Смерть не торгуется

      Гарри и подумать не мог чем обернётся его побег на Гриммо, 12. Теперь в его голове была сплошная путаница.       Всего две двери на верхней площадке.       – И любили же Блэки такие имена. Сириус Орион, Регулус Арктурус, — подумал он, оглядываясь на вторую дверь.       Гарри спускался к подвальной лаборатории, всё ещё сжимая в руках магическую фотографию, найденную в комнате Сириуса. Сидеть вот так на полу было хорошо и тепло. Ощущение близости к родителям, к маме щемило в груди и заставляло испытывать смесь чувств: от привычной горечи до светлой печали о том, что он никогда не узнает своих родителей как людей, что может лишь вот так глядеть на них в прошлом. И ведь когда-то они были рядом, но он был слишком мал, чтобы запомнить эти счастливые моменты с ними. Сейчас он бы отдал многое, если не всё, чтобы оказаться там, переместиться на пятнадцать лет назад.       Ступеньки поскрипывали — все вроде одинаково, а вроде немного по-разному: одна протяжнее, другая писклявее, третья как-то тягуче.       Он ещё раз задержался взглядом на маминой улыбке и сунул письмо и колдографию в ту же книгу.       «Батильда Бэгшот. История магии».       Какое совпадение.       Гарри пришлось отвлечься от своего размеренного спуска, чтобы не полететь кубарем вниз.       Неужели та, о которой говорила мама?Быть может, Сириус хотел, чтобы Гарри однажды нашёл книгу и понял, что делать дальше?       – Что вообще происходит сейчас? Чего ещё ему недоговаривают? — Думал он.       Зелье потускнело и поменяло оттенок с ярко-алого на болезненный розовато-коричневый. Но вскоре, повинуясь движению серебряного ножа, оно снова стало кроваво-красным, густым и вязким. Гарри тщательно очистил нож тряпицей и с глухим стуком положил его на стол. Обессиленно рухнув на скрипучий стул рядом со своим детищем, он в сотый раз перечитал пергамент, исписанный резким почерком.       «Р.А.Б.»       — Мне бы его ума, — размышлял Гарри, потирая переносицу. — Я бы что-нибудь придумал. Испепелил бы Волдеморта на месте. Или посадил бы его в ловушку его же собственного сознания, как он пытался сделать со мной.       Поступившее дежавю ударило в голову с такой силой, что Гарри вздрогнул и выпрямился, едва не опрокинув стул. Он ведь точно видел эти инициалы! Сегодня, буквально пару часов назад! Они мелькнули перед глазами, когда он в поисках Сириуса бродил по верхнему этажу.       Гарри ринулся прочь из лаборатории, перепрыгивая через две ступеньки. Скрипучая лестница взвыла всеми голосами сразу, протестуя против такой спешки.       Сириус рассказывал о нём. Вступил в Пожиратели Смерти совсем молодым, почти мальчишкой, потом перетрусил, хотел уйти — и они его убили.       — Кто такой Р.А.Б.? — выдохнул Гарри, глядя на табличку с аккуратно выведенными буквами. — Теперь очевидно.       «Не входить без ясно выраженного разрешения Регулуса Арктуруса Блэка».       Он видел эту дверь, когда ходил в спальню к Сириусу. И не обратил внимания.       Тот, чьи записи сейчас играли ключевую роль в его судьбе, служил Волдеморту.       Гарри дёрнул дверь на себя. Заперто.       — Алохомора!       На этот раз дверь поддалась с недовольным стоном. Гарри ступил внутрь, и с самой двери на него свисала густая паутина, задевшая по лбу липкой нитью. Спальня у Регулуса была своеобразная. В отличие от Сириуса, её обладатель явно гордился своим наследием.       Повсюду цвета Слизерина: на покрывале, стенах, окнах. Изумрудный с серебристым так и мелькал перед глазами. Над кроватью изображён герб рода Блэк с девизом «Чистота крови навек!». А под ним — газетные вырезки, старательно склеенные вместе. Все они посвящены Волдеморту. Понятно, Р.