ГЛАВА 6
11 апреля 2026 г., 16:17
Мурашки бегут по затылку, глаза наполняются слезами, ноги не двигаются, словно прикованы к земле. Майк до сих пор не понимает, как это возможно, если они победили Генри.
Может, это просто кошмарный сон?
Не может быть. Я все ощущал. Я все видел. Я не засыпал.
Но если это не сон, тогда что?
Майк не верит, но понимает, что, вероятнее всего, он находится в разуме Векны уже давно. Сколько прошло времени с тех пор, как он был в иллюзии? Неужели они его не победили? Неужели они проиграли? Находится ли он один в его разуме? А может быть, они все под влиянием Векны?
Но что это?
Чистое пятно посреди этого кровавого пространства озаряет светом и привлекает внимание Майка. В нем он видит себя на руках Уилла, болезненно кричащего ему и молящего проснуться. Он взывает к нему и просит открыть глаза и вернуться назад. Майк узнает эту картину.
Площадь, на которой они боролись с демогоргонами, когда их спас Уилл. Неужто он находится в разуме Векны все это время, и они никогда его не побеждали, и все это время он был в иллюзии?
Он не знает. Он не понимает и не верит, что такое возможно.
Не верит, что все эти месяцы его спокойной жизни, когда он наконец-то обрел свободу от войны с чем-то невообразимым, о чем нельзя говорить другим, иначе тебя сочтут просто сумасшедшим; когда он осознал себя и свои чувства к Уиллу; все то, что было прожито им за это время, – просто растворилось, рассыпалось и перестало иметь какой-либо смысл в реальном мире. В том реальном мире, где его взывает к себе Уилл.
В окне света он видит себя. Свое бездыханное тело на руках отчаянного друга. Он лежит неподвижно, точно так же, как и стоит сейчас, не в силах шевельнуться.
Двинуться на шаг заставляет летящий сверху камень или что-то точно похожее на него. Достаточно медленно для жестокой обстановки, в которой он находится сейчас, он поднимает голову наверх.
Град из камней и булыжников. Все они летят вниз. Разных размеров и форм, но у всех одна цель – Майк. Он должен спастись. Должен бежать. Не должен попасть под мишени, мешающие ему выбраться отсюда.
Замешательство от всего происходящего и страх от осознания, что он действительно находится здесь, принуждают его стоять дальше и оглядываться по сторонам, давая своему мозгу возможность принять факты.
Еще один обломок падает рядом, почти задевая его. И этот обломок наконец-то пробуждает его. Он еще раз смотрит в светлое пятно впереди. Все, что он может слышать, – это только звуки разбивающихся камней, Уилла, молящего его вернуться обратно, и внезапно появившегося и доносящегося откуда-то сверху, или снизу, или со всех сторон сразу голос Векны.
— Рассчитываешь, что этот мальчишка поможет тебе сбежать отсюда?
Он оглядывается в поиске источника голоса.
Генри стоит сзади. Достаточно далеко и одновременно слишком близко, чтобы бежать.
Он точно схватит меня. Но может… Может, я успею.
У меня нет выбора.
Если я побегу прямо сейчас, то я могу успеть. Все что мне нужно, – это лишь немного выиграть времени.
Еще раз он оглядывается на портал в реальный мир, переводит испуганный взгляд на Генри.
— Бесполезно, Майкл. Я вижу абсолютно все, о чем ты думаешь сейчас. Вижу каждый твой шаг наперед. Ты не сможешь сбежать, и взывания этого мальчика никак тебе не помогут.
Он немного думает, снова оборачивается на него, затем на портал и еще раз на него. Страх еще овладевает им, но его лицо принимает уверенные черты. Глаза наполняются целеустремленностью и решимостью, желанием вернуться назад.
Он смотрит на Генри и начинает идти спиной к порталу. Очень медленными и неуверенными шагами, и потом переходит на бег, развернувшись в полкорпуса.
— А это ты тоже видишь? — с ухмылкой произносит Майк, вытягивая в его сторону две руки с поднятыми средними пальцами. — Иди к черту, Генри.
Он бежит быстро. Так быстро, что, пожалуй, никогда еще не бегал с такой скоростью.
Град из камней усиливается, стараясь помешать ему дойти до конца. Но он уклоняется.
Иногда он спотыкается и падает, но так же быстро поднимается и продолжает бежать, пока за ним не спеша идет Векна, выпуская свои лианы, которые тянутся к ногам Майка. Но он успевает обойти их все.
