the stars hurl all their fundaments

Страх – это болезнь, а надежда – единственное лекарство

      

Надежда есть всегда!

Энакин Скайуокер, Алтарь Мортиса

      Оби-Ван, Тала и Квай-Гон летели по полю боя, их хлестал ледяной ветер. Оби-Ван и Квай-Гон сидели на одном спидере, Оби-Ван за рулем, а Квай-Гон наклонился над ним сзади, прекрасно закрывая от ветра.       Корабли в небе, должно быть, получили сообщение, что этой группе необходимо прорваться, потому что Оби-Ван не один раз видел, как истребитель Шми нырял вниз и взрывами расчищал им путь. Потом она взлетала, возвращаясь в бой.       Они неслись к краю поля.       Рядом с джамспидером Оби-Вана и Квай-Гона ехала Тала, одной рукой управляя, а в другой держа активированный и гудящий световой меч.       Это вскоре пригодилось, когда одно из крылатых существ спустилось сверху и попыталось стащить Талу с байка. Существо было размером с нее, с четырьмя парами крыльев и оранжевой кожистой шкурой, его глаза светились желтым. Тала громко выругалась и ударила своим световым мечом, но оно уже схватило ее за другую руку. Как только они соприкоснулись, оно полетело вверх.       Тала снова нанесла удар, и на этот раз сумела отрезать крыло. Существо испустило вопль и отпустило ее.       Оби-Ван и Квай-Гон инстинктивно вытянули руки, чтобы замедлить ее падение Силой, и она без ущерба опустилась на землю, перекатилась и встала на ноги.       К несчастью, ее джампспидеру не так повезло. Без водителя он покатился и, в конце концов, сильно столкнулся с землей. Повсюду разлетелись куски и обломки. Оби-Ван за свою жизнь видел много разбитых спидеров, и мог сказать, что конкретно этот в ближайшее время никуда не двинется.       На следующем заходе Тала отрезала еще одно крыло, и существо упало на землю.       Она показала поднятый большой палец – я в порядке – а потом помахала рукой – двигайтесь дальше.       Бросив напоследок взгляд назад, они так и сделали. Оби-Ван видел, как Тала поднимает меч в боевой стойке, голубой свет ярко выделялся на фоне пейзажа. Тала станет их арьегардом.       Оби-Ван ощутил это, когда они приблизились. То небольшое подталкивание Силы превратилось в открытое притяжение, заставляя Оби-Вана двигаться все вперед и вперед.       Они достигли полностью ровного участка поля – той самой поляны с высохшей травой, которую Оби-Ван видел в видении. Здесь все еще было очень холодно, но это был сухой мороз, от которого дыхание замерзало в легких, а пот – на лице.       Грязь на траве заиндевела, а в некоторых местах промерзла насквозь. Оби-Ван резко остановил спидер.       Вдалеке он видел водопады – точка, где равнины переходили в великие водопады, которыми была знаменита Набу. Они падали с огромной высоты, более трех тысяч футов. Водопад заморозить было трудно, и они все еще ревели где-то за пределами видимости.       Но развернувшаяся перед ними сцена затмевала все.       Они нашли мандалорскую команду разведчиков и одного-двух пиратов. Те, на ком не было шлемов, выглядели безумно напуганными, и ни на ком не было видимых ран. Все они пытались убежать.       Все они умерли от страха.       Излишне говорить, что при обычных обстоятельствах такого не происходило, поэтому Оби-Ван и Квай-Гон очень осторожно спустились с байка. Когда они шагнули вперед, голова Оби-Вана отозвалась острой болью.       Он поморщился и положил руку на лоб. Квай-Гон тоже остановился с загнанным видом. - Ты слышишь их? – спросил Оби-Ван, его пульс ускорился. – Это юнлинги. Они кричат.       