Between Movements

Утро в общежитии было непривычно ленивым. Даже Кевин ещё не начал выносить всем мозг по поводу тренировок. Эндрю сидел за кухонной стойкой с чашкой кофе и лениво наблюдал, как Нил собирает на столе завтрак. После вчерашнего разговора мысль о поездке так и не ушла. Наоборот — за ночь она почему-то успела окончательно устроиться у него в голове. Машина. Дорога. Несколько дней без Лисов, экси и Кевина. Последнее уже звучало почти как отпуск. Эндрю делает медленный глоток кофе и наконец говорит: — Собери вещи. Нил поднимает взгляд от холодильника. — Вещи? — Самое необходимое, — уточняет Эндрю. — Мы, скорее всего, останемся где-нибудь на ночь. На лице Нила почти сразу появляется что-то подозрительно похожее на воодушевление. — Серьёзно? Эндрю закатывает глаза. — Нет, кролик. Я просто решил заставить тебя собрать сумку ради развлечения. Нил тихо фыркает, но улыбка всё равно остаётся. И почему-то именно это выражение лица Эндрю замечает первым, когда Нил уходит в комнату собираться. Слишком живой. Слишком довольный для человека, который обычно реагирует на всё спокойным «хорошо». Когда они пости собраны на кухню выходит Кевин. Сначала он вообще не обращает внимания ни на сумку Нила у двери, ни на ключи от машины на столе. Просто машинально тянется к кофеварке. А потом всё-таки замечает. Кевин медленно переводит взгляд на Нила. Потом на Эндрю. И хмурится. — Что это? — Сумка, — лениво отвечает Эндрю. — Я вижу, что это сумка. Почему она здесь? Нил как раз застёгивает молнию и спокойно отвечает: — Мы уезжаем на выходные. Тишина длится ровно секунду. — Вы что? Эндрю уже чувствует приближающуюся головную боль. — Попробуй ещё раз, — предлагает он. — Возможно, со второго раза до тебя дойдёт быстрее. Кевин игнорирует его полностью. — У нас следующая игра в пятницу. — Поздравляю, наркоман. — Нам нужно тренироваться. — Тебе нужно заткнуться. Кевин разворачивается к Нилу так резко, будто именно он сейчас был единственным разумным человеком в квартире. — Нил. Плохой выбор. Потому что Нил даже не выглядит сомневающимся. — У нас выходные, Кевин. И мы вернёмся уже завтра, — спокойно отвечает он. — Ничего не случится. — Ничего не случится? — Кевин смотрит на него так, будто услышал личное оскорбление. — Ты добровольно пропускаешь тренировки. — Это два дня. — Это сорок восемь часов. — Спасибо, Кевин. Без тебя мы бы не справились с математикой. Кевин бросает на Эндрю раздражённый взгляд. Когда это не даёт никакого эффекта, он резко переходит на французский и начинает тараторить что-то Нилу. Эндрю понимает отдельные слова, но не более. Впрочем, тон Кевина не требует перевода. Возмущение звучит одинаково на любом языке. Нил сначала отвечает спокойно. Потом быстрее. Потом начинает раздражаться тоже. Эндрю хватает этого примерно на пару минут. Он уже собирается просто взять сумку Нила и вытащить его из квартиры вместе с собой, когда внезапно слышит изменение в голосе Нила. Резкое. Почти отчаянное. Эндрю автоматически переводит взгляд на него. Нил говорит что-то быстро и слишком эмоционально для самого себя. Французский слетает с языка резко, ломано, будто он даже не успевает следить за словами. Кевин тут же замолкает. На его лице впервые появляется растерянность. Он что-то отвечает уже значительно тише, но Нил только качает головой. После этого Кевин наконец отступает. Бормочет что-то себе под нос и отворачивается к кофеварке с видом человека, которого предали все вокруг. В квартире становится тихо. Эндрю несколько секунд смотрит на Нила. Тот медленно выдыхает через нос, будто только сейчас заметил собственную реакцию. А потом поднимает взгляд на Эндрю и уже совершенно обычным голосом говорит: — Мы можем выдвигаться. Эндрю ничего не спрашивает. Если Нил захочет — расскажет сам. Они забрасывают сумки в багажник. Утренний