Все, что происходит вокруг, для него не имеет значения. Он нацелен добежать до портала и проснуться в объятиях Уилла. Того Уилла, который совсем недавно делил с ним постель. Того Уилла, который признался всем перед финальной битвой в том, какой он на самом деле, но все равно рискнувшего всем, чтобы это сделать. Того Уилла, который желал его и пробудил в нем чувства, о которых он еще не знал. Того Уилла, которого он полюбил.
Но сейчас, в реальном мире, Уилл, который держит его у себя на коленях, не является тем Уиллом, которого он узнал за прошедшие месяцы. Этого Уилла не существует, и как же теперь им проводить время вместе, когда Уилл – обычный парень, не совершавший ничего из этого после того момента, как спас их всех от демогоргонов? Просто потому, что этих моментов не существовало. Как Майку теперь проводить время вместе с ним, когда он его полюбил и познал себя, а Уилл на самом деле не испытывает к нему таких же чувств и, скорее всего, никогда не испытывал?
Но сейчас есть вещи пострашнее и намного важнее, чем размышления о том, что будет происходить в реальном мире, когда он попадет туда, и он не останавливается ни на секунду. Он бежит дальше.
Спотыкается снова и падает. Снова встает и продолжает бежать, не оглядываясь.
Портал слишком близко. Очень. Он использует, кажется, все свои оставшиеся силы, чтобы оттолкнуться, и прыгает в него.
***
Громкий жадный вдох Майка прерывает плач и мольбы Уилла. Он открывает глаза, которые сразу начинают бешено оглядываться. Пытается, опираясь руками о землю, передвинуться назад и только сильнее вдавливается в горячее тело Уилла. Он сразу обхватывает все тело Майка руками, прижимая сильнее к себе. — Майк, Майк. Тихо. Тише, тише. Я с тобой, — шепчет Уилл. — О Господи, Майк. Он переходит на плач и утыкается лицом в его волосы. Майк хватается обеими руками за удерживающую его руку Уилла, кладя голову на его грудь, и пытается отдышаться. — Уилл... ты... спас меня... Он поднимает взгляд выше, чтобы видеть его глаза, и эти слова – единственное, что Майк выдавливает из себя на выдохе перед тем, как отключается на руках друга.***
Тихий шепот смешанных голосов помалу будит Майка. Он встает с дивана, опираясь, руками, прежде чем осознает, где находится. Это подвал. Вселяющий чувство безопасности его любимый подвал, который сейчас выглядит несколько иначе, чем был еще некоторое время назад. До того как он провалился в реальный мир. Его сразу подхватывают несколько рук, не давая ему встать до конца. — Майк. Слава Богу. Не вставай, — заботливо произносит знакомый голос. — Тебе нужно отдохнуть. — Господи, чувак, — говорит Лукас, удерживающий его за плечо. — Ты нам все расскажешь, как отдохнешь. Он осматривает подвал. Больше никого нет. Но ему и не нужны остальные. Он забывает о том, что кто-то еще должен здесь его сторожить, когда его взгляд падает на Уилла. Его зеленые глаза, которые смотрят в душу Майка, сейчас для него являются самым успокаивающим и одновременно губительным зрелищем. — Н-нет, — голос его хриплый и низкий. — Я в порядке. — Ты расскажешь, что произошло? — спрашивает Лукас. — Это прозвучит просто дико. — Попробуй. Все то, что происходит сейчас, и есть дикость. — Эм... Ладно, — соглашается Майк и садится на диван удобнее. — Я даже не знаю, как сказать... Я... — Что? Майк? — уточняет Уилл. — Я видел, что мы победили Векну, и прошло уже несколько месяцев. Все было круто... в целом. — Что? Типа как будущее? — уточняет Лукас. — Какое будущее? — произносит еще очередной голос. Подвальная дверь хлопает, и по ступеням быстро спускаются Дастин и Нэнси. Нэнси зажимает Майка в объятиях, проговаривая что-то утешающее на ухо, затем уступает место Дастину для приветствия. — Майк пытается рассказать, что видел, пока был в отключке. — объясняет Лукас пришедшим. — Генри показал ему будущее, как я понимаю. Будущее, где мы его победили, верно, Майк? — Что? — саркастично спрашивает Уилл. — Зачем Векне показывать Майку будущее, где мы его убиваем? — Ребят... — прерывает спор Майк. — Векна не показывал мне будущее. — В каком смысле? — спрашивает Нэнси. — Я... жил, — и кажется, сам Майк