Квай-Гон покачал головой. - Это похоже… на тебя. И на Фимора, и Талу и мастера Йоду, и Ксанатоса… кричащих…       Они обменялись взглядами. Еще один трюк ситхов. Они пошли дальше.       По мере приближения Тьма становилась сильнее и невыносимее. Но к этому моменту Оби-Ван знал, чего ожидать, и смог выкинуть большую часть из головы.       Туман рассеялся и Оби-Ван увидел Дарта Плэгаса, который появился как из ниоткуда.       Тот образ, который Оби-Ван увидел в видении, был иллюзией. Настоящий Плэгас сидел, скрючившись, в летающем кресле, которое было утыкано трубками, проводами и аппаратами для дыхания. Хего Дамаск не был той внушительной фигурой, которую встретил Оби-Ван – вместо этого он выглядел как сгорбленный, уставший старик.       Что бы ни сделал с ним Палпатин в их последней битве, он не должен был от этого оправиться.       Кресло было оснащено по последнему слову техники, и было модифицировано так, что оно напоминало трон радикально черного цвета. Плэгас с хрипом тонко улыбнулся, когда увидел их. - Я недооценил тебя, - сказал он. - Я часто это слышу, - сказал Оби-Ван.       Они подошли ближе, но не слишком, пока не желая обострять ситуацию. - Маленький джедай и все твои друзья, - сказал Плэгас с той же улыбкой. Затем он более искренне оскалился. – Это причинило неудобство. - Что ж, ради этого мы и живем, - сказал Квай-Гон. - Конечно, этого недостаточно, чтобы меня остановить, - сказал Плэгас. – Просто немного меня замедлить, - он поднял руки – одна была наполовину металлической – и задумчиво приложил их ко рту. – Ты все еще можешь ко мне присоединиться, - сказал он. - Мы оба? – спросил Оби-Ван. - Ну нет, - сказал Плэгас. – Конечно же, твоим первым испытанием будет убийство твоего мастера. - О, конечно, - сказал Оби-Ван. – Что-то вроде пробы того дня, когда мне надо будет убить тебя. Что думаешь, мастер? - Думаю, я выгляжу гораздо привлекательнее без твоего светового меча в моих кишках, - сухо сказал Квай-Гон.       Оби-Ван повернулся обратно к Плэгасу. - Прости. Он отказался.       Квай-Гон заметно старался не улыбнуться, тогда как Плэгас явно был не в восторге. - Можешь шутить, - сказал Плэгас. – Но ты видишь – чувствуешь – как мои отродья становятся сильнее. Моя сила растет по мере их роста, - в сочетании с черным плащом и желтыми глазами Оби-Ван ощутил вспышки воспоминаний. – Скоро меня будет не остановить.       И это было правдой – пока он смотрел, с лица Плэгаса сходила бледность, от болезненно-белой до обычной для мууна тошнотворно-серой. К нему возвращалась жизнь.       Им нужно было найти сосуд с той маленькой частичкой его души и уничтожить его до того, как она станет достаточно сильной, чтобы выйти наружу.       И как будто почувствовав направление мыслей Оби-Вана, Плэгас взмахнул рукой. Это был сигнал для полудюжины существ выйти из тени, пригибаясь и рыча.       Но одно из них возвышалось над всеми.       Оно было добрых двенадцати футов ростом и возвышалось прямо над Плэгасом. Оно было полностью серым, его тело было покрыто подвижными чешуйками, каждая из которых была размером с кулак Оби-Вана. У него было четыре ноги, и, хотя по своей природе оно было рептилией, Оби-Вану оно больше всего напомнило крадущуюся пантеру. - Это Левиафан, - сказал Плэгас. – Одно из моих величайших алхимических созданий, - от рычания существа пробирало до костей. Его желтые глаза не отрывались от них. – Он поглощает жизненную силу, знания и все такое. Он питается страхом.       Именно это и произошло с беднягами вокруг. - Мы не боимся, - сказал Квай-Гон. - Неважно, - сказал Плэгас. – Вы будете бояться. У вас не будет выбора.       