Печать Дубеев

Слова Ситары эхом ударились о сырые стены подвала, заставляя Рама пошатнуться, словно от физического удара.  Это не было просто просьбой — это был приговор всему, во что он верил.  Она просила мучителя вернуть ей ощущение жизни через страдание, потому что всё остальное в ней выгорело. — Ты слышишь её, Рам? — Радж медленно поднялся, и в его глазах вспыхнуло торжество. — Она просит меня. Не тебя. Не твоего «бога». Она просит свою реальность. Рам зарычал, и клинок пламени в его руке разросся до невероятных размеров, освещая подвал мертвенно-белым светом. — Замолчи! Ты не выйдешь отсюда живым! — А ты уверен, что хочешь моей смерти? — Радж сделал шаг к Ситаре,  и Рэйтан резко вскинул руку, воздвигая между ними барьер из чистой тьмы.  — Убьешь меня — и связь разорвется окончательно. Она не выдержит этого. Её разум держится только на этой нити боли, которую я сплел. Рэйтан, чей облик теперь едва напоминал человеческий, подошел к Ситаре.  Его глаза светились глубоким фиолетовым огнем, проникая в самую суть её истерзанной души. — Хаос... он не просто снаружи. Он внутри неё. Радж использовал амулет Махакали, чтобы переписать её дхарму. Аватар обернулся к Раму, и в его голосе прозвучала редкая для него дрожь. — Она не просто сломана, Рам. Она... инфицирована его волей. Каждый шрам на её теле — это печать. Ситара снова забилась в цепях, её взгляд метался по подвалу, не задерживаясь на друзьях детства. — Где он?.. Почему темно?.. Радж, вернись... холодно... так холодно... Рам не выдержал. Он отбросил огненный клинок и бросился к ней, пытаясь обхватить её за плечи, согреть своим жаром. — Ситара, маленькая моя... Это я, Рам! Посмотри на меня! Я здесь, я заберу тебя домой! Но стоило его пальцам коснуться её кожи, как Ситара издала истошный, нечеловеческий крик.  Она выгнулась дугой, и цепи зазвенели в бешеном ритме. — Нет! Не трогай! Жжет! Твои руки... они чужие! Уйди! Она смотрела на Рама с таким ужасом, будто он был самым страшным чудовищем на свете.  Для её искалеченного сознания нежность Рама была ядом, а его тепло — огнем, который причинял невыносимую муку. Радж громко рассмеялся, откидывая голову назад. — Я же предупреждал! Для неё теперь любое прикосновение, кроме моего — это пытка. Я стал её миром. Я стал её богом. А вы... вы просто тени из забытого сна. — Я вырву твой язык, — прошептал Рэйтан, и тени в подвале начали обретать плотность, превращаясь в острые клинки, направленные в грудь Раджа. — И я сделаю это медленно. — Делай что хочешь, Аватар, — Радж развел руки в стороны, подставляясь под удары. — Но посмотри на неё. Ты видишь? На груди Ситары, прямо над сердцем, начал проступать светящийся символ — искаженная петля, знак рабства, наложенный силой Махакали.  Он пульсировал в такт дыханию Раджа. — Пока я жив, она помнит, кто она — моя вещь, — прошипел Радж. — Если я умру прямо сейчас, её сердце просто остановится. Ты готов взять на себя её смерть, Рам Дубей? Рам замер, его руки, всё еще протянутые к Ситаре, дрожали. Он видел, как символ на её груди вспыхивает алым каждый раз, когда Радж усмехается.  Это была ловушка, идеальная в своей жестокости. — Рэйтан... — голос Рама был полон отчаяния. — Ты можешь это снять? Ты бог, ты должен уметь! Рэйтан молчал. Его лицо было бледным,  как у покойника. — Сила Махакали... это сила разрушения и трансформации. Радж не просто наложил проклятие. Он пожертвовал частью своей собственной искры, чтобы создать эту связь. Чтобы снять это... — Нужно не просто убить его, — закончил за него Радж, подходя ближе к свету лампы. — Нужно, чтобы она сама захотела разорвать эту связь. А она не захочет. Правда, Ситара? Ситара подняла голову.  Её губы, разбитые и искусанные, дрогнули в подобии улыбки. — Мой... господин... — прошептала она, глядя на Раджа. — Не уходи... Рам закрыл глаза, и из них выкатились две жгучие слезы, оставляя дорожки на пыльном лице.  Он понял, что битва за Калькутту была ничем по сравнению с битвой за один единственный взгляд этой девушки. — Я не оставлю её такой, — Рам медленно поднялся, и его аура начала меняться.  Белое пламя стало густым, тяжелым, приобретая багровый оттенок.  — Если для того, чтобы спасти её, мне нужно спуститься в твой ад, Радж... я это сделаю. Он повернулся к Рэйтану. — Удерживай его. Не дай ему уйти в тени. Я войду в её разум. — Рам, это опасно, — предостерег Рэйтан. — Если ты не сможешь найти её настоящую в той тьме, которую он там создал... ты сам не вернешься. — Мне плевать, — отрезал Рам. Он снова подошел к Ситаре и, несмотря на её крики и сопротивление, прижал свои ладони к её вискам. Радж рванулся вперед, выхватывая скрытый кинжал, но тени Рэйтана мгновенно прошили его плечи, пригвождая к стене домика. — Смотри, человек, — прорычал Аватар. — Смотри, как рушится твое «величие». Рам закрыл глаза, и его сознание с ревом провалилось в бездну, которую Радж выстроил внутри Ситары.