не сильно верит в свои только что произнесенные слова. — Несколько месяцев... — Что? Это просто невозможно. Ты был не в сознании где-то... — задумывается Уилл. — Минут пятнадцать. — Я проживал день за днем... Несколько месяцев. Все было как настоящее. Абсолютно. — Если мы предположим, что Генри может насылать на нас иллюзии, которые никак не могут соотноситься со временем, проведенным в реальном мире, — рассуждает Дастин. — Особенно, когда он показывает в своей иллюзии, что он побежден, а мы все счастливы... — Дастин, можно проще и вкратце? — перебивает Лукас. — Я пытаюсь понять, зачем Генри показывать Майку такое? Может быть... — предполагает Дастин. — Он хотел показать тебе что-то конкретное? Или заставить тебя что-то прочувствовать, что могло бы тебя сломить в реальном мире? Или, может быть, он заставил бы тебя открыть глаза на какой-нибудь страшный секрет? — У Майка нет страшных секретов. — отвечает уверенно Лукас. — Майк, что-то произошло там? В том мире? — спрашивает Уилл. — Что-то значимое или вроде того? — Я... Я... Вроде много всего произошло. — Например? — спрашивает Нэнси. — Оди... — он резко дергается. — С ней все в порядке? — Да, конечно. А что? — спрашивает Лукас. — Она... Погибла, — он опускает глаза вниз. — В смысле, в этой иллюзии. В том мире. Она спасла нас всех. Пожертвовала собой. — Какой ужас, Майк, — говорит еле различимым шепотом Нэнси, когда берет его за руку. Немного молчит, стараясь переварить услышанное. — А что-то еще? Произошло еще что-то значимое? Что-то важное для тебя? — Я... эм... — он мнется, не зная, что ответить. — Эм... — Так, все. Хватит, — прерывает допросы Лукас. — Давайте дадим ему отдохнуть, ему нужно многое сейчас переварить. Пускай придет в себя, а потом расскажет все, что вспомнит. Все медленно покидают подвал, и Уилл, оставшийся последним присутствующим, позволяет себе задержать взгляд на Майке чуть дольше, чем требуется. Наверное, дело в том, что он испытывает смесь сострадания и грусти за друга, который оказался в подобном положении. Уилл все еще отчетливо помнил о своих страданиях и днях, проведенных в Изнанке. Он прекрасно помнит все ощущения и представляет, что сейчас может чувствовать Майк. Но что Векна мог такого показать Майку? Ведь сейчас он скорее должен радоваться, что вернулся в реальный мир. Как минимум потому, что Оди жива. Да, здесь обстановка более паршивая, чем в иллюзии, где Векна был побежден, но ведь он здесь. Сейчас он хотя бы может быть уверен в том, что все происходящее вокруг него является правдой. Безусловно, ему придется потратить приличное количество времени, чтобы оправиться от шока, поскольку в том мире он жил. Жил месяцами, проживал каждый свой час, и сейчас он лишен своей «налаживающейся» жизни по ту сторону. И самый главный вопрос, который его тревожит все больше и больше: что теперь будет с ним и Уиллом? Как выстраивать свои отношения, которые начали налаживаться только в искусственно придуманном мире и сейчас они не имеют никакого смысла? Идет война. Война между совершенно разными мирами, и дело точно не касается признаний или зарождения отношений. Но как ему вести эту войну, если он буквально потерял часть себя? Сначала, сопротивляясь, он познал себя и рискнул всем, чтобы обрести счастье и почувствовать себя живым, самим собой, а затем потерял все. Возможно, все было бы гораздо проще, если бы Уилл признался в том, что он гей в реальном мире. Тогда Майку определенно было бы чуть проще, и клочок надежды на то, что в реальном мире может все сложиться так же, как и в том, точно бы зародился в его сердце. Но Уилл не гей. Он не совершал каминг-аут, не признавался в том, кого любит, со слезами на глазах. Уилл – обычный парень. А Майк теперь – парень, которому нравится лучший друг-натурал. И что же теперь ему делать, помимо того, как пялиться на него в ответ? — Уилл… — Да, Майк? — Я… Я теперь совершенно другой. — произносит Майк с болью в голосе. — Это не так, — переубеждает Уилл. — Векна держал тебя в иллюзии, придуманной им, но он не смог бы показать тебе что-то такое, что изменило бы тебя до неузнаваемости. Я уверен, — почти с