А.Б. — воздыхатель, разочаровавшийся в своём герое.       Регулус был Ловцом, на пожелтевшей колдографии команды Слизерина по квиддичу он сидит на месте Ловца.       — Кричер! — крикнул Гарри. Услугами эльфа он пользоваться совсем не привык, вот так звать его показалось ему очень странным.       Раздался звучный хлопок, и перед ним возник домовой эльф.       — Хозяин, — проговорил Кричер, низко кланяясь так, что его длинный нос коснулся пыльных половиц. Маленький, в том же грязном тряпье, которое он носил все эти годы, с всклокоченными седыми волосами в ушах.       — Расскажи мне о Регулусе Блэке, — спокойным, но твёрдым тоном попросил Гарри, стараясь не выдать охватившего его волнения.       — Да, хозяин, — кивнул эльф своей пепельно-серой головой, и в его тусклых глазах мелькнуло что-то похожее на гордость. — Хозяин Регулус был истинной гордостью семьи, знал свой долг перед именем Блэка, знал, в чём величие чистой крови. — В голосе домовика зазвучали почтительные нотки. — В отличие от хозяина Сириуса, который сбежал и разбил своим беззаконным беспутством сердце моей бедной хозяйки.       — Не говори так о Сириусе, Кричер... он уже мёртв, — оборвал его Гарри, чувствуя, как в груди поднимается горячая волна гнева. — Продолжай. Регулус Блэк ведь восхищался Волдемортом? — Эльф при упоминании имени беззвучно зашевелил губами, наверное, бормоча ругательства.       — Много лет он беседовал с Тёмным Лордом, который собирался вывести волшебников из тени, чтобы они правили маглами и магловскими выродками. А когда ему исполнилось шестнадцать, хозяин Регулус присоединился к Тёмному Лорду.       — Ты знаешь, как погиб Регулус Блэк? — Эльф зажмурился, его лицо стало печальным. На миг наступило тяжёлое молчание, нарушаемое лишь тихим посапыванием эльфа.       — Знаю, — наконец выдавил он.       — Тогда расскажи мне. Расскажи мне всё, что случилось.       Эльф стал переминаться с ноги на ногу, его пальцы с длинными грязными ногтями теребили край набедренной повязки.       — Говори же!       — Это всё Тёмный Лорд, хозяин... Тёмный Лорд! — выпалил старый эльф, и его голос сорвался на визг.       — Ты... — Гарри замялся. — Ты видел это? Видел, как он погиб?       — Что случилось с Регулусом Блэком, Кричер? Что произошло?       Сейчас всё, что касалось Волдеморта, напрочь срывало все границы терпения.       — Я приказываю... — начал было он, но домовик уже был не в силах сопротивляться. Его голос стал срываться, дрожать, но Гарри продолжал напор.       — Хозяин Регулус погиб в той пещере... Старому Кричеру было велено уходить. — Эльф глотал воздух, его грудь ходила ходуном, а глаза наполнились влагой. И вдруг он завопил, схватившись за голову: — Кричер поступил дурно! Кричер не выполнил приказ! Кричер не уничтожил медальон хозяина Регулуса!       — Какой медальон?! Какая пещера? — Голос Гарри начал срываться на крик, потому что Кричер бросился биться головой о тумбы и стены, с глухим стуком врезаясь в твёрдые поверхности.       — Кричер, успокойся! Не смей наказывать себя! — приказал Гарри, и домовик тут же замер, но тут же зарыдал, содрогаясь всем телом.       — Откуда ты знаешь, как погиб Регулус Блэк?       — Кричер... видел, — прошептал эльф, вытирая нос грязной тряпкой. — Хозяина Регулуса забрали мертвецы в той пещере... — Эльф говорил очень тихо, всхлипывая после каждого слова. — В той пещере, куда Кричер ходил с Тёмным Лордом...       Гарри обомлел. Сердце пропустило удар.       — Ты видел Тёмного Лорда? В пещере? Но... но зачем ты ходил туда с ним? Почему, Кричер? Нет, стой. — Сейчас эльф мог снова начать нести невнятные, несвязные вещи. Гарри глубоко вздохнул, заставляя себя успокоиться. — Регулус присоединился к Волдеморту. Что было дальше?       — Он так гордился, так гордился, так счастлив был послужить... — Кричер начал теребить свои обноски, его взгляд остекленел, уносясь в прошлое. — И однажды хозяин Регулус пришёл на кухню, чтобы поговорить с Кричером. И хозяин Регулус сказал... — старый эльф снова начал задыхаться, будто слова царапали ему горло. — Он сказал, что Тёмному Лорду нужен эльф. — Уши домовика, обильно поросшие белым волосом, мелко задрожали.       — Волдеморту? — переспросил Гарри, чувствуя, как по спине бегут мурашки. — Зачем ему понадобился ты, Кричер? Почему именно ты?       Эльф поднял свой взгляд, в котором была одна только горечь. Он раскачивался взад-вперёд.       — Хозяин Регулус предложил Кричера. Это высокая честь, сказал хозяин Регулус. Сказал, что Кричер должен сделать всё, что прикажет ему Тёмный Лорд, а потом ве-вернуться домой.       Гарри чувствовал, что сейчас услышит нечто ужасное.       — ...Там на острове была чаша. С зельем. Тёмный Лорд заставил Кричера пить его... — Эльфа уже трясло так, что за рыданиями, вздохами и дрожью голоса с трудом можно было проследить какой-то смысл. — Кричер пил... пил и кричал, молил хозяина Регулуса и хозяйку Блэк спасти его. Но Тёмный Лорд только смеялся. Когда Кричер выпил всё до последней капли, Тёмный Лорд бросил в пустую чашу медальон и снова наполнил её зельем. А потом... — Гарри не мог слушать, но отступать было поздно. — Потом Тёмный Лорд ушёл и оставил Кричера одного. Кричер хотел пить и пил воду из озера... и руки мертвецов высунулись и потащили Кричера под воду. Холодные, скользкие руки...       — Как... как ты спасся? — Голос Гарри дрогнул.       — Хозяин Регулус позвал Кричера... — прошептал эльф.       Гарри умолк. Голова отказывалась переварить услышанное.       — Что же было, когда ты вернулся? — наконец спросил Гарри.       — Кричер рассказал всё хозяину Регулусу. Хозяин Регулус велел Кричеру спрятаться, а потом, ночью, пришёл к чулану Кричера. И-и хозяин Регулус был странный, не как обычно. В расстройстве ума, сказал бы Кричер, и он попросил Кричера отвести его в ту пещеру, в пещеру, где Кричер был с Тёмным Лордом.       Испуганный старый эльф снова заплакал, размазывая слёзы по морщинистым щекам.       — У хозяина Регулуса был медальон, как у Тёмного Лорда, — сказал Кричер. — И он велел Кричеру взять его, когда чаша опустеет, поменять медальоны.       — И ты снова пил зелье?       — Нет, хозяин... — Эльф вздёрнул голову и посмотрел на Гарри своими налитыми кровью глазами, будто уверяя в том, что Регулус Блэк никогда бы так не поступил. — Хозяин Регулус приказал уйти Кричеру без него... и он велел Кричеру идти домой и никогда не говорить хозяйке, что он сделал... но уничтожить первый медальон. И он выпил всё зелье, а Кричер поменял медальоны и смотрел, как хозяина Регулуса утаскивают под воду.       Эльф хрипел, захлёбываясь слезами. Гарри стало противно от самого себя — он вывернул воспоминания бедняги наружу. Но отступать нельзя. Сейчас уже нет.       — Кричер перепробовал всё, но что бы Кричер ни делал, он не мог и царапины на нём оставить. Чтобы уничтожить медальон, нужно его открыть, а он не открывался. Кричер не выполнил приказ! Кричер не уничтожил медальон!       Эльф начал было снова биться о попавшуюся ему на пути мебель, но Гарри остановил его:       — Прекрати, Кричер! Я приказываю тебе остановиться! Где сейчас медальон? Он у тебя?       Эльф молчал, он лишь развернулся и уставился на один из комодов в коридоре, а потом взглянул на Гарри.       