***

Сознание Рама провалилось во тьму, не имеющую дна.  Это не был обычный мир снов или астральный план, который он привык посещать.  Это был кромешный ад, выстроенный из боли, страха и искаженной преданности. Первое, что он почувствовал — это холод. Леденящий, пронизывающий до костей холод, от которого сводило челюсть.  Гнилостный запах разложения смешивался с ароматом благовоний  Махакали, создавая тошнотворный коктейль. Затем пришли звуки. Глухие стоны, скрежет цепей, шепот, похожий на змеиное шипение. — Куда ты пришел, Рам Дубей? — раздался голос Раджа, доносящийся отовсюду и ниоткуда. — Здесь нет места твоему свету. Здесь царит моя воля. Рам зарычал, разжигая внутренний огонь.  Белое пламя вспыхнуло вокруг него, разгоняя тьму, но оно казалось тусклым и немощным в этом месте. Он пошел вперед, ориентируясь на слабую искру, которую он чувствовал где-то в глубине этой бездны.  Это была Ситара. Её настоящая искра, погребенная под слоями тьмы. Путь был нелегким.  Тьма материализовалась, принимая формы чудовищ, сотканных из страхов Ситары.  Огромные пауки с человеческими лицами тянули к нему свои лапы, шепча её именем.  Призрачные руки вырывались из-под земли, пытаясь утащить его вниз. Рам сражался, используя свой огненный клинок, но чудовищ становилось всё больше.  Тьма питалась его гневом и отчаянием. Вдруг он услышал плач.  Тихий, жалобный плач ребенка. Он пошел на звук и увидел маленькую Ситару, забившуюся в угол.  Она была одета в белое платье, которое было запятнано кровью. — Ситара! — Рам бросился к ней. Девочка подняла на него глаза, полные ужаса. — Не трогай меня! — закричала она. — Ты пришел, чтобы причинить мне боль! Рам остановился, его сердце сжалось. — Нет, Ситара! Это я, Рам! Твой друг! Я пришел, чтобы спасти тебя! — Ложь! — раздался голос Раджа. — Он хочет забрать тебя у меня. Он хочет, чтобы ты снова страдала. Маленькая Ситара забилась еще сильнее. — Радж… он хороший… он дает мне силу… Рам понял, что это ловушка Раджа.  Он использовал образ маленькой Ситары, чтобы манипулировать им. — Посмотри на меня, Ситара! — Рам подошел ближе, стараясь говорить спокойно. — Помнишь, как мы играли в саду? Как мы собирали цветы? Как ты улыбалась? Глаза девочки на мгновение прояснились. — Сад… цветы… — Да! Это твоя настоящая жизнь! А это…  — Рам обвел рукой вокруг. — Это ложь! Это ад, который создал Радж! Тьма вокруг забурлила, словно разъяренный зверь. — Ты не имеешь права! — закричал Радж. — Она моя! Вдруг из тьмы вырвались цепи, обвивая Рама.  Они были сделаны из чистой боли и страха.  Рам закричал от муки, чувствуя, как его внутренний огонь угасает. — Ты никогда не победишь, Рам..— Радж появился перед ним, его глаза светились торжеством. — Её дхарма переписана. Она стала моей. Рам посмотрел на маленькую Ситару.  Она смотрела на него с сочувствием. — Ему больно… — прошептала она. — Да, ему больно! — Радж улыбнулся. — И тебе будет больно, если ты не подчинишься мне. Маленькая Ситара опустила голову. — Я… я не хочу боли… Рам собрал последние силы.  Он не мог сдаться.  