воздух всё ещё прохладный, асфальт после ночи не успел прогреться, а парковка почти пустая. Нил захлопывает багажник и уже привычно направляется к пассажирской двери. И именно в этот момент Эндрю вдруг говорит: — Ты за рулём. Нил останавливается. — Да? — Ты предложил поездку. Ты и веди. Несколько секунд Нил просто смотрит на него. А потом на его лице медленно появляется улыбка. Настоящая. — Хорошо, — говорит он тихо. Сегодня он вообще выглядит слишком довольным. Эндрю обходит машину и открывает пассажирскую дверь. И тут же сталкивается взглядом с подушкой-лисой. Конечно. С тех пор как он купил её Нилу, эта штука окончательно поселилась в мазератти. Нил либо держал её на коленях, либо использовал как подушку во время долгих поездок. Предательски довольную морду лисы сейчас украшал ремень безопасности. Эндрю несколько секунд молча смотрит на неё. Потом берёт ее и невозмутимо закидывает на заднее сиденье. Под пристальным взглядом Нила. — Даже не думай, — предупреждает Эндрю, садясь в машину. Уголки губ Нила дёргаются сильнее. — Я ничего не сказал. — Но подумал. Нил тихо фыркает, заводя двигатель. Эндрю устраивается удобнее на сиденье и закрывает глаза ровно на секунду, слушая, как оживает мотор. Нет. Он совершенно точно не был человеком, который станет обниматься с дурацкой подушкой-лисой. Даже если Нил выглядел с ней подозрительно мило. Когда они выезжают с парковки, Нил бросает на него короткий взгляд. — Есть предпочтения, куда ехать? Эндрю лениво поворачивает голову в его сторону. — Это была твоя идея, кролик. Ты и решай. Нил несколько секунд смотрит на него так, будто ответ ему действительно понравился. Потом кивает. — Хорошо. И улыбается снова. Эндрю уже начинает подозревать, что Нилу сама идея бесцельно ехать куда-то с ним нравится значительно больше, чем он ожидал. Мазератти плавно выруливает на шоссе. Эндрю автоматически отмечает поворот, направление трассы и дорожные знаки. Привычка, въевшаяся слишком глубоко, чтобы перестать замечать подобные вещи. Но довольно быстро внимание начинает смещаться. К Нилу. Тот сидит за рулём неожиданно расслабленно. Взгляд сосредоточен на дороге, но в нём всё ещё остаётся то странное воодушевление, появившееся ещё утром. Будто Нилу действительно хорошо. Эндрю молча наблюдает за ним какое-то время. За тем, как солнечный свет периодически скользит по его лицу. Как ветер из приоткрытого окна едва заметно шевелит рыжие волосы. Как спокойно Нил ведёт машину. И неожиданно понимает, что ему самому тоже спокойно. Отдать Нилу руль не ощущается чем-то значительным. Это мелочь. По сравнению с тем, что Эндрю уже был готов ему доверить. Мысль приходит тихо и как-то слишком легко. Эндрю не пытается разбирать её дальше. В машине играет негромкая музыка. Трасса постепенно вытягивается вперёд длинной полосой асфальта. За окнами начинают мелькать редкие заправки, придорожные магазины и бесконечные участки дороги. В какой-то момент Нил убирает одну руку с руля и просто протягивает её в сторону Эндрю. Без слов. Не настаивая. Просто предлагая. Эндрю смотрит на раскрытую ладонь секунду. А потом так же спокойно перехватывает её и переплетает их пальцы. Нил едва заметно улыбается, не отрывая взгляда от дороги. Так они и едут дальше. Солнце постепенно поднимается выше. Воздух в машине становится теплее. Где-то через пару часов Нил всё-таки сворачивает к небольшой придорожной закусочной. Парковка почти пустая. Когда они выбираются из машины, Эндрю только сейчас замечает, насколько затекла спина от долгой дороги. Нил лениво потягивается рядом, запрокидывая голову назад, и футболка на секунду приподнимается, открывая полоску кожи на животе. Эндрю отводит взгляд раньше, чем успевает задержаться слишком надолго. Внутри закусочной пахнет кофе, жареной картошкой и чем-то слишком сладким. Они занимают столик у