Не думая ни секунды, Гарри ринулся к мебели. Он рванул верхний ящик — тот с грохотом вылетел, рассыпав по полу старые пуговицы, сломанные часы и какие-то бумаги.       Сейчас он был рад, что во время уборки в прошлом году, Кричер умыкнул кучу другую вещей. Даже совершенно бесполезных.       Казалось, этот комод стоял здесь не одно десятелетие и в нем скопилась груда какого-то хлама, сюда только складывали и складывали, будто хотели завалить что-то ненужным барахлом. Гарри выгребал содержимое ящик за ящиком, пока его пальцы не наткнулись на искомое.       Вот он, на самом дне.       Массивный, золотой, с выгравированной буквой S на обороте, медальон сейчас покоился в руках Гарри. И он вспомнил. Точно. В прошлом году он кочевал из рук в руки, но никому не удалось открыть его.       Гарри по пытался поддеть ногтем крышку — металл не поддавался.       Не открывается, действительно. Это точно он.       И ни одно заклинание не открывало его. Эта вещь принадлежала Волдеморту, и он постарался спрятать её. Если этот медальон настолькь ценен ему, что Регулус Блэк отдал свою жизнь, то, возможно, у Гарри Поттера появился шанс.       Именно у Гарри.       Не у Ордена Феникса.       Этот факт ужасно раздражал. Почему Гарри? Он ведь до сих пор иногда ощущает себя тем самым мальчиком из чулана под лестницей, который в ответ на слова Хагрида «Ты волшебник» только и смог выдавить: «Я ведь просто Гарри». У него нет той силы, что ему приписывают.       Почему великий маг, который одолел Грин-де-Вальда, не может справиться с Волдемортом?       Но размышления были беспощадно прерваны.       — Грязнокровки! Отбросы общества! — раздался знакомый вой портрета матушки Сириуса в прихожей. — Мерзость! Мерзость в моём доме!       — Рон, Гермиона... — послышался приглушённый, такой узнаваемый голос. — Давайте, проходите, ребята. Не обращайте внимания на эту старую каргу.       Это была Молли Уизли.       Чёрт, чёрт, чёрт.       Орден Феникса? Уже? Неужели собрание? Заявись они чуть позже, и Гарри успел бы прибрать за собой. Сделать вид, как обычно под конец дня, что никого тут и не было. А сейчас он сидит в подвале с парочкой темномагических артефактов и записками Пожирателя Смерти.       Гарри быстро наложил запирающее и чары отвлечения внимания. Гарри схватил медальон и позвал шёпотом:       — Кричер!       Совсем рядом со звучным хлопком, которого, как понадеялся Гарри, снаружи не услышат, возник домовик.       — Да, хозяин. — Своим привычно едким голосом отозвался эльф и, кланяясь, проскрежетал, косясь в сторону двери: — Грязнокровки...снова в доме Блэков...       — Тише, тише! — зашипел Гарри, прикладывая указательный палец к губам. Он тут же наложил заглушающее заклинание на площадку.       — Не смей! Называть! Гермиону! Грязнокровкой! — Теперь уже повысил тон Гарри, но быстро взял себя в руки и шумно выдохнул.       — Кричер, мне нужна твоя помощь. Ты сможешь отправить меня на Тисовую улицу, в дом номер четыре, к Дурслям? Прямо сейчас?       — Да, Кричер может, хозяин.       — Отлично, — подумал Гарри. Он может вернуться ненадолго на Тисовую, пока не придумает, что делать дальше, и пока не закончит с подменой.       — Кричер, слушай новый приказ. Ты будешь переносить меня отсюда на Тисовую и обратно, когда я позову. Но я приказываю тебе не попадаться на глаза никому из Ордена Феникса, а также Рону и Гермионе. Ты должен быть тише мыши.       — Да, хозяин, — проговорил эльф.       — Отправляемся. Желательно туда, где не будет лишних глаз, — сказал Гарри и решительно протянул руку домовику.       Мир вокруг сжался в точку, а потом развернулся оглушительной тишиной. Наконец почувствовав твёрдую поверхность под ногами, Гарри распахнул глаза.       