Не ради Ситары. — Ситара! — прошептал он, его голос был едва слышен. — Помнишь, что я тебе говорил? Я всегда буду защищать тебя. Даже если мне придется спуститься в ад. Девочка подняла на него глаза. В них снова появилась искорка надежды. — Рам… Вдруг светящийся символ на груди Ситары вспыхнул багровым.  Радж закричал от боли, цепи, удерживающие Рама, ослабли. Рам понял, что Ситара начала бороться.  Её настоящая искра проснулась. Он рванулся вперед, разжигая внутренний огонь с новой силой.  Белое пламя вспыхнуло, разрывая тьму. — Ты не победишь! — Рам занес огненный клинок над Раджем. Но в этот момент маленькая Ситара  закричала. — Нет! Не убивай его! Рам остановился. — Почему? Он причинил тебе столько боли! — Он… он дал мне почувствовать себя живой… — прошептала девочка. Рам понял, что Радж использовал амулет Махакали, чтобы создать искаженную связь.  Ситара стала зависимой от Раджа, как от наркотика. — Ситара, это не жизнь! Это рабство! — Рам подошел к ней, стараясь говорить спокойно. — Настоящая жизнь — это любовь, радость, свобода. А Радж дает тебе только боль и страх. Глаза девочки наполнились слезами. — Но я боюсь… я боюсь остаться одна… — Ты не будешь одна! — Рам взял её за руку. — Я всегда буду с тобой. Твои друзья будут с тобой. Маленькая Ситара посмотрела на него. В её глазах была надежда, но и страх. — А Радж… он умрет? Рам посмотрел на Раджа. Он лежал на земле, обессиленный. — Если ты разорвешь эту связь, он больше не будет иметь власти над тобой. Ситара посмотрела на Раджа. В её глазах была смешанная эмоция — ненависть, страх, но и… привязанность. — Я… я не знаю… Вдруг тьма вокруг начала сгущаться. — Вы не выберетесь отсюда живыми! — раздался голос Махакали. Из тьмы появилась огромная фигура богини Разрушения.  Её глаза горели фиолетовым огнем, в её руках были окровавленные клинки. Рам понял, что это настоящая Махакали.  Радж использовал её силу, чтобы создать этот ад. — Ты пришел в мое царство, смертный! — пророкотала богиня. — И ты заплатишь за свою дерзость! Махакали занесла клинок над Рамом.  Он приготовился к смерти, но в этот момент маленькая Ситара встала перед ним. — Нет! Не трогай его! Махакали остановилась. — Что это.. Мое воплощение.. Парвати.. — Он… он мой друг… — прошептала Ситара. Богиня посмотрела на девочку.  В её глазах промелькнула искра интереса. — Парвати..? — Да… Махакали улыбнулась. Это была жуткая улыбка. — Ты стала сильной, дитя. Но ты все еще привязана к этому человеку. Богиня посмотрела на Раджа. — И к этому… Махакали занесла клинок над Раджем. — Он осквернил мое имя! Он использовал мою силу ради своих корыстных целей! И он заплатит за это! Радж закричал от ужаса. — Пожалуйста… нет! Махакали нанесла удар. Клинок пронзил грудь Раджа.  Он издал последний хрип и затих. Светящийся символ на груди Ситары  вспыхнул алым и погас. Девочка закричала от боли и упала на землю. — Ситара! — Рам бросился к ней. Тьма вокруг начала рассеиваться. Мир Раджа рушился. Рам взял Ситару на руки.  Она была без сознания. — Выбирайтесь отсюда! — пророкотала Махакали. — Это место больше не принадлежит вам. Рам побежал вперед, унося Ситару из этого ада.  Для него слова богини остались загадкой, Что значило Парвати? Тьма отступала перед его белым пламенем. Вдруг он увидел свет.  Это был выход. Он прыгнул в свет и провалился в небытие.

