Tomorrow's yesterday

Вода в ванной шумела ровно столько, сколько требовалось, чтобы смыть с себя следы гнева и того липкого чувства, которое Тесса отказывалась называть иначе как «издержками профессии». Она смотрела на своё отражение в запотевшем зеркале, проводя пальцами по влажным волосам, приводя их в порядок с механической точностью. Её лицо было безупречной маской, за которой кипела работа: анализ, оценка, планирование. Кассандра была просчитана до миллиметра, до каждого её вздоха, каждого движения ресниц. Но в груди всё ещё саднило. Тесса на мгновение зажмурилась, прогоняя это ощущение. Она вышла из ванной, аккуратно повесив влажное полотенце на крючок — даже здесь, в чужом пространстве, её движения были выверены. Гостиная встретила её всё тем же полумраком, но что-то изменилось. Кассандра стояла у окна, прижавшись лбом к холодному стеклу, и её отражение в тёмной глади было похоже на статую. — Не думала, что ты задержишься в ванной, — голос Кассандры звучал отстранённо. — Я уже начала надеяться, что ты сбежала через окно. Тесса фыркнула, но в этом звуке не было настоящей насмешки. Она прошла в центр комнаты, остановилась напротив Кассандры и положила руки на спинку кресла, так, чтобы, если она даже захотела приблизиться, то сначала подумала, стоит ли это того. —Я пришла не только для того, чтобы ссориться с тобой, — сказала она, и в голосе послышалась та деловая нота, которую Кассандра научилась распознавать как «Вернемся к делу.» — Есть новости. И они касаются Элиана. Кассандра не повернулась, но её плечи слегка напряглись — едва заметное движение, которое не ускользнуло от внимательного взгляда Тессы. — Что с ним? — Его мысли становятся всё более меланхоличными. — Тесса сделала паузу, позволяя этим словам осесть в воздухе. — В преддверии коронации он… задумчив. Даже больше, чем обычно. Я проводила с ним сессию сегодня утром — он говорил о бремени короны, о том, что не чувствует себя достойным. Ты знаешь, к чему это может привести. Тесса замолчала, вглядываясь в отражение Кассандры в стекле. Та наконец повернулась, и их взгляды встретились. В светло-зелёных глазах советницы мелькнула тень беспокойства, быстро скрытая за привычным равнодушием. — Ты хочешь сказать, что его психологическое состояние нестабильно, — произнесла Кассандра ровно. — И что это может отразиться на церемонии. — Я хочу сказать, — она произнесла — что, возможно, тебе стоит поговорить с ним. Не как член совета. Ты знаешь его лучше, чем кто-либо из нас. Он доверяет тебе, даже если не показывает этого. И если он впадет в уныние перед самой коронацией — это может стать проблемой для всех. Кассандра скрестила руки на груди, и на мгновение её взгляд стал пронзительным, почти оценивающим. Тесса невольно почувствовала на себе тот самый взгляд, которым советница обычно сканировала подозрительных просителей. — Ты действительно беспокоишься о его состоянии? — спросила Кассандра, и в голосе прозвучала едва заметная ирония. — Я не настолько цинична, — ответила Тесса, хотя обе знали, что это не совсем правда. — Или настолько. Но сейчас дело не во мне. Элиан... — она запнулась, подбирая слова, — он не просто наследник. Он человек. И он в опасности. Не только от внешних врагов, но и от себя самого. На мгновение повисла тишина, в которой было слышно только завывание ветра за окном. Кассандра перевела взгляд на пустой камин, и её лицо стало задумчивым. — Я поговорю с ним, — сказала она наконец. — Завтра. До церемонии осталось три дня, у нас есть время, чтобы… Она резко замолчала, заметив, как изменилось лицо Тессы. Психолог стояла неподвижно, но её взгляд был прикован к чему-то позади Кассандры — к зеркалу, висевшему на противоположной стене. — Тесса? — Кассандра проследила за её взглядом, но в зеркале видела только своё собственное отражение, встревоженное и настороженное, а позади — стену гостиной. — Что ты там видишь? Тесса не ответила. Она не могла. Слова застряли в горле, потому что то, что она видела в старинном, покрытом лёгкой пылью времени зеркале, не поддавалось никакому рациональному объяснению. Её собственное отражение смотрело на неё. Но это была не она. Лицо в зеркале было её — те же тёмные волосы, тот же острый подбородок, те же выразительные глаза. Но глаза эти были… другими. Зрачки вытянулись вертикально, как у кошки, и в глубине их горел багровый огонь. Уголки губ изгибались в улыбке, которой Тесса никогда не носила на своём лице — слишком широкой, слишком плотоядной, с намёком на чересчур острые зубы, мелькнувшие на мгновение между губ. Тени за спиной этого отражения сгущались и клубились, словно живые, складываясь в очертания крыльев и рогов. Это было не её отражение. Это была она — но демоническая, иная, та сущность, которую она так тщательно прятала от всех. И её отражение — этот дьявольский двойник — медленно подняло руку и приложило палец к губам в жесте молчания, глядя прямо на неё из глубины стекла. Тесса почувствовала, как кровь отливает от лица. Её дыхание перехватило, и на долю секунды мир вокруг неё поплыл, теряя чёткость. Она слышала свой собственный пульс, тяжёлый и быстрый, как перед панической атакой, совсем как тогда, когда отец-.. нет, не вспоминай, ты поклялась больше не вспоминать его. Её пальцы впились в спинку кресла с такой силой, что побелели костяшки. — Тесса! — Голос Кассандры прорвался сквозь пелену. — Ты побледнела. Что произошло? — Ничего, — выдохнула Тесса, и её голос прозвучал хрипло, почти чуждо. Она заставила себя отвести взгляд от зеркала, но этот жест дался ей с невероятным трудом, словно она отрывала себя от магнитного притяжения. — Я… мне нужно вернуться в свою квартиру. — Сейчас? — Кассандра сделала шаг к ней, в её глазах появилась тревога, которую она не пыталась скрыть. — Ты выглядишь нездорово. Я могу проводить тебя, хотя бы до выхода из замка.. — Нет! — Резкость собственного голоса испугала Тессу больше, чем она хотела бы показать. Она взяла себя в руки, выдохнула и попыталась улыбнуться — привычной, снисходительной улыбкой, которая обычно раздражала Кассандру. Но улыбка вышла натянутой, почти болезненной. — Нет, оставайся здесь. Ты уже устала. И… подумай о разговоре с Элианом. Это важно. — Мисс Крейвен, — Кассандра не двигалась с места, и в её голосе слышалась та самая настойчивость, которую она обычно приберегала для заседаний совета. — Вы пугаете меня. Что вы увидели? — Часы. Я видела, что мне пора идти, — ответила Тесса, отступая к двери. Её движения были резкими, почти неконтролируемыми, и она проклинала себя за эту потерю самообладания. — Завтра встретимся в зале совета. Я сообщу тебе, если состояние Элиана изменится. Она не дала Кассандре времени возразить. Повернулась и вышла из гостиной, быстро пройдя через прихожую, даже не взяв свой плащ, который остался висеть на крючке. Она слышала за спиной шаги — Кассандра, очевидно, пошла за ней, но Тесса уже была у входной двери. Она выскользнула в коридор, не оглядываясь, и захлопнула за собой тяжёлую дубовую дверь.

