Невозможная любовь.

      — Мирослава, это что за вид? Ты где была? — первый гнев отца на мое опоздание сменяется недоумением от того, как я выгляжу.       Не удивительно. Штаны испачканы, футболка тоже оставляет желать лучшего. На плече и внизу разрывы по швам.       Лицо я вроде бы привела в порядок в туалете на заправке, но всё равно выгляжу, как человек без определенного места жительства.       — Не поверишь, пап, — разуваюсь, чтобы быстро прошмыгнуть к себе в комнату, но рядом с обувной полкой замечаю две пары мужской обуви. — У нас гости? — вопросительно смотрю на отца.       — Да. А тебя носит неизвестно где. Трубку не берёшь. У тебя телефон для чего? Для красоты?       — Ну всё, не злись. Я сейчас быстро переоденусь.       Поцеловав его в щёку, тороплюсь к себе.       — Так что случилось с тобой? — догоняет меня в спину.       — Упала, — вру, взлетая на второй этаж.       Благо, хоть сейчас он занят гостями и не пристанет с расспросами. В другой ситуации меня бы уже подвергли испытанию на детекторе лжи.       Хватаю домашнюю одежду и иду в душ. Мне просто необходимо смыть с себя следы чужих рук. А ещё как-то спрятать синяки, которые успели за эти пару часов потемнеть.       Если бы не Дима, я не знаю, как закончился бы сегодняшний день.       Дима… Димка… Димочка… Митя…       От мысли о нём сердце увеличивается в размерах и буквально заполняет собой всю грудную клетку. Прикладываю пальцы к губам и зажмуриваюсь. Они всё ещё немного побаливают от избытка поцелуев, и припухли. Но я уже снова хочу к нему.       Запрокинув голову, подставляю лицо под горячую воду и не могу скрыть улыбку. Она так и норовит наползти на лицо. И вроде бы днём со мной произошли страшные события, которые меня дико напугали. Но потом… всё это нивелировалось тем, что произошло между мной и Димой.       Он спас меня. Не оставил там.       Господи, я ему не безразлична!       Самые разные эмоции как атомы под воздействием кипятка бурлят во мне и разрывают на кусочки. Радость, пережитый ужас, страх за него.       Надеюсь, все же Дима сможет решить вопрос с тем человеком, о котором говорили отморозки. Он выглядел уверенным, а значит всё будет хорошо.       Мне искренне хочется в это верить. Как и в то, что он больше не будет заниматься грабежом.       Вспомнив, что у нас гости, я быстро справляюсь с мытьем головы, переодеваюсь в бриджи и домашнюю кофту с длинным рукавом.       Так никто не заметит следов на моих руках.       Когда выхожу, Влад уже ждёт меня в моей комнате, развалившись на кровати.       — Удобно тебе? — спрашиваю с улыбкой, когда захожу.       Он отвлекается от своего телефона и улыбается в ответ.       — Очень. — пробегается по мне взглядом. — Ты где была? Я звонил раз пять.       — Прости, не до всего было. Я отключила звук.       Подхожу к зеркалу и взяв расческу, провожу ею по мокрым прядям.       Влад поднимается с кровати.       — С каких это пор тебе не до всего? — встаёт за моей спиной.       Я встречаюсь с ним взглядом в отражении.       Говорить, или нет? С одной стороны — всё, что произошло его не касается, и он просил меня не лезть в дела Димы, а с другой — он всё-таки мой друг. И всё это время был рядом.       Закусив губу, разворачиваюсь к нему лицом.       — Я тебе сейчас кое-что расскажу, но ты обещай не психовать.       — Тааак, — он в ожидании складывает руки на груди.       — Я всё-таки пошла в ту ночь к магазину, который грабил Дима с его дружками.       По тому, как меняется выражение лица Влада понимаю, что скандала не избежать, поэтому быстро продолжаю дальше.       — Сняла их на камеру. Но… всё нормально. Они мне ничего не сделали. Тогда…       — Что значит тогда? — наполняется его голос металлом.       — Дима так обыграл, что якобы поговорил со мной. Кассету я ему отдала. Но сегодня те двое приехали к университету и… в общем собирались беседовать со мной сами.       При одном воспоминании о мерзких намеках того Воронина, меня передергивает.       — Я очень испугалась, — обхожу Влада и сажусь на край кровати. Расческу кладу рядом. — Думала, что всё…       — Они сделали тебе что-то? — пристальный взгляд голубых глаз теперь уже с большим вниманием проходит по моему телу. — Мира!       — Нет. Не успели. Приехал Дима.       Влад шумно выдыхает.       — И что?       — И забрал меня. Только… кажется, теперь у него будут проблемы. Потому что они говорили о каком-то Бесе, который и отдал приказ на счёт меня. А Дима его не выполнил. И я теперь за него переживаю.       — Что ты делаешь? — взрывается Всеволод. — Переживаешь за Диму?       Рыком разворачивается и опускается передо мной на колени.       — Ты себя слышишь, Мира? Тебя сегодня чуть по кругу не пустили, а ты блядь за какого-то Диму переживаешь?       — Зачем ты так, Влад? — вздрагиваю от резкости его слов.       — Как «так»? — зло парирует он. — Я называю вещи своими именами. В этих бандах все так и происходит. И я не удивлюсь, если тот же Бикбаев точно так же «беседовал» с другими тёлками, которые попадались им под руку.       — Ты что вообще несёшь?! — ошарашенно смотрю на него. — Ты же знаешь Диму!       — Не знаю! — грубо отрезает он. — Больше не знаю. А если он связался с Бесом, то тем более. Я же просил не ходить туда, дура ты!       — Ещё раз назовешь меня дурой, пойдешь отсюда к чёртовой матери, понял меня? — резко встаю и отхожу к окну.       Переживания, что успели улечься под воздействием близости Димы сейчас поднялись на поверхность и закручивают с новой силой.       Слышу, как Соколовский медленно выдыхает, встает и подходит ко мне сзади.       — Прости. Это вырвалось. — произносит сдержанно, — Но только потому, что я за тебя переживаю.       Обхватываю себя руками, бесцельно смотря на тёмную улицу. В висках долбит паника, сердце не на месте.       — Кто этот Бес? — спрашиваю, не оборачиваясь.       Повисает гнетущая пауза.       — Это зэк бывший. — нехотя объясняет, — Местный «смотрящий», который курирует весь мелкий криминал в городе. Батя говорил, что чел он непростой. Они за ним и братвой его давно охотятся, но пока взять кого-то не удалось. — останавливается, а потом с неверием выдаёт: — Пиздец… я думал Димон сам по себе промышляет, а он связался с этим уёбком. Ты хоть знаешь, на что он способен, Мира?       Могу только догадываться. Всё, что я знаю о криминале, почерпнуто из книг и фильмов. А сегодня я имела возможность прикоснуться к этому миру лично.       И мне это не понравилось.       Зачем это было нужно Диме, Боже?       — И что Бикбаев? Забрал тебя и отвёз домой? — спрашивает Влад, так и не дождавшись от меня ответа на прошлый вопрос.       — Да.       О том, что было в промежутке распространяться я не хочу. Это касается только меня и Димы.       — Ну хоть не совсем без мозгов остался. Ты запомнила их? Можно отцу заявление накатать.       — С ума сошёл? Если мой папа узнает, он меня из дома не выпустит.       — И что? Оставить их шляться по городу дальше?       — Я всё равно не видела их лиц. Они в масках были.       Вру, пока не понимая зачем. Просто шестое чувство подсказывает, что из-за меня Дима и так уже влип по уши, а если я ещё и заявление подам на его подельников, то станет в разы хуже.       — Жаль. Можно было бы их прижать.       — А Диму? — резко оборачиваюсь к нему.       — Что Диму?       — Его тоже прижать?       Влад недовольно сжимает губы.       — Он, между прочим, в ограблении участвовал. Непосредственно.       — Он — твой друг, между прочим, — последние слова выделяю другой интонацией, потому что не понимаю его сейчас.       — Был другом, если ты забыла. А потом слинял. И от тебя тоже, кстати.       — Я в курсе. Но, в отличие от тебя, не отворачиваюсь от людей, которые мне когда-то были близки.       — А я, в отличие от него, был рядом с тобой, — резко повышает тон, — Пиздец, Мира, давай ещё посрёмся из-за него!       Я выдыхаю.       Внутри всё бурлит, как перегретый чайник, вот-вот и сорвёт крышку. Но я знаю, откуда это раздражение. Это тревога за Диму. И если отбросить субъективную точку зрения, в чем-то Влад прав. Вот только мы оба знаем, что просто так Дима бы не начал всем этим заниматься.       И он пообещал бросить. А значит он это сделает.       — Ладно, прости, — сдаётся первым Влад и обняв меня за плечи, прижимает к себе. — Я волнуюсь за тебя.       Утонув в его объятиях, тоже пытаюсь успокоить сорвавшийся пульс.       — Не злись, — просит Влад, проводя носом по моим волосам. — М?       — Я не злюсь, — сдаюсь. Ещё пару дней назад я точно также кричала на Диму, когда переживала за него. Поэтому причины для злости Влада мне очень хорошо понятны.       — Сильно испугалась сегодня, Мир? — он отстраняется и заглядывает мне в лицо.       Во взгляде забота и волнение.       — Было немного. Но уже все позади.       — Давай я буду провожать тебя до универа и встречать после пар. Хотя бы какое-то время, — его палец касается моей скулы, а я мотаю головой.       — Вот ещё. Не надо. Ничего они мне уже не сделают. Дима всё решил.       В больших, красивых, мужских, голубых глазах вспыхивает короткая, злая искра. Он, кажется, хочет что-то возразить, но дверь в комнату без стука открывается. Папа заглядывает внутрь и тут же тормозит.       — Извиняюсь, дети. Не вовремя.       Я представляю какая картина перед ним открывается и быстро выбираюсь из рук Влада.       — Всё нормально. Мы уже собирались к вам.       Проходя мимо отца, замечаю, как он подмигивает Соколовскому. Папа спит и видит нас вместе. И, наверное, сейчас в глубине души просто ликует, приняв наши дружеские объятия за нечто большее.