Невозможная любовь.

POV Мира.

***

      Я не сплю? Меня не ударили по голове в том жутком помещении и то, что происходит не мираж?       Нет, мираж не может так целовать! До мурашек, до сильнейшего головокружения, от которого подкашиваются колени.       Мир сужается до дыхания Димы, до влажного и настойчивого прикосновения его языка, до того, как он зарывается пальцами в мои волосы. Я вспыхиваю изнутри. Щёки горят, губы ноют, сердце бьётся так, будто готово разорваться от счастья.       Ещё час назад я и подумать не могла, что вечер закончится вот так. В его руках. Сильных, уверенных. Руках, что сжимают мою талию и впечатывают в его каменное тело, будто Дима сам только и ждал этого момента.       Он глубже проникает в мой рот языком, жадно сминает майку на спине. Я задыхаюсь от неожиданного напора, но уступить не могу. Потому что этот напор настолько желанный и долгожданный, что я готова растечься лужей под ним и позволить делать со мной всё, что он захочет.       А он хочет. Я чувствую это пылающей кожей и животом, в который упирается доказательство его желания.       Мгновенно теряю контроль. Руками скольжу по его спине, цепляясь за футболку, а потом запускаю пальцы под неё, к голой коже. Дима глухо стонет в мои губы, и этот звук у меня между ног отзывается таким жаром, что становится страшно.       Ощущение настолько сильные, что меня пробирает. Никогда я не испытывала подобных. Только когда представляла, что Дима меня целует. Но и тогда они были в разы слабее. Ожидания ничто в сравнении с реальностью.       Дима мягко толкает меня куда-то назад, пока я не ощущаю лопатками ствол дерева. Прижимает, не оставляя между нами даже атомов воздуха. Его бедро втискивается между моих, язык цепляет мой. Моё дыхание сбивается, и я вся дрожу. Это уже не просто поцелуй. Это нечто запретное, сдавленное годами и наконец вырвавшееся наружу. Не только с моей стороны, а и с его.       — Дима, — шепчу, рывком втягивая в лёгкие кислород.       Отстраняюсь, чувствуя, как горит каждый миллиметр тела, и попадаю в фокус потемневшего взгляда.       Он смотрит на меня из-под упавших на лоб прядей волос.       Ноздри раздуваются, грудная клетка вздымается быстро и часто.       — Напугал? — проводит по моим губам большим пальцем, а я снова дрожу.       От этого откровенного действия, от того, как шершавая кожа касается моих красных, ноющих губ.       — Нет, — мотаю головой, убирая волосы с его лба. Сердце дуреет, пока мой взгляд жадно скользит по его лицу. Изучает, впитывает. Вылавливает тот самый шрам, что я недавно заметила. Рефлекторно глажу его подушечкой пальца. — Но я боюсь.       Голубые глаза сощуриваются.       — Меня?       Глупый…       — За тебя, — признаюсь честно, — после того, что я услышала… что тебе будет?       Дима выдыхает и медленно отстраняется. Отпустив меня, отходит на шаг.       Мне тут же становится холодно. Разгоряченное тело остро реагирует даже на малейшее колебание температура от того, что он меня выпустил.       — Ничего мне не будет, — отвечает, глядя мне в глаза.       Но я знаю, что это неправда. Те двое вряд ли бы говорили пустые слова.       — Этот Бес, это кто?       — Никто. — отрезает Дима. Проводит по длинным волосам рукой, откидывая их назад, и строго чеканит, — Тебе не нужно об этом думать. Поехали, Мира.       Берёт меня за руку и тянет к выходу из посадки, но я упираюсь. Дергаю его обратно.       Если я сейчас позволю ему закрыть тему, то мы к ней уже не вернемся.       — Дима! Поговори со мной, пожалуйста, — шагаю к нему вплотную и обхватываю серьёзное лицо.       Я слишком хорошо знаю, как он умеет закрываться и не хочу, чтобы он проделывал это со мной.       Нежно веду по напряженным, острым скулам большими пальцами.       — Не о чем говорить.       — Есть о чем.       — Нет! — отрезает категорично. — Забудь, Мира. Я всё решу.       — Я в этом даже не сомневаюсь, но… — прижимаюсь ещё теснее. Знаю, что вламываюсь в его личное пространство и делаю это намеренно. Хочу разбить все те стены, что он каждый раз выстраивает вокруг себя, — помоги найти цепочку.       В этом он мне не отказывает. Процесс оказывается непростым, потому что на улице давно темно, и, к сожалению, безрезультатным.       — Поехали, Мир, искать иголку в стогу сена бессмысленно, — говорит Дима после того, как мы перерыли с десяток метров вокруг.       С тоской обвожу взглядом местность. Умом понимаю, что он прав, но сердце с грустью сжимается.       — Жаль, — вздыхаю, а потом беру его за руку. Ехать сейчас домой совершенно не хочется. Мы с Димой слишком в шатком положении. Мне нужно его чуточку больше. — пойдём…       — Думаешь, ты закинула её за сотню метров? — спрашивает он, скептически.       — На это я была неспособна даже на эмоциях.       