Времена года. Зима

Пока в главном зале горел свет, играла музыка и кружились в танце ничего не подозревающие гости, в одной из спален царил полумрак, и лишь одинокая лампа освещала комнату. Кровать тихо скрипела, но казалось, что этих звуков было достаточно, чтобы их услышали. Флинс закрывал рот рукой, пока его ноги лежали на чужих плечах. Каждый толчок подкидывал его выше, и его спина скользила по шёлковым простыням. А перед ним в темноте ярко горели чистые лазурные глаза. — Мх... Тихий стон сорвался с его губ, и граф схватился пальцами за простыни, пытаясь удержать себя на очередном движении. Внутри всё горело, распирало, он чувствовал, как чужой член ритмичными движениями двигается внутри, задевая чувствительное местечко, от которого поджимались пальцы на ногах, а в уголках глаз скапливались слёзы. Варка шумно выдохнул и наклонился к нему, целуя влажные глаза. — Мой господин, не плачьте, ‒ он старался, чтобы его голос звучал бережно, с заботой, но лёгкая хрипотца придавала ему неповторимую необузданность и агрессию, и Флинс закусил губу. — Я… Ах-м… Не плачу. Просто… чуть медленнее, ‒ попросил он между вдохами. ‒ Совсем немного... Сдерживаться было трудно. Мускулы на сильных плечах напряглись, и Варка гулко сглотнул, не решаясь смотреть чуть дольше положенного. Его граф лежал перед ним совершенно обнажённый. Его бледная кожа будто сияла на чёрном шёлке, создавая неповторимый контраст, а его яркие золотистые глаза покрылись туманной дымкой возбуждения, смотря на него с ожиданием, с нетерпением. Умоляя. Флинс был драгоценностью, лежащей в бархатной коробке, на которую нужно было только смотреть, но не трогать. А Варка посмел прикоснуться, посмел единолично обладать и не мог ничего поделать с этим желанием — это было выше его сил. Он провёл рукой по его груди, и Флинс податливо выгнулся, следуя за его движением. Невероятный. Очень послушный. Полностью покорённый. Словно буйный ветер, который стих после малейшей ласки. В груди разлилась щемящая нежность, и Варка прикрыл глаза. Губы оставили поцелуй на изящной щиколотке, а затем зубы чуть прикусили кожу. Варка двинул бёдрами и услышал ещё один тихий всхлип. Глаза потемнели, и его губы скользнули вниз по ноге, начиная покрывать поцелуями стопу его господина. Очень чистая, гладкая, с аккуратными пальчиками, один из которых он тут же взял в рот и пососал. У Флинса по спине пробежали мурашки. Он открыл глаза и попытался убрать ногу, но ему не позволили — крепко обхватили рукой, а затем укусили за нежную пятку, вырывая новый стон. Флинс выгнулся в спине и почувствовал, как замедлились движения, а поцелуи перешли на другую ногу, заставляя беспомощно подгибать пальцы. И так было каждый раз. Варка слишком любил его ноги. Стройные, длинные и красивые. Ему нравилось вставать перед своим графом на колени, бережно касаться его сапог, а затем вести ладонями по его ногам, облачённым в изящные чёрные брюки, и гладить его бёдра. А когда на графе не было одежды, то он с удовольствием зарывался в них лицом, оставляя на внутренней стороне поцелуи и укусы, следы от которых надолго сохранялись на коже. И именно ноги являлись тайной слабостью Флинса. От каждого поцелуя он дрожал, от каждого укуса тихо всхлипывал и сжимал его внутри себя сильнее, ещё больше возбуждаясь. Как и сейчас, почувствовав, что движения замедлились, Флинс невольно приподнял бёдра, насаживаясь глубже и мягко выдыхая, чувствуя, как член распирает его изнутри. Но этого было мало. Он пытался подняться на вялых руках, но сил будто покинули его, и он мог только поднять на Варку глаза. — Капитан, ‒ проговорил он с придыханием. ‒ Капитан, сильнее. От этого голоса Варка чуть не потерял контроль. Он наклонился к нему, проводя пальцами по лицу и приподнимая подбородок, смотря ему в глаза. Лазурь встретилась с влажным золотом и вспыхнула порочным светом. — Так... медленнее или сильнее? ‒ усмехнулся Варка ему в губы. — Оставляю это на твоё усмотрение, ‒ Флинс обвил руками его шею и притянул