Его маленькая комната на втором этаже дома номер четыре по Тисовой улице. Пусто. Тихо.       Всё так же, как было, когда он уходил. Половина одеяла свесилась на пол, подушка скомкана, тумбочка покрылась тонким слоем серой пыли. Окно было приоткрыто, и в комнату задувал встречный тёплый летний ветер, принося с собой запах подстриженных газонов и далёкий стрекот магловской газонокосилки.       Выудив мантию-невидимку, он накинул её и двинулся к выходу из комнаты.       — Кричер может вернуться? — Эльф всё ещё стоял посреди комнаты. Отдав еще несколько указаний, Гарри отпустил его.       В доме тихо. Ни звука телевизора на первом этаже, ни грохота шагов дяди Вернона. Ключи от чулана под лестницей, где хранились его старые школьные вещи, забрал дядя Вернон, чтобы Гарри «не смел показывать свою ненормальность». Но ни на втором, ни на первом этаже никого не было. Гарри осторожно спустился вниз. Часы на стене показывали половину шестого.       Лёгкое раздражение начало накатывать, смешиваясь с облегчением. Дурсли уехали на ужин с одним приятелем и клиентом дяди Вернона, который мог принести им выгодный контракт. Гарри вспомнил, как тётя Петуния каждый такой раз суетилась, подбирая платье, а дядя Вернон пыхтел, завязывая галстук.       Ключи от чулана, где хранились его вещи, у дяди Вернона. Ни на втором, ни на первом этаже никого не было.       Полчаса. Час. Два.       Лёгкое раздражение начало накатывать, смешиваясь с желанием выбить дверь чулана. Ключей ему не видать, пока не вернутся хозяева дома.       Гарри вышел на улицу, нащупав под одеждой заветный медальон. Прохлада. Сейчас его не оставляла надежда, что кто-то да наблюдает за Тисовой. Он медленно побрёл по тротуару от одного конца улицы до другого, показательно прошёл перед домом миссис Фигг, ожидая бдительности сквибки. Но улица пуста. Вернее, так кажется. Только стрекот сверчков нарушал благопристойную тишину, где-то вдалеке взвыла автомобильная сигнализация и тут же захлебнулась. Вернувшись обратно в дом, Гарри подождал под мантией-невидимкой ещё пару минут.       Зелье. Нельзя его оставлять надолго. А палочка в общем-то и не особо нужна уже.       И, позвав домовика, он отправился на Гриммо, 12.

***

      — Как думаешь, Гермиона, как там Гарри? — глухо доносилось за дверью знакомым и близким голосом.       — Что ты почувствовал, когда Артура покусала гигантская змея? — заговорил уже другой родной голос.       — А вот представь, что его не спасли. Сириус ведь на глазах Гарри погиб... Ты писал ему?       — Да, Гермиона, я писал. Но ни ответа, ни даже маленького «Со мной всё хорошо». А повидаться с ним не пускают. Мама говорит, что ему нужно время. — Продолжил Рон. — Какое время?! Спасать его надо, вот что!       — Нужно попытаться найти способ поговорить с ним. Я боюсь больше того, что он не захочет, чтобы его спасали.       — А мы его спрашивать не будем!       — Ты его похитишь на «фордике», как на втором курсе? — усмехнулась Гермиона.       — Мы тогда едва из школы не вылетели, вообще-то.       — У твоего отца были проблемы из-за вашего безрассудства, Рон.       Гарри стал прислушиваться к разговору друзей и невольно заулыбался. Как же хотелось распахнуть дверь и заключить в объятия Рона и Гермиону. По крайней мере, он чувствовал, что не один сейчас. Придёт время, и он всё им расскажет.       Зелье снова было кроваво-красным. С чувством выполненного долга он решил, что, хотя жить под боком Ордена Феникса будет опасно, сегодня к Дурслям его душа не торопится. Трансфигурировав вещи, собранные Кричером по всему дому и сейчас покоящиеся на стуле, в мягкую постель, он улегся и стал разглядывать медальон.       Ещё немного. Ещё два дня.