***

Только когда она оказалась на улице, под холодным осенним дождём, который тут же начал хлестать её по лицу, Тесса позволила себе остановиться. Она прислонилась спиной к каменной стене замка, запрокинула голову и закрыла глаза, позволяя каплям стекать по лицу, смешиваясь с холодным потом на висках. Её сердце всё ещё билось слишком быстро. Ладони дрожали. То, что она видела в зеркале — это не могло быть просто галлюцинацией. Тесса знала свои галлюцинации, у неё их было достаточно за эти годы. Она знала голоса в своей голове, знала тени на периферии зрения. Это было нечто иное. Это было предупреждение. Она открыла глаза и посмотрела на свои дрожащие руки. Сжала их в кулаки, пытаясь остановить эту дрожь. Бесполезно. Тесса сделала глубокий вдох, наполняя лёгкие влажным, холодным воздухом, и заставила себя мыслить рационально. Зеркало. Стекло. Старое, из тех времён, когда в него могли быть вправлены какие-то элементы — оправа была тёмной, тяжёлой, возможно, из какой-то особенной древесины. Быть может, это был просто оптический эффект, игра света и теней. Она могла убедить себя в этом. Но в глубине души она знала правду. Она видела то, что не должна была видеть. Или то, что должно было напомнить ей изо дня в день о сделке, которую она заключила много лет назад. Тесса открыла глаза, стряхнула воду с ресниц и посмотрела в сторону площади. Дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень, но она не чувствовала холода. Внутри неё горел тот самый огонь, горячий, пугающий, но такой знакомый. Она пошла прочь от замка. Не к своей квартире — в другую сторону, туда, где старый город заканчивался и начинались пустынные улицы, ведущие к реке. Её шаги были быстрыми и уверенными, хотя она почти ничего не видела впереди из-за дождя. Капли стекали по её блейзеру, делая ткань тяжёлой, но она не обращала внимания. Её мысли были далеко. Она повернула под старый мост, где тени сгущались, а дождь, казалось, стихал, словно сама тьма создавала здесь защитный купол. Под сводами моста было сухо, и воздух здесь пах сыростью и камнем. Тесса остановилась в центре этой тени, прислушиваясь к звукам капель, которые стучали по камням где-то снаружи. — Ты заставил меня ждать, — произнесла она в пустоту. Её голос звучал ровно, без обычной насмешки. Из тени, сгущавшейся в самом углу под мостом, донёсся звук, похожий на тихий смех — низкий, безжизненный, как шорох сухих листьев по асфальту. — Тесса, Тесса, — раздался голос, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. — Ты пришла. Я начинал думать, что ты забыла о наших… договорённостях. Фигура начала проявляться из мрака — высокая, облачённая в чёрное, что делало её почти невидимой на фоне каменных стен. Это был Легион. Верховный жнец. Его лицо оставалось скрытым, но Тесса могла поклясться, что чувствует его улыбку, которая не предвещала ничего хорошего. — У меня были дела, — ответила Тесса, скрещивая руки на груди. — Ты же знаешь, как бывает. Элиан, совет, Кассандра… Я не могу просто исчезнуть на несколько дней без объяснений. — Кассандра, — повторил Легион, и в его голосе прозвучало странное, почти заинтересованное шипение. — Да, твоя маленькая советница. Она всё ещё не догадывается, не так ли? Всё ещё думает, что ты просто… психолог со скверным характером. — Она знает достаточно, чтобы не доверять мне полностью, — отрезала Тесса. — Но не настолько, чтобы разорвать нашу связь. Это работает на нас обеих. Легион шагнул вперёд, и теперь его очертания стали более чёткими. В свете тусклого фонаря с улицы можно было разглядеть его лицо — бледное, бескровное, с глазами, в которых не было ни жалости, ни сострадания, только два следящих за ней зрачка в оправе из карих радужек. Сухие губы расплылись в улыбке, обнажая ряд слишком белых зубов. — Отлично, — сказал он. — Тогда, возможно, ты готова отчитаться о прогрессе. Тесса выдержала его взгляд, хотя каждая клетка её тела кричала о том, чтобы отвести взгляд. Она знала цену этой слабости. — С Элианом всё идёт по плану, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Его психологическое состояние