окна друг напротив друга. Нил без особого энтузиазма ковыряет картошку, периодически поглядывая куда-то за стекло. А потом внезапно пинает Эндрю ногой под столом. Не сильно. Просто так. Эндрю медленно поднимает на него взгляд. Нил выглядит слишком невинно. — Ты серьёзно? — Не понимаю, о чём ты, — абсолютно спокойно отвечает Нил. И тут же снова касается его ноги своей. У кого-то сегодня было подозрительно игривое настроение. Эндрю щурится на него пару секунд. Потом всё-таки пинает в ответ. Нил тихо фыркает, опуская голову, будто пытается скрыть улыбку. После еды они заходят в небольшой магазин рядом с закусочной. Покупают воду и несколько упаковок снеков. Когда они возвращаются обратно к машине, Эндрю уже без слов забирает ключи из рук Нила. Тот вопросительно приподнимает бровь. — Теперь я поведу. Нил легко кивает, обходя машину с другой стороны. И стоит ему только усесться на пассажирское сиденье, как он тут же тянется назад за подушкой-лисой. Конечно. Через секунду рыжая морда уже устроилась у него на коленях. Нил машинально обнимает её одной рукой и устраивается удобнее в кресле. Эндрю заводит двигатель. И всё-таки краем глаза замечает, насколько довольным сейчас выглядит Нил. Это почему-то снова отдаётся внутри чем-то тёплым. Они снова выезжают на трассу. Солнце уже начинало медленно клониться ниже, окрашивая дорогу и редкие облака в тёплый золотой свет. Машин становилось всё меньше. Музыка играла негромко, почти теряясь в ровном шуме двигателя. В какой-то момент он краем глаза замечает ещё кое-что. Нил пялится на него. Причём откровенно. Эндрю не поворачивает головы сразу. — Ты пялишься, — лениво говорит он. Нил даже не пытается сделать вид, что не понимает. — Ничего не могу с собой поделать. Эндрю тихо хмыкает. — Какая трагедия. — Ты красивый, — спокойно отвечает Нил. Без смущения. Просто факт. Что-то внутри Эндрю неприятно — или наоборот слишком приятно — тянет от этих слов. Он никак этого не показывает. Только всё-таки поворачивает голову в сторону Нила буквально на секунду. Нил уже улыбается. Тихо. Довольно. Будто именно такой реакции и ждал. Эндрю закатывает глаза и возвращает взгляд на дорогу. Но уголки губ Нила потом ещё долго остаются подозрительно приподнятыми. Через какое-то время трасса начинает уходить выше. Дорога плавно изгибается вдоль склона, и впереди между деревьями мелькает закат. Эндрю замечает неприметный поворот. Небольшой съезд в сторону выступа над дорогой. Он почти не думает, прежде чем свернуть туда. Машина проезжает ещё немного и останавливается в маленьком кармане у края склона. Вокруг никого. Только ветер, шум далёкой трассы и растекающееся по горизонту оранжево-красное солнце. Несколько секунд в машине стоит тишина. Потом Нил тихо фыркает. — Даже тебе присуща романтика. — Захлопнись, — автоматически отвечает Эндрю. И только после этого поворачивает голову к Нилу. Плохая идея. Потому что Нил уже смотрит на него. Слишком внимательно. Во взгляде появляется что-то голодное, от чего внутри Эндрю внезапно вспыхивает ответное желание. Нил опережает его буквально на секунду. — Да или нет? Ответ приходит мгновенно. — Да. Эндрю тут же хватает Нила за шею и тянет к себе через консоль. Поцелуй выходит жадным почти сразу. Без осторожности. Будто они оба слишком долго сдерживались. У Эндрю кружится голова от того, насколько сильно хочется ближе. Нил отвечает так же резко, цепляясь пальцами за его плечо, и Эндрю на секунду кажется, что оторваться от него физически невозможно. Они размыкают губы только чтобы вдохнуть. Тяжело. Слишком близко. Эндрю смотрит на Нила пару секунд, пытаясь собрать мысли обратно в голову. Бесполезно. — Отодвинь кресло, — хрипло говорит он. Нил тут же перекладывает подушку-лису назад и дёргает рычаг сиденья. Кресло уходит почти до упора. Эндрю не даёт себе времени