Но Оби-Ван не отрывал взгляда от лба существа. Вот, где он был, камень треугольной формы, вживленный в плоть, кожа вокруг него была деформирована и обожжена. Дамаск не позволил бы своему собственному сосуду остаться без непреодолимой охраны.       Им нужно было до него добраться.       Квай-Гон незаметно проследил за взглядом падавана и пришел к тому же выводу.       Они оба начали идти в противоположных направлениях, намереваясь обойти Плэгаса по кругу и добраться до Левиафана. Оби-Ван сильно сомневался, что световой меч тут справится – ему придется завершить работу кинжалом Мортиса. Он повесил его на пояс, когда они садились на байк.       Но Плэгас вытянул руку и ситхово отродье пошло вперед, заставив Оби-Вана и Квай-Гона остановиться. Существа терпеливо ждали дальнейших приказов.       Плэгас хрипло засмеялся. - Вы не сможете победить меня. - Знаешь, о чем я думаю? – обыденным тоном спросил Квай-Гона Оби-Ван. - Нет, - сказал Квай-Гон. - Ох, - сказал Оби-Ван и сверкнул улыбкой. – Полагаю, тогда тебе придется подстроиться по ходу дела.       И Оби-Ван сбросил плащ. Он упал на землю, подхваченный порывом ветра.       Под ним оказался sen’tra – мандалорский реактивный ранец, который он взял у Джанго. - Ох, кри… - сказал Квай-Гон, когда Оби-Ван взмыл в воздух.       Но к этому моменту он уже привык к странным выходкам Оби-Вана, и ему хватило секунды, чтобы сориентироваться. Квай-Гон отправится за Плэгасом, тогда как Оби-Ван отправится за Левиафаном. Похоже, никто не ожидал, что Оби-Ван неожиданно начнет летать, и в данный момент у него было преимущество.       Он пролетел довольно далеко до того, как Плэгас вытянул руку и направил в него синюю молнию Силы. Оби-Ван едва увернулся от нее.       Он посмотрел вниз и увидел, что Квай-Гон сражается с Плэгасом, который встал из кресла и выглядел гораздо более живым. Он зажег красный световой меч и уже скрестил мечи с Квай-Гоном.       Квай-Гон будет занят какое-то время – он будет сдерживать Плэгаса. Оби-Ван был сам по себе. Ему придется надеяться, что Квай-Гон сможет сдержать как ситха, так и ситховых отродий. Хотя бы ненадолго.       Левиафан не отводил взгляда от Оби-Вана. Когда он приблизился, существо поднялось на задние лапы и бросилось на него. Оби-Ван едва избежал удара, хотя и был с джетпаком так же быстр, как и без него.       Он развернулся в воздухе, подтянул колени к груди и кувыркнулся. Он приземлился на спину Левиафана. Меч с Мортиса активировался в руке Оби-Вана, и он нанес удар.       Остался след, но это не был тот сокрушительный смертельный удар, как происходило с другими отродьями ситхов. У этого шкура была намного крепче.       Когда его ранило, Левиафан испустил крик – не физически, но в Силе. Оби-Ван инстинктивно схватился за голову и начал соскальзывать. Это было то тревожное чувство, которое они испытали, приближаясь к полю боя. Это был звук тысячи кричащих юнлингов, это был Энакин – я тебя ненавижу – это был страх Альдераана за секунду до его уничтожения… - Убирайся из моей головы! – сказал Оби-Ван.       Он позволил себе полностью упасть с существа, но превратил падение в пике, падая назад, перед тем как включил джетпак и с его помощью пролетел под ситховым отродьем и поднялся с другой стороны.       Оно взревело от досады, на этот раз вслух, и у Оби-Вана заболели уши.       Оби-Ван взлетел и нанес еще один удар мечом. Рана была глубокой, и из нее сочилась темно-красная кровь.       Левиафан взревел и отшатнулся в сторону.       