Ninjago: Ereyesterday | За день до вчерашнего

— Кай, помоги! Детский голосок эхом прошёлся по всему храму Огня и затерялся в клуба́х дыма. Горячий воздух обжигал ноздри изнутри. Капельки лавы, такой жгучей и густой, брызгами оседали на теле плотной корочкой. Жара была невыносимая: пот, капелькой стекая по телу, испарялся, оставляя сухой участок нежной кожи гореть. В центре зала на месте алтаря располагалась, казалось, бездонная расщелина, и в её жерле рычал, вздымался и опадал жидкий огонь. От него исходил не просто жар, а прожигающее изнутри всё живое дыхание вулкана. Брызги лавы взлетали вверх, застывая в полёте чёрными каплями, и падали обратно с глухим стуком. Воздух Дым пах серой и заражал лёгкие, заставляя их непроизвольно вздыматься и снова сжиматься. Тишина между раскатами была напряжённой и лишь предвещала последующий более громкий взрыв. Огненный ниндзя посмотрел в глаза ребёнку, что беспомощно вцепился в кусок породы, чудом не расплавившиейся в потоке раскалённой магмы. Он оглянулся. Остальные ниндзя уже ушли, оставив его один на один с выбором. Взять острозуб значит спасти всю Ниндзяго от возрождения Великого поглотителя. Однако готов был Кай пожертвовать жизнью маленького мальчика? Время шло быстро. Предательски быстро. Ниндзя никогда не нуждался во времени так, как нуждается сейчас. Он должен был выбрать. Оправдывает ли эта цель средства? Оправдывает ли вообще любая цель таких средств? Кай шагнул вперёд. Не к ребёнку — к клинку. Он успеет. Чёрт возьми, он должен успеть. Три шага, два камня — одна нога там, другая уже… Небольшой всплеск кипящей жидкости, с рёвом обрушившийся на них, вырвал его из мыслей. Кай отдернул руку так резко, будто до этого трогал горячую сковороду. Лопнувший совсем неподалёку от него раскалённый пузырь потоком обволок клинок. Больше не было толку как от растворившейся рукоятки, так и от острозуба в целом. Шатен повернулся и ужаснулся. Он отошёл совсем ненадолго, совсем недалеко — два, кажется, три, четыре шага… Но внутренний счётчик времени давно сбился. А расстояние между ними, казалось, успело удвоиться, если не утроиться. Кай успеет. В этот раз, он успеет. Маленькие ладошки вцепились в камень. Несмотря на жгучую боль и ожоги, Ллойд держался изо всех сил. Нет, он точно не хочет утонуть в лаве, не после его встречи с отцом! Дым заполонил весь храм. Вернее, всё, что осталось от него: колонны треснули от разницы температур у основания и частично потонули в магме, потолок начал сыпаться, а зона алтаря отныне стала напоминать содержимое печей для кремации. Хотелось кашлять, но страх сдавил грудь, не давая сделать ни вдоха. Ллойд увидел красный силуэт, что прыгнул на качнувшийся соседний каменный «островок». — Давай выбираться отсюда, дружище. Знакомая рука потянулась к нему, и мальчик протянул свою в ответ. Их разделяло расстояние всего лишь в несколько шагов. Однако этого было недостаточно. Резкий толчок заставил его дёрнуться. Кусок породы, ранее являвшийся синонимом спасения, треснул и разделился на две части, а всплеск лавы, чуть не обрушившийся на ребёнка, оттолкнул его. Потолок начал трястись сильнее, осыпая всё вокруг горячими камнями. Места было предательски мало, и Ллойду пришлось выпрямиться. Теперь он мог ясно видеть фигуру красного ниндзя. Кай смотрел на него с отблеском ужаса. Мальчику захотелось его утешить. Наверху было еще жарче — Я в порядке! — воскликнул он, а после, проследив за взглядом подростка, взглянул на свою руку, тут же об этом пожалев. Камень, упавший, как ему казалось, совсем рядом, задел его правое предплечье. Кровь не текла тонкой струйкой, как он ожидал, рана больше походила на жареное куриное рёбрышко, правда она совсем не вызывала у него аппетит, скорее напротив — странное скручивание живота. Сверху едва были заметны налитые мутной жидкостью плотные пузыри. Локоть мальчик больше не чувствовал. Он ухватился за руку и почувствовал тупую боль, волной прошедшуюся по всему телу. Рана напоминала по своей длине и форме змею, однако мальчик отбросил неприятные ассоциации. Он выпрямился. Ещё один рёв, и рядом начали появляться лавовые фонтаны, заставляющие магму приобрести своё «течение». Ллойд оглянулся. Лава потоком стекала в некую расщелину, словно напоминающую водопад. Мысленно сжавшись в комочек, он невольно сглотнул. Большой булыжник с хлюпаньем грохнулся неподалеку, ослепляя всё вокруг всплесками лавы. Треснувшая плита покачнулась, чуть не уронив мальчика. — Ллойд! Больше он ничего не слышал. Только вибрация всего храма гулом отзывалась в его ушах.