передумать. Он быстро перелезает через консоль и устраивается у Нила на коленях, располагая ноги по обе стороны от его бёдер. С его стороны был руль. Перетянуть Нила к себе было бы неудобно. Так проще. Ближе. Нил смотрит на него снизу вверх расширенными зрачками. Дышит быстро. Но не касается. Ждёт. Что-то внутри Эндрю коротко сжимается от этого. — Руки можно на талию или спину, — говорит он тихо. — Всё выше — тоже. Бёдра не трогай. Нил сразу кивает. И почти тут же его ладони осторожно ложатся Эндрю на талию. Тёплые. Эндрю хватает Нила за лицо обеими руками и снова впивается в его губы. Поцелуи становятся глубже. Рванее. Внутри всё плавится от желания, настолько сильного, что сопротивляться ему почти невозможно. Нил гладит его по спине медленно, осторожно, но от этих прикосновений становится только хуже. Или лучше. Эндрю уже не уверен. Они прижаты друг к другу грудью, и от этого в голове окончательно начинает шуметь. В какой-то момент Нил отрывается от его губ и утыкается поцелуями в шею. У Эндрю вырывается хриплый выдох. Нил тихо ухмыляется ему куда-то под челюсть, прежде чем снова коснуться губами кожи. Это почти становится последней каплей. Но вместе с желанием в голову всё-таки возвращается мысль о реальности. Они всё ещё в машине. У дороги. Пусть вокруг и пусто. Эндрю с заметным усилием заставляет себя отстраниться. Это оказывается значительно труднее, чем должно быть. Особенно когда Нил смотрит на него вот так — растрёпанный, тяжело дышащий и явно совершенно не готовый останавливаться. Эндрю закрывает глаза на секунду, собираясь с мыслями. — Не здесь. Нил моргает так, будто не сразу понимает слова. Потом тяжело сглатывает и всё-таки кивает. Эндрю проводит ладонью по его шее, пытаясь успокоиться сам. — Я отвезу нас в отель, — говорит он уже ровнее. — И если это всё ещё будет да, мы продолжим. Нил несколько секунд просто смотрит на него. Потом тихо отвечает: — Хорошо. А после короткой паузы добавляет: — Мне нужна минутка. Эндрю тихо хмыкает. — Да, мне тоже. Он осторожно перелезает обратно за руль. Нил автоматически придерживает его за руку, помогая не удариться о консоль. Потом откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза. Какое-то время они просто сидят молча, восстанавливая дыхание. Закат медленно догорает за стеклом. Когда Эндрю наконец чувствует, что способен снова нормально соображать, он заводит двигатель. И резко трогается с места. Они съезжают с трассы почти на первом же указателе. Небольшой городок встречает их пустыми улицами, редкими фонарями и парой круглосуточных заведений у дороги. Эндрю замечает вывеску отеля ещё до того, как Нил успевает что-то сказать. Место выглядит достаточно прилично, чтобы не вызывать раздражения. Этого уже хватало. Он сворачивает на парковку и глушит двигатель. В машине на несколько секунд снова становится тихо. Нил первым выскакивает за сумками. Движения у него быстрые. Почти нетерпеливые. Эндрю замечает это. И почему-то от этого внутри снова коротко тянет теплом. Они заходят в лобби. За стойкой сидит сонная девушка с телефоном в руках. Она поднимает на них взгляд ровно настолько, насколько требует работа. Эндрю подходит к стойке. — Номер на ночь. Девушка кивает, начиная что-то печатать. — Одна кровать, — добавляет Эндрю раньше, чем она успевает спросить. Даже бровью не ведёт. Только продолжает спокойно оформлять номер. Эндрю краем глаза переводит взгляд на Нила. Тот стоит чуть позади него, засунув руки в карманы толстовки. И выглядит слишком очевидно довольным. Не нервным. Не напряжённым. Именно нетерпеливым. Будто ему тяжело стоять на месте. Девушка наконец протягивает ключ-карту. — Третий этаж. Эндрю коротко кивает и забирает карту. Они почти молча поднимаются наверх. И стоит двери номера закрыться за ними, как остатки терпения заканчиваются окончательно. Сумка