Он раздавил одно из отродий ситхов. Он также едва не задел Квай-Гона и Плэгаса, котороые все еще сражались внизу. В данное время они держались на равных – Плэгас все еще восстанавливал силы, а у Квай-Гона в этом времени было гораздо больше опыта с ситхами. - Прости! – крикнул Оби-Ван, когда Квай-Гон бросил раздраженный взгляд наверх.       Оби-Ван нанес ещё один удар, чтобы получить возможность перевести дух, а потом стремительно взлетел к голове Левиафана. Он видел камень, и это, без сомнения, был сосуд – фактически, тот самый, что исчез из офиса Палпатина.       Оби-Ван попытался ударить его мечом. Но существо неожиданно развернулось и с удивительной скоростью щелкнуло зубами.       Он не ожидал, что такая толстая шея сможет так быстро развернуться, и был застигнут врасплох.       У существа было несколько рядов зубов – слишком много, если учитывать мнение Оби-Вана. Столкнувшись с шипастой пастью, Оби-Ван решил, что береженого Бог бережет, и попытался снова улететь. Но оно извернулось и зацепило его бок несколькими зубами.       Это было больно.       Оби-Ван зашипел сквозь зубы и использовал меч, чтобы сломать один из зубов перед тем, как убраться подальше и по спирали спуститься на землю с помощью реактивного ранца.       Все эти перемещения увели их немного дальше от Плэгаса и Квай-Гона. Оби-Ван все еще слышал знакомый гул световых мечей где-то вдалеке, но в остальном они с Левиафаном все равно что остались один на один.       Оби-Ван приземлился на сырую землю и немного проскользил в сторону.       Он прижал руку к своему боку и почувствовал кровь. Но при более тщательном осмотре он не обнаружил ничего угрожающего жизни, только царапину.       Но краткая вспышка боли и перерыв в бою позволили Левиафану снова попытаться залезть в его голову. Оби-Ван чувствовал, как тот сильно давит на его щиты. Пэлгас говорил, он питается страхом. Чем больше Оби-Ван был ранен, уставал и боялся, тем сильнее станет Левиафан.       Он снова вытолкнул его из головы.       Левиафан был хорош – очень хорош – но в галактике буквально не существовало никого, кто мог бы сравняться с ментальной защитой Оби-Вана Кеноби. Если он не хотел, чтобы кто-то влез в его голову, то это и не удастся.       Оби-Ван выровнялся, подпрыгнул на носочках, потом снова взмыл вверх на джетпаке.       Существо бросилось ему навстречу.       Они продолжили сражаться, нападая и отступая. Оби-Ван завоевывал позицию только для того, чтобы тут же ее потерять. Он так и не приблизился к этому сосуду в голове чудовища.       Его пальцы онемели от холода, как и кончик носа. Его бок болел. И кроме того, что было еще более не к месту, он начал раздражаться. Дело было даже не в холоде, а в том, что этот холод был искусственным, созданным Тьмой, проникающей туда, где ей не место.       Оби-Ван снова атаковал, используя Силу, чтобы идеально контролировать траекторию полета на джетпаке. Он снова вонзил меч в плоть Левиафана, ранив его, но, похоже, опять не нанеся большого урона.       Но на этот раз Оби-Ван не успел увернуться вовремя, и когда существо боком навалилось на него, удар пришелся в полную силу. Оби-Ван ахнул, когда из него вышибло весь воздух, и с большой скоростью полетел вниз по спирали.       Оби-Ван смягчил свое падение Силой, так чтобы при ударе получить только синяки. Но он не подумал остановить свое скольжение.       Он упал прямо с края водопадов.       Оби-Вану как раз хватило времени, чтобы придумать особо мерзкое ругательство до того, как сорваться в свободное падение. Джетпак после сильного столкновения сначала с отродьем ситхов, а потом с землей, плевался и искрил.       