***

— ААА! — падать было страшно. Горячий воздух врезался в лицо, оставляя небольшие ссадины. Казалось, что Ллойд падал вечность. Он схватился за рукав толстовки, наивно надеясь таким образом смягчить падение. — Аааа! Та каменная плитка давно вылетела из-под ног и опоры больше не было. Мальчик слышал, как плитка с оглушающим трескои ударилась о стену и разломилась на кусочки. Ллойд обнял себя крепче. Он лишь закрыл глаза и надеялся, что будет не больно. Это почти сработало. Потоком воздуха его перевернуло на другую сторону, и он чудом не врезался в соседнюю скалу, что уже убила его спасителя-плиту. Удара не было. Мальчик не почувствовал ни боли от падения, ничего. Только тихое бульканье лавы прерывало образовавшееся затишье. Напряжение спало. Голова перестала болезненно отзываться на дыхание, вместо этого начиная кружиться и вызывать лёгкую тошноту. Веки, казалось, были настолько горячими, что выжигали в глазницах клеймо. Ллойд почувствовал, как кровь приливает к запястьям, затем к ладоням и к кончикам пальцев, словно вытягивается тонкими пульсирующими нитями, оставляя его без сил. Он открыл глаза и увидел яркий свет, видимый, должно быть, из каждого, даже самого тёмного уголка. Монтгомери прищурился, не от боли, скорее по привычке. Послышался звон колокольчиков, и он решился осмотреться, только сейчас заметив, что парит в нескольких метрах от земли. Мальчик неосознанно прижал к себе раскрытые ладони, что так неприятно жглись. «Откуда этот свет…?» Ллойд мысленно выдохнул. Этот неизвестного происхождения свет принял формулу сферы, и несколько раз дрогнул в такт его серцебиения. В эту же секунду свет исчез вместе с приятным ощущением спокойствия и совсем не приятным жжением в руках, оставляя на своём месте только светящиеся искорки, и тот снова оказался в полёте. С глухим стуком ударившись о землю, он скорчился и опёрся о неё кулаками. Сделав вдох, Ллойд услышал оглушительный рёв. Нет, взрыв! Не успев опомниться, его откинуло вновь, в этот раз густым потоком воздуха. Земля начала трястись, и мальчик ухватился за уши, стараясь избавиться от навязчивого звона в них. Зажмурив глаза до звёздочек и простонав, он приподнялся. Зрение ещё не восстановилось, звон заставлял его прижаться к земле, а голова будто намеренно не хотела останавливаться кружиться после вмешательства сферы. Он попытался приподняться, но спустя время ребёнка сразил приступ кашля, отчего он снова упал на коленки. Успокоившись и прокашлявшись, он поднял голову. — Где это я…? Ллойд выпрямился. Повеяло ледяным ветром, и тот невольно поёжился. Перед глазами предстала странная и огромная, просто громадная пещера. Потолок, если он вообще был, скрылся в тени. С крупных сталактитов, концы которых виднелись из этой тени, медленно стекали маленькие капельки, одна из них упала на светлую макушку. Стало холодно, несмотря даже на то, что все находящиеся внутри каменные острова плавали в бурлящих и уже ненавистных для Ллойда лавовых озёрах. Он оглянулся. Небольшая постройка из костей и темного кирпича была подсвечена фиолетовыми огнями, некоторые каменные островки и вовсе парили в воздухе. Вокруг то и дело с эхом отзывались постукивания, отзываясь в ушных раковинах мерзкой вибрацией. Было ощущение, что если тут кто-то и жил, то точно давным давно покинул это место. — Я что, умер? — осознание с грохотом свалилось на него. Мальчик схватился за правую руку и резко дёрнулся. — Ай-ай-ай! — он взглянул на руку. Буроватого цвета кожа сморщилась и коркой прилипла к рукаву, а небольшой жёлоб налился кровянистой жидкостью. Вокруг рана покрывалась волдырями, а в самом центре, будто сердцевина, виднелся омертвевший чёрным цветом кусок логтя. Ллойд почувствовал тепло, но не согревающее и совсем не утешающее — скорее обжигающее и дрожащее. Боль проходила пульсирующими волнами, жгучими уколами и даже острой тяготой не только по всей правой руке, но и по всей половине тела. — Нет, я не умер… Да быть такого не может! — быстро протараторил себе под нос ребенок. Он попытался отлепить прилипшую прожжёную ткань толстовки, но та лишь больше зацепилась за ожог, а новый приступ боли прошелся по всему его телу, заставив Ллойда сжаться в один маленький комочек. — А-йш-шшчч-ч! — прошипел он. Слёзы ручейком потекли по лицу, измазаному в саже. Солёная струйка теребила маленькие ссадины, отчего мальчик лишь ещё больше «уменьшился». Став маленьким клубочком, он мечтал больше всего вернуться на «Баунти» и лечь в свою небольшую, но явно более уютную, чем скала, постель. Должно быть, всё происходящее — просто сон. Просто странный, своеобразный сон. Через некоторое время боль притупилась, и Ллойд перевернулся на другой бок. Холодно. Холодом повеяло снова. Он обнял себя здоровой рукой и вздрогнул. Мальчик понятия не имел, где он, жив ли и что ему делать. Что это был за странный свет? Это он сделал? Или же Ллойд настольно сильно огрелся головой, что теперь у него галлюцинации? Думать не хотелось. Глаза начинают слипаться. Сил нету ни двигаться, ни даже напрягать тело от боли. Усталось одержала верх, и…