Эндрю падает на пол почти сразу. В следующую секунду он уже прижимает Нила к стене рядом с дверью. Нил только успевает резко вдохнуть. — Да, — выдыхает он раньше, чем Эндрю успевает спросить. И этого оказывается достаточно. Эндрю впивается в его губы жадно, почти резко. Нил отвечает мгновенно. Слишком горячо. Слишком близко. У Эндрю снова начинает шуметь в голове от того, насколько сильно ему хочется касаться Нила. Руки сами скользят под футболку, ощущая тёплую кожу. Нил вздрагивает от прикосновения и сильнее прижимается к нему. Поцелуи становятся рваными, тяжёлыми. Но где-то посреди этого внезапно приходит мысль. Резкая. Чёткая. Эндрю замирает. Только на секунду. Но этого хватает, чтобы заставить себя остановиться. Он тяжело выдыхает и чуть отстраняется. Нил смотрит на него расфокусированным взглядом. Губы покраснели от поцелуев. Дыхание всё ещё сбито. Эндрю несколько секунд просто смотрит на него в ответ. Потом говорит прямо: — Я хочу попробовать фингеринг с тобой. Нил моргает, пытаясь вернуть мыслям связность. Он внимательно следит за выражением лица Нила. Ему нужно видеть реакцию. Любое сомнение. Любое напряжение. Но Нил только выглядит немного смущённым. — Я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду. Ну да. Конечно. Эндрю помнит, что для Нила большая часть всего что они делают всё ещё остаётся новой территорией. Его родители явно не были людьми, которые объясняли хоть что-то нормально. Эндрю медленно проводит пальцами по его щеке. — Я говорю о том, чтобы растянуть тебя пальцами, — объясняет он спокойнее. — Но только если ты сам этого хочешь. Нил заметно краснеет. И всё-таки не отводит взгляд. Он действительно обдумывает это. Серьёзно. Как всегда, когда дело касается границ между ними. — Я не уверен, понравится ли мне это, — честно признаётся он спустя несколько секунд. — Но мне интересно попробовать. Эндрю продолжает внимательно смотреть на него. Ищет сомнения. Но Нил выглядит спокойным. Немного смущённым — да. Но не испуганным. Не напряжённым. Тогда Эндрю тихо говорит: — Мы остановимся сразу, если тебе станет некомфортно. Нил кивает почти мгновенно. — Я знаю, Дрю. И почему-то именно этот ответ окончательно успокаивает что-то внутри Эндрю. Эндрю коротко касается губ Нила ещё раз. Потом заставляет себя отступить на шаг. — Идём, — говорит он хрипло. — Нам нужно вымыться. Нил молча кивает. Они заходят в ванную комнату. Свет здесь слишком яркий после полумрака номера. Эндрю почти сразу отворачивается к душевой, включая воду и регулируя температуру. За спиной слышится шорох одежды. Нил раздевается быстро, без лишних движений. Без привычной нервозности, которая иногда всё ещё проскальзывала в подобных моментах. Когда вода наконец становится достаточно тёплой, Эндрю открывает стеклянную дверцу и буквально подталкивает Нила внутрь. Нил тихо фыркает от неожиданности, но всё-таки послушно становится под струи воды. Эндрю несколько секунд смотрит на него. Потом быстро стягивает с себя одежду тоже. И шагает в душевую следом. Нил сразу поворачивает голову в его сторону. Удивлённо. Эндрю почти автоматически напрягается под этим взглядом. Он никогда раньше не оставался перед Нилом полностью обнажённым. Они прошли через многое, но это всё ещё ощущалось слишком открыто. Слишком уязвимо. И всё же сегодня что-то внутри не позволяет ему снова закрыться. Нил готов довериться ему. Эндрю хочет ответить тем же. Нил не опускает взгляд ниже его лица. И за это Эндрю почему-то оказывается почти благодарен. Хотя прекрасно понимает, что Нил и без того знает, как выглядит его тело. Пар от горячей воды постепенно заполняет душевую. Эндрю тянется к гелю для душа. — Я хочу вымыть тебя, — говорит он тихо. Нил только кивает. И позволяет. Эндрю двигается медленно. Осторожно. Намыливает кожу Нила тщательно, почти сосредоточенно, будто