Его люди на скале наверху. Взорви его! Бога, беспомощно кувыркающаяся, принявшая на себя большую часть заряда пушки.       Левиафан снова лез в его голову.       Оби-Ван снова вытолкнул его. Но, разумеется, это было временным решением – он вскоре мог остаться без головы, если ударится о подножие этой скалы. Водопады ревели над его головой, промочив Оби-Вана с головы до ног.       Он попытался использовать Силу, чтобы проверить реактивный ранец и снова запустить его.       Без шансов. После всего, что они пережили, это будет действительно позорная смерть.       Оби-Ван развернулся так, чтобы войти в воду ногами, и подготовился попытаться смягчить удар Силой. Джедаи могли выжить там, где не мог обычный человек, но у всего есть предел.       Это будет больно.       Но у его плеча появилось знакомое присутствие, вспышка знакомого смеха. Энакин. И джетпак, взревев, неожиданно ожил.       Оби-Ван взмыл вверх.       Он улыбнулся сам себе. - Маленький засранец, - пробормотал он, и оказался уже на вершине скалы, все еще поднимаясь вверх. Ветер сдувал с него воду.       Он приземлился на землю, резко затормозив, упираясь ногами, и за его спиной разлетались слякоть, грязь и лед.       Джетпак окончательно сломался, испустив астматическое шипение. Оби-Ван снял его и отбросил в сторону.       Левиафан нависал над его головой. Эта стратегия не работала.       Оби-Ван слышал слабые звуки боя вдалеке. По звуку было непохоже, чтобы Квай-Гон побеждал. Ситх становился сильнее. Тьма становилась сильнее.       Легкий, теплый ветерок, пахнущий весной, взъерошил волосы Оби-Вана. Что там говорил Энакин? Все, что тебе надо – быть самим собой.       Грубая сила не работала. Этим ли был Оби-Ван? Просто воином?       Лицом к лицу с Левиафаном, нависающим над его головой, смотрящим на него желтыми глазами, Оби-Ван опустил меч. - Меня знали под многими именами, - сказал ему Оби-Ван. – Падаван. Посвященный. Мастер. Предатель. Молодой. Член высшего Совета. Солдат. Неудачник. Изгнанник. Верховный генерал. Бен. Беженец. Волшебник Пустошей. Рыцарь. Грандмастер. Старый Бен Кеноби. Хардин. Товарищ. Брат. Страж.       Ветер начал замораживать воду на его коже, но Оби-Ван ощутил знакомый золотой свет, окружающий его, поглощающий его. Снова Дочь, на этот раз сильнее, ладонь на его руке, звенящий смех. Это был Свет. - Но ничто из этого не отражает то, что я есть, - сказал Оби-Ван. – Я, прежде всего, джедай.       Оби-Ван Кеноби не мог вспомнить последний раз, когда он полностью, целиком опускал свои щиты. Общежитие посвященных, где ему пришлось научиться прятать свои эмоции в себе, чтобы не позволить Бруку или другим хулиганам увидеть, как сильно они его ранят. Его ученичество, где он никогда не раскрывал все свои карты, боясь не быть идеальным падаваном, боясь быть брошенным. Ученичество Энакина, где ему всегда приходилось держать лицо и притворяться, что он знает, что делает. Война клонов, когда все видели в нем надежную опору.       Он был джедаем. Он был не бойцом, но хранителем мира. Его работой было не причинять боль, а успокаивать. - Ты питаешься нашими болью и страданием? – сказал Оби-Ван, и его голос разнесся эхом. – Вот. Возьми. Возьми у меня все.       И мир взорвался Светом.       И внезапно Оби-Ван оказался не один. За его спиной были джедаи.       Это были джедаи не этого времени, а времени Оби-Вана.       