***

Детское тельце лежало за скалой, что скрывала его от лишних взоров. Обстановка затихла. Постукивание прекратилось. Казалось, что вместе с Ллойдом заснуло и всё вокруг. Вместо потоков лавы, со звоном роняющих застывшие обсидиановые груды камней, огненных озёр, с бульканьем заплывавших и оттекающих обратно на треснутые берега каменистых островов, теперь было… Ничего. Детская грудь неспешно, но при этом рвано вздымалась то вверх, то вниз. Слышалось тихое посапывание. Малыш изредка хмурил брови и ворочался с одного бока на другой. Однако, задевая ожог, он резко переворачивался на спину, что могла в любой момент застудиться из-за холода, исходящего изнутри породы прямо ему в поясницу. В это время один из сталактитов спустился вниз с несвойственным им звукам, постукивание возобновилось. Чьи-то тонкие и острые лапы потянулись вниз.

***

Клац-клац. Звук, так напоминающий тиканье часов, эхом разнёсся повсюду. Закрыв лицо ладонью, Ллойд переворачивается на другой бок и, жмурясь, пытается рассмотреть, что происходит вокруг. — А-А! — коротко вскрикнув, тот ногами ударил в челюсти костяного паука, что потянулся зацепиться за него. Существо с противным щелчком отошло на пару шагов назад, постукивая тонкими лапами. Ллойд отполз назад, ухватился за небольшой осколок известняка и бросил его в членистоногое. В ответ паук лишь сильнее защёлкал челюстями и вновь бросился на мальчишку, что так удобно сумел бы стать для него пищей. Монтгомери взмахнул рукой, надеясь, что произойдет какое-то чудо. — Где же та странная сила света, когда она так нужна?! — Ллойд, все ещё находясь в полудрёме, отскочил назад вновь и ухватился за больную руку. Сделав пару шагов назад, он уткнулся спиной в валун и сглотнул подступивший к горлу ком. Два щелчка, и челюсти были совсем близко. Клац-клац. Мальчик закрыл глаза, как вдруг что-то холодное врезалось ему в руку. Глаза пришлось открыть вновь, и тот увидел, как глыба льда из его руки зарядом ударила в туловище паука, после чего тот отступил назад. Лёд?! Опомнившись, Ллойд начал бить рукой об камень, чтобы разбить образовавшуюся ледяную корку, мешавшую ему двигаться, в то время как паук хелицерами зацепился за холодный нарост и с рёвом его оторвал, после чего вновь нацелился на «добычу». Ллойд отошел от валуна и еще раз оттолкнулся от земли, отпрыгивая назад. Адреналин бодрил, и мальчик мог с уверенностью сказать, что убежит от напавшего на него монстра. Он делает шаг, два и уже бежит во всю мочь. Третий шаг, четвертый, и его кроссовок застревает в щели между камнями, а весь его корпус летит вперед. Ллойд спотыкается и падает со скалы вниз на на пару метров. После приземления он вскрикнул. Спина отозвалась ноющей болью. Мальчик приподнимается. Он упал на