Стеклянный пульс

Глава 14. Первые лучи холодного рассвета пробились сквозь тяжелые жалюзи, расчерчивая кабинет Рея на узкие полосы света и тени. Воздух казался застоявшимся, пропитанным ароматом крепкого кофе, который Рей успел заварить в миниатюрной кофемашине в углу, и едва уловимым запахом парфюма, смешанного с ночной близостью. Чиф проснулся на узком кожаном диване, укрытый тяжелым пледом Рея. Самого хозяина кабинета на месте не было, но кресло у стола было развернуто к окну. — Проснулся? — голос Рея звучал непривычно мягко для этого часа. Он не оборачивался, наблюдая за тем, как город внизу начинает свое ленивое движение. Чиф сел, чувствуя приятную ломоту в теле и шерстяной плед на голых плечах. Взгляд упал на рабочий стол: вчерашний беспорядок был аккуратно устранен, бумаги лежали идеальной стопкой, словно и не было того порыва страсти, сбросившего их на пол. Только одна деталь выбивалась из идеальной картины — расстегнутая верхняя пуговица на рубашке Рея. — Который час? — хрипло спросил Чиф, пытаясь пригладить растрепанные волосы. — Почти семь. Завтрак на кухне. — Рей наконец развернулся. Его лицо снова было сосредоточенным, но в глубине глаз еще теплился отблеск той искренности, что принадлежала только Чифу. Тебе нужно уходить через технический лифт. Сейчас. Чиф поднялся, неохотно отдавая плед парню. Когда их пальцы соприкоснулись при передаче одежды, Рей на секунду задержал его руку, сжимая чуть крепче, чем требовала вежливость. — Слушай меня внимательно, — понизил голос Рей. Когда мы встретимся на утреннем совещании, я буду требовать отчета по твоему сектору. Я буду жестким. Не смей смотреть на меня так, как сейчас. Ты — мой подчиненный, я — твой начальник. Понял? Чиф кивнул, чувствуя, как внутри всё сжимается от этой необходимости снова надевать маску. — Понял, господин Рей, — с легкой, едва заметной иронией ответил он, застегивая свою рубашку. Рей на мгновение прикрыл глаза, словно борясь с желанием бросить всё и оставить парня здесь еще на час. Но дисциплина взяла верх. Он подошел к книжному шкафу, нажал на скрытый рычаг, и одна из секций бесшумно отъехала в сторону, открывая узкий проход. — Иди. И Чиф... — Рей замялся, что было на него совсем не похоже. Спасибо за эту ночь. Она была... настоящей. Смутившись, парень посмотрел на Рея и лишь кивнул. Одевшись и поев, парень стоял уже в дверях, ожидая Рея. Вскоре двое вышли из квартиры с серьезным выражением лица. Сев в машину, те тронулись с места. Парни быстро спустились на подземную парковку. Рей уверенно сел за руль представительского седана, а Чиф устроился на пассажирском. Официально сегодня они ехали на важную международную сделку. Рей выступал в роли высококлассного переводчика, а Чиф заменял его ушедшего в отпуск друга-помощника. Это было идеальное прикрытие. Рей плавно вывел машину с парковки и выехал на проспект. Но стоило им отъехать всего на пару кварталов, как его личный телефон на панели управления коротко завибрировал. Рей мельком глянул на экран. В ту же секунду его нога резко выжала тормоз. Машина вильнула и с визгом покрышек съехала на обочину, чудом не задев бордюр. Рей замер. Его лицо мгновенно потеряло все краски, превратившись в бледную восковую маску. Глаза расширились от ужаса и шока. Чиф, испугавшись такой резкой перемены, осторожно потянулся к нему рукой, желая успокаивающе коснуться плеча. Но едва его пальцы коснулись ткани пиджака, Рей резко, почти испуганно отдернул руку. — Прости... — хрипло выдохнул Рей, избегая прямого взгляда. Он резко выкрутил руль, нарушая все правила дорожного движения, и развернул машину обратно. Они на бешеной скорости вернулись к тому самому зданию, из которого только что выехали. Рей затормозил у черного входа и повернулся к Чифу. Его движения были лихорадочными. Он быстро достал из бардачка сложенный листок бумаги и простенький кнопочный телефон. — Возьми это быстро, — выдохнул он, буквально впихивая вещи в руки парня. На листке подробный план. В телефоне стоит чистая, «серая» симка. Свой основной мобильный выключи прямо сейчас и забудь про него. На случай крайней опасности пиши и звони мне только на этот аппарат. Чиф