AU: Удар в сердце

Тишина, она повисла в пространстве, густым и тяжёлым облаком. Воздух в комнате был плотным и сладковатым от любимых арома-палочек с запахом корицы и меда с апельсином. Каждый вздох Юнги, давался ему с трудом, они будто обжигали горло не произнесенными вопросами. Тиканье часов на стене превратилось в отсчёт последних спокойных мгновений, чёткое и безжалостное, как шаги палача. За окном замер голос города, и только шорох собственной крови в висках напоминал, что время ещё течёт. Взгляды пары, были осторожными, они словно воры, скользили по предметам, избегая встречи. Чимин изучал трещинку на краю стола, такую тонкую, как их судьба. Юнги же узор на занавеске, где клубки нитей безнадёжно запутались в легкий комок. Их молчание было диалогом, полным немых упрёков и неозвученных оправданий. Руки лежали неподвижно, но пальцы выдавали внутреннюю бурю, бессознательно сжимаясь в замок, где пленниками были нужные слова. Эта тишина была общим достоянием и общей пыткой. Она была последним берегом, последним причалом перед тем, как оттолкнуться в бушующее море откровений. И каждый знал, стоит сделать лишь вдох поглубже, произнести первое, пусть даже самое невинное слово, и хрупкая плотина рухнет, смывая всё на своём пути. А пока, именно в этом мгновении они сидели, окутанные этим и ждали, кто же первый решится это всё разорвать. Рука Юнги медленно отправилась в сторону Чимина и легла осторожно на его коленку, от чего тот вздрогнул и посмотрел на темноволосого. - Чимин... - начал он, но был быстро перебит Паком - Да Юнги! Я был на бое, да я все видел... - каждое слово Чимина становился громче и импульсивнее, а руки нервно сжимали плед на диване, оставляя на нем мятые места и складки. Его глаза, обычно такие теплые и смеющиеся, теперь расширены от страха - Хён... - Юнги видит этот страх, сейчас он видел его настолько отчетливее и яснее, чем в зале и от этого его пронзает сильнее, чем любой удар который он получил сегодня - Чимин ты дрожишь, милый... - Мин осмеливается и садится ближе к Паку, пересаживая того на свои колени и прижимая к себе, Чимин невольно отшатывается, и это движение ранит Юнги сильнее, чем он готов был себе признать. Он замирает в своих действиях, не продолжая ничего делать, давая сереволосому пространство и время. Тревожные мысли начали забираться в его голову, поэтому Мин медленно, обдумывая каждое слово начинает говорить - Ты...ты меня боишься? Из за того что... что там было? - пара словно перенеслась обратно в тот шумный зал. В то место, где состояние, застыло между славой и забвением. - Я не... Я просто никогда не видел тебя таким. Твои глаза... Там словно ничего не было. Ни меня, ни тебя, ни... ничего. Ты был просто, как машина, робот понимаешь ? - Чимин говорил полушепотом, его голова медленно легла на плечо любимого, а на глазах стала скапливаться влага. Мин громко вздыхает и проводит рукой по своему лицу. Когда его рука опускается на спину Пака в нежном касании, а голова приобретает более уверенные мысли, Юнги начинает своё искупление. - Это работа, Чимин-а. Там нельзя быть собой. Там нужно быть монстром. Иначе... иначе этот монстр сожрет тебя... - Но это же был не ты! Я смотрел, и не мог поверить, что это мой Юнги, мой котенок! Тот, кто смеется надо мной, когда я танцую. Кто ворчит, если я ем его пудинг. Ты...ты же мог его убить! Я это видел, ты был близок к этому! - Пак поднимает голову и встречается с глазами любимого. Те самые карие глаза... В которых не было ничего случайного. Это был цвет коры дерева, тёплой земли после летнего дождя, в который так и хочется утонуть пальцами. В которых Чимин видел обещанный уют и молчаливое понимание. В глубине этих глаз таилась целая вселенная оттенков. Где-то у зрачка почти чёрный шоколад, а на солнечном свету они вспыхивали мёдом или позолотой. Смотреть в них было все равно что смотреть в старинное зеркало - ты видел не просто глаза, ты видел целую душу - Я бы не убил, Чимин... Я просто выиграл. А там, внутри, чтобы выиграть, нужно на несколько минут забыть, кто ты. Забыть, что у тебя есть любовь, друзья, что тебя кто-то ждет. Стать пустотой. Стать болью - Мин замолкает, давая словам осесть в голове его мальчика - Мне жаль, что ты это увидел. Мне жаль, что ты испугался. Но этот... этот монстр... он защищает меня. И он защищает всех нас. Тебя, моего брата, маму. Он нужен понимаешь? Чимин молча смотрит на него. Дрожь в его руках понемногу стихает. Он видит уже перед собой не бойца, а уставшего, раненого в самое сердце человека, который только что будто вернулся из очень темного места. Голос Пака срывается, по щеке потекла первая слеза, которую он тут же смахнул, но за ней полились и остальные, от чего хватка Мина усилилась, а дыхание участилось Ты же всегда возвращаешься? Из этой пустоты, Юнги? - пошли первые признаки тепла в глазах темноволосого, уголки его губ дрогнули в подобии улыбки, после чего ладонь Мина аккуратно стала вытирать слёзы с глаз своего маленького счастья, тихо отвечая - Всегда. Потому что знаю, что ты здесь. Ты - мой якорь, тот кто тянет меня обратно. Ну что ты малыш, прекращай лить слёзы. Я здесь с тобой, я твой Юнги и я никуда не уйду от тебя - Пак приближается ближе к лицу Юнги, обнимая того за шею и утыкаясь носом в нос парня - Просто... просто в следующий раз возвращайся быстрее, хорошо? - Обещаю *** В гостиной царил полумрак, нарушаемый лишь мягким оранжевым светом от ночника в виде солнечной системы. Пара устроилась удобнее на диване, укрывшись большим, теплым пледом. Под этим шерстяным шатром царил свой, отдельный мирок, пахнущий корицей от недопитого чая и чем-то родным. И в этом коконе из тепла, ткани и доверия мир переставал существовать. Не было вчера, не будет завтра. Было только настоящее - уютное, сонное, идеальное. Островок безмятежности после событий сегодняшнего дня, где эти двое наконец то чувствовали себя как одно целое, затаившее дыхание от простого счастья быть рядом.