***

Рам открыл глаза.  Он лежал на полу подвала.  Ситара лежала рядом с ним, всё еще без сознания. — Рам! — Рэйтан подбежал к нему. — Ты вернулся! Рам с трудом поднялся. — Как Ситара? Рэйтан посмотрел на девушку. — Связь разорвана. Радж мертв. Но её разум… Ситара застонала и открыла глаза.  Они были чистыми, без фиолетового огня. — Рам… — прошептала она. Рам бросился к ней. — Ситара! Я здесь! Девушка попыталась улыбнуться, но её губы дрогнули. — Где он?.. Радж?.. Рам замялся. — Он мертв, Ситара. Девушка посмотрела на него с ужасом. — Мертв?.. Но я… я чувствую его… Рам понял, что связь была разорвана, но её разум все еще хранил отпечатки этого ада. — Это только отголоски, Ситара. Ты свободна. Ситара закрыла глаза, и из них покатились слезы. — Свободна… но какой ценой… Рам обнял её израненное тело, стараясь согреть своим жаром. Рэйтан все время наблюдавший за этой сценой, подошел и присел перед лицом девушки на корточки. — Никто больше не посмеет причинить тебе вред, я верну тебе жизненную энергию.. Но Ситара смотрела в пустоту.  Рэйтан протянул руку, и кончики его пальцев окутало мягкое, едва уловимое фиолетовое сияние — на этот раз не разрушительное, а созидательное, прохладное, как ночной воздух над Гангом.  Когда он коснулся её лба, Ситара вздрогнула, но не от боли, а от непривычного ощущения полноты, которое начало медленно вытеснять звенящую пустоту внутри. — Я не смогу стереть твои воспоминания, Ситара, — голос Рэйтана звучал тише шелеста сухой листвы. — Но я могу дать тебе силы дышать дальше.  Твоя дхарма была истерзана, но она всё ещё принадлежит тебе. Ситара медленно перевела взгляд с пустоты на Рэйтана.  В её глазах, лишенных прежнего блеска, отразилось его нечеловеческое, пугающее и в то же время бесконечно прекрасное лицо.  Она видела в его взгляде не просто заботу Аватара о «своем народе», а нечто гораздо более глубокое, личное — ту скрытую нежность, которую он позволял себе проявлять только рядом с ней. Рам, всё еще сжимавший её ладонь, почувствовал укол ревности, смешанный с облегчением.  Его собственное пламя всё еще гудело в венах, готовое испепелить любого, кто приблизится, но перед Рэйтаном он отступил. — Тебе нужно поспать, — прошептал Рам, наклоняясь так близко, что его горячее дыхание коснулось её щеки. — Мы заберем тебя в поместье Дубеев. Там ты будешь в безопасности. Под моей личной защитой. Ситара попыталась пошевелиться, но её тело было словно из ваты.  Она была настолько слаба, что даже вдох давался ей с трудом. — Он сказал... — её голос был едва слышным хрипом, — ...что я его вещь. Рам, я чувствую себя... грязной. Рам резко выдохнул, и его пальцы непроизвольно сжались сильнее. — Ты — Ситара. Ты — свет этой семьи и мой свет. Ты никогда не была его.  Рэйтан поднялся во весь рост, и тени за его спиной послушно легли к его ногам.  Он посмотрел на Рама — два самых могущественных существа Калькутты делили сейчас не власть, а право оберегать хрупкую девушку, которая едва держалась за жизнь. — Рам, её нельзя перевозить обычным способом, — сухо заметил Рэйтан. —  Любое потрясение сейчас может остановить её сердце. Я перенесу её через тропы теней. Там нет боли, только покой. — Нет, — отрезал Рам,  поднимаясь и осторожно, с ювелирной точностью, подхватывая Ситару на руки.  Она была легкой, как иссохший стебель лотоса.  — Она слишком долго была во тьме. Ей нужно чувствовать живое тепло. Я понесу её сам. Ситара прижалась головой к плечу Рама, ища защиты от холодных воспоминаний, которые всё еще пытались дотянуться до неё из углов подвала.  Рэйтан на мгновение замер, его фиолетовые глаза вспыхнули ярче, отражая внутреннюю борьбу.  Он, Аватар порядка, не должен был чувствовать это глухое, человеческое желание — просто забрать её себе, спрятать в складках реальности, где время не имеет власти. — Хорошо, — наконец произнес Рэйтан.  — Иди. Я закончу здесь. От Раджа не должно остаться даже праха, который мог бы осквернить эту землю. Когда Рам начал подниматься по ступеням, вынося Ситару на ночной воздух Калькутты, она на мгновение открыла глаза.  Звезды над городом казались ей чужими и слишком яркими. — Рам... — прошептала она, вцепляясь в его рубашку. — Я здесь, маленькая моя. — Пообещай... что если я не смогу... если я останусь такой... сломанной... ты не оставишь меня? Рам остановился на верхней ступени, чувствуя, как в груди закипает клятва, которую он будет нести до конца своих дней. — Я соберу тебя по кусочкам, Ситара. Даже если мне придется перекроить весь этот мир под твой шаг. Сзади, из глубины подвала, донесся ледяной, потусторонний шепот Рэйтана, который словно дополнял слова Рама: — А я прослежу, чтобы ни одна тень не посмела упасть на твой путь. Ситара закрыла глаза, впервые за долгое время чувствуя, что, несмотря на слабость и ужас пережитого, она находится между двух огней: один обещал ей жар жизни, другой — вечный покой защиты.  И оба они были готовы сжечь мир ради неё одной.