пытался что-то спросить, но Рей перебил его, жестко схватив за запястье: — Послушай меня. Я знаю, что ты смелый и можешь постоять за себя. Но сейчас вовсе не время играть в безбашенных героев! На листке написан код от сейфа. Там лежит оружие... ну, ствол, в простонародье. В спальне под кроватью есть новый тайник, о котором никто не знает. Там и прячься. Двери и окна закрой на все засовы. Если услышишь, что дверь взламывают — сиди тихо и не высовывайся! Умоляю. Мне некогда сейчас всё объяснять, просто делай, что я говорю... И до встречи в следующий раз, милый. Последнее слово сорвалось с его губ с такой щемящей нежностью и болью, что у Чифа перехватило дыхание. Не дав парню опомниться, Рей буквально вытолкнул его из машины и тут же рванул с места, оставляя после себя только запах жженой резины. Чиф на ватных ногах вернулся в квартиру, а Рей уже летел по координатам, указанным в сообщении. Это было старое, мрачное здание на окраине промышленной зоны. На входе его уже ждали двое вооруженных громил. Они молча обыскали Рея и повели по темным коридорам на верхний этаж. Двери массивного кабинета открылись. За огромным дубовым столом сидел Босс. Он вальяжно откинулся на спинку кресла и с издевательской ухмылкой курил папиросу, выпуская в потолок клубы едкого сизого дыма. Перед ним на столе лежали два пухлых конверта. Босс заговорил вкрадчиво, растягивая слова: — Ну здравствуй, Реюшка. Я знаю, что вы с этим мальчишкой довольно сильно сблизились за последнее время. Но давай не будем забывать суровую реальность. Ты — мой лучший, элитный киллер. А он — всего лишь мелкая расходная пешка в большой игре. Ты не имеешь права любить. Не так я тебя воспитывал все эти годы. Босс подвинул к краю стола первый конверт, из которого веером рассыпались крупные купюры, и второй — из него выпал тяжелый пистолет с глушителем и несколько фотографий Чифа. — Убери его до вечера среды, и ты получишь полную свободу. Ты отработал свое. Но если ты ослушаешься... что ж, поверь, вам обоим будет гораздо хуже. Рей стоял как громом пораженный. В горле застрял огромный ком, не давая вымолвить ни слова. Осознание того, что его заставляют убить человека, который стал для него смыслом жизни, парализовало волю. Понимая, что сказать ему нечего, Рей молча развернулся, собираясь покинуть этот проклятый кабинет. Но дорогу к выходу тут же преградили плечистые охранники. Они бесцеремонно всучили ему в руки оба конверта. Босс снова подал голос, и в его тоне зазвучали стальные ноты: — Я предупреждаю тебя в последний раз: сделай это, и ты свободен. Мне, конечно, жаль мальчишку... Ну как жаль, мне абсолютно все равно на его жизнь, но так надо для безопасности нашей организации. Я прекрасно понимаю, что ты можешь держать его в своих руках, запугать, и он ничего не скажет лишнего первое время. Но в нашем деле не стоит верить вообще кому-либо. Тем более, — Босс издевательски прищурился, — ты ведь ему уже и поди сам рассказал о том, что ты профессиональный киллер, не так ли, Реюшка? Улыбнувшись своей догадке, Босс внезапно со всей силы грохнул кулаком по столу. Его напускное дружелюбие мгновенно испарилось, а лицо исказила гримаса ярости. Он буквально зарычал: — Времени я тебе дал предостаточно! А теперь пошел вон отсюда! Рей на автомате прижал конверты к груди и быстрым шагом вышел из здания. На улице лил холодный дождь. Он буквально рухнул на водительское сиденье своей машины. Навалился запоздалый откат. В замкнутом пространстве салона его глаза начали панически разбегаться из стороны в сторону, а руки затряслись мелкой, неуправляемой дрожью. Он не мог даже вставить ключ в замок зажигания. Осознание безвыходности ситуации накрыло с головой. Тяжело дыша, Рей трясущимися пальцами залез во внутренний карман пиджака и достал небольшую металлическую фляжку. Открутив крышку, он сделал несколько жадных, больших глотков обжигающего, терпкого виски. Алкоголь мгновенно ударил по рецепторам и потек теплом по венам. Дрожь в руках понемногу утихла. Разум снова стал холодным и расчетливым. Он посмотрел на пистолет в конверте и понял: он ни за что не убьет Чифа. Пришло время объявить боссу войну. Чиф сидел на полу в спальне, прижавшись спиной к холодной стене около кровати. В комнате царил полумрак — он наглухо задернул шторы и выключил везде свет. В руках он сжимал тот самый ствол из тайника. Оружие приятно холодило вспотевшие ладони, но не давало чувства безопасности. В голове Чифа набатом стучали последние слова Рея и то, с каким отчаянием они были произнесены. Парень ежеминутно поглядывал на экран кнопочного телефона. Тот предательски молчал.  