это помогает удерживать собственные мысли в порядке. Вода стекает по плечам Нила, по шрамам, по рёбрам. Эндрю смывает пену так же бережно, как наносил её. Нил всё это время остаётся непривычно тихим. Только наблюдает за ним внимательным взглядом. А потом вдруг спрашивает: — Можно мне тоже? Эндрю замирает на секунду. Мысль отзывается внутри резким напряжением раньше, чем он успевает её обдумать. Он хочет. Наверное. Но пока — не может. Поэтому через несколько секунд всё-таки качает головой. — Нет. Нил принимает ответ сразу. Без разочарования. Без попыток уговорить. Только коротко кивает. — Хорошо. И именно это почему-то снова немного ослабляет тугой узел напряжения внутри Эндрю. Нил осторожно обходит его, выбираясь из душевой. Через запотевшее стекло Эндрю видит, как он вытирается полотенцем. Перед тем как выйти из ванной, Нил всё-таки оборачивается. — Я жду тебя. А потом исчезает за дверью комнаты. Эндрю остаётся под горячей водой ещё ненадолго. Ровно настолько, чтобы снова собрать мысли в кучу. Потом быстро моется сам, натягивает бельё и джинсы и выходит обратно в комнату с всё ещё влажными волосами и голым торсом. Нил сидит на кровати, завернувшись в полотенце, и впервые за весь вечер выглядит не уверенным, а растерянным. Эндрю сразу замечает это. — Скажи мне, если передумал. Нил поднимает на него взгляд и медленно качает головой. — Нет. Просто… немного смущает. Что-то внутри Эндрю странно сжимается от этой честности. Он подходит ближе, наклоняется и коротко целует Нила. — Это нормально. И он действительно так думает. Эндрю никогда не понимал людей, которые требовали от других уверенности во всём. Особенно в чём-то новом. Особенно в такой близости. Нил тихо выдыхает и расслабляет плечи. Эндрю кивает в сторону кровати. — Ложись. Нил устраивается на постели, а Эндрю достаёт из сумки маленький флакон смазки и бросает рядом. Он купил её какое-то время назад скорее на случай, чем с конкретным планом. Но сейчас мысль о том, что Нилу может быть больно или некомфортно, вызывает внутри почти раздражающее напряжение. Эндрю не хочет этого. Совсем. Он забирается на кровать и снова целует Нила. На этот раз медленнее. Но ненадолго. Очень быстро поцелуи снова становятся жадными, рваными, горячими. Нил отвечает так охотно, будто у него вообще нет способности сдерживаться рядом с Эндрю. И, если честно, у самого Эндрю её сейчас тоже почти нет. Он проводит ладонями по телу Нила, чувствует, как тот вздрагивает от каждого прикосновения, как всё сильнее цепляется пальцами за простыни. С губ Нила начинают срываться тихие звуки, и Эндрю ощущает от этого почти опасное удовольствие. Слишком сильное. Он спускается поцелуями ниже, медленно, внимательно следя за реакцией Нила. Когда тот уже выглядит совершенно потерянным от ощущений, Эндрю всё-таки поднимает взгляд. — Всё ещё да? Нил отвечает сразу. — Да. Хрипло. Сбито. Без малейших сомнений. Медленно Эндрю отдергивает полотенце, осторожно раздвигает ноги Нила и целует внутреннюю поверхность бедер. Нил захлебывается стоном. Эндрю еще в прошлый раз заметил, что внутренняя часть бедер очень чувствительна у кролика. Он берет смазку, открывает ее и выдавливает щедрое количество на пальцы. Он согревает ее некоторое время, прежде чем распределить по тугому кольцу мышц. Он слегка приподнимается, опираясь на руки, чтобы следить за лицом Нила и замечать любые признаки дискомфорта. — Скажи, если будет неприятно или больно. — тихо говорит Эндрю. Нил кивает, и Эндрю медленно, осторожно вводит палец внутрь. Он впивается взглядом в лицо Нила ища признаки дискомфорта или боли. Но Нил только смотрит на него в ответ. Он медленно кивает и выдыхает: — Все хорошо. Эндрю медленно двигает пальцем, и, почувствовав, что мышцы немного расслабляются, добавляет второй, так же осторожно и обдуманно. Он продолжает