ближе, тихо шепча. – Хочу уже кончить... Ах-мх! Глубокий толчок подбросил его на кровати, а громкий стон затих в чужих губах. Поцелуй был жарким, неистовым, как и таранящие движения внутри. Кровать ходила ходуном, и казалось, будто все в особняке уже знают, какие непристойности творятся на втором этаже, но не подают виду. Но Флинсу уже было плевать. Он забыл о гостях, забыл о приёме и о том, что именно он являлся графом. Сейчас он ощущал себя маленькой лодкой, качающейся на бурных волнах без возможности спастись. Флинс и не хотел. Его ноги крепко обхватили талию, чтобы быть ещё ближе, чтобы почувствовать ещё глубже и наконец сойти с ума от безумного трения, пока чужой язык исследовал его рот. Слюна смешивалась, и их дыхание становилось единым. Варка думал, что погибает. Он не мог остановиться, и лишь продолжал двигать бёдрами, чтобы вновь почувствовать, как гладкие стеночки тесно сжимают его член, доводя до экстаза. Дыхание заканчивалось, но поцелуй продолжался. Ощущений было так много, что они лавировали на границе между болью и удовольствием, разрушая сознание, заставляя только двигаться и принимать. — Капи... Мхн-г!... Капитан... ‒ задыхающийся шёпот, заставляющий уши краснеть, а дыхание сбиваться. ‒ Я уже скоро... Хриплый стон утонул между их губ, но Варка всё прекрасно понял. Его широкие брови нахмурились, и он упёрся головой о его плечо, ускоряя движения и низко постанывая, щекоча своим дыханием ухо своего графа. Грубые толчки подбрасывали его вверх, а Флинс, распахнув глаза, видел перед собой начинающие вспыхивать звёзды. Раз... Два... Пока голова не покрылась мурашками, и дрожь не прошила его тело, а затем — укус в плечо. Нить сознания оборвалась, и в голове всё взорвалось и задрожало. Горячая ладонь в последнюю секунду закрыла его рот, заглушая несдержанный стон удовольствия. Комната погрузилась в полную тишину, прерываемую тяжёлым дыханием двух людей. Варка открыл глаза и увидел перед собой изящное плечо, на сгибе которого расцветал алым чёткий след от зубов. Варка наклонился и мягко поцеловал, проводя языком по раненому месту, а затем поднялся на руках. Член медленно вышел из тела его господина, оставляя за собой вязкую дорожку спермы. Варка поднял взгляд и замер. Всё тело его господина было усыпано засосами и укусами, не оставляя ни сантиметра свободной кожи. Его ноги были широко разведены, а маленькая красная дырочка сжималась пульсируя, и из неё вытекали мутные белые капли, стекающие по бёдрам и падая на кровать. Варка закрыл лицо рукой, скрывая своё смущение. Красивый. Слишком красивый. — Я смотрю, ты снова готов продолжить, ‒ раздался сексуальный хрипловатый голос. И Варка поднял взгляд. Флинс подтянул под себя ноги и устроился на подушках, подпирая голову рукой. Его длинные волосы разметались по его груди, а некоторые пряди прилипли ко лбу. Румянец с его щёк ещё не спал, а глаза так и не вернули себе привычную ясность, с интересом наблюдая за его вновь поднявшимся членом. Сейчас его граф был похож на довольную кошку, которая лениво лежала на драгоценных тканях в ожидании продолжения. И Варка был готов служить. — Если вы прикажете, ‒ произнёс он и припал к его ноге, целуя нежные пальцы. Послышалась лёгкая усмешка, и Флинс протянул свою ногу, наступая на его грудь. В его глазах вспыхнул яркий свет, а на губах расцвела ласковая улыбка. — До конца банкета осталось ещё два часа. У нас достаточно времени, чтобы успеть вернуться. И Варка почувствовал, как сердце сладко застучало в его груди после этих слов. Его ладони с готовностью подхватили протянутую ногу и подтянули графа к себе, а сверху его накрыло горячее тело. — Будьте осторожнее в своих словах, граф. Иначе не сможете встать с кровати и проводить своих гостей. Флинс с ленивой улыбкой запрокинул голову, подставляя свою шею под новые поцелуи. — Всё зависит от ваших навыков. Вдруг я не захочу их провожать? После такой провокации и двух часов окажется слишком мало. Варка и не собирался укладываться в этот срок.