AU: Пункт назначения - Ты.

Юнги же слушал, и гнев, который искрил в его глазах окончательно растаял, сменившись такой бездонной, всепоглощающей нежностью, что перехватывало дыхание. Он медленно покачал головой, а его большой палец нежно стёр слёзу с щеки Чимина. — Чими... — прошептал он, и в его голосе не было и следа прежней ярости, только усталость и бесконечная любовь. — Мой отважный мальчик. Тебе не нужно ничего доказывать мне. Никогда. — Мин притянул Чимина ближе, почти пригвоздив его к себе, и опустил лоб на его плечо, словно ища спасения. — Ты мой самый хрупкий, самый драгоценный человек на свете. Мой маленький мальчик из фарфора и света. Я хочу укутать тебя в мягчайшую шерсть, спрятать от всех ветров и бед, холить и лелеять каждый твой вздох. Держать так крепко, чтобы ты забыл, что такое страх. Потому что моя единственная работа, моя единственная потребность, это любить тебя. И ты отдаёшь мне всё, просто существуя, просто дыша рядом. — Юнги приподнял голову, и его взгляд, влажный и тёплый, встретился с взглядом Чимина. Между ними больше не было расстояния, не было упрёков, была только тишина, наполненная биением двух сердец. Их губы встретились с осторожностью и вопросом. Это был трепетный, изучающий поцелуй, полный прощения и обещания безопасности. Юнги прикасался к губам Чимина, словно к лепесткам роз, боясь причинить боль. Но внезапно что-то изменилось. Тихий стон, в котором смешались облегчение и накопившаяся тоска, вырвался из груди Чимина и был пойман ртом Мина. Нежность, которая только что царила между ними, превратилась во внезапный, всепоглощающий пожар. Темноволосый альфа глубже захватил губы омеги, уже не просто целуя, а утоляя жажду. Его рука аккуратно, но настойчиво погрузилась в волосы Чимина, мягко, но неумолимо наклоняя его голову для лучшего доступа. Дыхание смешалось, став горячим и влажным. Блондин отвечал с такой же отчаянной страстью. Его пальцы впились в спину Юнги, цепляясь за ткань так сильно, пытаясь притянуть его ещё ближе и стереть, и так несуществующую дистанцию. В этом поцелуе было всё: соль слёз, сладость долгожданного воссоединения и горьковатый привкус страха, который они оба только что пережили. Юнги провёл языком по нижней губе омеги, словно требуя большего, от чего тот сразу сдался и приоткрыл рот, позволяя альфе исследовать себя, заново познавать и утверждать своё право. Когда они наконец прервались, чтобы перевести дыхание, их лбы снова соприкоснулись. Губы Чимина были слегка припухшими и покраснели, а дыхание вырывалось из груди прерывистыми, неглубокими вздохами. Юнги не отпускал его, крепко обнимая, словно стальное, но заботливое кольцо. — Никогда больше, — хрипло прошептал альфа, невесомо касаясь уголка рта Чимина своими губами. — Ты не должен так рисковать. Потому что я… Я не смогу этого пережить. Мой мир начинается и заканчивается тобой, моя хрупкая драгоценность. Моя любовь.