нижнюю каменную плиту, к которой вёл костяной мост. К его счастью, паук, кажется, перестал интересоваться им. С тяжёлым дыханием Ллойд вновь посмотрел на замороженную руку. Увы, даже падение не помогло ему избавится от льда. — Ау-у? Есть тут кто живой? Эхо разошлось по всей пещере. Ответа не последовало. — как же я хочу пить … — он уставился на ледяную глыбу, прилипшую к руке, и ухмыльнулся. Замороженная вода с покалыванием по капельке перекала в импровизированный сосуд. Небольшой вогнутый камень был полностью заполнен водой от растаявшего льда. Что ж, поток лавы неподалёку очень даже пригодился. Такие перепады температур бодрили. Сделав пару глотков, он поморщился. Тут осознание свалилось на него. Лёд, странная сила… Точь в точь, как оружие Зейна. Ллойд видел его сражения мельком. «Я что, сюррикен?» «Если я упал в вулкан, значит, выход должен быть там же, откуда я и упал!» — подумал Ллойд и взглянул на каменную плиту, с которой он свалился. Высоко — не дотянуться. — Ла-адно, я справлюсь, — пробормотал он и зацепился рукой за выступ в скале. Другая рука небрежно откинута в сторону, а потому дальше одного выступа подняться не удалось. Мальчик подпрыгнул и под другой ногой создал ледышку, однако, создавая новую, старая успевала растаять. С горем пополам он залез на предыдущую верхушку и упал на спину. «Кто ж знал, что это так сложно… » Ллойд устал. Очень сильно. Устал так, как не уставал никогда прежде, даже после его долгих блужданий по пустоши в поисках отца, даже после открытия гробниц серпентинов и даже после тёплого для него приема в «Даркли», когда один из сверстников подсыпал муравьев ему в постель. Он вновь посмотрел на свой ожог. Всё также больно. Но эту боль заглушал неиссякаемый поток мыслей. «Меня спасут. Про меня помнят папа, Кай и дядя Ву! Правда, я сам пока не знаю, где я… Хотя кого я обманываю, знаю! Я упал в какой-то вулкан. Главное, что я жив и почти здоров» — тут он перевернулся на другой бок и опять посмотрел на ожог. Всё еще больно. Каждый раз он глядит на него снова и снова, будто повторение действия волшебным образом излечит ранение. Каждый раз он делает одно и то же, надеясь на иной результат. Однако повторение — и есть безумие, которое мальчик отчаянно пытался отрицать.

***

— Кха… — Джей с хрипом упал на постель в их общей каюте на «Баунти». Он схватился за рану на плече и облокотился о стену. Следом за ним в комнату с суетой забежали другие ниндзя и Ния. Ллойд смотрел на них снизу-вверх. Он не хотел признаваться себе в этом, но он переживал. Он переживал за Джея и за ребят. Но при этом он всё равно мечтал когда-нибудь тоже отправиться на интересную миссию. Он с ужасом взглянул на синего ниндзя, когда увидел, как кимоно окрашивается в тёмный.