Энакин справа, Асока – слева. Она выросла, кончики ее монтрал достигали роста ее бывшего мастера. Квай-Гон, выглядевший так же, каким был в пустыне, когда Оби-Ван видел его в последний раз. Йода, старый и скрюченный, но стоящий гордо. Тала с ослепшими глазами и Бент, Гарен, Рифт, все мастера по праву. Люк и Лея. Мейс, Пло, Кит. Темноволосый мужчина, стоящий с мальчиком, который, должно быть, был его падаваном, даже если у него не было косички. Мадам Ню и мастер Толм. Девочка с тремя пучками волос. Квинлан, гордо стоящий с полностью взрослой Эйлой.       Оби-Ван был не один.       Когда-то он был одним из самых последних джедаев. Все джедаи, жившие когда-либо, теперь жили внутри Оби-Вана.       Он отдал Левиафану все свои воспоминания, все свои страхи и боль. Он чувствовал, как джедаи делают то же самое, свободно отдавая все это. Этого было так много.       И это было так больно.       Оби-Ван закричал. Он ощутил, что, что его ноги оторвались от земли на несколько дюймов, и он завис в воздухе так же, как делала Дочь на Мортисе. Сила беспрепятственно, без помех текла сквозь него. Как если бы Сила пыталась полностью поглотить его.       И тут, в одно мгновение, все закончилось. Оби-Ван упал на землю на колени. Он поднял взгляд на Левиафана. - Теперь ты понимаешь? – спросил он.       Раздался низкий, задумчивый гул.       Затем невероятно медленно, с трудом, Левиафан опустился на колени.       Он видел их воспоминания. Целиком и полностью. Никто не мог получить такой душевный удар и остаться равнодушным. Он понял, каковы ставки.       Оби-Ван все еще держал меч. Он уронил его в траву.       И это снова была трава, пышная и зеленая, как и должно быть в солнечный весенний день.       Повсюду, по всему полю росли цветы. Туда-сюда сновали дружелюбные насекомые. Сила все еще перекатывалась по телу Оби-Вана, отдаваясь гудением в зубах, пытаясь заставить Оби-Вана снова воссоединиться с собой.       Он поднялся на ноги.       Он подошел к Левиафану и положил ладонь ему на лоб.       Что ты сеешь, маленький джедай? - Что я несу туда, куда иду? – спросил Левиафана Оби-Ван. Тот удивленно посмотрел на него, его глаза из желтых стали цвета голубых водопадов. – Надежду.       И Оби-Ван вытянул каменный сосуд изо лба существа.       Он отступил на шаг, призвал меч с Мортиса в руку и разбил сосуд Плэгаса напополам.       Оби-Ван положил руку на морду существа. Оно подтолкнуло его. - Спасибо, - сказал Оби-Ван.       Левиафан еще раз низко зарокотал, и медленно растворился клубами черного дыма, которые быстро рассеялись на солнечном свету.       Оби-Ван повернулся к полю боя и прикрыл глаза рукой, чтобы взглянуть на остальных своих товарищей. Все больше и больше ситховых отродьев растворялось так же, как и Левиафан, что было видно по дыму, который спокойно рассеивался на ветру.       Он чувствовал: бой закончен.       Он искал взглядом Квай-Гона и нашел его неподалеку, стоящим над телом Дарта Плэгаса, который был мертв. Оби-Ван проверил его присутствие в Силе и почувствовал, что тот в порядке, хотя и немного устал.       К слову, об усталости…       С некоторой неохотой Оби-Ван вернул свою связь с Силой к нормальному уровню. Он снова укрепил щиты. Никто не мог поддерживать такой уровень связи с Силой постоянно, не рискуя потерять себя в потоке Объединяющей Силы.       Возвращение в себя было несколько неприятным, напомнив ему о боли, которую он раньше игнорировал. Он был очень и очень измучен. Силовая связь с Левиафаном отняла у него много сил.       Оби-Ван осторожно сел на землю, держась за раны на ребрах. Он сонно поморгал, резко кивнул сам себе, затем тут же упал и потерял сознание.