силой. Волна необузданной, подавляющей мощи хлынула в помещение, наполнив воздух почти физическим давлением. Прогремел голос, яркий и повелительный, несущий надежду, как боевой клич: — Я ЗДЕСЬ! Всемогущий прибыл. К сожалению, громовое появление Всемогущего послужило как спасением, так и отвлечением. Невероятная сила его голоса заставила Изуку резко обернуться, благоговейный трепет разлился в груди — только для того, чтобы мгновением позже почувствовать, как его желудок сжался. Шигараки двинулся. В ту долю секунды, когда Изуку и Айзава замешкались, злодей сделал выпад, прижав руку к животу Айзавы, прежде чем с силой оттолкнуть его в сторону. Айзава пошатнулся, его лицо исказилось от боли, а затем массивный кулак Ному врезался ему в ребра, отбросив его на пол, как сломанную куклу. — Нет! — Крик Изуку вырвался из горла, тело начало двигаться быстрее мыслей. Единственным утешением было то, что Хитоши все еще держал Курогири в плену своей причуды. Если бы Изуку не поддержал его в тот момент, туманный злодей уничтожил бы их всех. Начался хаос. Всемогущий ринулся прямо в бой, его раскатистый голос сливался с хриплым рычанием Шигараки. Ному взревел, от громовых ударов задрожала земля, когда Символ Мира столкнулся с ним лицом к лицу. Шигараки рычал, как загнанный в угол зверь, метался и царапался, но Всемогущий стоял непоколебимо, его кулаки метались, как метеоры. В какой-то момент к ним присоединился Тодороки, и лед обрушился на поле боя, чтобы хоть ненадолго сдержать монстра. Изуку не стал задерживаться, чтобы посмотреть. Ноги сами понесли его к распростертому телу Айзавы. Он упал на колени, одной дрожащей рукой прижимая к растекающейся крови, в то время как другая загорелась знакомым темно-зеленым светом. Его причуда ожила, нити света поползли по коже Айзавы, вплетаясь в избитые мышцы. — Останьтесь со мной, Айзава-сенсей, — прошептал Изуку, заставляя свою силу течь сильнее. — Пожалуйста, останьтесь. Айзава сжал челюсти, но морщины на его лице разгладились. Не то чтобы от облегчения, но и не от агонии. Зрение Изуку затуманилось, все его тело словно налилось свинцом, но он не остановился. Он не мог остановиться. — Всемогущий победит. Вам просто нужно… держаться до тех пор, —пробормотал Изуку себе под нос дрожащим голосом. И Всемогущий победил. После того, что казалось вечностью, наполненной оглушительными ударами, ломающими кости, и ревущим, вызывающим голосом, Ному, наконец, рухнул под геройскими кулаками. Шигараки был ошеломлен совместными усилиями профессиональных героев, в то время как остальные сотрудники UA ворвались в здание — Сущий Мик, Снайп и даже сам Недзу, возглавлявший атаку. Вместе они усмирили Шигараки и Курогири, наложив на них тяжелые наручники, чтобы подавить их причуды. Но Изуку едва ли заметил это. Его внимание было сосредоточено на тепле крови, пропитавшей его руку, и слабом свечении, все еще пульсирующем под кожей. — Мидория, отпусти его. Нам нужно отдать его медикам. — Сущий Мик низко пригнулся, пытаясь сдвинуть его с места. — Малыш... Изуку покачал головой, плотно сжав губы, слишком измученный, чтобы произнести хоть слово. К счастью, появился Хитоши, и его голос звучал ровно, в отличие от Изуку. — Он стабилизирует его состояние, — быстро объяснил парень. — Причуда Изуку заключается в том, что он не дает Айзаве-сенсею отключиться. У него сильное кровотечение, но он держится благодаря ему. Не трогайте их пока. Проницательный взгляд Недзу скользнул по происходящему, затем он кивнул. — Исцеляющая девушка, если вы могли бы. Пожилая героиня ворвалась в комнату, выражение ее лица смягчилось, хотя в голосе звучала настойчивость: — Невероятно… удивительно, что он вообще жив с такими ранами. — Она нежно сжала плечо Изуку. — Ты прекрасно справился, дорогой. Еще немного — держись за меня. Тело Изуку задрожало, но он заставил свою силу продолжать течь, пока энергия Выздоравливающей Девушки не перекрыла его собственную. Вместе их причуды работали в тандеме, залатывая разорванную плоть, сращивая поврежденные сосуды, превращая то, что должно было стать смертельными травмами, во что-то, что было реально пережить. Наконец, Исцеляющая Девушка откинулась и выдохнула. — Ну вот. Он поправится, если отдохнет. Теперь травмы средней и легкой степени тяжести, ничего опасного для жизни. Изуку, наконец, осел, сияние исчезло с его рук, усталость накатила на него, как приливная волна. Перед глазами у него все поплыло, но он выдавил слабую улыбку и прошептал: — С ним... все будет в порядке. На этих словах Изуку, дрожащий, с руками все еще перепачканными кровью, не смог больше сдерживаться. В тот момент, когда он отпустил Айзаву, парень рухнул прямо в объятия Хитоши, как будто все это время ждал, что кто-нибудь его подхватит. Без колебаний Хитоши крепко обнял его, прижав к своей груди. — Ты сделал это, Изуку... — прошептал он ему на ухо. — Ты в безопасности. Все закончилось хорошо благодаря тебе. Изуку уткнулся лицом в плечо Хитоши, его дыхание было прерывистым. Его слова были едва слышнее шепота: — Я был... так напуган… Я думал, что потеряю всех... — Я знаю, — тихо ответил Хитоши, одной рукой успокаивающе поглаживая его по спине. — Но ты этого не сделал. Ты спас нас. Ты спас Айзаву-сенсея, меня, Асуи... даже Всемогущего. Никто не может этого отрицать. Все еще прижимая Изуку к себе, Хитоши поднял его на руки и понес к выходу из USJ. Контраст был поразительным: позади них площадь все еще была заполнена учителями, которые усмиряли злодеев, ученики собирались вместе, и эхо срочных приказов наполняло воздух. Однако впереди свет, льющийся через открытые двери, казался обещанием безопасности. Когда они двинулись вперед, Изуку, наконец, позволил себе снова заговорить, его голос был слабым, но честным: — Я… Я был по-настоящему напуган. — Я знаю, — сказал Хитоши, успокаивающе сжимая его руку. — Но благодаря тебе все обошлось. Мы все еще здесь благодаря тебе. Он продолжал удерживать Изуку, даже когда к ним подбежали другие учителя, с паникующими глазами от количества красных пятен на одежде Изуку, а теперь и на вещах Хитоши. Тут же раздались обеспокоенные голоса. — Кто-нибудь из вас ранен?! — спросил один из них. — Это не наша кровь, — твердо ответил Хитоши, прежде чем кто-либо успел еще больше запаниковать. Их вместе отвели к парамедикам, ожидавшим снаружи. Осмотр был тщательным, но быстрым: только незначительные травмы, ушибы, царапины, а в случае Изуку - сильное истощение от причуды. Испытывая облегчение, Хитоши все это время оставался рядом, отказываясь отпускать Изуку даже на мгновение.