отчаянием говорит Уилл, будто произносит это скорее для себя, чем для Майка. — Он мог показать тебе много всего, но я уверен, что ты остался прежним. Если ты думаешь, что сильно изменился, возможно… Возможно, он просто показал тебе то, каким ты всегда был? — Возможно… Я думал об этом, Уилл. — Тебе было очень плохо? Ну… там. — Эм… Думаю, нет. Перед тем как я вернулся… — он обдумывает слова тщательнее, чтобы не произнести лишнего. — Я был очень счастлив. Тишина мучительно повисает в воздухе, душив их обоих. — Как ты смог вернуться? — решается спросить Уилл. — Что вывело тебя назад? — Я… — страх сжимает горло, удерживая правду. — Я не помню… — врет Майк, потому что понимает, как глупо и неправильно сейчас может звучать вся правда. Уилл садится на край дивана и берет Майка за руку. Смотрит на него греющим душу взглядом, пока его большой палец поглаживает тыльную сторону ладони Майка. — Майк, я рад, что ты вернулся. Я не могу поверить, что ты провел так много времени в его разуме, хотя здесь не прошло и даже часа. Я не представляю твои чувства и эмоции сейчас, но я просто рад видеть тебя здесь живым и невредимым. — Да… Я тоже рад, — он смотрит томно в его глаза и затем добавляет шепотом на полтона ниже: — Видеть тебя. Оба ловят уставшие улыбки друг друга, и Уилл похлопывающим движением по его руке дает понять, что оставляет его для отдыха. Встает и медленно направляется к двери из подвала. Он стоит на середине лестницы, когда еще раз улыбается Майку и получает от него утвердительный кивок, после чего поднимается выше, и подвальная дверь хлопает.***
Когда Майк просыпается после очередного неглубокого сна, он чувствует подступающий голод. Он поднимается наверх и заходит на кухню в поисках еды. До сих пор не до конца убранный беспорядок после нападения демогоргонов на их дом бросается в глаза, заставляя снова ощущать тревогу за мать и сестру. Теперь кусок не лезет в горло, но Майк понимает, что ему нужны силы, поэтому греет первый попавшийся полуфабрикат и быстро его съедает. В доме тихо. Слишком. Давящую тишину разрушает тихий и до боли знакомый голос. — Ты проснулся. — констатирует факт Уилл. — Да. А почему ты здесь? Я думал, все ушли. — Я остался с тобой. С тобой. Слова бьют по сердцу жестоко. Как бы ему хотелось, чтобы фраза «с тобой» звучала с другим подтекстом и в другом, более приятном контексте. — Где мой отец? — Тед сейчас в больнице, — отвечает Уилл. — С Карен. Оба молчат, и Майк всё больше погружается в этот день, который для него был несколько месяцев назад. Уилл, замечая состояние друга, словно старается немного абстрагировать его от собственных мыслей, поэтому просто добавляет: — Моя мама тоже там. Все в порядке. — А как Макс? — задает он вопрос, но понимает, как глупо он звучит, ведь он буквально знает, что она до сих пор в разуме Векны. Но переключиться назад, в день, который по его ощущениям был несколько месяцев назад, сейчас достаточно тяжело. Уилл это понимает, поэтому освежает его память. — Она… Да… Она до сих пор… — Я понял. Не продолжай, — он принимает задумчивое выражение лица, его брови хмурятся, а губы сжимаются в гармошку. — Поехали в больницу? Уилл ничего не отвечает. Лишь утвердительно кивает, и они почти сразу выходят из дома. Когда они прибывают в больницу, Майк сразу видится с отцом и, хотя они никогда особо не находились в теплых и доверительных отношениях, ментально он отсутствовал здесь несколько месяцев, поэтому позволяет себе крепко, насколько это возможно, пока тот лежит перевязанный, обнять его. Тед, явно не ожидавший подобного проявления чувств, удивленно смотрит на сына. — Майк, что с тобой? Все в порядке? Майк вопросительно смотрит на Уилла, который пошел вместе с ним в палату к отцу, задавая немой вопрос своим взглядом: «Знает ли он об этих тварях и о том, что происходит в Хоукинсе?» Уилл отрицательно качает головой, понимая, что Майк, скорее всего, не помнит этого и ему требуются некоторые подсказки. Сейчас он потихоньку вспоминает некоторые факты. Точно. Отец сильно ударился головой. У него были неглубокие раны, но он потерял память и не помнит тот день. Значит, он не в