Каждый шорох в подъезде, каждый скрип за дверью заставляли Чифа вздрагивать и вскидывать пистолет. Сердце бешено колотилось в грудной клетке, во рту пересохло. Он понимал: прямо сейчас происходит то, что навсегда разделит их жизни на «до» и «после». Но страшнее всего было неведение — жив ли сейчас сам Рей? Чиф затаил дыхание, боясь пошевелиться. Стук раздался снова, на этот раз громче. Парень сжал рукоятку пистолета так, что побелели костяшки. В его голове пронеслись худшие сценарии. Спецназ? Убийцы босса? — Доставка! — раздался за дверью бодрый, ничего не подозревающий голос курьера. — Ау, тут кто-то есть? Тогда я оставлю около двери, еда горячая. Послышался шорох пластикового пакета и удаляющиеся шаги к лифту. Чиф облегченно выдохнул, но сердце продолжало бешено колотиться. Он ведь ничего не заказывал. Это была либо чья-то ошибка, либо… проверка? Следят ли за квартирой прямо сейчас? Дрожащими руками он вцепился в кнопочный телефон. Символы на маленьком экране расплывались. Он быстро набрал текст: «Рей, ко мне стучали. Оставили какую-то еду. Мне страшно. Ответь, ты жив?!» Чиф нажал «отправить» и уставился на экран. Ответа не было. Минуты тянулись как часы. Невыносимая тишина давила на уши. Чиф не сводил глаз с тусклого экрана. Секунды капали. Ответа от Рея по-прежнему не было. Внезапно телефон коротко пискнул, завибрировав в мокрой от пота ладони. Ближе к вечеру поступило сообщение от парня: « Доставку не заказывал, не высовывайся и сиди тихо. Продержись до утра среды, прошу.» Чиф просидел до ночи, уже было невтерпеж, решив быстро сбегать в туалет справить нужду, после выхода он хотел было ответить рею на сообщение. Чиф стоял посреди темного коридора. В руке он сжимал бесполезный кусок пластика — телефон предательски погас. В этот самый момент тишину разорвал свистящий звук рассекаемого воздуха. Удар в правый висок был такой силы, что в глазах мгновенно потемнело. Ноги Чифа подкосились. Его тело рухнуло на холодный кафельный пол с тяжелым, глухим стуком, от которого завибрировали стены узкого прохода. Сознание возвращалось вспышками боли. Чиф попытался сфокусировать зрение и понял, что лежит на спине, зажатый в узком коридоре между двумя фигурами. Высокий парень по прозвищу "Бык" в черной штурмовой одежде и тяжелом бронежилете. На лице — глухая маска-балаклава, видны только холодные, пустые глаза. В руках он держал короткий автомат. Именно он нанес профессиональный удар прикладом. А его напарник, что по прозвищу "Садист" одет попроще, но не менее опасный. Он присел на корточки рядом с головой Чифа. На его лице играла мерзкая, ехидная ухмылка. Левый напарник вытянул руку с пистолетом. Холодный срез дула с силой уперся прямо в лоб Чифа, между бровей. Парень слегка покрутил стволом, буквально втирая металл в кожу. Ему нужно было рассмотреть лицо Чифа в этой непроглядной темноте. Свет от уличного фонаря едва пробивался сквозь шторы в гостиной, ложась тусклыми полосами на пол. — Ну привет, потеряшка, — прошипел тот, что с пистолетом, продолжая скалиться. А мы уж заждались, пока ты из своего убежища вылезешь. Личико покажи. Ствол пистолета больно надавил на лоб, заставляя Чифа затылком вжаться в плитку. Пути к отступлению были полностью отрезаны. Чиф замер. Каждое движение причиняло дикую боль. Холодный металл выжигал клеймо прямо между бровей. Парень судорожно сглотнул. Сердце бешено колотилось в грудную клетку. Садист с пистолетом продолжал довольно лыбиться. Его глаза лихорадочно бегали по лицу Чифа. Одно неверное движение парня — и палец киллера нажмет на курок. — Ну что ты молчишь, как партизан? — протянул парень с пистолетом. Он чуть ослабил давление ствола, но не убрал его. — Язык проглотил? А ведь твой дружок Рей был куда разговорчивее.  