— Да отойдите вы все, с ним всё будет нормально! — воскликнула Ния и отодвинула парней в сторону. Те кучковались сначала в проходе, а потом у койки «больного».

— Зачем ты подставился, я бы и сама справилась! — девушка резко, но не без аккуратности, схватила Джея за плечо и уложила на постель.

— Да ты видела этого серпентина, он одним только зубом прокусил мне насквозь плечо! Он бы тебя за один укус…— хотел продолжить перепалку парень, но после смягчился в голосе и расплылся в улыбке.

— К тому же это мой долг как ниндзя, не правда?

— Джей, у тебя торчит клык в руке, тебе бы помолчать хоть раз, — съязвил Кай. Конечно, назвать его гиперопекающим братом было сложно. Однако, если его сестра была в опасности, он вне раздумий рвался ей на защиту — и увы, Джей в данный момент являлся угрозой мирового масштаба.

Сзади послышались сдержанные смешки остальной команды. Все, безусловно, переживали за своего друга, но лишать себя юмора они не посмеют. Тут же Ллойд почувствовал, как женская рука мягко погладила его по макушке.

— Я обработаю рану, идите на мостик и попробуйте связаться с мастером Ву. И не выдумывай, ничего тут не «насквозь»… А ты, Ллойд, мне поможешь, хорошо?

Коул толкнул Кая в плечо, и он с недовольным шиканьем остался в дверях, не имея воли бросить свою сетсрёнку

— Я тоже хочу на мостик! — послышался обиженный возглас снизу. Кай посмотрел на него неободрительно, но после того, как Зейн дотронулся до его плеча, он ушёл из импровизированного лазарета

— Торчащий зуб не настолько страшный, чтобы бросать меня здесь одного — как бы не хотел Джей остаться с Нией наедине, он ощущал некую привязанность к малышу. Он успел полюбить его за то небольшое время, что он провёл на борту. Конечно, он не забыл все его проделки, но мог простить его за них.

Тут же Ллойда кольнула вина. Он потоптался на месте и позже буркнул:

— Ладно.

Спустя некоторое время на столике рядом с постелью оказался тазик с водой, тряпка, бутылка со странным содержимым, моток бинтов и, пугающе выглядящие и напоминающие ледоколы, щипцы с ножницами.

Джей принял положение сидя и убрал руку с плеча. Ткань кимоно пропиталась кровью, а из раны торчал небольшой клык.

— Подержи-ка кимоно. Я разрежу его, чтобы не раздражал рану

Ллойд послушался. Он ухватился своими маленькими ручками за рукав и оттянул его, позволяя Ние без затруднений разрезать его. Хлипкая ткань больше не мешала, потому девушка взяла щипцы и зацепилась за зуб, с хлюпаньем достав его из места укуса. Джей прошипел, но перед брюнеткой и тем более перед малышом позориться желания не имел, потому он зажмурился и сжал ладони в кулаки.

Рану протёрли влажной тряпкой и промыли антисептиком — так называлась ядрёная смесь крепкого алкоголя в бутыльке вместе с перекисью и хлоро-чем-то-там, заставлявший мальчика закрыть нос и глаза. Даже в «Даркли» антисептики были более щадящими, чем эта жидкость.

Рану перевязали бинтами, до этого на рану наложили повязку, после чего они с девушкой покинули каюту под предлогом того, что синему ниндзя неплохо бы отдохнуть и набраться сил. Расстроившись, что его снова погнали с места, в котором он только-только начал делать что-то интересное, блондин побежал на мостик, то и дело заставляя половицы скрипеть от давления его маленьких ножек.