курсе о демогоргонах. Майк, распуская объятия с отцом, отвечает: — Да, да. Все в порядке. Просто я волновался. — Я до сих пор не понимаю, как твоя мать смогла так напороться на собственный нож… — он немного кашляет, затем продолжает: — Эти грабители серьезно постарались. Видишь? — он опускает взгляд на свой живот, указывая на перевязанные, но не слишком глубокие раны. — Я почти ничего не помню с того дня. Как выяснил врач, я не помню прошедшие неделю или две. — он снова кашляет, и на этом его речь заканчивается. Майк ничего не отвечает. Просто поворачивается к Уиллу и делает совершенно недовольное и недоверчивое лицо. Беззвучно произносит: «Серьезно? Нож? Грабители?» В его взгляде читается явное недоумение: «Как отец может верить в подобную хрень?». Уилл только лишь пожимает плечами в глупой улыбке. Майк с Уиллом оставляют отца, выходят из палаты и идут дальше по коридору больницы. Его взгляд падает на Джойс, которая подрывается и сразу сковывает его в объятиях. — Майк, дорогой, я так рада, что с тобой всё в порядке. — она держит его лицо руками, и ее взгляд полон нежности и заботы. — Прости, что я не пришла к тебе домой. — шепчет она ему. — Все хорошо, я тоже рад Вас видеть. — Оу, Майк. Это все ужасно. Нэнси мне рассказала. Мне очень жаль, что все так вышло. — Д-да… Мне тоже. — сожалеет Майк. Следом к Майку со спины подходят Джонатан и Стив только что прибывшие в больницу. Они также здороваются, выражая свое сочувствие. После того как Майк получает разрешение от врача навестить мать, он заходит в ее палату вместе с Уиллом. — Ма-а-айк, — протяжно шепчет Карен. — Тихо, эй. Мам, все в порядке. Он не решается рассказывать о том, что произошло, чтобы не волновать ее сильнее. — Врач сказал, что тебя выпишут через день-два. Она лишь делает разочарованное лицо, и ее глаза наполняются слезами. — Я знаю, мам. Знаю. — с сожалением в голосе произносит Майк. — Джойс… мне рассказала все. — Да… Я знаю. Мне очень жаль, что мы это скрывали. Прости. Еще раз. Ты не должна была оказаться в подобной ситуации. — Вы не нашли Холли? — Мы… ищем. — врет Майк. Безусловно, они ищут ее, но он не помнит этого. Не помнит ни их плана по спасению Холли, ни их плана по спасению мира. — Дом пустой, и… и там слишком много… — он старается подобрать слова, чтобы они не казались слишком разрушительными. — Много вмятин, дыр. Я пока живу… — он еще раз оглядывается на поддерживающего его сзади Уилла, задавая немой вопрос, чтобы убедиться в правильности своих воспоминаний. И когда Уилл утвердительно ему кивает, тот продолжает: — Вместе с Джойс. Карен кивает, и ее глаза снова наполняются слезами, которые она пытается сдержать. — Эй, мам. Все в порядке. Мы найдем Холли. И ты через пару дней будешь с нами. Папу тоже выпишут. Вас вместе. А мы пока попробуем навести порядок в доме. Он целует ее в лоб и вместе с Уиллом покидает палату. — А где… — Оди? — перебивает его Уилл. — Да… С ней все в порядке? — Они с Хоппером в Изнанке. Очередная вылазка. Мы немного волнуемся, потому что они там дольше, чем обычно, но я думаю, они справятся и скоро вернутся. — Понятно… Я могу увидеть Макс? — Да, конечно. Пойдем. Они попадают в ее палату, где сидит Лукас вместе с Дастином. — Привет, — Майк проходит немного глубже и останавливается в нескольких дюймах от койки. — Как она? Молчание заглушает музыка на кассетном проигрывателе. Макс любит эту песню, а Лукас не теряет надежд, поэтому включает ее заново каждый раз, когда она заканчивается. — Все так же. — печально произносит Лукас. — Знаешь, — старается подбодрить Майк. — Пока я был в разуме Векны… Я… Вы с Макс были вместе. — Да ну? — с недоверчивой улыбкой спрашивает Лукас. — Дааа. — заливается Майк улыбкой и издает легкий смешок. — Каждый день. Все было супер, но вы двое… Вы никогда с нами не виделись. Постоянно торчали вместе. — он смеется вместе с Лукасом еще раз, и потом в палате снова повисает молчание вперемешку с Kate Bush. — Эм, с ней так всегда? — спрашивает Майк и указывает рукой на бегающие под закрытыми веками глаза Макс. Дастин и Лукас подскакивают с места, бросаясь к Макс, нависают над ней. — О