Чиф дернулся, услышав имя друга. Это была ошибка. Боец справа среагировал мгновенно. Он резко перехватил автомат и наступил тяжелым ботинком на левое плечо Чифа. Послышался глухой хруст. Парень взвыл от боли. — Лежать смирно. — рявкнул правый. Его голос из-под маски звучал глухо и пугающе. — Дернешься еще раз — прострелю колено. Нам приказали доставить тебя живым, но про целость твоих ног никто ничего не говорил. Садист громко и фальшиво рассмеялся. Он убрал пистолет от лба Чифа и рывком перевернул его на живот. Парень уткнулся лицом в пыльный кафель. В следующую секунду его руки заломили за спину. Раздался резкий, леденящий душу треск затягивающейся пластиковой стяжки. Пластик больно врезался в кожу. Стяжка на запястьях затянулась намертво. Чиф зашипел сквозь зубы от резкой вспышки боли в выкрученных плечах. Его буквально впечатали лицом в холодную плитку. Пахло пылью и старой обувью. Садист рывком затянул свободный конец хомута и довольно похлопал Чифа по спине. Садист встал на ноги и демонстративно убрал пистолет в кобуру на бедре. На его губах все еще играла издевательская ухмылка. Бык же продолжал неподвижно стоять справа. Он даже не шелохнулся, держа под прицелом входную дверь. — Готово, шеф! Упакован по высшему разряду, — паясничая, отчитался Садист. Он посмотрел на своего напарника. Бык наконец опустил ствол автомата и сделал шаг вперед. Его тяжелый армейский ботинок остановился в паре сантиметров от лица Чифа. — Хватит цирка, — глухо отрезал Бык. Голос из-под маски звучал безэмоционально, как у робота. — Время. Поднимай его. Садист недовольно фыркнул, но перечить напарнику не стал. Он грубо схватил Чифа за шиворот кофты и рванул вверх. Парня зашатало. В глазах снова потемнело от резкого перепада давления и пульсирующей боли в виске. — Ну что, пошли, ценный груз, — прошептал Садист, толкая Чифа в спину по направлению к выходу из квартиры. — Только без глупостей. Бык шутить не любит, а у меня патронов много. Чиф едва успевал переставлять затекшие ноги. Из темноты коридора они шагнули в тускло освещенный подъезд. Двери лифта были уже гостеприимно распахнуты. Выйдя из лифта и направившись к черному входу, спустились на парковку и усадили Чифа на заднее сидение грузовика. Вскоре те двинулись в неизвестном направлении, Чиф пытался что-то разглядеть в окне, но из-за тонированных стекл с трудом получалось. Визг тормозов на гравии разорвал тишину. Машина остановилась. Чиф почувствовал, как грузовик слегка качнулся, когда водитель и пассажир покинули салон. Дверь резко распахнулась. Внутрь ворвался сырой ночной воздух. Не успел Чиф и глазом моргнуть, как Садист сдернул его с сиденья, а Бык ловким движением натянул на голову парня плотный черный мешок. Чиф полностью потерял ориентацию в пространстве. Его грубо потащили вперед. Под ногами хрустел битый кирпич и мелкий строительный мусор. Эхо от их шагов гулко разлеталось по какому-то огромному, явно пустому помещению. Сквозь ткань мешка в нос ударил резкий, удушливый запах плесени, сырости и старой обсыпавшейся побелки. Его силой толкнули вниз. Чиф тяжело приземлился на жесткое сиденье стула. Бык сработал быстро и без лишней суеты. Вокруг груди и ног Чифа туго обвилась веревка, намертво привязав его к тяжелому стулу. С его головы резким движением сорвали мешок. Чиф зажмурился. Единственная тусклая лампочка под потолком раскачивалась на оголенном проводе. Она едва разгоняла мрак. Штукатурка на стенах здания давно отвалилась пластами. Из огромных дыр в прохудившейся крыше прямо на бетонный пол мерно капала вода. В центре комнаты стоял единственный ободранный стол. Похитители уже освоились. Садист вальяжно стоял около стола. Он уже стянул с себя тяжелый бронежилет, оставшись в одной черной футболке, и положил автомат прямо на пыльную столешницу. На его лице снова играла та самая ехидная ухмылка. Он предвкушающе разминал плечи. Бык же держался в стороне. Он прислонился к бетонной колонне и молча закурил сигарету. Он так и не снял маску. Его тяжелый взгляд из-под бровей контролировал каждое движение Садиста. Бык явно следил за тем, чтобы