Середина трансформационного периода
19 апреля 2026 г., 11:40
Когда прошло полгода с вселения души Мовен в голема, она как будто привыкла к такому существованию. Она даже несколько расслабилась и перестала постоянно ожидать нападения.
Они гуляли по лесопарку с не очень хорошо обустроенными тропками. Тут было мало прохожих, поэтому Мовен здесь нравилось. Она ходила, скрывая своё лицо, но всё равно иногда окружающие замечали нечто странное в её виде, походке, слишком глубоких следах.
– Ходить тут не очень удобно, а ты ещё и проваливаешься, – ворчала Нинери. Из-за веса голем оставлял глубокие следы на влажной почве.
– По этим следам сразу понятно, что я не человек.
– Ты человек! Просто застряла в этом теле! – сердито сказала Нинери.
Мовен при этом оглянулась. Лесопарк плохо освещался, и нельзя было быть уверенными, что их не слышат.
– Тут слишком темно, пошли к выходу, – Мовен хотелось взять Нинери за руку. Но от этого прикосновения человеческому телу стало бы только холоднее. Лето было уже в разгаре, но сейчас после дождей было довольно зябко, Нинери куталась в куртку и то и дело прятала руки в карманы.
– Да, наверное, – Нинери стало тоскливо от того, что они не могли просто погулять.
В Руфране было нормой, чтобы мидли гуляли, взявшись за руки независимо от пола или расы. Раньше им только нельзя было показывать свои чувства на людях, но они гуляли всюду, ходили в кафе и театры. Теперь гуляли лишь по безлюдным лесопаркам, стараясь не выделяться.
Те, кто за ними давно следили, хорошо выучили эти привычки.
На них напали стремительно, стараясь быстро обездвижить для похищения. Вот только они ничего не знали об антимагическом амулете, подаренном благодарным гномом. Мощный поток чар был рассеян в яркой вспышке, осветившей все окружающие деревья. Нинери постаралась не жмуриться и смогла разглядеть нападавших – их было пятеро. Нинери сразу же воспользовалась «маячком», открывающем порталы, который ей оставили некроманты в Цавермисе. Это был маленький чёрный цилиндр, который Нинери бросила на дорогу подальше от себя и антимагического поля, которое создавал амулет. Некроманты должны были прийти на помощь в течение одной-двух минут.
– Мовен, держись рядом! – Нинери взяла растерявшуюся спутницу за руку. На её механические глаза вспышка подействовала сильнее, и женщина-голем на несколько секунд ослепла.
– У них какой-то антимагический оберег! – крикнул один из нападавших. Мовен дёрнула головой в сторону этого знакомого голоса.
– Дед Шалефор?
Это услышала только Нинери и удивлённо посмотрела на Мовен. Шалефор – это же её родственник-алимит? У Нинери мелькнула мысль, что Шалефор мог узнать о Мовен от Эреи Тейо. Она уже была в тюрьме на пожизненном сроке, однако так или иначе общалась с миром.
– Так сломайте оберег! – голос ещё одного нападавшего был не знаком.
За ним последовали магические атаки разных стихий. Вспышки от антимагического барьера в этот раз ослепили и Нинери. Она понятия не имела, сколько выдержит амулет. В инструкции было только упомянуто, что амулет способен спасти от магических атак драконов. К счастью, его заряда было достаточно, чтобы выстоять, пока не прибыла подмога: рядом с выкинутым маячком открылся портал, и оттуда вышли дежурившие в Цавермисе некроманты. Вспышки прекратились почти сразу. А к Нинери вернулось зрение. Она изумлённо смотрела, как жрецы в чёрных костюмах с вышитым красным яблоком на груди надевали наручники на едва шевелящихся алимитов. Мощь боевых некромантов поражала. Они лишали противников жизненных сил за секунды.
- Гномий амулет нас спас.
Нинери положила ладонь на живот, где был карман с амулетом. Она посмотрела на Мовен, но та не реагировала, стоя, как статуя.