ухудшается. Меланхолия, сомнения, страх перед коронацией. Он боится, что не справится, сомневается в своей легитимности. Через три дня, когда он должен будет принять корону, его разум будет достаточно ослаблен, чтобы… — Чтобы он отрёкся, — закончил Легион. Его голос стал мягче, почти медовым, что было куда страшнее, чем гнев. — Или чтобы совершить ошибку, которая сделает его непригодным для трона. Да, я помню условия контракта. Тесса кивнула, чувствуя, как комок в горле становится всё больше. — Он уже начал сомневаться в своём праве на корону. Я подкрепляю эти мысли на каждой сессии. Внушаю ему идеи о том, что он не создан для власти. Он слаб, он слишком чувствителен, он… — Прекрасно, — перебил Легион, и его улыбка стала шире. — Ты всегда была такой… убедительной, Тесса. Он не ошибся, когда выбрал тебя для этого задания. Твоя человеческая половина всё ещё пытается бороться, я чувствую это, — он сделал паузу, и в его глазах мелькнула искра, — но твоя демоническая сущность побеждает. Как и должно быть. Тесса почувствовала, как по спине пробегает холод. Она знала, что Легион говорит правду. Каждый раз, когда она проводила сессию с Элианом, она видела его страхи, его уязвимости, и использовала их, как скальпель, однако пациент был без наркоза. Ей было почти жаль его — почти. Но не настолько, чтобы нарушить контракт. — Что будет после того, как он отречётся? — спросила она, хотя боялась услышать ответ. — Кто займёт его место? Легион сделал паузу, и в этой тишине Тесса услышала только стук капель о поверхность моста где-то сверху. — Это не твоя забота, — ответил он наконец. — Твоя задача — сделать так, чтобы он не стал королём. Всё остальное — моя работа. Тесса сглотнула. Внутри неё боролись два голоса: один, холодный и рациональный, напоминал ей о контракте, о цене, которую она должна заплатить, если не выполнит условия. Другой — тот самый, что иногда прорывался наружу в её разговорах с Кассандрой, — шептал о том, что она может остановиться. Что ещё не поздно. Но она знала, что для Легиона не существует понятия «поздно». — Три дня, — сказал Легион, и его голос стал жёстче. — Через три дня, во время коронации, Элиан должен публично отказаться от трона. Если этого не произойдёт... Ну а в общем, ты знаешь, что это значит, Тесса. — Я помню, — ответила она, и в голосе не дрогнула ни одна нота. Легион отступил назад, в тень, и его фигура начала растворяться в темноте, как дым на ветру. — Не подведи меня, — донеслось из ниоткуда. Он исчез. Тесса осталась одна под сводами моста, прислушиваясь к фоновому шуму. Она стояла так несколько минут, пытаясь восстановить дыхание. Её мысли были хаотичны. Элиан. Коронация. Кассандра. И то, что она увидела в зеркале — не просто иллюзия, а напоминание о том, кем она на самом деле становится. Тесса вышла из-под моста, и дождь с новой силой обрушился на неё. Она подняла голову к небу, чувствуя, как капли смешиваются со слезами — если они вообще были. Она знала, что должна вернуться в свою квартиру. Должна отдохнуть, собраться с мыслями, разработать стратегию на следующие три дня. Но вместо этого она пошла в другую сторону — туда, где горел одинокий свет в окне Кассандры. Она не могла войти. Не сейчас. Но она могла хотя бы стоять под этим окном, чувствуя, что за стеклом есть кто-то, кто — несмотря ни на что — ещё верит в неё. Даже если эта вера была основана на лжи. Тесса прислонилась спиной к мокрой стене, закрыла глаза и позволила дождю смывать с неё всё что накопилось за этот день. На несколько минут она позволила себе быть просто Тессой — женщиной, которая устала и хочет, чтобы её просто обняли. Она не знала, сколько времени прошло, прежде чем она открыла глаза. Над замком занимался серый рассвет. Через три дня Элиан должен будет принять корону. Или не должен. Ей нужно было решить, что для неё важнее: выполнить контракт или попытаться спасти то, что осталось от её души. Тесса оттолкнулась от стены, поправила мокрый блейзер и медленно пошла по пустынной утренней улице. У неё было три дня, чтобы сделать выбор. Но она уже знала, что это не будет лёгким решением.