его напарник не разошелся и не нанес Чифу непоправимый ущерб раньше времени. Садист медленно подошел к Чифу и наклонился к самому его лицу. В тусклом, качающемся свете лампочки Садист выглядел как выходец из кошмара. Его внешность врезалась в память: один глаз был светло-серым, холодным, а второй — заметно темнее. Они лихорадочно блестели. По левой щеке тянулся уродливый, стянувший кожу шрам от старого ожога. В ухе тускло поблескивали серьги, а бровь была пробита металлической штангой. Садист начал медленно нарезать круги вокруг привязанного Чифа. Его шаги по битому бетону отдавались эхом. Он то и дело срывался на тихий, пугающий, явно нездоровый смех. Бык в это время вел себя совершенно иначе. Он молча затушил окурок о край стола и бросил его на пол. Тяжело опустился на старый стул, стоявший возле стола. Его маска теперь была стянута или сдвинута. В полумраке Чиф сумел разглядеть его лицо. Около его глубоких черных глаз через переносицу тянулся старый боевой шрам. Бык сидел неподвижно, сложив руки на груди. Он молча наблюдал за представлением своего напарника. Садист резко остановился за спиной Чифа. Он наклонился к самому его уху, так что Чиф почувствовал его горячее дыхание. — Молчишь? — прошептал психопат, и его голос сорвался на безумный смешок. — Терпишь? Это хорошо. Я люблю терпеливых. С ними веселее работать. Он снова вышел вперед и резко оперся руками о колени Чифа, заглядывая ему снизу вверх прямо в глаза своими разными зрачками. Безумные глаза Садиста оказались в паре сантиметров от лица Чифа. Тот продолжал театрально кривляться, а его разные зрачки лихорадочно бегали. — Почему молчишь? — запричитал он фальшиво-жалостливым голосом. — Дар речи потерял? Давай поговорим что ли? Как дела? Голова не болит? Оуу ну что же ты молчишь? Ты меня обижаешь? Он протянул руку и аккуратно, почти нежно, похлопал Чифа по здоровой щеке. А затем резко сжал пальцы на его челюсти. В этот момент со стороны стола раздался тяжелый, вибрирующий от злости голос Быка. Он не двигался с места, но его авторитет заставил Садиста замереть. — Оставь его,— злостно прошипел Бык. Шрам около его черных глаз грозно дернулся.— Ему и так многое предстоит. Усыпи его. Но не играй с дозировкой! А то босс тебя и убить может. При упоминании босса безумная улыбка мгновенно сползла с лица Садиста. Он недовольно скривился. На лице промелькнула тень настоящего, неподдельного страха. —Ладно, ладно, — проворчал психопат, отпуская лицо Чифа. — Вечно ты кайф ломаешь, Бык. Босс, босс... Знаю я всё. Он выругался сквозь зубы и полез в карман своих черных брюк. Спустя секунду в тусклом свете лампочки блеснуло стекло небольшого медицинского флакона и стерильный одноразовый шприц. Садист ловко вскрыл ампулу. Набирая прозрачную жидкость в шприц, он снова повернулся к Чифу. На его губы вернулась мерзкая ухмылка. — Ну что, кролик, — Садист выпустил из иглы тонкую струйку лекарства. — Время спать. Сладких снов. Он грубо схватил Чифа за плечо, выбирая место для укола. Игла больно вошла в мышцу. Садист медленно надавил на поршень шприца, продолжая издевательски шептать прямо в ухо Чифу: — Мм, куда же тебя уколоть? У тебя такие милые глазки, что бегают от страха в разные стороны, крольчонок)) Жаль, что тебя нельзя оставить, ты мне нравишься. От этих слов Бык лишь тяжело фыркнул со своего места у стола и раздраженно промолвил: — Вводи уже и оставь его. Садист театрально вздохнул и вытащил пустой шприц: — Цц, ладно. Прости, крольчонок, но Бык мне больше нравится. Я бы тебе многое рассказал, но тебе не нужна эта информация, спи сладко). Чиф почувствовал, как по вене пошла ледяная волна. Сердце сделало несколько тяжелых, глухих ударов, а затем ритм резко замедлился. Мышцы мгновенно расслабились и стали ватными. Раскачивающаяся тусклая лампочка под потолком начала двоиться, оставляя за собой яркие неоновые шлейфы. Безумный смех Садиста и ворчание Быка отдалились, превратившись в неразборчивый гул, будто Чиф погружался на дно океана. Спустя пару минут сознание окончательно покинуло парня. Его голова бессильно повисла на груди, а тело обмякло на стуле, удерживаемое только тугими веревками.