– Мовен?! – Нинери испуганно взяла встряхнула её за руку. К ужасу Нинери, у голема подкосились колени, и она свалилась на бок.
– Что случилось, Нинери?! – к ним подбежала Тафирэ, тоже прибывшая через портал.
– Не знаю! Все атаки были отражены антимагическим амулетом! Но с Мовен всё равно что-то случилось!
С большим усилием она и Тафирэ перевернули голема на спину. Глаза Мовен были закрыты.
– Она рядом с вами! – крикнул другой некромант. – Активируй виденье некропотоков!
Послушав совета, Нинери увидела Мовен-призрака рядом с телом голема:
– Ты освободилась! Или нет?
Между призраком и големом тянулись множество сияющих нитей. Мовен попыталась сделать шаг прочь от механического тела, но нити натянулись, засияли ярче, призрак вздрогнул. А Нинери ощутила укол от браслета, данного Лаянэ для поддержания энергообмена диад. При активированном видении некропотоков браслеты сияли особенно ярко.
– Мовен... ты ещё связана с этим телом, – Нинери подошла к ней, не решаясь коснуться этих нитей.
Некромантка была не столь щепетильна. Тафирэ подцепила одну из нитей пальцем и бесстрастно стала рассматривать.
– Похоже на связи, когда осколки душ вселяются в предметы. Но чтобы целая душа так увязла в искусственным теле... Лаянэ Маория – просто монстр, – некромантка с сочувствием посмотрела в призрачные глаза Мовен. – Как ты?
– Я... тяжело, мне надо вернуться, – в голосе Мовен звучало страдание.
– Возвращайся! Я не слишком понимаю, что происходит, но лучше не рисковать.
* * *
Мовен последовала совету и вернулась в тело голема. Что-то изменилось, ей стало сложнее управлять этим телом. Пришлось идти медленнее, так как кружилась голова. На выходе из парка их посадили в подъехавшую машину Стражи, и по приезду в Отделение её состояние стабилизировалось. – Мы всё-таки в Отделении Стражи, а не Жречества? – Нинери помогала Мовен выйти из машины, хотя та уже хорошо владела своим телом. – Ну, сначала тут разберёмся, – ответил сержант Минко Джаль, бывший за рулём. – Нападение было на двух стражниц, а сами напавшие – алимиты. Потом дело уйдёт к жрецам вместе с этими беспредельщиками, – Минко с неприязнью посмотрел на смиренно склонивших головы арестованных алимитов, которых выводили из машины. На всех были белые антимагические наручники. Мовен следила за допросом Шалефо́ра Мо́ура – её пра-пра-деда. Даже для мага он выглядел стареющим – ему перевалило за две сотни лет, и волосы были полны седины, а лицо изрезали морщины. – Это я всё организовал, – не стал скрывать своих мотивов Шалефор. – Мовен Тейо – моя внучка. Я понятия не имел, что с ней случилось. Только недавно я узнал о том, что её душа обитает в големе от другой моей внучки – Эреи Тейо. Несмотря на дальнее родство, обе внучки походили на деда – светловолосые, кудрявые с голубыми глазами. – Шкерч, как же меня понесло в Гювале при допросе Эреи, – покачала головой Мовен. Сейчас она наблюдала за допросом, оставаясь невидимой для деда. Но тот понимал, что она слушает или узнает о всех его словах. – Ей надо срочно связаться с Лаянэ Маорией! Сейчас середина трансформационного периода. Её душа будет пытаться вырваться из тела голема, но делать это ещё рано! – Значит, он говорил с Лаянэ. Он повторяет то, что я и сама слышала от этой безумицы. Даже забавно, что именно он спровоцировал мой первый выход из тела голема. – Ты вспомнила ещё что-то?! Нинери тут же вытащила блокнот. Мовен смогла вспомнить достаточно длинные высказывания Лаянэ о том, как опасно рвать энергетические нити, связывающие душу и голема. – Значит, только Лаянэ сможет перерезать эти нити, будто пуповины какие? – Она так утверждала. Но ведь Тафирэ тоже считала, что мне нельзя сейчас разделяться с големом. Некроманты уже полгода занимаются моей проблемой. Они что-нибудь придумают. – Они только сегодня заметили, что ты можешь выходить в теле двойника, – с сомнением сказала Нинери.* * *