Мы пробираемся глубже сквозь тернии ветвистых деревьев и кустов. Судя по звукам, здесь должен быть ставок, и спустя несколько минут я убеждаюсь в том, что мне не показалось.       Выходим на поляну, усыпанную листвой. Прямо перед нами гладь воды, в которой отображается появившийся на небе полумесяц.       Красота.       Оборачиваюсь, замечая, что левая рука Димы у него в кармане, а сам он смотрит на меня.       — Давай сюда? — Киваю на небольшой валун.       Дима подходит к нему и усаживается сверху.       Я, конечно, не раздумывая встаю между его расставленных колен. Как можно ближе.       От улыбки, которая в этот момент появляется в уголках его губ, щемит сердце.       — Что? — смущённо краснею.       — Ты не изменилась.       — Это же я. Зачем мне меняться?       — Жизнь многих заставляет.       Эта фраза отдается болью за рёбрами. Я понимаю, что его жизнь не сахар. Даже догадываюсь почему он ввязался во все это дерьмо. Но…       — Мне жаль, что она заставила измениться тебя.       — Сильно изменился? — спрашивает уже без улыбки.       — Ты — нет. Скорее, изменил своим принципам, — кладу голову ему на плечо. В большей степени для того, чтобы показать как мне важно, чтобы он был рядом. Но и конечно потому, что мне этого хочется. — Дима, когда ты решишь вопрос с тем Бесом, пообещай мне кое-что, пожалуйста.       — Удиви меня.       — Не удивлю, наверное, — носом провожу по его шее, чувствуя, как его запах проникает мне в поры и оседает внизу живота. Там тут же собирается тепло. — Я не хочу, чтобы тебя с ними что-то связывало. Ты… намного выше всего этого. И заслуживаешь гораздо большего. Я знаю тебя. Я помню то, на что ты способен.       — Ты наивная, Мир, — его рука ложится на мою талию.       — Возможно. Но я верю в то, что говорю. Я верю в тебя!       Отстраняюсь и смотрю ему прямо в глаза. Они посветлели, но все такие же манящие и глубокие. И я снова тону в них. Как четыре года назад. Только выбираться на поверхность совсем не хочется.       Не могу отказать себе в том, чтобы погладить его скулы. Дима весь, как напряжённый сгусток энергии. Не позволяет себе расслабиться.       — Пообещаешь? — всматриваюсь ему в лицо.       — Только потому, что ты веришь в меня?       — Нет. Потому что я верю не напрасно.       Вздохнув, он отводит взгляд на пруд       — Верить в кого-то гиблое дело. Люди не оправдывают ожиданий.       Мне больно от того, что он так считает.       — Но только не ты. Я знаю, что если ты обещаешь, то всегда выполняешь данное слово.       — Так хорошо меня помнишь? — снова смотрит на меня.       — Лучше, чем ты думаешь. — А потом решаю признаться. — Я… очень скучала. Все, что у меня осталось от тебя это воспоминания, которые я прокручивала в голове снова и снова. Ты поступил нечестно. Взял и оставил нас. Меня.       Затаившись, жду что он хотя бы что-то скажет, но Дима молчит.       Его ладони жгут кожу на талии, взгляд распиливает меня на кусочки, но открывать завесу в прошлое, кажется, он не намерен.       — Мне казалось, что я нравилась тебе, — из-за того, как сильно колотится сердце мне кажется я говорю очень тихо.       — А сейчас? — он склоняет голову на бок.       — Ты мне скажи.       — Четыре года прошло…       — Я знаю…       Пауза длится долгих несколько секунд, за которые все нервные окончания в моем теле наэлектризовываются настолько, что будь я электростанцией, подпитала бы целый город. Или взорвала к чертям.       Наверное, я действительно наивная, если верю в то, что время неспособно убить чувства. Но мои ведь не убило…       — Это не изменилось, Мир.       От произнесенных Димой слов взрыв всё-таки происходит. В моем сознании.       Он поражает все внутренние органы, потому что услышать от него подобное это нечто на грани невозможного.       Пальцы Димы обхватывают мой подбородок, и он тянет меня к себе. Поцелуй на этот раз выходит медленным, чувственным и очень долгим.       Мои догадки оправдались. И плевать на то, что было в прошлом. Главное теперь будущее.       — Ты не пообещал, — отстраняюсь, серьёзно смотря в любимые глаза.       — Мира…       — Дима, пообещай. Ты не будешь больше иметь с ними дела.       Это важно. Очень важно. Потому что я хочу уберечь его. И знаю, что его слово имеет вес. Поэтому пользуюсь этим. Он никогда меня не обманет.       — Ради меня, — добавляю в надежде, что значу для него ровно столько, чтобы можно было бросить старые привычки и начать новую жизнь.       Вздохнув, Дима коротко кивает.       — Это в любом случае уже невозможно.       — Из-за меня?       — Ммм… Да.       — Значит, я сделала всё не зря…       — Зря, — отвечает довольно резко, — Ты не понимаешь, чем сегодня мог закончиться вечер. Это не стоило того…       — Стоило, — горячо возражаю, — если сейчас ты здесь со мной, то стоило. Ты стоил!       Дима долго смотрит на меня, как будто над чем-то думает, а потом притягивает к себе и целует.