Господи, черт! — кричит Лукас. — Она… Она пытается… выбраться. Все находятся в шоке, и никто не шевелится. Никто ничего не говорит, боясь заглушить музыку. Но ее заглушает звук резко открывшейся двери в палату. В проходе стоит Робин, глаза у нее лезут на лоб, а одышка мешает настроиться и сказать, в чем дело. — Ребят, у нас очень хреновая ситуация, — задыхается Робин. — О, Майк, привет. Нам нужно бежать. — Что? — почти в унисон спрашивают они все вместе. И в этот момент начинает мигать свет во всей больнице. Все понимают тут же, что нужно выметаться отсюда как можно быстрее. Лукас быстро подхватывает Макс на руки, берет проигрыватель в руки и выбегает из палаты. Следом за ним выбегают остальные. Они направляются к выходу, где их встречает Стив и выгоняет из здания в машину. — Нам нужно уехать отсюда. Срочно! — кричит Стив. — Джойс с остальными уже сели в машину и уехали, я обещал ей, что вы все будете в порядке, поэтому живо выбегайте и садитесь в тачку. — Но моя мама, папа... — выкрикивает Майк. — Они будут в порядке, — уточняет Дастин. — Демопсы гонятся за Макс. — Что? — удивленно спрашивает Майк, явно ничего не понимая или не помня. — Нет времени объяснять! — кричит Дастин. — Мы должны уехать отсюда как можно дальше. Майк кивает, стараясь сохранять спокойствие, и в этом ему помогает Уилл, который берет его за руку. — Майк, я с тобой. Все в порядке. Нужно срочно уехать отсюда. Майк доверяется другу и следует за его рукой. Они все садятся в машину, и Стив резко жмет на газ. — Куда мы едем? — спрашивает Майк. — Как можно дальше. — отвечает Стив. — Нам нужно протянуть как можно дольше времени, пока Макс не очнется. — Они гонятся за ней, — добавляет Дастин. — Пока она близка к тому, чтобы сбежать из его разума, демогоргоны, демопсы и другая хрень будут всячески ей мешать. Векна не может позволить ей сбежать, но она должна успеть. Должна… Иначе нам крышка. Они едут уже минут десять, когда Майк замечает сзади двух демопсов, гонящихся за ними. Он сообщает об этом всем присутствующим, и Уилл, зажатый между ним и Лукасом, выпрямляется, и его лицо становится очень сосредоточенным. Дастин, сидевший спереди, разворачивается к нему в пол-оборота. — Уилл, ты уверен, что это хорошая идея? Ты и так без сил. Думаешь, ты сможешь сделать подобное еще раз? Что? — Уилл, ты собираешься проникнуть в… в… — Я постараюсь. — отвечает Уилл. Майк резко хватает его за руку, смотрит ему в глаза и умоляет этого не делать, ведь что-то он еще помнит об этом дне и понимает, что Уилл впервые использовал свои силы несколько часов назад, и сейчас это может не сработать в лучшем случае. А в худшем… — Уилл, я не хочу тебя потерять. — Ты не потеряешь, Майк. — он улыбается в ответ и закрывает глаза. Майк сидит на измене, и если бы он мог сейчас сделать хоть что-нибудь, что заставило бы этих тварей отстать от них, то он непременно это сделал бы. Но у него нет абсолютно ничего. Ни идей, ни оружия. Все, что он может делать сейчас, это наблюдать за Уиллом под «Running Up That Hill» и молиться, что у него всё получится, потому что потерять его еще раз он не готов. Уилл старается сосредоточиться сильнее, его тело напрягается до предела, а глаза закатываются. Пот проступает у Майка на лице от волнения. Глаза Макс бегают под тяжелыми веками все сильнее и яростнее, как будто вот-вот вырвутся наружу. Лукас держит ее на руках, качая и моля проснуться. Уилл так же держал меня тогда… Когда я видел его, он так же качал мое тело на руках, плакал и умолял открыть глаза. Это самое искреннее, что я когда-либо видел. Жаль только, что он мне просто друг. Лукас безусловно любит Макс. У них мешаются дружба с романтикой. Жаль, у нас с Уиллом не так. В этом мире… Реальном… Стив едет все быстрее, но этой скорости недостаточно. Напряжение растет до предела, чувства завязываются в тугой узел в животе, но в этот момент молитвы Лукаса были услышаны, и Макс открывает глаза. Резко и жадно она хватает воздух, как несколько часов назад глотал сам Майк. Все выдыхают. Макс заливается слезами, как и Лукас. Стараясь отдышаться, она осматривается, и Лукас прижимает ее к себе сильнее и крепче. Майк