Дома Нинери высказала то, что не решилась сказать в Отделении Стражи: – Нам нужно связаться с Лаянэ. Обрывков её слов недостаточно. Ни мы, ни некроманты не могут их понять полностью! – Не неси чушь, – жёстко сказала Мовен. – Нельзя договариваться с алимитами. Наверное, впервые за эти полгода они ссорились. Они и при жизни, и когда Мовен стала призраком редко ругались. – Лаянэ интересует ход эксперимента. Ей нужно, чтобы ты оставалась целой. – Лаянэ Маория – безумная учёная. Мы ни в чём не можем быть уверенными! Мовен была категорически против любой связи с Лаянэ. Они спорили долго. Нинери просила лишь о разговоре с Лаянэ. Мовен считала эту алимитку слишком безумной. Нинери говорила, что нужно лишь послушать её, предусмотрев возможность нападения. Мовен в ультимативном тоне потребовала прекратить эти уговоры, и Нинери пришлось сдаться. Взвинченная после ругани, она вышла из квартиры и наткнулась на Тафирэ, которая стояла с пакетом продуктов. - Что у вас за скандал был? А вдруг соседи услышали бы? Они же думают, что голем не живой. Хотя он и не является живым, строго говоря... Извини. Ты же помнишь, что тебе нельзя надолго её покидать? – Помню, конечно, – буркнула Нинери. – Я просто предлагала организовать встречу с Лаянэ Маорией, чтобы она рассказала всё о трансформации. – Как жрица, я не могу одобрить такого. Мы крайне редко ведём переговоры с алимитами. Да и они с нами не любят болтать. – Но сейчас это нужно всем. Лаянэ тоже должно быть интересно, как идёт процесс трансформации. Все её эксперименты – это подготовка к собственной трансформации. – Если бы Мовен была согласна, я бы постаралась вам помочь с организацией, – сочувственно сказала Тафирэ. Нинери вздохнула и вышла проветриться. Было нежелательно уходить далеко и дольше, чем на час, но она и не собиралась уходить далеко. Просто решила пройтись вокруг дома, чтобы немного успокоиться. Ссорились они с Мовен редко только по очень чувствительным для обеих вопросам, и всегда это совершенно выбивало Нинери из колеи. – Нинери, – голос Корео Маории и ощущение холодной руки на плече заставили лейтенанта Амел замереть. Она медленно развернулась на безлюдной улице. Перед ней стоял хорошо одетый ухоженный пожилой мужчина с красиво уложенными тёмными волосами. Он был отлично виден обычным зрением. Однако прикосновение его было похоже на морозный ветер, неуместный летом. – Ты ведь хотела поговорить? Я немного подслушал, пока ваша некромантка ходила за продуктами. Какая же она грозная. Ты даже не осознаёшь, насколько эта змея опасна. Чувствуя, как пульс учащается, Нинери ярко вспомнила, как этот мертвец её душил. Ни тогда, ни сейчас у него нет причины убивать её, но напасть он может. Тафирэ научила ей приёмам от неупокоенных душ, и надо бы их было применить сразу, но Нинери медлила. – Вы пытались нас похитить С помощью Шалефора Моура? – Мы особо не надеялись на этого землевика. Когда личное вмешивается в дело, эффективность снижается. Похоже, Шалефор был по-настоящему близок с Мовен. Это было правдой. Мовен достаточно хорошо его вспомнила. Он был для неё и Эреи, будто родной дедушка, который занимался их воспитанием наравне, а иногда больше родителей. Так было до того, как девочкам исполнилось десять лет, и