Пари

Прошло шесть месяцев. За это время жизнь изменилась настолько, что иногда Темари просыпалась по утрам и несколько секунд просто лежала, пытаясь осознать, что всё происходящее — не сон. Семья Нара официально познакомилась с матерью Темари и её братьями. К удивлению Темари, встреча прошла гораздо спокойнее, чем она ожидала. Карура держалась безупречно холодно, Шикаку — подчеркнуто вежливо, а Ёшино и вовсе с первого же вечера объявила, что «давно хотела дочь». Пресса некоторое время сходила с ума, но постепенно интерес угас, особенно после новости о том, что принцесса из Императорской семьи уходит к обычному парню и отрекается от своего титула. Шикамару, как и обещал, был рядом — и во время знакомства, и после. Однажды воскресным днём они собирались пойти гулять в парк. Темари уже стояла у выхода, поправляя светлое пальто, когда вдруг остановилась и повернулась к Шикамару. — Может, зайдём в Мак? Шикамару, застёгивавший куртку, лениво поднял взгляд. — Прямо сейчас? — Да. — Зачем? Темари пожала плечами. — Потому что я хочу картошку фри и наггетсы. Шикамару задумчиво кивнул. — Аргумент убедительный. Через двадцать минут они уже сидели у окна в почти пустом ресторане. На столе стояли два больших бумажных пакета, картошка фри, напитки и коробка с куриными наггетсами. Темари, как обычно, говорила без остановки о работе. — …и я ей говорю: «Юката, если у нас нет бекона, то у нас физически нет карбонары». Но нет, она всё равно приняла заказ. Шикамару неторопливо макнул картофелину в соус. — Мм. — А этот постоянный гость начал возмущаться. Говорит: «Как это у вас нет карбонары? Я ем её каждый четверг!» — Трагедия. — Именно! А потом поставщик признался, что привёз нам не панчетту, а три коробки копчёного лосося. Шикамару молча слушал. Темари активно жестикулировала, не замечая, что он смотрит на неё с едва заметной улыбкой. — И знаешь, что самое раздражающее? Этот мужчина заявил, что ресторан «уже не тот», хотя сам приходит только ради бесплатного лимончелло. Шикамару медленно опустил стакан на стол, затем сунул руку в карман брюк. Темари продолжала говорить: — И мне пришлось лично объяснять, что— Она замолчала. Её взгляд опустился вниз. На столе, между коробкой наггетсов и пакетиком кетчупа, лежала небольшая бархатная коробочка. Она была открытой и внутри сверкало кольцо. На несколько секунд весь окружающий мир перестал существовать. Темари медленно подняла глаза. Шикамару выглядел удивительно спокойным, как будто не предлагал ей руку и сердце, а просто интересовался, будет ли она ещё картошку. Он слегка пожал плечами. — Я собирался сделать это в парке. Темари продолжала смотреть на кольцо, не моргая. Шикамару вздохнул. — Но ты захотела в Макдональдс. На её губах дрогнула улыбка. Шикамару наклонился чуть ближе. — Темари, — его голос был тихим и серьёзным. — Я люблю тебя. И, как оказалось, готов ради тебя пережить пресс-конференции, скандалы, твою мать и регулярные рассказы о поставках бекона. Темари тихо рассмеялась. Шикамару осторожно взял кольцо. — Ты выйдешь за меня? Девушка закрыла рот ладонью. Она несколько раз попыталась что-то сказать, но не смогла выдавить ни слова, поэтому просто закивала. Шикамару приподнял бровь. — Это «да»? Темари рассмеялась и всхлипнула одновременно. — Да! Конечно, да! Шикамару впервые за всё время заметно выдохнул, словно только сейчас позволил себе поверить, что она действительно согласилась. Он осторожно взял её левую руку и надел кольцо на безымянный палец. Оно подошло идеально. Темари смотрела на кольцо так, будто не могла поверить, что это происходит на самом деле, потом подняла глаза на Шикамару. — Ты сделал мне предложение в Макдональдсе. Он пожал плечами. — Зато теперь это твой любимый Макдональдс. Темари рассмеялась сквозь слёзы, перегнулась через стол и поцеловала его. Где-то за соседним столиком раздались аплодисменты. Сотрудница ресторана, наблюдавшая за ними у кассы, вытерла глаза салфеткой, а Темари, всё ещё не отпуская его руку, вдруг поняла, что совершенно счастлива и это счастье пахло картошкой фри, кетчупом и человеком, который однажды выбрал её перед всем миром. * Через месяц после предложения состоялась свадьба Темари и Шикамару. Торжество проходило в поместье семьи Нара — в старинном доме, окружённом ухоженным садом, каменными фонарями и прудом с карпами кои. На рассвете двор украсили белыми и золотыми композициями из пионов, сакуры и кленовых ветвей. По деревянным дорожкам были расставлены бумажные фонари, а у входа гостей встречали слуги в традиционной одежде. Первая часть свадьбы проходила по всем правилам синтоистской традиции. Темари была одета в роскошное белоснежное свадебное