действительно рад, искренне, но он не может концентрировать свою радость на Макс, пока Уилл висит на волоске от смерти. Демопсы не отстают, потому что им нужна Макс. Не важно, очнулась она или нет, они знают, где она сейчас, поэтому ни на шаг не отступают. Но в какой-то момент времени, когда радость сменяется молчанием и немым подбадриванием друга, слышится лишь легкий визг, как от собак, когда наступаешь им на лапу. Хвоста больше нет. Демопсы мертвы. Уилл справился. Он открывает глаза, и единственное, что успевает произнести перед тем, как отключиться, – это тихое «Майк». Его голова падает к Майку на плечо и скатывается ниже на грудь. Майк подхватывает друга и теперь удерживает его в своих объятиях, пока все выдыхают. Стив сбавляет скорость, и они подъезжают к дому Уилеров, который оказывается первым признаком псевдобезопасности на их пути. Как только они оказываются внутри, то укладывают спящие тела Макс и Уилла на кровать в комнате Нэнси. Майк спускается вниз и набирает номер хижины Хоппера, в которой, если ему не изменяет память, должны жить сейчас Байерсы. Или они все там просто встречаются. Сейчас его это мало беспокоит, он просто надеется, что они все целы, и пытает удачу дозвониться. Несколько протяжных гудков, и на другом конце провода слышится: «Алло?» Голос Джойс тревожный и тихий. — Алло, Джойс, это Майк. — Да, как вы? С вами все в порядке? Как Уилл, как Макс? Никто не ранен? — она говорит быстро, без пауз. — Все в порядке. Уилл и Макс спят. — И Макс? — Да, — произносит он с легкой гордостью. — Она очнулась. Мы ехали, а за нами гнались псы, но Уилл нас спас… — его голос становится тише, и в нем чувствуются нотки сожаления и легкого стыда за то, что никто из них не смог отбиться от двух тварей без использования возможностей Уилла. — Уилл спас нас снова. Все хорошо. Они оба сейчас отдыхают, а мы попытаемся заделать дыры и все такое… — Майк, не выходите никуда. На улице слишком опасно. Я хочу, чтобы вы с Уиллом остались вместе. А еще лучше, пускай и Макс останется с вами. Ее нельзя оставлять одну точно. — Хорошо, да. Мы останемся. — Еще созвонимся, пока, Майк. Он не успевает ничего ответить, как в телефонной трубке уже слышатся быстрые гудки.***
Все время, пока ребята заделывают дыры в доме и стараются навести порядок, Майк и Лукас сторожат два спящих тела. — Они вдвоем сильно вымотаны. — говорит Майк, замечая дергающиеся колени Лукаса. — Да. Да, я знаю. Просто переживаю. — Она просто спит, Лукас, — утверждает Майк. — Она в сознании. Просто надо дать им отдохнуть. Они сидят так где-то час, сами погружаясь в сон, и Майк может слышать легкий храп Лукаса, мешающийся со звуком постели. Он открывает глаза и сразу видит Уилла, пытающегося встать. — Майк, — шепотом произносит Уилл. Затем поворачивает голову и видит рядом Макс. Майк садится на колени рядом с кроватью, улыбается и кивает в ответ на вопросительный взгляд Уилла. — О Господи, — произносит Уилл еще более тихим шепотом. — Я так рад. — Пойдем. — почти бесшумно произносит Майк. Он помогает встать другу, и они вдвоем тихо выходят из комнаты, закрывая за собой дверь. Они доходят до кухни, и Майк, не давая шанса возразить, дает Уиллу выбор: — Мм. Курица или… — он внимательно изучает вторую упаковку очередного полуфабриката. — Свинина? Уилл смеется и понимает, что шансов отвертеться от ужина у него нет поэтому отвечает: — Курица. — Отлично. Пока еда Уилла размораживается в микроволновке, они оба успевают немного навести порядок на кухне, а затем Майк заботливо перекладывает Уиллу еду в тарелку. — Майк, — улыбаясь, смотрит на него Уилл. — Это я должен тебя обхаживать. — Исключено. Ты только что спас нам всем жизнь. — Я не спас, — отрицает Уилл. — Не совсем… — Ты настоящий чародей. — перебивает Майк. — Я не совсем могу это контролировать. Оно… происходит как-то само. — Ты буквально контролировал это около часа назад. Больше они ничего не говорят друг другу. Пока Уилл ест свой ужин, Майк убирается дальше на кухне. Позже кухня выглядит совершенно нормально, как будто на ней не было вторжения существ из другого мира. Тишину, повисшую в пространстве, прерывает