вскрылось, что Шалефор – алимит. Мовен это отвратило от деда. А Эрея так и осталась под его влиянием. – А отдельно тебя похищать нет смысла, – бесстрастно продолжал мертвец. – Ты уже отлично осознаёшь, как работают браслеты для диады. Мы постоянно за вами следим. И в Цавермисе есть наши агенты. Скоро некроманты поймут, как освободить Мовен, и её душа устремится в Палаты Мёртвых. Если ты всё оставишь на самотёк. – Мне это не нравится, но это именно то, что хочет Мовен, – честно ответила Нинери. Нинери держала руку на алхимической склянке с усилителем магии огня. Все мёртвые не любили огонь. Можно отпугнуть даже такого устрашающего мертвеца, как Корео Маория, и успеть бросить крот-маячок, чтобы вызвать помощь. Но Нинери продолжала его слушать. – Связь диад невероятна. Она нам непонятна, но так прекрасна и сильна, – на отчётливо видимом, будто живом, лице Корео появилась улыбка. Этой романтичности Нинери от него совершенно не ожидала. – Вы должны вместе принять решение. Дождаться того, чтобы некроманты поняли, как убрать связь с големом. Или связаться с нами и стать совершенной версией себя. Подумайте. Нинери с неприязнью отступила, а потом Корео просто растворился в воздухе.* * *
Нинери рассказала об этой встрече Мовен, а та немедленно передала всё Тафирэ, чтобы жрецы были предупреждены о постоянной слежке за квартирой Нинери со стороны алимитов. – Амел, ты в порядке? – Тэйбор тоже узнал о контакте с Корео Маорией. – Что этот Маория такое? – Мертвец... очень могущественный мертвец. Он просто поговорил и предложил вступить с ними в союз. Мне же не привыкать болтать с покойниками. Нинери улыбнулась, получилось как-то вымучено. Корео Маория – не просто неупокоенная душа, которая редко может принести хоть какой-нибудь вред живым. – Союз сразу после того, как вас пытались похитить с этим Шалефором Моуром. Поразительная самонадеянность! – Они думали, что привлекут Мовен вечной жизнью, как у Корео. Но ей это неинтересно. Про своё мнение Нинери умолчала. Она посмотрела на портрет Фэрники III в кабинете капитана. Молодая Императрица сменила пожилого отца, у них были почти одинаковые синие глаза, в остальном Фэрника, как говорят, сильно отличалась от убитого Императора Янда. В общем зале с рабочими столами работало радио Минко Джаля. ...Тело Короля-мага было сожжено, а пепел был развеян на главной площади... Нинери удивлённо посмотрела в грустные глаза Минко Джаля. – Да, Короля-мага убили. Революция в Шаэне окончательно победила. Старшина Онфэ Ньеф, часто изрекавшая удивительно точные пророчества, в этот раз только тяжело вздохнула. Нинери от этих новостей тоже стало не по себе. Потом говорили о волнениях в Республике Даф, террористы из которой убили Императора Янда. За Стеной Запада началась очередная война у варваров. Нинери не слишком разбиралась в политике, но все эти события ничего хорошего и Руфранской Империи не сулили.* * *
Тафирэ и Ремон разбирались в этих вещах лучше, так как провели годы за Стеной Запада – в Отделениях Жречества западных стран. Они непосредственно столкнулись со страданиями множества мидли, которые были брошены на произвол судьбы, пока элиты грызлись за власть. Некромантка и демонолог были заняты последствиями битв, где образовались стихийные кладбища, а на них обитали неупокоенные души. Ремон зашёл к ней в квартиру, соседнюю с Нинери Амел. – Смотрю ты тут уже пустила корни, – усмехнулся Ремон, глядя на грибы в кадках. Некроманты использовали их во многих ритуалах и зельях. – Помнится, в общежитии Цавермиса у тебя вся комната была в грибах. – Удобно