кимоно — сиромуку. Тяжёлый шёлк был расшит тончайшими узорами журавлей и золотыми нитями. Её волосы были собраны в строгую традиционную причёску, а голову покрывал белый шелковый капюшон цунокакуси, символически скрывающий ревность и гордость невесты. Шикамару выглядел непривычно торжественно в чёрном хаори и полосатых хакама с гербом семьи Нара. Церемония проходила в садовом павильоне. Под звуки флейты и барабанов молодожёны обменялись ритуальными чашами сакэ в обряде сан-сан-кудо. Сначала Темари отпила три маленьких глотка, затем Шикамару сделал то же самое. После этого они обменялись клятвами. Шикамару, обычно ленивый и немногословный, произнёс обещание твёрдым голосом, ни разу не запнувшись. Темари слушала его, сжимая рукава кимоно, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Когда церемония завершилась, они поклонились семьям. Карура впервые за весь день незаметно вытерла глаза. Гаара стоял с привычно невозмутимым лицом, но его взгляд был необычайно мягким. Канкуро время от времени шмыгал носом. Ёшино сияла так, словно именно она выходила замуж, а Шикаку слабо улыбался, глядя на молодожёнов и отмечая про себя, что традиционное свадебное кимоно смотрелось на Темари как на истинной японке. К вечеру официальная часть завершилась. Темари переоделась в лёгкое платье цвета шампанского, а Шикамару сменил формальный костюм на более удобный тёмно-серый смокинг без галстука. Сад и главный зал поместья наполнились музыкой, смехом и звоном бокалов. Гости танцевали, официанты бесконечно разносили блюда, а бармены едва успевали наливать сакэ, шампанское и виски. Алкоголя было столько, что даже обычно сдержанный Шикаку позволил себе расслабиться. Во время тостов, самым эмоциональным оказался Канкуро. Подняв бокал, он произнес: — Темари… ты всегда была самым страшным человеком в нашей семье. Гости рассмеялись, но уже через несколько предложений его голос дрогнул. — И… я очень счастлив, что рядом с тобой теперь есть человек, который будет любить тебя так, как ты этого заслуживаешь. На этом месте Канкуро окончательно расплакался — то ли из-за алкоголя, то ли из-за переизбытка эмоций. Гаара молча подошёл к брату и положил руку ему на плечо. — Всё в порядке, — тихо сказал он. — Я не плачу, — всхлипнул Канкуро. — Это… сакэ. Позже Шикаку пригласил Каруру на танец. Многие с интересом наблюдали за тем, как строгий глава семьи Нара и холодная, безупречно собранная мать Темари медленно кружатся под спокойную музыку. Карура позволила себе редкую улыбку. — Похоже, в вашей семье будут внуки, похожие на меня. И что скажут другие? Шикаку едва заметно усмехнулся. — Плевать, главное, чтобы дети были счастливы. Когда Темари бросила свадебный букет, его поймала Ино. Она подняла цветы над головой и рассмеялась. Шикамару танцевал с Темари снова и снова. Медленные танцы сменялись быстрыми, затем снова медленными, и каждый раз он притягивал её ближе, постоянно обнимал её за талию, целовал в висок, в щёку или лоб. И, когда думал, что никто не видит, — в губы. Темари несколько раз смеялась: — Шикамару, мы вообще-то на собственной свадьбе, а не на первом свидании. Он лениво улыбался и отвечал: — Знаю. Поэтому теперь могу целовать тебя официально. Поздно ночью, когда музыка стала тише, а часть гостей уже разошлась, Темари стояла в саду под мягким светом бумажных фонарей. Шикамару подошёл сзади, обнял её и положил подбородок ей на плечо. Девушка посмотрела на кольцо на своей руке, потом на обручальное кольцо на его пальце. — Темари Нара, — тихо произнесла она. Шикамару поцеловал её в шею. — Звучит правильно. Слушай, есть у меня тут одно предложение… — М? — Говорят, после свадьбы должна быть какая-то там брачная ночь. Слышала об этом? Темари медленно повернула голову и посмотрела на него через плечо. В свете фонарей её глаза блестели, а на губах появилась знакомая насмешливая улыбка. — Слышала, — протянула она. — И, кажется, это единственная традиция, против которой я совершенно не возражаю. Шикамару тихо усмехнулся и крепче прижал её к себе. — Отлично. А то я уже начал переживать, что ты захочешь обсудить список расходов на свадьбу или планировать бюджет на следующий месяц. Темари рассмеялась и повернулась к нему лицом. — Не волнуйся, муж. Финансовый отчёт подождёт до утра. Он слегка приподнял бровь. — Муж. Она произнесла это слово снова, на этот раз тише, почти шёпотом: — Муж. На лице Шикамару появилась редкая, совершенно счастливая улыбка. Он коснулся её щеки и осторожно убрал за ухо выбившуюся прядь светлых волос. — Мне нравится, как это звучит. Темари положила ладонь ему на грудь, ощущая размеренное биение сердца. — Мне тоже. Несколько секунд они просто