Невозможная любовь.

POV Дима.

***

      — Ну, вроде у нас неплохо получается, — с гордостью заявляет отец, окидывая взглядом результат проделанной работы.       Не могу с ним не согласиться. Я впервые сегодня кладу крышу, бате же не привыкать. Он делал это уже не раз, когда брал подработку.       — На сегодня всё? — бросаю взгляд на наручные часы.       — Думаю, да. Над кухней постелили, уже хорошо. Завтра продолжим. За неделю должны управиться.       — Тогда слезаем.       Принимаю душ и переодевшись, сажусь на байк. До двора Мирки можно пройтись пешком, но я хочу успеть перехватить её раньше.       Подъезжаю как раз, когда она сворачивает из-за поворота. Торможу недалеко от арки. Слезаю с мотоцикла и встречаюсь с ней взглядом. Мира расплывается в смущённой улыбке, а моя сердечная мышца толкается в рёбра в ответ на это её действие.       Верю ли я, что всё так резко вывернулось наизнанку? Пока нет. Мне всё время кажется, что может произойти какая-то херня и откинуть меня назад. Туда, где мы существуем отдельно друг от друга. Где она — богатая девочка, не отказывающая себе буквально ни в чём, а я сын зэка, от которого её родители ей велят держаться подальше.       И ведь ничего не изменилось. Я всё ещё сын зэка, шпана, как сказал её отец, а она остаётся дочкой бизнесмена. Пропасть, что была между нами, никуда не исчезла. Но сейчас мне на это плевать. Я хочу построить над ней чёртов мост. Потому что там, в этой пропасти все эти четыре года было без Мирки было хреново. Там всё было в серых тонах.       Сейчас же, пока она приближается ко мне я периферией замечаю и ярко желтые листья, падающие с деревьев и лучи солнца, что пробиваются сквозь ветки и скользят по её распущенным чёрным волосам. И даже то, с каким азартом на меня лает мелкая шавка, проходящая мимо с хозяйкой.       Всё как будто наполнилось красками, звуками и жизнью с момента её появления. Приобрело душу.       — Привет, — Мира подходит ко мне вплотную и положив на грудь руки, нежно касается моих губ своими.       Без раздумий и межеваний.       Я думал состояние аффекта и шока пройдет, и она пойдет на попятную. Вспомнит о том, кто она, а кто я. Даже готовился к этому, а она вот так просто уложила меня на лопатки.       — Привет, — провожу костяшками пальцев по её щеке, выхватывая взглядом как смуглая кожа покрывается мурашками.       И у меня самого такие же выступают.       Ныряю ладонью ей под волосы и надавив сзади на шею, подталкиваю к себе.       Невинного касания губ мне мало. С Мирой мне давно хотелось большего.       А теперь и подавно.       Поймав мягкие губы, раскрываю их языком и проталкиваюсь ей в рот. Горячая волна тут же скользит под кожей. По венам проходит ток, особенно когда Мира оплетает мою шею руками и прижимается в ответ. Доверчиво, нетерпеливо.       И нас замыкает. Не знаю можно ли общаться поцелуями, но мы это делаем. Ведем долгий диалог, из которого я узнаю, что она думала обо мне и на попятную идти не собирается, а я ей доношу то, что из моих мыслей она не выходила не то, что сутки. А все эти грёбанные четыре года.       Мы сплетаемся языками, ловим губы друг друга. Внутренности плавит. Меня впервые так размазывает от поцелуя. Точнее, не впервые, а во второй раз. И оба эти раза с Мирой.       Обычно я воспринимаю поцелуи как прелюдию перед сексом. Нечто не слишком важное. Приправа для вкуса.       Губы Миры же мне хочется сожрать.       Инстинктивно зарываюсь ей в волосы пальцами и сгребаю их в кулак. Стон, что вылетает из её рта, прошибает меня насквозь. Желание лезвием проходится по нервным окончаниям.       Не замечаю, как впечатываю её в себя.       Мира порывисто подается мне на встречу, и тут же вздрагивает, когда рядом неожиданно раздается свист колес.       Я на автомате дергаю её в сторону, подальше от дороги.       Мы синхронно смотрим на того, кто так лихо около нас тормознул.       Соколовский.       Даже не удивляюсь. Проехать мимо и не дать о себе знать — это не про него.       Вот только если мне всё равно, то Мире похоже нет.       — Влад, — теряется она, взволнованно кусая губу, которую я целовал ещё десять секунд назад. Раскрасневшуюся и припухлую.       Сокол на неё не смотрит. Вместо этого в упор расстреливает меня. Если бы глазами можно было убивать, он бы сделал это не задумываясь.       Вот только обломится. Я три года проделывал с ним тоже самое, пока наблюдал за тем, как он крутился около Миры. Если уж на то пошло, от него давно остались ошметки.       Жду, что он сейчас выйдет из жигулей, начнет лечить, как делал это всегда, если с чем-то был не согласен, но нет. Этого не происходит. Отцепив от меня взгляд, он с обвинением косится на Миру и сваливает, успев при этом фыркнуть:       — Пиздец, Мира.       С визгом покрышек срывает бедную тачку с места и скрывается во дворе.       Думаю, на этом между нами поставлена официальная точка.       Жалею ли я? Уже нет. Раньше мне его не хватало. Друг, всё-таки. Мы с шести лет не расставались. Но, так как я сам его от себя отрезал, то и отвыкнуть было не проблема. Особенно если учесть мою к нему зависть в отношении Миры.       — Обиделся, — выдыхает она.       — Переживёт.       — У него выбора нет.       Подумав пару секунд, решаюсь на вопрос, который давно терроризировал мозг.       — Между вами было что-то?       Мира мотает головой.       — Нет. Но могло бы, если бы я ответила ему взаимностью.