***

В гостиной Кассандры свет горел до самого рассвета. Советница сидела в кресле, глядя на пустую бутылку вина и окурок, который Тесса оставила на мраморной подставке, не заметив, как та почернела и догорела до конца. Она убрала бокал с пола — тот самый, на котором был след помады, которого Кассандра действительно не заметила, когда ставила его туда накануне. Она вспоминала, как Тесса смотрела на него, как в её глазах загоралась ревность, как она вцепилась в её плечи, и это воспоминание отдавалось болезненным теплом в груди. Она взяла телефон и набрала сообщение Тессе, но так и не отправила его. Слова казались пустыми. Она знала, что Тесса не объяснит ей то, что произошло в гостиной — почему она вдруг побледнела, почему смотрела в пустое зеркало, и почему сбежала, даже не попрощавшись. Кассандра опустила телефон на стол и закрыла глаза. В голове крутились мысли о том, что завтра она должна поговорить с Элианом. О том, что Тесса, возможно, права — его состояние действительно могло быть опасным. И о том, что она сама, вероятно, находится в ловушке, из которой нет выхода. Она была слишком умна, чтобы не понимать, что Тесса ей лжёт. На стене, в тёмном стекле старого зеркала, на мгновение мелькнуло отражение. Дьявол, с горящими, как у хищника, глазами. Его взгляд медленно проследил за советницей, растворяясь в утреннем свете пробивающемся сквозь шторы. Кассандра вздрогнула и обернулась. Зеркало было пусто. Но в груди осталось странное, холодное чувство, которое она не могла объяснить. Она понимала, что Тесса ушла не просто так.И что-то должно было случиться.

***

Тесса вернулась в свою квартиру уже почти под утро. Тёмная, неуютная, с вечно закрытыми шторами, она казалась ей тюрьмой, в которую она добровольно заточила себя. Она сбросила мокрый блейзер на пол, прошла на кухню, налила себе стакан воды и долго смотрела на своё отражение в стекле шкафа. Она больше не видела демона. Только уставшую женщину с тёмными кругами под глазами. Но она знала, что он там. Ждёт, когда она оступиться. Через три дня всё должно было решиться. Она допила воду и поставила стакан на стол. Сделала глубокий вдох и посмотрела в сторону спальни, где на прикроватном столике лежал старый, потёртый конверт с печатью. Она взяла его, открыла и перечитала условия контракта в сотый раз. «Отлучение принца Элиана от короны. Взамен — Ты станешь верховной жницей, самостоятельным злом.». Она сжала письмо в руке и закрыла глаза. Скоро должно было произойти нечто, что изменит всё. Что сломает хрупкое равновесие, которое она, Тесса, так тщательно выстраивала между своим миром и миром людей. И она не знала, готова ли к этому. Но знала одно: она не может позволить себе проиграть. Слишком многое стояло на кону. Она встала, прошла к окну и раздвинула шторы. Серый рассвет залил комнату, и она почувствовала, как холодный свет касается её лица. — Мне нужно взять себя в руки, — прошептала она в пустоту. — Я сделаю это. В словах не было уверенности. Она просто стояла у окна и смотрела вдаль — туда, где возвышался замок, на церковь, где решится судьба королевства. Дождь стихал. Первые лучи солнца пробивались сквозь тучи. Новый день начинался.