тебе было заходить в женское общежитие, пока на тебе было марево юнми, – засмеялась Тафирэ. – Эй, я не пользовался им намеренно, это ты меня к себе таскала. Проклятье Ремона Монфедро называлось «марево юнми», которое создавало такую иллюзию для окружающих, что мальчика принимали за девочку. Такое же проклятье могло быть и у девочки с обратным эффектом. Ремон никогда не пользовался им в корыстных целях и всё время попадал в неприятные ситуации до того, как проклятье с него сняли. - Я хочу отправиться в Пайла́рию. Там демоническая активность на границе с А́келом возросла на порядок. Не удивлюсь, если в Акеле экспериментируют с осколками душ. – Чему удивляться в старне под управлением алимитов? Ты уверен? Демонологи везде нужны. А сейчас ещё Нинери в таком сложном положении. – Да уж, но ей не нужен демонолог. Пиши мне, как у вас дела.* * *
После нападения Шалефора Моура, когда двойник Мовен ненадолго покинул тело голема, такое повторялось ещё несколько раз во время глубокого сна. Она просто бродила по квартире, пытаясь растянуть нити, соединяющие двойника и голема. Удавалось это плохо, только однажды Мовен удалось разбудить Нинери. – Мовен! – вскочившая с постели Нинери коснулась призрака, и дрожь от прикосновения, прошлась по нитями до самого голема. Мучительное выражение появилось на лице призрака. Мовен закрыла глаза и издала потусторонний крик, от него даже Нинери стало страшно, которая привыкла к стенаниям мертвецов. Мёртвые кричали не так, как живые, но боль их ощущалась не менее пронзительно. – Мовен, – Нинери ласково взяла призрачное лицо в руки, – ты должна вернуться в голема! Лицо Мовен поникло и она полетела к гостиной, где лежало механическое тело. Нинери видела, как призрак исчезает внутри голема, который вздрогнул и открыл глаза. – Тебя опять выбросило из голема?! Или ты сама это смогла сделать? – Что? О чём ты, Нинери? Погоди, я помню, как мне удалось разбудить тебя... А что дальше произошло? Оказалось, что Мовен ничего дальше не помнила. Растревоженная Нинери позвонила в соседнюю дверь и разбудила Тафирэ. С всколоченными белыми волосами некромантка внимательно выслушала обеих. – Значит, ты не помнишь, как кричала. – Я всё записала, – сказала Нинери. – Хорошая привычка. Я свяжусь с коллегами, подумаем, как контролировать процесс выхода двойника. Как ты себя чувствуешь, Мовен? – Ещё хуже, чем после нападения, – покачала металлической головой стражница. – Ну как, я ни тогда, ни сейчас не испытываю боли. Тело голема не способно её испытать. Но есть головокружение, в глазах иногда темнеет. Ещё отсюда, – Мовен положила руку на место, где у людей солнечное сплетение, а у голема в глубине находился сердечник – как будто тянет. Не знаю, как ещё описать. – Записывайте все изменения, – Тафирэ посмотрела на Мовен и Нинери. Потом она ушла, чтобы связаться с другими некромантами. – Нери, – Мовен насколько могла нежно коснулась кончиками холодных пальцев лица возлюбленной. Когда они остались наедине, Нинери не выдержала и расплакалась. С детства она хотела выглядеть стойко и никогда не плакала перед другими. Только перед Мовен она могла показывала себя настоящую. – Почему ты плачешь? – Ты так страдаешь в этом големе. – Я должна была отправиться в Палаты Мёртвых ещё восемь лет назад. – Ты не должна страдать, выбирай то, что хочешь, – Нинери прижалась к холодному жёсткому телу, вспоминая, как были горячими объятья Мовен раньше. Нинери позволила себе слабость, выслушав Корео Маорию, но это было ошибкой, решила она. Мовен должна сама решать, оставаться ли ей здесь.