Лукас, ведущий под руку Макс. Уилл подлетает к ней сразу и заключает в теплые объятия. — Привет. Эй, я очень рада видеть тебя. — Я тебя тоже. — с теплотой в голосе отвечает Уилл. Они решают отложить расспросы о том, что происходило в разуме Векны. Сейчас главное, что они все вместе и живы. В кухне появляются Стив с Дастином, абсолютно вымотанные и грязные от таких же грязных работ. — Мы заделали все дыры. Заделали как смогли. — отчитывается Стив. — Мы постарались навести порядок во всех комнатах. В целом, все выглядит довольно неплохо. Почти и не скажешь, что тут что-то произошло. — добавляет Дастин. — Спасибо, — улыбается в неловком взгляде Майк. — Я вам правда очень благодарен. — Нет проблем, — отвечает Стив. — Ну ладно, уже два часа ночи, мы поедем. — Что? Вы с Дастином? — уточняет Майк. — Слишком опасно. Вы должны остаться. — Я не собираюсь спать в обнимку с ним. — отвечает Стив. — Я не собираюсь спать с ним в одной комнате. — дерзит Дастин. По кухне разносится искренний смех всех присутствующих. — Ладно, ладно. Я останусь. И Дастин. Но я займу твою комнату, Майк. — А я останусь с Макс. — добавляет Лукас. — В комнате Нэнси. Да, да, мне все предельно ясно. — Майк разводит руки в стороны и саркастично улыбается. — Нам с Уиллом достанется подвал. — Вы можете поспать в комнате Холли или родителей. — утверждает Лукас. — Я не собираюсь спать в комнате родителей, ни за что. И в комнате Холли тоже не особо хочется… — его голос становится тише и грустнее. — Уверен, там слишком большой беспорядок… после нападения... — Мы вернем ее. — уверенно произносит Уилл и кладет на плечо Майка свою руку в подбадривающем жесте. Майк кивает, стараясь улыбнуться. И, так же сильно стараясь скрыть свою тревогу за сестру, разбавляет атмосферу: — В подвале больше места. Нам с Уиллом точно не будет тесно. По кухне снова раздается смех, но уже не такой громкий, а скорее смех ради смеха, не особо-то и несущий в себе искреннюю радость.***
Все уже легли спать. В давящей тишине подвала сидит одиноко Майк, который верно ждёт Уилла, принимающего вслед за ним душ. Через некоторое время он наконец-то появляется в подвале. На нем надеты вещи Майка. Его серые штаны, немного мятая белая футболка, но вкусно пахнущая стиральным порошком. Его волосы сильно мокрые в сравнении с уже почти высохшими волосами Майка. На веках Майка словно лежит тяжелый груз. Он так сильно хочет спать, что почти забывает моргать от того, что его веки опускаются слишком низко. Он лишь хлопает рукой по матрасу рядом с собой, приглашая Уилла в постель. Он проходит медленно, не спеша, выключая за собой основной свет, и в подвале остается гореть лишь небольшой ночник на полу рядом с диваном. Свет очень блеклый, но его достаточно, чтобы видеть очертания и линии друг друга. Уилл опускается на пол и залезает под одно одеяло с Майком. Майк сейчас настолько устал, что не дает тревожным мыслям пробраться в свой разум. Он просто двигается к Уиллу вплотную и поворачивается на бок лицом к нему. Уилл лежит на спине и видит, как Майк хочет быть ближе. Майк думает, что, возможно, вести себя сейчас так – это немного перебор, но нет ничего важнее для него сейчас, чем ощутить тепло Уилла. Его Уилла. Он перекидывает свою руку через его живот и кончиками пальцев хватается за талию. Уилл отпускает слабый выдох, отчего Майк переживает: не перешел ли он какие-нибудь скрытые границы между ними в этом больно реальном мире? — Я… Прости. — Он начинает медленно убирать пальцы с его оголенного островка кожи. — Нет, нет. Все в порядке, Майк. Просто… у тебя руки холодные. Майк не в силах держать глаза открытыми, просто предполагает по интонации, что Уилл явно говорит это с некой улыбкой. Поэтому он расслабляется и возвращает пальцы на место. — Спокойной ночи, Уилл. Я рад, что ты здесь… со мной. — последние слова Майк произносит почти неразборчиво и неслышно. — Спокойной ночи, Майк. Я тоже рад, что я сейчас с тобой. Однако Уилл услышал Майка, отчего у него прожигает грудь на секунду, но слишком сильная усталость берет свое, и очень быстро он погружается в сон, уткнувшись лбом в плечо друга.