наблюдать за Нилом. Он знает, что это не так приятно как могло бы быть. Но сейчас его больше беспокоит реакция Нила на происходящее. — Нил... Тот реагирует мгновенно. — Все в порядке, правда, — выдыхает Нил, слова звучат как сбивчивое признание, — Это… странно, но не больно. Напряжение внутри постепенно отпускает. Он несколько раз двигает пальцами. Медленно. Оглаживает стенки. Почти изучающе. И Нил вдруг выгибается, издавая тихий стон. Он выглядит удивлённым собственной реакцией. Эндрю выжидает мгновение. Затем повторяет движение. И Нил снова выгибается, уже с более громким стоном. Эндрю ощущает короткий, почти болезненный всплеск гордости. Потому что причиной этого был он. Внезапно осознание собственного возбуждения накрывает с головой. Смотря на такого Нила, Эндрю чувствует, что готов кончить только от этого вида. Это непривычно. Но не плохо. Скорее интенсивно. Он начинает активнее двигать пальцами, и стоны Нила становятся все громче. Его имя становится прерывистым звуком, перемежающимся вздохами. — Так хорошо, Дрю — всхлипывает Нил, — так хорошо. Эндрю наклоняется, опираясь на одну руку, и целует губы, поглощая стон, вырывающийся из Нила. Он отстраняется и опускается ниже, тут же беря член Нила в рот, продолжая двигать пальцами. Стоны переходят в всхлипы. И в какой-то момент Нил напрягает все тело, снова выгибаясь, когда оргазм обрушивается на него. Эндрю не останавливает движения до самого конца. Когда тело Нила расслабляется, Эндрю сглатывает и отстраняется от его члена. Он становится на колени над Нилом, расстегивает джинсы и несколькими быстрыми, отработанными движениями доводит себя до оргазма. Как только Эндрю наконец приходит в себя, первое, что он видит — Нил. Тот выглядит совершенно вымотанным. Влажные растрёпанные волосы падают на лоб, губы покраснели от поцелуев, дыхание всё ещё остаётся неровным. Нил лежит поверх сбитых простыней с полуприкрытыми глазами и выглядит так, будто до сих пор не до конца вернулся в реальность. И именно тогда Эндрю замечает дрожь в его ногах. Что-то внутри неприятно сжимается. Он слишком хорошо помнил, как может трясти после перегрузки. Эндрю медленно тянется вперёд и кладёт ладонь на колено Нила. — Нил. Тот моргает не сразу. Потом всё-таки фокусирует на нём взгляд. — Как ты? Нил несколько секунд просто смотрит на него. А потом неожиданно расплывается в абсолютно пьяной, счастливой улыбке. — Это было очень хорошо, Дрю. Эндрю хмурится сильнее. — Ты дрожишь. Нил тихо выдыхает смешок. — Да. И, кажется, мои ноги временно отказались работать. Это звучит слишком легко, чтобы быть чем-то плохим. Но Эндрю всё равно продолжает внимательно наблюдать за ним. Привычка проверять состояние людей рядом въелась слишком глубоко. Только теперь это почему-то ощущалось иначе. Не как необходимость контролировать угрозу. А как желание убедиться, что Нилу действительно хорошо. Эта мысль оказывается неожиданно сильной. Эндрю берёт бутылку воды с тумбочки, открывает и протягивает её Нилу. Тот послушно делает несколько глотков. Потом медленно сводит ноги, и Эндрю автоматически напрягается, отслеживая малейшие признаки боли. Но Нил только ловит его взгляд. — Всё нормально, — тихо говорит он. — Просто мышцы свело. Эндрю коротко кивает. После этого поднимается с кровати, уходит в ванную и возвращается с влажным полотенцем. Нил наблюдает за ним внимательным, всё ещё слегка расфокусированным взглядом, пока Эндрю осторожно помогает привести его в порядок. Без спешки. Бережно. И почему-то именно сейчас Эндрю особенно остро понимает, насколько естественно это ощущается. Забота. Не раздражающая обязанность. Не слабость. Просто желание сделать так, чтобы Нилу было комфортно. Когда Эндрю заканчивает, он тихо говорит: — Нам всё равно нужно в душ. Нил кивает и пытается подняться. Почти сразу пошатывается. Эндрю