стояли, наслаждаясь тишиной сада и мягким светом фонарей. Из дома доносились приглушённые голоса последних гостей, звон бокалов и смех Канкуро, который, судя по всему, всё ещё пытался убедить Гаару, что совершенно трезв. Шикамару наклонился и нежно поцеловал Темари в губы. — Пойдём? Она хитро прищурилась. — Ты уверен, что сможешь дойти? Сегодня ты, наверное, танцевал больше, чем за всю свою жизнь. — Это было утомительно, — признался он. — Но ради тебя я готов на подобные пытки. Темари покачала головой и взяла его за руку. — Хороший ответ. Они тихо вышли к авто и поехали в сторону квартиры Темари. Как ни странно, но свою брачную ночь новоиспеченная семья захотела провести там. Среди гостей на свадьбе, которые всё ещё были у бара, стояли Наруто и Саске. — Я серьёзно не понимаю, — сухо произнёс Саске, глядя куда-то в сторону, — почему моя семья считает, что я обязан войти в совет директоров. Наруто отпил шампанского и усмехнулся. — Потому что ты Учиха. Саске недовольно фыркнул. — Меня не интересуют квартальные отчёты, инвестиционные фонды и бесконечные совещания с людьми, которые разговаривают исключительно графиками. Наруто скосил на него взгляд. — Тебе легко говорить. Саске чуть приподнял бровь. — Что ты имеешь в виду? Наруто неожиданно стал серьёзным. — Ты ни дня в жизни не работал на обычной работе. Саске моргнул. — Что? — Что слышал, — продолжил Наруто. — Ты понятия не имеешь, каково это — стоять на ногах двенадцать часов, улыбаться людям, которые ведут себя так, будто купили тебя вместе с десертом, и при этом зарабатывать деньги собственными руками. Саске скрестил руки на груди. — Хочешь сказать, я бы не справился? Наруто расплылся в довольной улыбке. — Именно это я и говорю. В тёмных глазах Учихи появился знакомый холодный блеск. — Спорим? Наруто мгновенно оживился. — Если ты устроишься официантом в один из моих ресторанов и продержишься там три месяца, я выполню любую твою просьбу. Саске даже не задумался. — А если не продержусь? — Тогда ты выполняешь мою. Саске до конца не понимал, что это — алкоголь или внезапное желание что-то доказать Наруто, но он достаточно быстро протянул руку. — Договорились. Наруто крепко пожал её. — Отлично. Он тут же достал телефон. Саске нахмурился. — Ты серьёзно? — Абсолютно. Наруто набрал номер и включил громкую связь. Через несколько секунд послышался голос Сакуры Харуно — администратора его французского ресторана. — Да, Наруто-сан? Наруто широко улыбнулся. — Сакура! Завтра я приведу к тебе нового официанта. На другом конце повисла короткая пауза. — Кого? Наруто с трудом сдерживал смех. — Моего хорошего друга, Саске Училка. Ему очень нужна работа. Саске медленно закрыл глаза. — Училка…? Сакура молчала ровно две секунды, затем тихо вздохнула. — И ради этого вы позвонили мне в полночь? Хорошо, пусть приходит к восьми утра и наденет удобную обувь. Это всё? — Всё. Спасибо, Сакура! Наруто повесил трубку и торжествующе посмотрел на Саске. — Поздравляю. Теперь ты официант. Саске сделал медленный глоток виски. — Когда я выиграю, ты пожалеешь. Наруто хлопнул его по плечу. — Нет, дурачок. Пожалеют твои первые посетители. Предлагаю тост! — Узумаки поднял свой стакан. — За новую карьеру Саске Учихи! Ой, простите, Саске Училки! Саске лишь устало прикрыл глаза, начиная подозревать, что этот свадебный вечер внезапно изменил не только жизнь молодожёнов, но и его собственную. * Когда входная дверь квартиры Темари закрылась, внешний мир словно исчез. Остались только тишина и ощущение того, что теперь они действительно были семьёй. Темари сняла серьги и положила их на столик. Шикамару подошёл к ней сзади и снова обнял. — Знаешь, — тихо сказал он, — я всегда думал, что свадьба — это слишком много хлопот. Девушка повернулась в его объятиях. — А теперь? Он коснулся лбом её лба. — Если бы знал, что в конце дня ты будешь смотреть на меня именно так, я бы сделал предложение гораздо раньше. Её глаза смягчились. — Шикамару… Он поцеловал её, нежно и долго, словно хотел запомнить этот момент навсегда. Этой ночью они уснули только под утро, крепко обнимая друг друга, а когда первые лучи солнца проникли в комнату, Темари проснулась и увидела, что Шикамару, как всегда, спит на спине абсолютно безмятежно. Его рука всё ещё лежала на её талии, словно даже во сне он не хотел отпускать её. Темари улыбнулась, осторожно коснулась его щеки и прошептала: — Доброе утро, Нара-сан. Шикамару, не открывая глаз, лениво притянул её ближе. — Ещё пять минут, госпожа Нара. И Темари, впервые за долгое время чувствуя полное спокойствие, закрыла глаза и прижалась к нему. Шикамару слегка улыбнулся, абсолютно позабыв о том, что он, всё-таки, проиграл пари.