***

Ллойд приподнялся на коленки. Рука всё еще отзывалась болезненной пульсацией, однако её заглужала решимость мальчика обработать рану. Он был уверен, что в совершенстве применит все приобретенные навыки на корабле. Увы, в арсенале у него были только пара камней и глыба льда, но этого было предостаточно. Мальчик острым краем известняка отсёк рукав левой руки и порезал ткань на лоскуты, которые удобно могли бы послужить как мокрой тряпкой, так и бинтами. Он промыл все свои «инструменты» получившейся из льда водой и принялся за работу. Обрабатывать рану одной рукой было крайне неудобно. Правая постоянно непроизвольно сокращалась, в то время как левая двигалась неумело и неуверенно, изредка подрагивая от неприятных ощущений. С горем пополам удалось отлепить подгоревшую ткань от ожога, и Ллойд наконец то выдохнул. Осталось малое — перевязать его. Теперь у него есть цель — найти выход. Ллойд блуждал по неизвестному месту долго. Кажется, час, два, четыре? Выход отсюда был завален. Обидно было увидеть обычный небольшой поток лавы, стекающий с летающего острова. «Столько усилий и зря…» Пещера с каждым разом больше перестала напоминать обычную. У нее не было границ и стен, казалось, будто потолок просто висел без опоры. И какого чёрта там летают острова? Кто построил мосты из костей? И из чьих костей? Ллойд прятался за валунами и скалами, убегал от костяных пауков и пару раз перепрыгивал на другие островки. Больше мальчишка не разговаривал сам с собой: каждый раз, когда он открывал рот, на него сбегались разного сорта костные членистоногие: жуки, пауки, — и не дай бог из-за шума грохнется очередной сталактит. Признаться, бродить одному по загадочной пещере было не так весело, как-то представлял Ллойд. Особенно если за тобой гонятся пауки-переростки. Особенно если у тебя прожжена подошва на одном кроссовке, особенно если у тебя страшно болит рука. Откуда в этой пещере взялись пауки? Факелы, горевшие фиолетовым огнём, должны были освещать дорогу, но вместо этого они лишь заставляли глаза отвыкать от темноты, подступающей повсюду. В голове пронеслась мысль о том, что кто-то в это пещере то и есть, раз тут горят огни. Но увы, мальчик не встретил ни одну живую душу. Пещера и впрямь была странной. Ты мог сгорать от жары, но отойдя на пару шагов назад, начинал замерзать от холода. Ллойд бродил не без цели, но без плана. Он прошёл уже несколько разных ответвлений пещеры, но не нашёл никаких следов его друзей или иных обитателей, помимо мерзких пауков. «Интересно, » Сделав следующий шажок, он, чуть не навернувшись, приземлился на нижнюю летающую плиту, соединённую с более большой еще одним мостом и тут же прильнул к скале, услышав скрежет и резкий, оглушающий хруст, эхом отозвавшийся вокруг, костей. Ллойд затих. — Не отлынивай, Вэй! Крути давай. Голос был хриплым и наименьше всего был похож на человеческий — Отвали! Остальные, пока разбирались со змеями, поломали всё оружие! Почему я один должен крутить колёса? Звон металла о металл давал понять, что эти двое занимались кузнечным делом или другим ремеслом. Мальчик решается выглянуть из своего «убежища». Два скелета работали в небольшой кузне. Один из них тянул устройство, напоминающее водяную мельницу — а та, в свою очередь, доставляла большой объем воздуха прямо в горну. Второй же со звенящим стуком и отлетающими искрами странным инструментом отбивал недавно застывшее орудие. Ллойд пошатнулся и ухватился за свою голову, оттягивая светлые пряди вниз. Мальчик смотрел себе под ноги, но те предательски тянули его к земле, потакая его махинациям с волосами. «Нет… я точно не в обычной пещере» Он много слышал о скелетах по рассказам ниндзя или дяди Ву. И Ллойд был уверен, что скелеты — это осквернённые воины, и те должны попадать в преисподнюю. Он присел на колени, что неконтролируемо начали дрожжать. Его не пугал взорвавшийся вулкан, его пугала мысль, что отсюда больше нету выхода. Выходит, вулкан завалил его. «Меня ведь спасут? Про меня вспомнят папа, Кай и дядя Ву?» Ллойд не попал в жерло вулкана. Голоса скелетов начали постепенно затихать, оставляя мальчика наедине со своими мыслями. «Я попал в преисподнюю.»