успевает поймать его за талию прежде, чем тот действительно теряет равновесие. — Извини, — бормочет Нил, снова улыбаясь той же немного одурманенной улыбкой. — Я всё ещё не очень чувствую ноги. Эндрю только хмурится. — Ты точно в порядке, наркоман? Нил активно кивает. — Более чем. И выглядит при этом настолько довольным жизнью, что спорить с ним становится невозможно. Эндрю всё равно не отпускает его, пока ведёт обратно в ванную. Большую часть веса Нила он автоматически принимает на себя. Когда тёплая вода снова начинает шуметь по кафелю, Нил тихо говорит: — Тебе не обязательно со мной возиться. Я правда могу сам. Эндрю качает головой. — Если я оставлю тебя одного, ты разобьёшь себе голову. И тут же добавляет: — Если ты не хочешь, чтобы я тебя трогал, я не буду. Но я останусь здесь. Нил тихо смеётся. Потом добавляет уже тише: — Мне нравится, когда ты меня касаешься. Что-то внутри Эндрю снова коротко тянет. Он отвечает только: — Я знаю. И остаётся рядом. Они долго стоят под горячей водой почти молча. Только иногда медленно целуются. Спокойнее теперь. Мягче. В какой-то момент Нил вдруг признаётся, не открывая глаз: — Я бы хотел повторить это когда-нибудь. Эндрю смотрит на него несколько секунд. Думает о том, как Нил выглядел несколько минут назад. Как доверял ему. Как тянулся ближе. И понимает, что теперь вряд ли сможет перестать думать об этом вообще. Поэтому он только коротко кивает. — Я учту, кролик. И Нил улыбается так, будто этого ответа ему более чем достаточно. Намного позже номер наконец погружается в тишину. За окном давно стемнело. Где-то за плотными шторами редкие машины шуршат по мокрому асфальту, но здесь, внутри маленького гостиничного номера, мир будто окончательно замедляется. Нил уже спит. Или почти спит. Он лежит лицом к Эндрю, уткнувшись щекой в подушку, и дышит медленно, ровно. Волосы всё ещё слегка влажные после душа и беспорядочно падают на лоб. Эндрю наблюдает за ним молча. Мысли почему-то снова возвращаются к словам Нила в ванной. Тебе не нужно со мной возиться. Проблема была в том, что Эндрю хотел. Хотел убедиться, что Нилу хорошо. Что ему не больно. Что он чувствует себя нормально после всего произошедшего. И это ощущалось непривычно. Всю жизнь безопасность значила для него контроль. Возможность выжить. Не дать кому-то причинить вред. Но с Нилом всё опять каким-то образом стало другим. Потому что сейчас Эндрю думал не о безопасности. А о комфорте. О том, достаточно ли Нил укрыт одеялом. Не мёрзнет ли. Удобно ли ему лежать. Мысли были до смешного обычными. Почти пугающе нормальными. И хуже всего было то, что Эндрю это устраивало. Нет. Не просто устраивало. Ему нравилось. Нравилось понимать, что он может дать Нилу хоть что-то хорошее. Что-то мягкое. Спокойное. Что рядом с ним Нил может вот так спать — расслабленно, глубоко, без вечного напряжения под кожей. Эндрю медленно выдыхает через нос. Потом, поддаваясь какому-то тихому импульсу, осторожно наклоняется вперёд и касается губами лба Нила. Очень легко. Почти невесомо. Нил сонно шевелится от прикосновения, хмурится на секунду, а потом почти автоматически придвигается ближе. Эндрю успевает только коротко моргнуть, прежде чем Нил уже утыкается носом ему в ключицу. Тёплое дыхание касается кожи. Следом Нил оставляет там же сонный, мягкий поцелуй. И снова затихает. Что-то внутри Эндрю неожиданно спокойно замирает. Без привычного напряжения. Без желания отстраниться. Только тепло. Только Нил рядом. Эндрю медленно обхватывает его рукой, притягивая ближе к себе, и впервые за долгое время мысль о близости не ощущается, тем что нужно обдумывать. Наоборот. Будто именно здесь — в тишине маленького гостиничного номера, с Нилом у него под боком — всё наконец находится на своём месте. И с этой мыслью Эндрю закрывает глаза, позволяя себе провалиться в сон.